Пламя на кончике хвоста

Золотые колосья переливались на ярком теплом солнце, они медленно качались из стороны в сторону, подгоняемые слабым ветерком. Так тихо и спокойно. Лишь подняв взгляд, можно увидеть бескрайнее синее море с вкраплениями пушистых облаков. Обернешься, и не увидишь ни души, ни строения на тысячи километров вперед. Только я один. — Юнь-юнь? Ты чего, сынок, не кушаешь? — мягкий голос выдернул из мыслей. Мама с беспокойством смотрела на меня, слегка нахмуренные брови, добрые, светло-голубые глаза со складками в уголках. Именно такие, какими я их запомнил, как тогда… — Я… Ты… Вы… — отец тоже поднял взгляд, суровый, но с горячей любовью на дне. Он никогда не мог открыто проявлять её, но всегда был добр ко мне и маме, не был строгим или слишком требовательным. Был… — Ты плохо спал? — она треплет по волосам, приятные и легкие касания. — Кажется, соседская собака всю ночь лаяла. Ты слышал? — Я уже ходил к Яну Хэ, чтобы он остепенил её, этой ночью должно быть тише. Просто сидеть и слушать негромкие, ничего не значащие утренние разговоры слишком приятно, слишком уютно. — Нет-нет, все было нормально. Я просто еще не проснулся. — вкус домашней еды обжег язык. — Вчера пришло поручение от семьи Лан, думаю, стоит узнать подробнее, что у них произошло. — Только будь аккуратен. — заботливо проговорила мама. — Милая, он изучал наше искусство всю жизнь, с ним уже ничего не случится. — отец лично учил меня всему, я тут же кивнул, соглашаясь с его фразой. — Мало ли что может произойти. Во время одной из наших охот, ты чуть не лишился руки! — мама рассказывает эту историю каждый раз, когда я отправляюсь на поручение. К счастью, в нашем городке не водились опасные демоны, можно было встретить только докучающих горожанам призраков и лесных духов. — Это было очень давно. Мы были молоды и глупы, наш же сын уже в столь юном возрасте имеет ледяную силу духа и неплохую репутацию. — Как бы она не вскружила тебе голову. — мать снова потрепала макушку. — Спасибо за еду. Я, пожалуй, пойду. Попрощавшись с родителями, я вышел из дома. Наша семья очень известна своим мастерством экзорцизма, мы поколениями помогали простым людям с различными духами, проклятиями, иногда демонами. Древние знания и секретные техники передавались из уст в уста, священными учениями и тяжелыми тренировками. И я являюсь наследником всего величия семьи Чун. Учение гласит отбросить алчные желания, ради чистоты духа и разума, не поддаваться искушениям богатой и сытой жизни, ведь это ослабляет тело и отравляют душу. Свою работу нужно выполнять честно, ставя истинной целью искреннюю помощь людям и избавление мира от зла. Поэтому мы не брали слишком много за наши услуги, ровно столько, чтобы хватало на жизнь. В маленьком дворике у небольшого дома расположился огород, мама всегда выращивала овощи и ягоды, после ее отхода от дел она яро занялась садоводством, выращивая различные растения для души и обрядов. Люди обычно кидали свои поручения в наш почтовый ящик, всем известно, где мы живем, и могли в любое удобное время прийти или оставить просьбу о помощи. Я открыл деревянную коробку и достал парочку сложенных листов и конвертов. Мелкие поручения, письма от старых знакомых. — Мам! Пап! — зайдя в дом, позвал я их. — Линк Яо написал. Я оставил письма на кухонном столе. Матушка тут же оторвалась от мытья посуды и принялась открывать письмо. Дорогая бумага украшена золотой нитью, на ней аккуратным ровным почерком были выведены буквы. — Так этот старик еще жив! Ай да молодец, спасибо Юнь. — она поцеловала меня в щеку и принялась искать отца по дому. — Не поверишь, кто нам написал! Линк Яо был старым другом семьи, он жил и рос вместе с моим отцом, а затем переехал в другую страну искать лучшей жизни. Судя по качеству бумаги, он все-таки её нашел. Я не стал мешать родителям вспоминать былые времена и, взяв письмо от семьи Лан, двинулся на задание. Спрятанное за облаками солнце стеснительно освещало