То, что хочется вернуть больше всего

      В комнате повисло неловкое молчание. Дима лишь лихорадочно смотрел перед собой, пытаясь уцепиться взглядом хоть за что-нибудь. Он то сконфуженно отводил глаза от Арсения, то открывал рот как рыба, пытаясь что-то сказать, то снова закрывая. -Да что ты молчишь? –рассвирепел Сеня, поднимаясь с кровати, на которой до этого сидел. -Я упал. –выдавил из себя Дима, кидая рюкзак на стул у кровати и делая вид, что нашёл там что-то сверх интересное. -Не убедительно. –положив руку Диме на плечо, сказал Арсений уже более спокойной.       Саврасов не знал, что сказать, не будет же он вытаскивать из Димы слова клещами. Из-за того, что они месяц не разговаривали, Арсению было ещё более неловко, но узнать всё-таки хотелось. Но Дима почему-то отшатнулся от руки, как от огня. -Извини, всё в порядке, правда. -Только почему-то у тебя джинсы порваны и всё хлебало в крови, а так ты свеж и бодр, я вижу. –цинично ответил Арсений, который настойчиво пытался выудить правду. -Я не могу рассказать, оставим это, как несчастный случай. Рад, что мы хоть заговорили впервые за месяц. –с искренней надеждой закончить разговор, неловко улыбнулся Дима. -Я тоже рад, но…-начал Саврасов снова, но его прервали. -Я же сказал, оставим это, рад, что ты рад. –пожал плечами Поляков и ушёл видимо в душ.       Арсений остался в комнате один и потерянно сел на кровать. Почему Дима скрывает от него причины, по которым пришёл в таком виде. Он понимал, что они совсем чужие друг другу, но двоюродный брат мог бы хотя бы намекнуть. В прочем рано или поздно он расскажет, ну или Арсений найдёт способ узнать.

***

      «Он что беспокоится за меня, странно, может Саврасова подменили.» -думал про себя Дима, просто сидя в одежде на бортике ванной. Он упорно не хотел выходить, чувствовал себя растоптанным. Парень ковырял отстающий кусочек эмали на ванной уже минут пятнадцать, не в силах подняться. «Нет, я никогда не расскажу, даже если будут пытать паяльником.» -промелькнула ещё одна мысль в голове Полякова.       Наконец он кинул в стиралку грязную одежду, хотя джинсы, наверное, теперь только в помойку, помылся и вернулся в комнату. Ссадины неприятно щипало, а синяк на скуле налился ещё сильнее, и щека поднывала. Арсений уже спал, но настольную лампу не выключил, на тумбочке оставил незаконченный набросок какого-то здания. Дима выдохнул, ведь по крайней мере до утра от вопросов он отделался. Чёрт, и работу придётся новую искать.       Дима лёг, но сон не шёл, и он так и проворочался до утра, а там уже и в универ пора было.

***

-Представляешь, он мне так ничего и не сказал. –ворчал Арсений, на скучной паре по философии. -А разве он обязан тебе что-то рассказывать? По-моему, это его секреты и не нужно докапываться до парня. –ответил шёпотом Максим, который всю пару слушал не препода, а догадки друга. Арсений сам гадал всю ночь, перебрал все варианты, вплоть до самых бредовых. Он признавал правоту Максима, но ещё больше ему хотелось докопаться до истины. -Обидно как-то, не знаю. –вздохнул Арсений. -Боже, ты меня поражаешь, вы не разговаривали месяц, МЕСЯЦ. А потом ты просишь от него какого-то доверия и идеальных братских отношений. –почти рассмеялся друг, но вспомнил, что они на паре. -Нет, но… -Вот и не нокай, да и вообще я пол лекции из-за тебя прослушал. –нахмурился Макс. -Ой философия, как интересно. –фыркнул Арсений и обречённо лёг на парту.       Почему-то именно после этого происшествия он осознал, что надо бы налаживать братские отношения. Вообще в детстве он всегда хотел братика, а родилась сестра, а тут судьба-злодейка подкинула, а он морду кирпичом. Пусть они двоюродные братья, а не родные. Но дружить им бы не помешало, как говорила бабушка. В конце концов Дима не глупый и сам бы понял гнилую натуру Вадима, Арсению совсем не обязательно было лезть в это дело.       Парень продолжал эту рефлексию всю оставшуюся пару, твёрдо решив налаживать отношения с родственником.

***

День выдался солнечным, так что через большое окно свет падал в комнату. Арсений листал ленту в соцсетях, а Дима пытался содрать лейкопластырь с колена и не умереть от боли. В какой-то момент Арсений поднял от телефона глаза и увидел, как падает свет на пыхтящего от злости Диму, и к нему пришло озарение. -Стой, не двигайся. –вскочив с кровати, крикнул он и потянулся за карандашом и бумагой, которые оставлял на тумбочке (да в каждом свободном месте комнаты он их оставлял). -Эм, ты нормальный вообще так пугать. –вздохнул Дима, но продолжил сидеть так же, как и был. -Ща нарисую, это же такая тень, такой свет, просто находка. –быстро водя по бумаге карандашом, говорил Сеня. -Может не стоит? –указав на разбитую губу и синяк на лице, спросил Дима. -Сиди, где сидел, Людмила Афанасьевна охренеет. –радовался как ребёнок Арсений, только начав что-то набрасывать. Дима лишь усмехнулся и покачал головой, поддаваясь на уговоры двоюродного брата.