Пламя на кончике хвоста

На главной улице города было довольно оживленно, жители сновали туда-сюда вдоль различных магазинов и ларьков, выбирали ткань дороже или украшения, закупались едой или просто гуляли. Жизнь шла своим обычным чередом, никто не обращал на других людей внимания, особенно на непривычно глупую улыбку Син Цю, что с самого утра не слезала с его личика. Наследника торговой гильдии «Фэньюй» нередко можно увидеть с легкой улыбкой, выражающей полное спокойствие. Но сегодня это была искренняя радость, которую невозможно скрыть от всего мира. — Ты уверен, что тебя правда ждут в том доме? — Конечно, иначе я бы не держал сейчас это. — Син Цю показал подруге кривую золотую монету, со старательно выведенным иероглифом «Юн». — Тем более что мы договорились на эту дату. — Как ты умудрился достать согласие отца? Это же… — К сожалению, или к счастью, я не особо учитываю мнение своего отца на этот счет. К тому же он бы потерял единственного способного наследника. — Син Цю невольно усмехнулся, вспоминая тот неловкий разговор. Отец был явно в шоке, но на удивление Син Цю, не высказал и слова против. Наоборот, постарался принять активное участие, но был удостоен только приглашения на праздничный банкет. Конечно, вся эта затея противоречит издревле следуемым традициям, только вся их затея была довольно нестандартной. Син Цю поражался, насколько же гладко удалось все это провернуть. Все те косые взгляды, осуждение, возможность быть изгоем вмиг испарились одним лишь «Совет да любовь». — Ты настолько уверен в себе, да? — Сян Лин обогнала Син Цю и спиной вперед пошла дальше. — Кстати, зачем я тебе? Я все понимаю, шикарный банкет я устрою, но как сопровождающий? Син Цю призадумался. На самом деле он просто хотел видеть свою лучшую подругу рядом с собой в такой важный день. Собрать самых близких людей вместе так сказать, разделить с ней радость, да и потом… — … Если честно, я боюсь, что там может выдумать Сяо. Мне нужен… свидетель. — он нервно выдохнул. — Правда думаешь, что Сяо убьет тебя за это? — Кто его знает… Они, наконец, подошли к маленькому домику. Дом Чун Юня находился в самом конце улицы, окруженный другими низкорослыми домами. Хоть и маленький, но ухоженный огородик с клумбами цветов впечатлили Син Цю, даже куст шелковицы присутствовал. Снаружи казалось, что ничего необычного не происходит. Он подошел к двери и аккуратно постучал в нее. За дверью послышалась торопливая возня, быстрые шаги, кто-то или что-то упало, но к двери быстро подбежали и резко открыли её. Син Цю отпрянул, оставляя больше места на крыльце. — Ну и красавца себе Чун Юнь отхватил… — задумчиво протянула Синь Янь, внимательно разглядывая Син Цю. Она обошла его со всех сторон, даже принюхалась и только потом позволила войти в дом. Син Цю не мог не оценить красивого образа Синь Янь: необычный наряд заменило длинное черное платье  с разрезом до бедра, украшенное красно-золотым драконом выглядит действительно празднично.   В доме было скромно, не такие богатые убранства, как у Син Цю, но намного уютнее. Золотые и красные ленты переплетались между собой под потолком, мягко лавируя между оранжевыми бумажными фонариками, многочисленные талисманы желали счастья и удачи всем, кто пройдет под ними. Палочки разносили приятный шелковый аромат по комнатам, оставляя шлейф из легкой дымки. — Придется немного подождать, Чун Юнь не может разобраться со своей… вуалью. — Ничего страшного. — Син Цю невольно посмотрел в зеркало, оглядывая красное шелковое ханьфу, с золотыми витиеватыми облаками, украшающими низ одежды.  Оно было пошито специально для этого дня, поскольку отец настоял. — Никогда бы не подумала, что он выйдет замуж раньше меня, я, во-первых, живу дольше, а во-вторых, он вообще парень! — она надулась и посмотрела в сторону закрытой двери. — Попробуешь его хоть пальцем тронуть, прокляну. — Обижаешь, Синь Янь. — Я тебя уверяю, Син Цю божий одуванчик! Тем более он в Чун Юне души не чает… — Сян Лин, — щеки жениха начали невольно розоветь. — Серьезно, последние пару дней только об этом и твердил. Ой, сколько ору и визгу стояло, когда принесли эту несчастную монету. — Сян Лин! — девушки рассмеялись. — Не переживай, Син Цю, не ты один сходил с ума. Ты даже не представляешь, сколько слез нам с Сяо пришлось выдержать за эти пару дней. — Слез?.. — в голове завертелись шестеренки, и Син Цю не нравился их скрип, особенно результат такой тяжелой работы.  