небольшой городок возле горы Тяньхэн. Великие горные массивы защищали низкие домики горожан от буйных ветров или грабежей разбойников, было довольно затруднительно попасть сюда. Соседи, знакомые и прохожие приветливо улыбались мне, некоторые здоровались, здесь каждый знал друг друга, так что это неудивительно, а наша фамилия особенно была в ходу. — Чун Юнь! — Что-то случилось, господин Цзян? — это был продавец из магазина «Вторая жизнь». Выглядел он таким же веселым, как обычно, только волнительный блеск выдавал его состояние. — Ничего особенного, моя старуха снова бредит, что у нас в подвале воют призраки. Не мог бы ты успокоить её своими… — он неопределенно махнул руками в воздухе. — штучками? — Конечно. Но сейчас у меня поручение от семьи Лан. Не знаете, что могло произойти? — Семьи Лан?.. — лицо мужчины удивленно вытянулось. — У них недавно дочь умерла, ты не слышал? В ответ я только покачал головой. Последнюю неделю я провел далеко в горах, медитируя и тренируясь с Сяо, чтобы закалить дух и тело. Мы часто так делали вдали от мирской суеты, наслаждались тишиной и обществом друг друга. — А, точно, тебя неделю не было видно, снова забрался в горы, как монах? — Экзорцисты часто прибегают к таким экстремальным тренировкам. Так что случилось с их дочерью? — Дак это, сбросилась со скалы она. Никто и глазом моргнуть не успел, была девка, и нет больше. Она беременна была, а ребенок мертвым родился, представляешь? Вот и от горя… Я промолчал, не мог подобрать слов для этой печальной истории. Цзян Чэн же сокрушенно покачал головой и двинулся в сторону, но резко обернулся и сказал: — Не забудь про мою старуху! — Я навещу её завтра. До свидания! И мы разошлись своими дорогами. Семья Лан была одной из самых богатых в этом городе, следовательно, и влиятельной. Их дом стоял чуть вдали от основного поселения, возвышаясь над ним словно дворец. Темно зеленая крыша переливалась на заходящем солнце, золотые змеи на золотых колоннах угрожающе блестели, само здание было сделано из крепкого темного дерева. Мне стало не по себе от подобной роскоши и пафоса, но глубоко вдохнув, я решился постучать в тяжелую деревянную дверь. Массивные двери медленно открылись, являя перед глазами превосходный вид. — Вам что-то нужно? — маленькая хрупкая девушка в простом ханьфу без узоров терялась на фоне цветущего сада. Узкая каменная дорожка аккуратно огибала островки с цветущими деревьями и кустарниками. — Здравствуйте. Я — экзорцист Чун Юнь. Семья Лан недавно отправила поручение с просьбой избавиться от призрака. — Чун Юнь… — задумчиво произнесла девушка. — Точно! Госпожа предупреждала о Вас. Прошу, следуйте за мной. По витиеватым дорожкам, огибая цветущие деревья, маленькие каменные садики, мимо небольших прудов, они прошли до главного здания, ничем не отличающимся по красоте от вычурных главных ворот. Тонкая дверь с легкостью открылась, приглашая гостя войти. Деревянный столик в центре комнаты с зелеными подушечками вокруг, стены и ширмы были расписаны красотой цветущих сакур и величием гор, небольшая тумба из темного дерева с благовониями стояла у дальней стены. — Прошу, присаживайтесь. Госпожа и Господин Лан сейчас подойдут. — девушка ушла за правую дверь. Я присел, продолжая разглядывать комнату. На самом деле, я по-другому представлял себе имения богатых людей. Пестрящий от обилия золота и излишков драгоценных камней интерьер, кричащий о статусе и возможностях хозяев. Экзотические вещи, животные, западный стиль… Но это оказался выполненный во всех традициях дом с небольшим и красивым садом. Ничего сверхъявственного, кроме… — Прошу простить, за то что заставили ждать. — я тут же подскочил и поклонился главам семьи Лан. — Не стоит. Итак, Чун… — Мое имя Чун Юнь. И я… — Мы думали, придет Чун Вэй или Чун Сюли. — Лан Ий вместе с мужем села напротив, укоризненно оглядывая меня. — Это мои родители. Они отошли от дел, пару лет назад, и теперь я выполняю все поручения. Можете не сомневаться, все