Дух Рождества

      Что Серена сказала Миранде за закрытыми дверями, никто никогда не знал, но через десять минут они обе вышли, и Серена исчезла в гардеробной внизу, по-видимому, чтобы исправить ущерб, нанесённый её макияжу очередным приступом рыданий.       Миранда встряхнулась, как курица, поправляющая перья, и двинулась вперед, чтобы поприветствовать то, что быстро становилось постоянным потоком людей, льющихся через её входную дверь. Гарри, не являющемуся японцем, определённо приходилось много работать швейцаром, и Ханна творила чудеса, развешивая шляпы и пальто всех в шкафах холла.       Люди, как правило, очень серьёзно относились к идее «Праздничного», и в ней было смешное количество блеска и блеска. Приглашение на рождественскую вечеринку Миранды Пристли сотворило чудеса для нью-йоркских модных магазинов, и они с Энди, вероятно, были единственными присутствующими женщинами, которые не потратились на новые платья по этому случаю.       Миранда заказала джазовое трио, которое расположилось в углу главной приемной, и бурлящая сезонная саксофонная музыка начала кружить по дому. Все, казалось, прекрасно проводили время, в какой бы комнате они ни собрались.       Затем Найджел, Дуг и Лили прибыли все вместе, и уровень Весёлости поднялся на несколько градусов. Найджел был одет в пурпурный смокинг, а у его спутников на одежде было больше блёсток, чем было разумно. Андреа увидела его первой и бросилась к нему, чтобы обнять, но потом увидела, кто стоит у него за спиной, и буквально заплакала от радости. — Лили! Дуг! Как чудесно!       Они оба опустили глаза и покраснели. Однако Андреа едва заметила это и крепко обняла их. Найджел разгладил дорожку. — Да, вот твои старые товарищи по играм, вернувшиеся из шестимесячной экспедиции в Антарктику. Миранда попросила меня разыскать их. — Заходи, выпей чего-нибудь. Я так рада тебя видеть.       Дуглас и Лили поняли, если не поняли раньше, каким прекрасным человеком на самом деле была Андреа, и, не видя её с конца июня, были искренне потрясены и оскорблены переменой в её внешности. Её волосы только теперь отрастали после того, как их полностью сбрили, и это напомнило им о том, через что она, должно быть, прошла. Кроме того, с начала лета она похудела по меньшей мере на десять фунтов.       Дуглас чувствовал себя ужасно, но отвращение Лили к себе было совершенно новой категорией. Она знала, что должна как можно скорее признаться во всём Нейту и своей злобной клевете. Но, с другой стороны, она не хотела портить вечеринку Энди. Вероятно, ей следует подождать, пока они смогут поговорить наедине. Энди отправила их в сторону столика с напитками, но затем вынуждена была вернуться в зал, чтобы продолжить приём гостей.       К счастью для Лили и Дугласа, Миранда не видела, как они прибыли. Её больше беспокоила детская вечеринка наверху, которая продолжалась уже более полутора часов. Она была уверена, что слышит слабые звуки детских криков с чердака, и попыталась вытащить Джеффа из его банды новых приятелей.       Она точно знала, чем он будет заниматься, выясняя дела у любого из отцов Далтона, которым в ближайшем будущем может понадобиться адвокат по разводам. Честно говоря, её бывший муж был неисправим! Теперь он втянул её в свой круг новых партнеров, и все мужчины оживились. В конце концов, Миранда была очень красивой женщиной. — Вот, позвольте вас представить. Этот парень управляет магазином «Мерседес», если ты когда-нибудь захочешь сменить машину, а Берни открывает новый ресторан в Деревне в конце этого года.       Джефф был в самом разгаре, но Миранда была удивлена и обрадована, увидев, что он все еще не пьет алкоголь. Синди, сидевшая в углу и разговаривавшая с одной из мам Далтонов, тоже казалась гораздо более расслабленной.       Миранда улыбнулась, но потянула Джеффа за локоть. — Джефф, ты не мог бы подняться наверх и проверить, как там девочки? Я думаю, что один из нас должен сопровождать их, а Кара слишком занята на кухне, поддерживая поток подогретых канапе для официантов. — Ладно, извините меня, ребята. Надо идти и быть отцом! — и Джефф послушно исчез на лестнице, прихватив на ходу горсть жареных орехов кешью, чтобы пожевать.       Затем появилась лучшая сотрудница полиции Нью-Йорка, Салли Маккарти, одетая в смокинг и черные брюки, увенчанные оленьими ушами и шарфом из мишуры, вместе со своей напарницей Керри, столь же нарядно одетая, хотя в её случае смокинг только подчеркивал очень красивое лицо и стройную фигуру. Она не была сложена как кирпичная стена, в отличие от Салли, хотя полицейская и была красива.       Миранда и Энди поприветствовали их вместе, а затем поприветствовали мать Керри, которая, несомненно, отправилась за побрякушками. Ей было за шестьдесят, но она одевалась, как шестнадцатилетняя. Легинсы в красную и белую полоску, которые не очень хорошо сочетались с её мини-юбкой и синей кожаной курткой, также, к сожалению, контрастировали с блестящими зелёными волосами. Но весь ансамбль, безусловно, выглядел празднично, даже если она скорее напоминала эльфа-дальтоника, который уже выпил слишком много сока гоблинов. — Привет, я Трикси. Приятно познакомиться.       Она слегка пошатнулась на четырехдюймовых каблуках, когда вошла в дверь. Энди вспомнила, как Кэрри рассказывала ей о довольно горьком разводе её родителей и о том, как с тех пор её мама была в депрессии. Наряд сегодня вечером, однако, казалось, указывал на то, что леди немного оживилась. — Входите! Входите! Фантастически, что вы смогли приехать! — Энди приветствовала их всех со своим обычным энтузиазмом. Она пыталась сообразить, кто ещё не приехал, потому что дом начинал стонать от посетителей праздничных вечеринок.       Краем глаза она увидела, как Рой толкает мужа Софии перед собой из кухни в столовую, а затем Тыква пробегает мимо них, чтобы броситься вверх по лестнице. Даже на кухне стало слишком шумно и многолюдно, на его вкус, и он, очевидно, подумал, что лучшее место может быть наверху дома, где обычно всегда тихо и спокойно.       Гарри закрыл дверь, защищаясь от холодного ночного воздуха, но тут снова зазвонил дверной звонок, и он открыл дверь, чтобы поприветствовать Эмили, закутанную в меховую шубу в знак неповиновения любому, кто мог бы попытаться возразить против её норки, а за ней следовал высокий пожилой мужчина с настороженными глазами.       Найджел, который уже познакомился с преподобным Чарльтоном и поселил его в своей комнате для гостей, прошептал Миранде на ухо: — А, вот и он. Берегись, он не совсем та хрупкая старая душа, которую мы себе представляли. На самом деле он не тот, с кем мне хотелось бы встретиться в темном переулке. Больше того, что вы могли бы назвать примером «мускулистого христианства».