Дух Рождества

— Что мы наденем на сегодняшний концерт, Энди? — сказала Миранда в типичной манере.       Близнецы вторглись в спальню матери и Энди ранним утром и прижимались к ней, пока она лежала в постели в течение нескольких драгоценных мгновений, прежде чем начался ещё один безумный день. Миранда уже приняла душ и спустилась вниз, чтобы поговорить с Карой об управлении сценой в течение следующих сорока восьми часов. Помимо неяпонской пары в первой комнате для гостей, Джефф позвонил очень поздно вечером накануне, чтобы спросить, могут ли они с Синди остановиться в городском доме, а не в отеле. Это усложнило бы организацию питания, не говоря уже о человеческой динамике того, что становилось домашней вечеринкой. — О, конечно. В центре Нью-Йорка в наши дни так мало отелей. — Дело не в этом, — ответил Джефф, уже привыкший и довольно хорошо привитый к её сарказму. — Это Синди. Она ведёт себя странно. — Не могли бы вы подробнее остановиться на «странном»? — Ну, очень холодно и отстраненно. Я думаю, что, увидев меня со всеми вами в семейной атмосфере, она может разморозиться. — Из того, что ты мне рассказал, она уже вышвырнула тебя из спальни и сказала, что не выйдет за тебя замуж. Так не указывает ли это на то, что в воздухе уже слегка похолодало? Вам не кажется, что проживание с вашей очаровательной бывшей женой и очаровательными дочерьми может быть не самым эффективным способом изменить её мнение? — О, я думаю, что это может быть! В эти дни в тебе есть что-то счастливое и волшебное, девочка. И близнецы тоже превращены в маленьких ангелочков. Я думаю, что это заставит меня хорошо выглядеть в качестве потенциального практического отца. — Так ты хочешь нового ребёнка сейчас? — Конечно, знаю. Эй, разве я не отличный отец для наших близнецов? Синди должна это увидеть.       Миранда сдалась. — О, какого черта. Да, конечно, ты можешь остаться, если хочешь. Бобси это оценят, и я постараюсь убедить их не вести себя по-скотски с Синди. Я даже никогда не встречалась с ней. Как ты думаешь, она мне понравится? Меня не слишком волнует, нравлюсь я ей или нет. — Вы должны сказать мне об этом после встречи. Я знаю, что другие мои бывшие не произвели на тебя впечатления, но у Синди есть мозги, и она не золотоискательница. — Или окончательно спятил? — Не совсем уверен в этом. Я думаю, что её мать, безусловно, такова, и я думаю, что это она настроила её против меня. — Ну, спокойной ночи, Джефф. Сейчас уже слишком поздно беспокоиться о душевном состоянии матери твоей подруги. Мне нужно устроить большую рождественскую вечеринку, на случай, если ты забыл. Так что просто напомни Синди, чтобы она принесла что-нибудь праздничное. Я могу зарезервировать только одну гостевую комнату для вас обоих, так что, боюсь, ей придётся делить постель с тобой и твоим храпом.       Так что это был последний разговор Миранды перед тем, как она в изнеможении уснула рядом с Энди. Неудивительно, что она вскочила рано, чтобы организовать ротас, еду и смену белья на следующие пару дней с Карой.       Близнецы решительно вернули мысли Энди к их дилемме с костюмами для школьного рождественского концерта. — Э-э, насколько официально это должно быть? — Не такой, как большой Весенний. Весь школьный хор наряжается снеговиками. — Тогда почему бы мне не поискать для тебя костюмы эльфов? Это было бы забавно. Дуэт эльфов, играющих на виолончели и фортепиано. — Круто. Ты самая лучшая, Энди! Если бы мы спросили маму, она бы заставила нас надеть ужасные килты или что-то в этом роде. Но как вы найдёте наряды эльфов? Мы не можем помочь, так как нам нужно идти в школу. — Нью-Йорк — большой город, и, как вы с мамой знаете, я могу сделать всё что угодно!»       Энди пощекотала их обоих и рассмешила. Затем она вытолкнула их из постели, чтобы они могли подготовиться к своему последнему дню в школе перед Рождеством.       Когда они намеренно упали на пол, она сказала: «Если это не государственная тайна, что вы двое купили в подарок своей маме?»       Девочки посмотрели друг на друга, а затем наклонились вперед, чтобы прошептать ей, хотя Миранда была на безопасном расстоянии двумя этажами ниже. — Не совсем купили. Но мы вроде как кое-что сделали. — О? — Обещай, что никому не скажешь, но мы написали ей музыкальное произведение. Мы практиковались в этом в школе. Это вальс, раз, два, три, знаете ли. — Наш учитель музыки помог нам записать его и распечатать, как настоящее музыкальное произведение. — Ух ты, как чудесно! О, девочки, ей это очень понравится! Когда вы сыграете это для неё? — Мы думали об этом, когда вечером возвращались домой от папы на Рождество. — Я думаю, что это будет превосходно. Вы — гении. Молодцы! О, и что у вас есть для твоего отца, ещё один галстук или несколько носков? — Нет, — сказала Кэролайн слегка язвительно. — Винный стеллаж. Мы сделали это в клубе деревообработки. «Что ж, — подумал Энди, — школа Далтона, безусловно, прогрессивная школа!»       И все они бросились одеваться. На улице было очень холодно, и, похоже, в воздухе висел снег.       На другом конце города София затеяла драку со своим мужем, как и предсказывала. — Я не собираюсь на какую-то шикарную вечеринку на Манхэттене. Я не могу понять, почему ты вообще думала, что я это сделаю! — О, брось, Тони, только один раз, ради меня. Мы никогда никуда не выходим, и это правильное приглашение. Там будут люди, с которыми ты сможешь поговорить. Рой, их водитель, едет со своей женой, и он очень приземлённый парень. Кроме того, они заказали у тебя шесть огромных пицц со всеми гарнирами. Ваши фирменные блюда! — Значит, я просто парень, доставляющий пиццу? — Если ты хочешь быть таким. ОК. Но ты мог бы побриться, надеть костюм и прийти как обычный гость. Она замечательный человек, моя подруга Миранда. Она попросила вас приехать лично. — Посмотрим.       Это был самый положительный ответ, который София могла получить от своего мужа, поэтому она решила пока оставить его там. Поразмыслив по дороге домой после своего последнего урока итальянского с Мирандой, она решила отказаться от разговора с ним о лесбийском образе жизни и просто позволить ситуации развиваться так, как она сложилась. Он мог даже не заметить этого, насколько был настолько социально плотным. Но она знала, что если даже упомянет слово «Л», он вообще не придёт и, возможно, даже остановит её.       Этот разговор состоялся в Квинсе. В офисах на Взлетно-посадочной полосе Эмили изливала часть своих нескончаемых страданий и ярости на весь мир Найджелу. — Папа прибывает в аэропорт Кеннеди в 5 вечера. Мне придётся пойти ему навстречу, и это будет сущий ад в Прибытиях. — Пока нет прогресса в отношении гомофобных настроений папы? — Нет, я думаю, он всё ещё парализован шоком. Хуже всего то, что мне придётся поселить его в моей крошечной однокомнатной квартире. Мне нужно будет спать на этом чертовом полу.