их умения и знания перешли ко мне, и Чун Вэй сам зани… — Сколько тебе лет, мальчик? — я слегка опешил от такой наглости. Высокое положение, знатный род, а такие манеры… Вдох. Выдох. — Мне 17 лет. Они переглянулись. Лан Ий старалась этого не показывать, но недовольство и раздражение читались в каждом взгляде и движениях. Она тихо кашлянула и прикрыла рот рукавом своего шелкового одеяния. «Не думаю, что у нас есть выбор, их семья самые лучшие специалисты во всем Ли Юэ, и если Чун Вэй решил отправить к нам своего сына, то стоит дать ему шанс» — быстро шептал Лан Чан совей жене на ухо. «Ему 17 лет! Чего можно ожидать от ребенка!» — злобно отвечала Лан Ий. «Видимо, чего-то да стоит. Лан Ий, мы не спим уже которую ночь, думаю, проще рискнуть» — вымученно. Госпожа поджала губы, выдохнув, она все же обратилась ко мне: — Спасибо, — она сделала паузу. — за то, что принялись за наше поручение. С недавнего времени в нашем доме происходит какая-то чертовщина. Вещи сдувает с любой поверхности, словно ветром, по ночам стоит страшный вой и плачь, а мы не можем уснуть из-за кошмаров. — Лан Ий обреченной покачала головой. — Что происходит в кошмарах? — я достал из своей сумки деревянную чашу, палочки благовоний и соль. — А это важно? — скептично спросила она, бегая серыми глазками по предметам. — Во снах часто можно найти ответы на интересующие нас вопросы. Возможно, существо пытается через них что-то сказать. Опишите Ваши сны. Пожалуйста. В деревянную миску засыпал соль, а в середину поставил палочку. Они с интересом наблюдали за моими действиями, пока Лан Чан начал говорить. — Эти сны… довольно кровавые и… неприятные. В них мы обычно… — Умираем. — закончила за него Лан Ий. — Кто-то или что-то нас убивает. Что было прошлой ночью? — Меня съели свиньи… — лицо его скривилось, а плечи дернулись. — Меня сбросили со скалы. — Насильственные смерти… — это может значить, что беспокоящий их дух умер не сам. И либо семья Лан с этим связана, либо они просто попали под горячую руку. — Что вы сказали? — Как давно Вы тут живете? — я протянул спички госпоже Лан. — Зажгите благовоние, пожалуйста. Она удивилась, но быстро исполнила мою просьбу. Комнату тонкой струйкой начал заполнять едва заметный дым, распространяя легкий освежающий запах лимона. — Это родовое поместье семьи Лан. Наша семья — уже пятое поколение. — они словно дети наблюдали за неспешным дымом, что струился вокруг трех фигур кольцами. — Хорошо… — значит, он не умер на этой земле. Возможно, они с ним связаны и как-то не угодили при жизни. — Как умерла Ваша дочь и насколько давно? — Ох, наша милая Аи… — Лан Ий вытерла «слезы» платочком. — Дурнушка сбросилась со скалы, когда потеряла ребенка… Мертворожденный! Подумать только! — вскрикнула она и разревелась еще больше. — Милая, успокойся. — муж ободряюще гладил её по плечам. — Это случилось две недели назад. — успокоившись, Лан Ий снова села с идеально прямой спиной. Поправила съехавшее золотое колье и убрала платок. — Самоубийство… — девушка сама ушла из жизни из-за горя. Ей незачем беспокоить родителей. — Примите мои соболезнования. Я уважительно поклонился сначала матери, а потом отцу погибшей. — Вы и Ваша семья не связаны с чьей-либо смертью? — я наблюдал, как лицо госпожи вытягивается в удивлении, а затем кривится от гнева. — Как ты посмел упрекнуть в этом мою семью! — она развеяла дым взмахом своей руки. — Это невежество! — Простите за вопрос! — я снова склонился перед ними в извиняющемся жесте, не хотелось бы иметь проблем с такими людьми. — Но это важно знать, чтобы определить, кто или что Вам угрожает. — Нет! История моей семьи чиста, словно выпавший снег в горах! И крови на наших руках нет! — от её визгливого крика даже Лан Чан весь сжался, словно его отчитывали. Я не обратил ни малейшего внимания на её крики. Раз это не их рук дело, и даже не их предков, если мне не солгали, значит, какой-то бродячий дух. — Спасибо за Ваш ответ. Сейчас, я постараюсь