Пламя на кончике хвоста

Син Цю не особо думал головой, когда прогуливал пары, следя за состоянием Чун Юня на протяжении этой недели. Ну, ладно, не неделя, как успокаивал себя Син Цю, всего лишь четыре дня прогула, но и за них ему устроили выговор. Как бы сильно он ненавидел этот университет, отец не будет рад, если получит короткое сообщение об отчислении его «любимого» и «подающего большие надежды» сына. Особенно старосте не понравилась выходка Син Цю, ей приходилось придумывать новые отговорки, чтобы ни у кого не возникло вопросов, поэтому он теперь её должник. Придется все наверстывать, просить у других студентов материалы, может нужно будет обратиться за помощью… В такие моменты Син Цю хотел, чтоб его уже наконец отчислили, и он больше не мучился. Уже подходя к двери, Син Цю услышал неразборчивый недовольный голос Чун Юня, он то злобно кричал, то быстро тараторил, иногда шипел. Парень тихо открыл дверь ключом и вошел в квартиру. Кажется, за своим жарким спором Чун Юнь вовсе не замечал копошения в коридоре. Син Цю подкрался незаметно к залу, аккуратно выглядывая из-за двери. Легкая улыбка коснулась его губ, когда он увидел Чун Юня в добром здравии, сидящего посреди зала и нервно размахивающим хвостом. Напротив парня копошились маленькие светящиеся клубки шерсти, они высоко подпрыгивали и перебегали, маленькая длинная шерсть колыхалась в разные стороны. Существа радостно взвизгивали и пищали, когда Чун Юнь обращал на них внимание, или они касались друг друга черными носами-пуговками. — Кыш! — довольно грозно сказал Чун Юнь, прижимая уши и смешно морща нос. Он оскалил зубы, пытаясь быть устрашающим, но выглядел, словно котёнок. Син Цю невольно умилился. Комочки не слушались. Они весело пискнули и запрыгали ещё резвее, уже забираясь на колени парня. Он старался отмахнуться от них, но существа, словно ловкие акробаты прыгали с места на место, забираясь все выше, пока не оказались на самой макушке. — Да ну, слезайте! Чун Юнь кряхтел, пытаясь стряхнуть с себя надоедливых зверюшек. Хотя это был изначально бой не на равных условиях: еле как двигающийся из-за ран парень против живых и энергичных комков. Син Цю наблюдал за этой шумной идиллией. Было радостно на душе от вида живого, пусть и весьма возмущенного, Чун Юня. — Чем ты занят? — парень слегка вздрогнул, но быстро взял себя в руки и обернулся. — Ну… — «шерсть» на секунду остановилась. Кажется, внимательно разглядывая новоприбывшего. — У меня всё еще недостаточно духовной силы, чтобы отгонять всяких… духов от дома, поэтому я попробовал их прогнать, словами. — Это от таких злобных тварей ты старательно защищал нашу скромную квартиру? — протянул Син Цю, поглядывая на давно высохшие кровавые символы в углах стен. Он невольно нахмурился. — Не только от них… — огорченно сказал Чун Юнь, он постарался медленно лечь на пол, но с грохотом упал, тут же болезненно зашипев. — Черт!.. В прошлый раз это не занимало так много времени… — Ты никогда не рассказывал о своем прошлом. — Син Цю лег рядом, совсем близко, можно было почувствовать, как мягкие синие волосы приятно щекочут щеки и лоб. «Такой теплый» — Там нечего особо рассказывать. — Чун Юнь слегка нахмурился. Он уставился в потолок потемневшим взглядом, пальцы невольно сжали край черной футболки. — Да и интересного мало. Это не особо дело Син Цю, и он это прекрасно понимал. Прокручивал эту удушающую мысль снова и снова, до боли в висках, пока не начинало колоть сердце. С ужасом вспоминал рассказ Синь Янь, дикую панику и страх в светло-голубых глазах после сна, крики и вопли во время кошмаров. Невозможность облегчить, разделить эту самую боль с любимым человеком просто убивала Син Цю. «Ты кричал во сне. Тебе приснился кошмар?» «Не бери в голову» — выдавленная улыбка с не обсохшими слезами на щеках ранили сердце Син Цю каждый раз, до дрожи хотелось прижать Чун Юня к себе, сказать, что все в порядке, теперь он дома и может быть спокоен, какие бы кошмары ему там не снились. Но его дом не здесь. — Хотелось