Дух Рождества

      После ночи катарсического секса Миранда и Энди провели очень тихий сочельник, любя и заботясь друг о друге в тепле и покое городского дома. Он был изолирован толстым слоем снега, который начал падать и продолжался всю ночь.       На завтрак Энди приготовила густую овсяную кашу, которой научилась у своей шотландской бабушки по отцовской линии, добавив в неё кленовый сироп и немного жирных сливок, оставшихся от её рецепта гоголь-моголя, и Миранда не сделала никаких унизительных замечаний по поводу того, что она слишком жирная. Она просто ела его с огромным удовольствием, облизывая губы и выскребая миску, как близнецы. — Чем бы ты хотела заняться сегодня, дорогая? — спросила она, наблюдая, как Андреа наливает ей вторую чашку кофе. — Я не хочу играть в снегу, — засмеялась Энди. — Похоже, когда девочки вернутся домой, у нас будет много дел. — Если они вернутся домой, — сказала Миранда, выглядывая из кухонного окна. — Родители Джеффа пожилые. Я бы не хотела, чтобы они пытались водить машину, если завтра снег всё ещё будет таким же сильным. Возможно, мы встретим Рождество совсем одни. — Как бы то ни было, это будет замечательно. Мы сможем сидеть и читать, как это делают в Исландии, где все обмениваются книгами на Рождество. — Или, как насчёт этой, Мири, у меня была идея отвести тебя в комнату с пианино и дать тебе начальный урок игры на инструменте там, наверху. Нет никакой логической причины, по которой ты не могла бы играть в неё сама. Тебе это понравится, особенно если ты сможешь сопровождать себя. У тебя такой чудесный голос. — Но я так и не научилась. Я не могу прочитать это. — Пораженческие разговоры. Ты более музыкальна, чем я, и думаю, что твой слух, вероятно, так же хорош, как у Кэролайн. Пошли, после завтрака пойдём и посмотрим, как у тебя дела. Это прекрасное пианино, которое ты купила для них, и жаль тратить его впустую. Нужно только уметь запоминать буквы от А до Г. — Я думала о том, чтобы его подняли с верхнего этажа и перенесли вниз, в гостиную. Тогда мы все могли бы играть больше. — Хорошая идея!       Миранда позвонила Джеффу и девочкам и обнаружила, что это правда; они были связаны снегом недалеко от Бостона. Она настаивала, что они попытаются вернуться в Нью-Йорк только после того, как дороги будут полностью безопасны. Затем у неё был более продолжительный разговор со своим бывшим, как только близнецы отключились. — Прогноз погоды не указывает на быструю оттепель. Пожалуйста, не рискуйте. Отдай Кэссиди её телескоп сегодня вечером. Тогда она сможет присматривать за оленями Санты, когда они пролетят над Бостоном. — А как же вы с Энди? — У нас всё будет в полном порядке. Я буду чувствовать себя в миллион раз лучше, зная, что твои родители и девочки в безопасности с тобой. В конце концов, до Рождества ещё двенадцать дней! — Хорошо, если вы уверены. — Джефф, вспомни прошлое Рождество. Они тебя почти не видели. Максимально используйте этот год и наслаждайтесь им. Как продвигается работа в фургоне? Как Синди? — Всё ещё трезвый. Уже три дня! И Синди осторожно оптимистична, она всё ещё может любить меня в апреле. Говорит о пасхальной свадьбе. — Отлично. Но она будет очень беременна. — Я знаю. Кстати, она по уши влюбилась в тебя. Это несправедливо. Я уверен, что она предпочитает тебя мне. — Она очень милая девочка. Хотя напоминает мне мою молодость, но менее испорченную. — Ты что, облажалась? Я просто раньше думал, что ты от природы одарена стервозностью. — Нет, Джефф, поверь мне, я серьёзно облажалась. Энди и её мать сделали чудеса, чтобы помочь мне, но это всё ещё продолжается. Когда-нибудь я расскажу тебе всю историю. Это не твоя вина, что в нашем браке так много пошло не так. — Ну, я не святой. Давайте просто назовем это водой под мостом. В любом случае, наслаждайся Рождеством с Энди. Кстати, что ты ей подаришь?       Миранда убедилась, что её не слышат, затем сказала ему, и он улыбнулся. — Ей это понравится. — Я знаю.       Позже утром Андреа дала Миранде короткий урок теории музыки, а затем усадила её за клавиатуру пианино и объяснила аккорды и то, как они работают вместе, используя маленькую песню тоник соль-фа из «Звука музыки» в качестве стартера.       К концу часа они не совсем продвинулись до 6-го, но у Миранды было гораздо более чёткое представление о том, как работает музыка и почему она находит традиционный джаз таким удовлетворительным. Она чувствовала себя до смешного довольной собой, когда чувствовала аккорды в качестве аккомпанемента к своей любимой песне Стива Уандера «Ты-солнце моей жизни». — Вот, пожалуйста. Я знала, что у тебя фантастический слух. Просто сделай это. Ты знаешь, что Пол Маккартни не умеет читать музыку? Многие великие не могут.       Миранда улыбнулась. Это была ещё одна из её детских мечт. Она счастливо возилась с клавиатурой до конца утра, в то время как Энди вернулась к написанию своего романа, а Тыква смотрела на белый мир вокруг них.       Вечером в канун Рождества Энди подарила Миранде её подарок, когда они сидели у камина в гостиной. Это был довольно тяжелый квадратный свёрток, завёрнутый в элегантную золотую и серебряную рождественскую бумагу с очень пенистыми лентами. Ханна помогла ей распечатать его. Она наблюдала, как Миранда задумчиво взвешивает его в руках. — Я полагаю... книга? — Становится теплее. — Зная тебя и зная меня, это, скорее всего, будет «Как завоевывать друзей и влиять на людей». — Нет! Я не думаю, что ты так легко догадаешься об этом. Надеюсь, что нет! Ну, передай мне ножницы. Я не хочу портить эти прекрасные ленты.       Миранда медленно развернула сверток, а затем показала книгу, которую нашла для неё Андреа. Она просто смотрела на неё, и её глаза наполнились слезами. Энди была ошеломлена. — Дорогая! — Нет, нет! Не волнуйся. Это самый совершенный подарок во всем мире. Ты вспомнила... Как ты его нашла? — Чудеса интернета. Это первое издание. — Я это вижу. С оригинальными иллюстрациями. О, милая, это чудесно. Большое спасибо.       Миранда держала в руках «Маленькую принцессу» Фрэнсис Ходжсон Бернетт. Это была книга, которую ей дала учительница, когда ей было десять лет, и которую её отчим бросил в огонь. Потеря того единственного, чем она дорожила, стала катализатором того, что она бросилась на него, была избита так сильно, что едва могла стоять, и, наконец, была спасена из ада своего детства.       Этот прекрасный том займёт почётное место в её книжной коллекции. Теперь она удивлялась, почему никогда раньше не искала первое издание, но знала, что шрамы были слишком болезненными.