Дух Рождества

      Впервые за более чем три года Джефф Пристли проснулся на следующее утро без похмелья и неприятного привкуса во рту от храпа. Рядом с ним, в постели комнатs Миранды, тёплая и определённо приятная фигура его, надеюсь, всё ещё обручённой Синди чудесным образом, казалось, крепко спала, и он был очень рад видеть её там. Он знал, что она оценивала его как подходящий материал для родителей весь предыдущий вечер, и надеялся, что он прошёл её маленькие тесты.       Он даже поймал её, когда она потягивала его напиток, и был так благодарен, что его нервы выдержали, и он не нырнул обратно в бутылку джина для некоторого голландского мужества. Он собирался сделать это!       Если бы милая старая лисичка Миранда могла заново изобрести себя как милую женщину без злых мыслей в голове, то он был уверен, что смог бы превратиться в одного из тех парней постарше, подтянутых, как скрипка, и с изображением рельефного пресса, которые рекламировали соковыжималки по телевизору.       Он навсегда завязал с выпивкой. Теперь он не пил. Он знал, что стать отцом ребёнка в пятьдесят пять лет — непростая задача, но он собирался это сделать. И он также собирался стать лучшим отцом в мире для своих удивительно одарённых близнецов. Он собирался сделать так, чтобы они прыгали в его объятия от радости всякий раз, когда видели его, и плакали вёдрами, когда им приходилось уходить. Джефф Пристли собирался стать новым человеком.       Он чувствовал себя так хорошо, что решил спуститься вниз, поставить кофе для всех остальных, заварить чай для своей возлюбленной и начать убирать. Он представил себе, что на первом этаже, должно быть, довольно грязно. Он слышал, как последние гости уходили, пошатываясь, около 2 часов ночи, и некоторые из них, возможно, всё ещё были в доме. Джефф завернулся в халат, нашёл мужские тапочки и тихо вышел из комнаты.       Внизу всё было почти так, как он себе представлял. Поставщики провизии забрали с собой столько, сколько могли, когда уходили, но всё ещё было по крайней мере тридцать пустых стаканов, разбросанных повсюду, и тарелки с закусками повсюду. Однако в доме было тепло, и на диване в гостиной он обнаружил огромное горизонтальное дерево, ствол которого поднимался и опускался, будто он дышал.       Ах, значит, миссис Патока, сумасшедшая актриса с детского праздника, не вернулась домой! Он собирался раздвинуть шторы, но решил оставить её в покое. Она определённо заработала свой гонорар прошлой ночью.       Затем он прошёл на кухню, где Тыква потянулась и осторожно обошла все тарелки на стойке. Он опустил голову, чтобы почесать ушки, а затем вернулся к своей корзине. Это было так, будто он говорил: «Не жди, что я уберу весь этот беспорядок! Я остаюсь в стороне от этого!»       Кофе заваривался, и кухня оживала, когда Джефф начал загружать посудомоечную машину самыми свежими тарелками, столовыми приборами и какой-то стеклянной посудой. Дверь открылась, и он увидел сестру Андреа, Ханну, и её приятеля Гарри, которые вошли, оба всё ещё в ночных рубашках и оба зевали. — Фантастика. Нам показалось, что мы почувствовали запах кофе. — Есть ещё какие-нибудь признаки? — Нет, Миранда и Энди встали последними, так что я думаю, что они всё ещё спят, и я не могу видеть, как близнецы появляются в течение часа или около того. Мы подумали, что спустимся и очистим для них дом, насколько сможем. Наша смена часовых поясов всё ещё заставляет нас чувствовать себя живыми, когда все остальные спят, и наоборот.       Джефф налил кофе, затем взял с полки травяной чай и залил его кипятком из чайника: — В гостиной спит дерево, ранее известное как миссис Патока. — О, хорошо. Интересно, как её настоящее имя? Она была великолепна. — Да, она напугала меня до смерти, а я глава юридической фирмы. — Полагаю, у каждого из нас есть своё призвание. — А что же тогда твоё, Гарри?       Джефф смутно чувствовал себя родителем младших членов этой теперь странно разросшейся семьи, но не хотел, чтобы это прозвучало слишком осуждающе. — О, я ещё не совсем уверен. Полагаю, если Ханна твёрдо намерена остаться в Японии, может быть, я смогу получить квалификацию по преподаванию английского языка как иностранного или что-то в этом роде. В данный момент я просто наслаждаюсь путешествиями и игрой на флейте. Люблю музыку.       Чего Гарри не сказал, так это того, что у него была первоклассная степень по математике в Мельбурнском университете. Он не был сутулым, когда дело касалось мозговой мощи, но не собирался углубляться в математику или компьютерные исследования, что было ожидаемым маршрутом для человека с его квалификацией.       Он отхлебнул горячего кофе, а затем обратился к Джеффу: — Вы много знаете о прошлом Миранды? Просто она так сильно напоминает мне кого-то близкого. Я уверен, что это совпадение, но оно меня беспокоит.       Джефф пожал плечами. — Тут я ничем не могу вам помочь. Я знаю, что она родилась в Англии, но кроме этого, я знаю очень мало. Она никогда не рассказывала о своём детстве или юности до приезда в США. Она сказала, что, по её мнению, у неё были еврейские предки по отцовской линии, но это всё, что я помню. Это была одна из многих запретных зон Миранды, когда мы были женаты. Она замолкала, если я когда-нибудь давил на нее слишком сильно. — Ну что ж, тогда я, должно быть, далёк от истины. Не беспокойтесь, — Гарри улыбнулся.       Ханна оглядела груды тарелок и стаканов. Она знала, что это разозлит Миранду, как и её саму. Она предложила: — Давай поможем тебе сложить посудомоечную машину и немного прибраться. У нас ещё много времени до того, как мы должны успеть на рейс сегодня днем. Будет облегчением, когда Энди и Миранда встанут и снова увидят дом в форме корабля. Я думаю, они всё ещё спят.