бы знать чуть больше о тебе. — Син Цю с надеждой взглянул на него. — Я могу начать первым. — он увидел, как Чун Юнь навострил уши. Забавный. — В общем, я родился в довольно богатой и уважаемой семье. Детство было замечательным, целая куча книг в моем распоряжении, собственная песочница в саду и прочие прелести богатой жизни, включая десятерых нянек, что неустанно следили за мной, словно за хрустальной статуэткой, и заканчивая странными и не всегда понятными мне загонами моих родителей. А, ну и ещё страстное пристрастие моей матушки к морковке. Терпеть её теперь не могу. — Матушку или морковку? — улыбнулся Чун Юнь. — …Морковку. — Син Цю тоже невольно улыбнулся, радуясь, что ему удалось разрядить обстановку. — Все было прекрасно, пока не выяснилось, что мой старший брат бездарь в делах бизнеса, и пост наследника семейного бизнеса не перешёл ко мне. Теперь бесконечная учеба на ненавистную работу и заоблачные требования ко мне отравляют жизнь ежедневно. — Ты поэтому учишься на мене… мнежде. там, где учишься? — Да, но, скорее всего меня скоро отчислят. Надеюсь, тогда они поймут, что и их второй сын безнадежное ничтожество, и родят третьего, а я смогу спокойно творить. — Не говори так о себе. Ты… не ничтожество, хотя бы потому, что являешься для кого-то важным человеком. — Чун Юнь правда старался сказать это без запинки, но чертово волнение всё всегда портит. Он поспешно отвернулся, скрывая смущение. — Спасибо. — Син Цю сделает вид, что не заметил этого флирта. Ну, или подумает, что он сам увидел здесь флирт, под влиянием бурных чувств, все же мозг любит искажать реальность в угоду ему же. — С Сян Лин мы, кстати, и познакомились в этом самом университете. Оказывается, там есть специальность повара, удивительно, правда? Как-то встретились в столовке, когда она там подрабатывала, подумала, что у меня слишком «болезненный» и «несчастный» вид и дала что-то сладкое за её счет, а оно оказалось с морковкой. Чун Юнь придвинулся ближе и лег на руку Син Цю, на грудь парня забрались духи, ластившиеся как коты. Он аккуратно перебирал их невесомую шерсть, почесывая за ушком. Если у них вообще были уши, но выглядели они вполне довольно. — Она тогда работала над новым рецептом какого—то десерта, и решила опробовать на мне, пришла потом, спросила, почему не попробовал. Неужели слишком непрезентабельный вид. Пришлось ей объяснять мою непереносимость морковки. На следующий день она дала мне другое пирожное уже без неё. Так как-то и сдружились из-за этих странных пирожных. Чун Юнь тихо слушал рассказ, не перебивая, просто наслаждался мягким и дорогим голосом Син Цю. — Как вы познакомились с Синь Янь? — Тебе так интересно? — Пока вы были на задании… — Син Цю вздрогнул от одного воспоминания о том страшном вечере. — Она рассказала мне парочку историй из прошлого. — Например? — осторожно спросил Чун Юнь. — Как она привезла рок-н-ролл из Фонтейна, или как они выполняли поручения жителей деревни, где вы жили, что у вас была маленькая, но дружная семья. — Да… Она и сейчас такая. — Чун Юнь улыбнулся воспоминаниям из далекой жизни, как они вместе собирались за столом, обсуждали задания или просто болтали обо всем подряд, разбивали обязанности и спорили, кто будет мыть посуду. — Мы уже довольно давно знакомы с Синь Янь, — неторопливо начал Чун Юнь, тщательно подбирая слова. — Пара тысяч лет уже прошло, наверное. Я тогда как обычно шел по Ли Юэ, какими-то старыми проходами, где мало кто бывал, и услышал непонятный стук. Знаешь, как глиняные горшки бьются друг о друга? Вот такой же он был. Я где-то пару минут бродил среди домов, пытаясь по звуку понять, из какой стороны он доносится. Оказалось, что в заброшенном здании кто-то надел на кошку горшок, такой длинный с узким горлом, — Чун Юнь постарался руками изобразить форму. — ну, я его и разбил. А там оказалась Синь Янь. После этого случая она привязалась ко мне, постоянно бегала хвостиком, приходила вечерами поболтать со мной… Ну, или выслушать мой монолог, но она всегда на