Он вновь взглянул на монету в руке. А правильно ли он поступил? Веселые разговоры и хихиканье прервал хлопок дверью. Из коридора показался Сяо в белом ханьфу с золотыми лентами. Он тоскливо оглянулся на закрытую дверь и, наконец, обернулся на прибывших. Его взгляд не выражал ничего хорошего. Секунда. Быстрый взмах рукой и Син Цю пришлось попятиться назад, острое лезвие нефритового копья застыло у самого горла, лишь слегка касаясь легкой ткани. — Сяо! Мы это обсуждали, успокойся! — Синь Янь быстро закрыла собой Син Цю, опасаясь еще одного неожиданного выпада. — Чун Юнь явно будет не в восторге, если ты убьешь его мужа. — Они еще не совершили обряд. — Но если ты сейчас же уберешь свою зубочистку, то все пройдет гладко. — Синь Янь не выглядела встревоженной, скорее как уставшая мать со своим непоседливым ребенком. Сяо только крепче сжал копье. — Сможешь одолеть меня — я дам свое благословение. — у Син Цю холодок пробежал от серьезного тона оппонента.  Он же шутит? — Именно поэтому мне нужен был свидетель… — обреченно, снимая свои верхние одежды, оставаясь только в черных штанах и рубашке, сказал Син Цю и передал одежду обескураженной подруге. — Подержи, пожалуйста. — Да ну! Вы шутите! Мальчики, это не смешно! Устраивать кровопролитную битву накануне свадьбы незаконно! — Сян Лин задумалась, быстро следуя за парнями во двор. —  Может и не незаконно, но уж точно не совсем правильно! Ты бы мог придумать другой способ выкупа невесты! — Сян Лин, во-первых, Чун Юнь не невеста, во-вторых, он отказался… — Син Цю вставал в боевую стойку в другом конце огорода. Идеально ровная спина, рукоятка меча твердо лежит в руке, ни сомнения в победе. — В-третьих, я не позволю какому-то обычному человеку, не способному его защитить повести под венец. — Сяо удобней перехватил свое копье, становясь в другом конце двора. Он даже не удосужился снять белое ханьфу, полностью уверенный в своих силах. — А если бы я был девушкой? — Син Цю пытался отшучиваться, но нервный смешок выдал его волнение. По рассказам Чун Юня, Сяо действительно сильный соперник, которого ему не удалось одолеть за все время их знакомства. Как же Син Цю собирается отстаивать право быть законным мужем Чун Юня? — Тебе не избежать этого сражения в любом случае. — Сама судьба записала это событие в вечный свиток вселенной, да? Его вопрос остался без ответа. Без объявления, Сяо бросился вперед, делая первый выпад, но Син Цю отскочил в сторону. Их сражения больше похоже на безумно опасный танец с оружием, лезвие металла редко мелькало в близости жизненно важных органов, скорее использовалось для блока ударов. Они шли на равных, нога в ногу, танцуя невероятно быструю и завораживающую самбу. Многолетний опыт сражений и поэтичное искусство школы Гухуа столкнулись на равных. — Сяо! Пара остановилась в нескольких сантиметрах от грядок с редиской. Они удивленно подняли глаза на голос. Син Цю не сумел сдержать радостной улыбки, даже ослабил бдительность, разглядывая поднебесное чудо в красных традиционных одеяниях. Длинное, закрывающее ноги ханьфу из красной ткани обшито золотыми пышными облаками, что струились по всей длине. Широкие рукава закрывали ладони, из-за чего Чун Юнь постоянно их заправлял. Он пытался зацепить просвечивающую красную вуаль за пушистыми ушами. На этом разнообразии красного особенно был виден его румянец. — Я же просил не устраивать этого цирка! Боже, Син Цю, прости его, он просто не может смириться. — Ну и чушь ты сказал. — Сяо воткнул копье в землю и демонстративно отвернулся, но Син Цю успел заметить алеющие щеки. — Хорошо, что все хорошо закончилось. Пойдемте, праздничный стол уже накрыт! Сян