Кинжал у твоего сердца

Soundtrack Jim Yosef, RIELL - Animal

      Поднимаю на него взгляд и не успеваю рассмотреть изменения на его лице — Мальбонте впивается в меня голодным, властным поцелуем.       Он припадает ко мне так стремительно, дерзко обхватывая губы с каким-то ожесточением, словно я — та самая необъяснимая причина его мук и терзаний. Совершенно забыв, что несколько секунд назад безжалостно, до треска надламывал мне позвонки, лишая жизни.       Перехватывает моё и без того нестабильное дыхание, властно проникая языком вглубь рта, и в этот самый миг на меня обрушивается какая-то лавина, сокрушая, сминая прежние ощущения, а время будто замедляет свой ход.       Огромный импульс энергии опаляет жаром. Он с крохами кислорода проникает в меня, мгновенно разносясь по венам и артериям, пронзая каждую клеточку ослабленного тела и обволакивая его изнутри практически осязаемой серебристой паутиной.       Чувствую покалывания, словно миллион игл разом впиваются в мышцы, вскрикиваю, но всхлип тонет в чужих требовательных устах. И следом за болью я осознаю изменения. Треснутые и смещённые шейные позвонки, будто пазл, начинают складываться воедино и плавно встают на свои места. Усталость исчезает и растворяется — я ощущаю прилив сил. Я словно перерождаюсь. Не знаю, что со мной, и не хочу думать об этом сейчас: чувствую по своему телу совсем иную волну, которая быстро возвращает к реальности.       Я прижата крыльями к стене под нависшим надо мной сильным мужчиной. Ладонь Мальбонте всё ещё на шее, но она больше не сжимает, а лишь удерживает её, не позволяя увернуться от его поцелуя.       «Да что он себе позволяет?!»       «Что хочет», — бурчит подсознание в ответ.       Возмущение соединяется в гремучий коктейль с адреналином от недавно пережитого потрясения. Бойко поднимаю руки и упираюсь ими в его торс в тщетной попытке оттолкнуть. Именно в тщетной, ведь он едва ли замечает мои жалкие потуги. Я в западне. Но хочу ли выбраться?..       А чёткий ответ так и не всплывает в подсознании, окончательно запутывая. И что-то внутри трещит не хуже костей, готовое разорваться на части.       И вот передо мной снова губы, стремительно берущие в плен. О, боги… Горячие, слегка обветренные, манящие. Его. От каждого их движения веет вожделением вперемешку с горечью.       «Горечью? Расстроен? От того, что собирался меня убить или от того, что передумал?»       Хочу заглянуть в его глаза, но они плотно закрыты.       Оторвавшись от губ, Мальбонте в порыве прислоняется своим лбом к моему. Впивается внимательным хмурым взглядом, полным неизвестной тоски, но натыкается на горящие возмущением и ненавистью глаза. Убирает руку с истерзанной шеи, зарываясь ею в копну тёмно-русых волос. Огибает пальцами ухо, возвращая их вдоль скулы к подбородку, дотрагиваясь большим пальцем до приоткрытого рта, которым я шумно хватаю воздух.       Моя упирающаяся ладонь случайно соскальзывает с выреза туники и оказывается на разгоряченной коже. Прямо в том месте, где внутри так неистово бьется сердце. Оно ударяет о ребра с такой силой, что кажется, будто я держу его в руках: огромное сердце заклеймённого монстра, оголённое, уязвимое — стисни сейчас кулак, и оно погибнет. Но это лишь иллюзия, которую рисует моё подсознание — слишком резво, так некстати. Дабы доказать себе это, я сжимаю пальцы, впиваясь ногтями в его грудь.       Мальбонте рычит и, поддаваясь искушению снова, яростно овладевает пухлыми губами, проникая языком глубже в рот, вызывая у меня волну непреодолимого желания, зародившегося где-то внизу живота.       Сквозь нарастающее влечение отмечаю, что на этот раз его поцелуй не повлёк за собой той странной лавины, но с каждой пульсацией его сердца под моей ладонью я ощущаю новую тёплую волну мурашек, разносящихся по нашим телам.       Мне бы рвать и метать, стараться оттолкнуть его, послать к чёрту. Но я… я не могу… не хочу…       Где-то далеко отголоски здравого смысла кричат в последней попытке достучаться до сознания:       «Сопротивляйся!»       «Зачем?»       «Он твой враг!»       «Уже не уверена».       «Но он пытался убить тебя!»       «Если бы хотел убить, я была бы уже мертва».       «Ты лезешь в клетку ко льву!»       «И пусть! Я не стану его добычей».       