Дух Рождества

      Пока Энди и Миранда переписывались по электронной почте со своими друзьями и знакомыми, в офисах на «Подиуме» Найджел и Эмили решали проблему слежки за старыми друзьями Андреа. Эмили, по крайней мере, сразу поняла, как узнать их полные имена. — Если ты помнишь, они посетили «Подиум» ещё ранней весной, поэтому их имена должны быть записаны в книгах посетителей Элиаса-Кларка. Они хранятся в течение двух лет. Я уверена, что если мы будем искать их на любом крупном сайте социальных сетей, то сможем их выследить, пока они все ещё находятся в Нью-Йорке. — Хорошая мысль, Чарлтон. Ты собираешься послать одного из своих приспешников вниз, чтобы посмотреть? — повышение Эмили до арт-директора означало, что теперь у неё было собственное кольцо помощников и помощников для выполнения чёрной работы, но она покачала головой. — Нет, я пойду сама. Они не будут знать, что ищут. Я могу точно определить временные рамки и распознать имена, когда увижу их. Хотя почему Миранда хочет, чтобы её беспокоили такие жалкие пустые места, я не могу себе представить. Энди, как мы все знаем, полная недотёпа, но для меня большая честь называть её другом. Всё это время она ничего не помнила, и у неё была рана на голове. Они, должно быть, знали. Почему они тогда не пришли в себя? — Вот именно, и поэтому Миранда хочет, чтобы всё было правильно для неё. Она сказала мне, что Сикс тоже расстроена потерей своих старых друзей, с тех пор как рассталась с Нейтом.       Эмили наморщила лоб и откинула волосы назад, размышляя. — Найджел, я не думаю, что Миранда может быть подходящим человеком, чтобы лоббировать их, чтобы они снова подружились. Она не самая утончённая из людей, не так ли? Если я получу их контактные данные, может быть, ты мог бы заняться парнем Дугласом, а я разыщу другую, девушку, которая управляет художественной галереей. — Хорошо, это может сработать. Кстати, я предполагаю, что вы с Сереной сможете устроить свою вечеринку. Без тебя это не было бы вечеринкой.       Найджел был поражен ответом Эмили, произнесённым очень напряженным голосом. — Полагаю, Серене прислали её собственное приглашение. Мы в некотором роде... ну, тебе лучше знать. Мы больше не вместе. Это только что произошло, и если ты задашь ещё какие-нибудь вопросы, я разрыдаюсь. Чувствую себя совершенно несчастной из-за этого.       Найджел полностью проигнорировал её предупреждение, просто вытащил носовой платок из кармана пиджака. — Почему это произошло? Ты была так счастлива.       Эмили взяла платок и начала наматывать его на руку. — Я знаю. Но я такая слабая. Я рассказала отцу только половину истории о Серене, даже не о том, что мы жили вместе, и он полностью взорвался. На самом деле мой дорогой старый папа приезжает в Нью-Йорк, чтобы обеззаразить меня. Вчера он позвонил мне и оставил сообщение, что останется со мной на все рождественские каникулы! Серена начала с того времени. Конечно, она в праве. Так как это разрушит наши планы поехать во Флориду вместе. Но она сказала, что я трус, бесхребетный и лицемер за то, что не сказала папе раньше, когда я могла бы справиться с неизбежными последствиями в более удобное время. Как бы то ни было, прошлой ночью у нас была ужасная ссора, и она вышвырнула меня из своего дома обратно в мою собственную квартиру. Мы сейчас даже не разговариваем.       Найджел весь превратился в главного редактора из-за этой неприятной новости. — Эй, я не могу допустить, чтобы моя главная команда не работала над одним и тем же гимном. Ты должна помириться с Сереной как можно скорее. — Пожалуйста, не упоминай о листах с гимнами. Мой отец был разоблачен как самый гомофобный старый отставной викарий во всей южной Англии! Но с тех пор, как умерла моя мать. Он единственный кто у меня есть. Отец уже купил билет, чтобы приехать. Я не знаю, что делать. Возможно, мне даже придется привести его на вечеринку к Миранде!       Эмили сильно покраснела, и Найджел теперь видел, как она, должно быть, плакала большую часть ночи. Он смягчил выражение лица и крепко обнял её. — Не волнуйся, милая. Всё будет хорошо. А пока давай постараемся, чтобы у Энди все получилось, хорошо?       Эмили посмотрела на него сквозь слёзы. Её черная тушь потекла, и она была очень похожа на Панду Кунг-фу. — Окей.