Лин ловко подхватила маленькую аккуратную плетеную корзинку и побежала вперед, раскидывая по дроге красные лепестки. — Освободите дорогу! — она весело побежала вперед, усыпая дорогу молодоженам багровыми лепестками. — Ну и ужас… — пробурчал Чун Юнь, опуская красную вуаль, она хоть как-то помогала спастись от чувства  стыда и прикрыть розовеющие щеки и глупую улыбку. — Дражайший Чун Юнь, позволите мне сопровождать Вас по этой безумно долгой и скучной дороге жизни? — Син Цю протянул руку своему суженному, Чун Юнь всё ещё стоял на крыльце, немного возвышаясь над ним. — Ты еще раз предлагаешь выйти за тебя? — подрагивающие пальцы опустились на ладонь и мягко сжали. Спустившись, Чун Юнь совсем вплотную подошел к Син Цю. — Мне кажется, я уже сказал тебе «Да». Тонкие светло-розовые губы аккуратно и легко касаются щеки через красный шелк. Такой невинный, но будоражущий сознание Син Цю поцелуй заканчивается слишком быстро, оставляя после себя щемящую теплоту и радость. — Как бы я хотел это ощутить без любых преград. — Син Цю взял под руку Чун Юня, и повел вслед за друзьями по бархатной дорожке. — Не беспокойся, после церемонии на нашем пути не останется вообще никаких преград. — Даже одежды? — Не порть момент. — шикнул Чун Юнь, пытаясь достать до бока локтем. Казалось, весь город с нетерпением провожал пару, слова поздравления, удачи и радости доносились из всех сторон. Даже сама улица выглядела по-праздничному: на фоне розового заката горели золотые фонарики, любезно зажженные горожанами, в их свете  переливались красные ленты с талисманами на счастье, ветер неспешо и любезно разносил по округе темно розовые бархатные лепестки. Ресторан «Народный выбор» тоже был украшен, не так пышно, как привык Син Цю, но действиельно уютно и особенно, как нравилось им обоим. Вечернее время было специально подобрано, чтобы наблюдать за переливающимся синим и красным пламенем свечей на столах. «Довольно символично» — подумал Син Цю, украдкой заклядывая за спину Чун Юня. К сожалению, из-за неудобства наряда хвост пришлось спрятать, но горячо любимые белые уши украшали светло-голубую макушку. Стол ломился от изобилия разной еды, интересные на вид блюда красовались на серебряных тарелках и подносах меж массивных канделябров. Гостей собралось немного, только ближайшие родственники Син Цю, и парочка из семьи Чун Юня. Они все шумно разговариавли и горячо обусждая событие и, казалось, не особо замечали прибыте главных виновников торжетсва. Но стоило Син Цю привлечь к себе внимание, как все вмиг замолчали. — Благодораю вас, что пришли разделить это радостное событие с нами. — начал Син Цю, крепче сжимая руку Чун Юня. Он сжал её в ответ. — Я рад, что самые дорогие и близкие мне люди собраны сегодня за этим столом, дабы узреть, как два любящих сердца соединяться красной нитью судьбы. Конечно, мы оба понимаем насколько рискованный это шаг, но мы готовы разделить все невзгоды вместе. Отец, — Син Цю с надеждой и некоторой опаской посмотрел на него, щекотливое чувство тревоги, перемешанное с возбуждением, не давало покоя, казалось, еще пара минут и отец встанет и с грозным видом разобьет надежды и мечты сына одним громким «Нет». — Мы особенно благодарны тебе за твое благословение, и что сегодня ты присутствуешь здесь. — Не делай из меня изверга, Син Цю, счастье моего сына превыше всего для меня. — словно огромный валун спустился с плеч Син Цю, больше его радостное предвкушение ничего не отягощало. — В таком случае, прошу приступить к угощениям.  