выяснить, что Вас беспокоит. Вам придется закрыть глаза и не разговаривать. Они молча кивнули и закрыли глаза. Глубокий вдох. Сложить руки в молитвенном жесте, очистить разум и успокоить сердце, отбросить все видимые образы этого мира и почувствовать неосязаемое. Открыться новым ощущениям, заглянуть за завесу реальности. Пропустить через себя все звуки и запахи, свет и тьму, слиться с этим миров воедино, чтобы почувствовать… Горе. Оно остается горячими слезами на щеках, солью во рту и зияющей пустотой в груди. Гнев. Необузданный, необъятный он воет, как сирена, бьется в груди как раненое животное, поднимается жаром по позвоночнику. Утрата. Словно ты пустая оболочка, ни единой мысли, только непередаваемое чувство одиночества. Месть. Она заполняет пустоту до краев, наполняя новым смыслом существования, разрастается, поедая ослабленный горем, гневом и утратой разум. Крик выдернул меня. Резкий, громкий визг раздался в этой мертвой тишине. Я резко распахнул глаза и взглянул на супругов. По мертвенно бледному лицу госпожи Лан текли кровавые слезы, она плакала, пытаясь стереть их, но только больше размазывала по своему лицу. Муж её тоже судорожно пытался очистить свое лицо. -Я предупреждал, что нужно закрыть глаза. — я затушил палочку и протянул им маленькие платочки с заговором. — Что это ещё за фокусы?! — взревела Лан Ий. Она выбила платки из моей руки и грозно уставилась на меня. Красные от крови глаза полыхали злобой, на измазанном кровью лбу выступили вздувшиеся вены, кажется, накопленное за этот вечер раздражение вырвется наружу в эту секунду. — Не паникуйте! — я часто встречался с нервными клиентами, не каждый может спокойно принять встречу с потусторонним, но чтобы доходило до гневных истерик… это впервые. И это сбивает с толку. — Ничего страшного не случилось, просто аура потустороннего существа слишком мощна для организма обычного человека… поэтому не стоило открывать глаза. Я примирительно поднял ладони вверх. Кажется, это подействовало, ведь Лан Ий и Лан Чан снова сели, вытираясь предложенными платками. — Её невозможно увидеть или как-либо почувствовать, только с помощью обряда можно ощутить. — они внимательно слушали. — В Вашем доме завелся Гуй. Призрак, пришедший в наш мир ради мести, навещают связанных с его смертью людей, или просто нечистых на душу. Этот призрак… довольно слаб, видимо умер недавно, — супруги переглянулись. — поэтому ничего серьезнее кошмаров и сброшенных вещей сделать не может. Для изгнания Вам всего лишь нужно сжечь ритуальные деньги, и развеять пепел по ветру. Они недоверчиво переглянулись. — Так просто? — почти в один голос. — Да. Гуи очень жадные по своей природе, поэтому, получив деньги, они сразу уходят в загробный мир тратить их. И больше не появляются. — Вы сожжете деньги, и все закончится? — видимо, Лан Чан всё еще не верил в такой простой способ решения проблемы. — Жечь нужно жертве, чтобы откупиться. Чем скорее Вы это сделаете, тем быстрее от него избавитесь. — я аккуратно засыпал соль в черный мешочек на завязке, миску убрал обратно в сумку. — Моя работа окончена. — А… Хорошо. — она удивленно посмотрела на мужа. Тот все еще пребывал в легком шоке. — Сотни моры хватит? — Вполне. — это меньше, чем мы берем за наши услуги, так ещё и соль освещенную потратил… Деньги не имеют значения, главное, что я помог им. — Цзинь Янь! — от резкого оклика Лан Чан подпрыгнул на месте. В комнату вошла та самая девушка служанка, она положила на стол маленький серый мешочек с монетами, и встала подле хозяев. — Спасибо. — Спасибо за вашу помощь… Я двинулся прочь из этого места. До этого прекрасный и удивительный интерьер и сад перестали покорять своей красотой. Все точно было пропитано ядом, горьким, кислым, разъедающим все твое нутро. Не могу понять, отчего мое мнение так быстро поменялось, от общения с бескультурными, но важно задирающими нос людьми, или из-за ауры Гуя? Их дом я покидал с тяжелым сердцем и нехорошим предчувствием.