ночь уходила. Как я позже выяснил в наш дом, в смысле, в дом стаи. Она ещё потом рассказала, что какие-то дети решили, что поиздеваться над кошкой будет очень забавно, а она ни выбраться не могла, ни обратиться. В общем-то, вся история. — Интересная… Удивительно, как одна случайная встреча смогла всё так изменить. — И не говори. — Чун Юнь грустно улыбнулся. — А с Сяо? — Что с Сяо? — Как вы познакомились с Сяо? Син Цю почувствовал, как Чун Юнь сразу же весь напрягся и сжался, тема была крайне неприятной, или все дело в человеке? — Это… абсолютно неинтересная история. — всё же нехотя сказал Чун Юнь. — Нет, правда. Однажды я проводил тренировку в ледяных горах, и… Сяо тоже там был. И как-то так вышло, что мы оказались в одном озере, потом он начал есть снег, я постарался ему помешать и предложить чего-то более съестного, но он отказался, а я все равно оставил ему… А что я ему оставил? — Чун Юнь даже с шипением сел, пытаясь вспомнить. — Вроде тофу, если не ошибаюсь. Ну, не важно. Потом нас судьба ещё раз свела в «Ваншу», на поле боя, опять на тренировках, ну и так сдружились. Просто не бери в голову. Может, поедим? Ты все-таки только вернулся и наверняка голодный. — Чун Юнь тяжело встал, хватаясь за бок. Он хмуро взглянул на руку, но ничего не сказал. — Я постарался приготовить лапшу с рыбой, надеюсь, будет вкусно. — Даже не сомневаюсь. — Син Цю, в отличие от друга, легко и быстро встал, медленно следуя за прихрамывающим другом, процессия из маленьких духов последовала за ними. — Как долго они, кстати, тут будут? — Эм… Я постараюсь решить этот вопрос как можно скорее, прости. Духовных сил всё еще мало. — Чун Юнь с грустью взглянул на тусклое пламя на хвосте. — Можем попросить Синь Янь обновить знаки. Я, правда, не знаю, как это может повлиять на меня, но… — Тогда не стоит. Садись. — Син Цю мягко отодвинул Чун Юня от шкафчиков, доставая две тарелки и приборы, недовольный взгляд холодил кожу. — Что? — Я и сам бы справился. — Ты еле ходишь. Просто присаживайся, и дай мне позаботиться о тебе, как полагается. — Син Цю поставил кастрюлю с лапшой разогреваться на медленный огонь. Пушистые существа запрыгали вокруг ножек стола, они запрыгивали на стулья и уже на них подпрыгивали, ожидая порций для себя. Пара духов сели вокруг пламени Чун Юня, словно согреваясь. Парень недовольно шикнул на них, из-за чего маленькие бесы тут же успокоились и мирно устроились на стульях. Сверху они выглядели как маленькие мягкие подушечки на стулья. — Ты и так достаточно сделал… к тому же, со мной всё нормально. — Повторишь это ещё раз, когда сможешь спокойно стать обратно котом. — Ты мне вызов бросаешь? — Ни в коем случае, дорогой Юнь. Просто не надо геройствовать и делать вид, что всё прекрасно, когда я вижу, что у тебя бинты протекли. Чун Юнь виновато прижал уши и поджал хвост, словно котенок, он отвернулся, сжав губы. Син Цю просто тихо вздохнул, продолжая накрывать на стол для обеда. — И как ты только заметил. — Слишком внимательный. — «особенно к тебе». — Давай поедим, и поменяем их, а потом можем заняться всем, чем только захочешь. — Син Цю поставил тарелки на стол и сел сам. — Ты рассказывал о каком-то сериале, про сверхъественное, если ты хочешь, то можем посмотреть. Или что-нибудь другое. Недавно я купил новую книгу, роман, думаю, тебе может понравиться. — Да, наверное… — Чун Юнь грустно улыбнулся, и махнул головой, отгоняя непрошеные мысли. Палочки слегка дрогнули в тонких пальцах, но все сделали вид, что ничего не было. — Если ты, конечно, не устал, то я бы хотел узнать, что за роман ты купил… — Отлично. — еще один замечательный вечер с Чун Юнем. Тихий, беззаботный, проведенный с интересной книгой и любимым человеком под боком. Син Цю очень хотел, чтобы таких вечеров было как можно больше, успеть всё за отведенный им срок, кажется, даже попытаться прожить жизнь, потому что после ждут только морозящие дни одиночества, и только такие, искренне теплые прикосновения, взгляды и улыбки будут согревать разбитое сердце.