Под всеобщий гул поздравлений они, наконец, заняли свои места в самом начале стола. Удивительные блюда не только выглядели красиво, но и на вкус были восхитительными. Сян Лин постаралась на славу. Ещё бы, ведь ей выпала честь готовить угощения для свадьбы лучшего друга. Она села чуть поодаль, поскольку места рядом с виновниками торжества занимали близкие родственники, только Сяо и Синь Янь заняли места родителей Чун Юня. Веселая обстановка царила за столом, проникая в самые сердца людей, заставляя появляться искренние улыбки, кто-то тихо переговаривался между собой, тихо смеясь, другие же громко обсуждали общие темы, изредка обращаясь к паре, но те были полностью поглощены друг другом. Они специально придвинули стулья ближе, что бы незаметно держаться за руки, обмениваться глупыми шутками и планами на будущее. Одна только мысль, что вот-вот они станут официально супругами, будоражила сознание Син Цю, приводя в восторг. Но вот Сяо незаметно скрылся за ширмой, и Сян Лин попросила тишины. На широком серебряном подносе вынесли две золотые чаши, соединенные красной блестящей лентой. Син Цю весь сжался, он так долго ждал этого момента, что теперь просто не может спокойно усидеть на месте, пока несут эти две чащи. Их поставили перед парнями, и было видно, как утопает блеск янтарных глаз в темно красном вине. — Син Цю, Чун Юнь, — отец Син Цю поднялся с места. — Я действительно счастлив присутствовать на таком важном событии, я рад, что ты нашел любовь всей своей жизни, и сегодня вы сможете вступить в официальный брак. Заботьтесь и берегите друг друга, ведь ничего ценнее нет в жизни, чем любимый человек. — Обещаем. — в один голос. — Тогда благословляю вас. Все затаили дыхание. Красное, горько-сладкое вино обожгло горло, оно растекалось теплой негой по всему телу, заставляя довольно зажмуриться, оно омывало все тело изнутри, заставляло ощутить себя в объятиях матушки судьбы, что так ласково их поздравляла. Чаши опустели, и они с глухим ударом опустились на стол. Все снова загалдели, выкрикивая поздравления, но Син Цю смотрел только на красную вуаль, он аккуратно подцепил её кончиками пальцев и перекинул назад, утопая в родном холоде чистого  озера, дно которого переполошили жаркие чувства, поднимая их на поверхность. Син Цю жадно оглядывал припухшие, красные от вина губы, что растянулись в искренней счастливой улыбке. Он аккуратно взял лицо Чун Юня в свои руки и приблизился для совсем легкого, пробного поцелуя. Казалось, что они на мгновение оглохли, не слыша звона бокалов, треска хлопушек и радостных криков. Только накрывающие его собственные ладони бледные пальцы и жар родных губ имели значение. Чун Юнь приоткрыл их, давая Син Цю больше свободы, которой он, несомненно, пользуется, проникая в рот языком, и углубляя поцелуй. Еще не совсем опытные они уже теряют голову от столь неумелых прикосновений, забываясь в ощущениях. И только когда грудь стало саднить, они отстранились, не в силах оторвать глаз друг от друга. — Я люблю тебя. — шепчет Чун Юнь. — Я тоже люблю тебя. — сохраняя эти слова в секрете для остальных, они, наконец, начали принимать подарки от заждавшихся гостей.

***

— Нас же никто не видел? — Будь тихим, и тогда нас никто не заметит. — Тебе не обязательно нести меня на руках. Серьезно, статус жены только формальность. — Тебе не нравится? — Син Цю издевательски коснулся своим носом кончика носа Чун Юня, продолжая идти по темным закоулкам. — К тому же, это похищение невесты. — Обычно это делают до свадьбы, а не после. Да и не жених. — Опустим детали. — пройдя уже приличное расстояние, Син Цю опустил Чун Юня на землю. — Я не думаю, что кто-то нас хватится, мало ли, какими утехами мы собрались заняться. — Но все равно… Так, стой! — Син Цю поцеловал в макушку Чун Юня и побежал вперед, избегая гневных криков Чун Юня. — Ты просто невозможный! Какими, по-твоему, утехами мы можем заняться? — Обыкновенными. — Син Цю остановился возле поворота на главную улицу, дожидаясь Чун Юня. Он выглядел довольно забавно в слишком длинном красном платье, в котором невозможно передвигаться быстро, да и парочка бокалов вина все же сказывалась. — Ну, знаешь, первая брачная ночь, когда муж и жена сливаются в единое целое не только физически, но и духовно. — Да ну тебя. — выйдя в свет ночных фонарей, Син Цю наконец разглядел результат своих действий: ярко красные щеки, опухшие от поцелуев и укусов губы, взъерошенные волосы, шелковую вуаль они вовсе потеряли где-то по дороге. Син Цю уверен, что выглядит не лучше. — Ох, если честно я теперь век не забуду этот злобный проклинающий взгляд Сяо, я думал, он прям там тебя испепелит. — Чун Юнь повис на руке Син Цю, тот даже и не против. — А как он смотрел, когда мы целовались… Ужас. По спине Чун Юня пробежались мурашки. Он, несомненно, очень дорожил Сяо теперь уже как другом, но такие брошенные взгляды не заметить было невозможно. Становилось даже грустно, что его друг не мог искренне порадоваться за его счастье, ну или мог, но боль и сожаление, которые определенно чувствовались, горчили его поздравления. Конечно, никто из них не держит на него обиду, но… — Может, не стоило тогда его звать? — осторожно спросил Син Цю. Чун Юнь резко замотал головой, из-за чего ненадолго потерял равновесие. — Нет-нет, я правда хотел чтобы он пришел. Это все-таки самый важный день в моей жизни, и было бы грустно, если бы собралась не вся семья. — Вот как… Они дошли до дома Чун Юня. Он казался тихим и сонным, не принимающим гостей, в окнах зияла лишь темнота. Парни прошли мимо главного входа, направляясь на задний двор. В самом конце выложенной круглыми камнями дорожке возвышалась бамбуковая сетка  меж двух деревьем. Ветки, словно крыша, раскинулись над значительной частью двора, пряча этот укромный уголок от посторонних глаз. На бамбуковой решетке висели две таблички, а внизу стояла небольшая вазочка для благовоний. Они опустились на колени, поочередно поклонившись табличкам «Чун Вэй» и «Чун Сюли». Было бы огромным неуважением к родителям Чун Юня не совершить три поклона, попросив их благословения с небес. Они зажгли три палочки и оставили их гореть в вазочке. — Я позабочусь о нем, и сделаю самым счастливым человеком на этой земле, Господин и Госпожа Чун. — Син Цю еще раз поклонился табличкам, и только тогда встал рядом с Чун Юнем. — Жаль, что они не успели… Хотя для отца был бы огромный шок, что я в роли невесты. — грустно улыбнулся Чун Юнь, прижавшись к Син Цю. — Мне кажется, он бы не сильно расстроился. — тихо произнес Син Цю, приобнимая любимого за плечи. — Думаешь? — Уверен. Для любого родителя счастье своих детей превыше всяких принципов и установок. Тем более у тебя такой муж. — Не льсти себе, это теперь моя работа. — Чун Юнь опустил голову на плечо Син Цю.– Знаешь, я так счастлив, что ты тогда подобрал меня на улице. Кто бы мог подумать, что я так глупо влюблюсь по уши. — Ты действительно так счастлив? — случайно брошенная фраза Синь Янь не давала покоя Син Цю, поселившись маленьким ржавым крюком в сердце. — Конечно. — ни минуты не задумываясь ответил Чун Юнь, он был полностью уверен в своих словах. — Я хотел спросить… Синь Янь сказала, что ты плакал перед этим днем. Отчего же? — словно тонкая струна натянулась. — Всё же проболталась… — как-то обреченно сказал Чун Юнь  и достал маленькую золотую монету с иероглифом «Цю». — Вот позор… Ты не подумай, я просто был так счастлив, когда получил это, — он с любовью огладил монету. — что не смог сдержать слез, а потом еще пару дней не мог принять, что на меня свалилось такое счастье. — Ты меня здорового напугал. — облегченно выдохнул Син Цю. Осознание, что этот брак не является бременем для любимого человека, вмиг успокоило бурные мысли, принося приятное спокойствие. — Ты же знаешь, что я люблю тебя. — тихо сказал Чун Юнь. — И я тебя… «…люблю» — резкий крик. Син Цю испуганно осматривался по сторонам, не особо понимая, что произошло. Он чувствоал себя скованно, словно его связали по рукам и ногам, затылок нещадно ныл, словно его ударили чем-то очень тяжелым. — Ох… — измученно протянул он, оглядывая темную квартиру. Он у себя дома. Тот же белый потолок и темные стены, жесткий пол и кровать, с которой он только что свалился. Син Цю вгляделся в дверной проем, пытаясь увидеть спящего Чун Юня, он свернулся клубочком под одеялом, зарывшись в него по самые уши, только кончик хвоста торчал. Парень пытался унять колотящееся сердце, попутно выбираясь из одеяла. —  Присниться же такое… Син Цю устало завалился обратно в кровать и провалился в забвенный сон, не успев подумать, что хотел бы такую свадьбу в реальности.