И я ныряю в этот головокружительный водоворот с присущим мне отчаянием. Обхватываю его лицо руками. Отвечаю на поцелуй пылко, с тем же остервенением, что и он, терзаю его губы. Он что-то хрипло стонет, но звук тут же теряется, когда наши языки начинают свой страстный поединок.       Каждым сантиметром кожи жажду прикоснуться к нему, и Мальбонте чувствует это. Одним движением он вдавливает меня разгорячённым телом прямо в стену, с упоением проводя рукой по груди, талии, ягодицам. Животом ощущаю его весомую степень возбуждения. Это похоже на чистое сумасшествие. Мы, как изголодавшиеся звери, не можем насытиться друг другом.       Мои руки опускаются ниже, оглаживают его широкие плечи, очерчивают выделяющиеся ключицы и напряженные мышцы груди, а затем стремятся забраться под тунику. Он хмыкает в губы и проворно перехватывает мои кисти, одной рукой припечатывая их к стене над головой, а второй закидывает мою ногу себе на бедро. Сам при этом переключается на шею, оставляя на ней ряд жарких поцелуев и лаская бархатистую кожу языком. Не могу сдержать стон наслаждения. Мгновенно улавливая, он вжимается в меня сильнее, а я неосознанно льну к нему навстречу. Даже сквозь одежду остро ощущаю в паху его каменную эрекцию, отчего возбуждаюсь ещё больше.       О боги… Я целиком в его власти. Мы оба горим желанием. Одним на двоих.       Глухо что-то прорычав, Мальбонте освобождает от властной хватки мои руки, и я тут же обвиваю ими его крепкие плечи, шею и выше, зарываясь пальцами в чёрную густую шевелюру. Слегка сжимаю пряди и немного оттягиваю его голову назад, чтобы оторвать разгоряченные губы от ключицы и со страстью захватить его приоткрытый рот своим. Ловлю его дыхание вместе с тихим утробным стоном, а он, не прерываясь, уже забрасывает вторую ногу себе на бедро и, стремительно подхватывая меня за талию и ягодицы, переносит в более освещённую часть комнаты, усаживая на стол. Он наклоняется вперёд, придерживая меня за спину, одним рывком сгребает с него карты и чертежи, нещадно сбрасывая их на пол, и укладывает меня на столешницу. Затем, будто совершая над собой усилие, прерывает наш поцелуй и медленно отстраняется, отходит, замирая в шаге от меня. Всё ещё тяжело дыша, я непонимающе гляжу на него, прежде чем приходит осознание — он делает это, чтобы исключить влияние нашего повышенного влечения, аномального притяжения друг к другу. Но сейчас я и так не чувствую разницы, а может тому виной зашкаливший адреналин и растущий жар глубоко внутри.       Несколько долгих секунд он внимательно смотрит, давая выбор. И, вероятно, мне следует отступить, прийти в себя и воспротивиться губительному наваждению, но от одного взгляда его потемневших от вожделения глаз, трепетное желание всё больше обволакивает, стремясь навстречу его магнетической ауре. И в эту минуту я понимаю, что близость с Мальбонте неизбежна. Я сама хочу этого.       Пододвигаюсь к нему на самый край стола и, оставляя последние сомнения позади, принимаю решение. Глядя прямо в глаза, тяну кожаный ремень его пояса на себя. Он послушно поддается, и мне открывается вид на его красивое тело, упругий пресс, на котором торжественно пляшут блики от пламени свечей, словно черти у ритуального костра. Не в силах удержаться, провожу по нему рукой, ощущая под пальцами каждый бугорок стальных мышц.       Мальбонте наклоняется, всматриваясь в лицо, где сейчас, несомненно, отражается желание. Самоуверенно проводит пальцем по приоткрытому рту, надавливая на нижнюю губу. Неторопливо отводит руку и зарывается одной пятерней в мои распущенные волосы, а другой начинает гладить меня по спине, слегка касаясь чувствительных оснований крыльев, вызывая этим движением приятную дрожь по телу. Тишину разрушает робкий приглушённый выдох, вырвавшийся из моей груди, и Полудемон победно щурится, удовлетворённый моей реакцией. Он беспрекословно притягивает меня к себе и, на мгновение нежно касаясь уголка рта, шепчет, опаляя щёку горячим дыханием:       — Каково твоё решение? Ты на моей стороне?       Что ж, игра продолжается. Загадочно улыбаюсь. Соблазнительно провожу языком по его полным губам, дарю легкий поцелуй, а затем, оттягивая нижнюю на себя, слегка прикусываю её.       — Узнаешь позже.       Мальбонте смотрит исподлобья, хищно ухмыляется, но в чёрных глазах вытанцовывают все бесы Ада. Он обхватывает ладонями лицо и целует не ласково и нежно — алчно и страстно. Меня захватывает вихрь его прикосновений, каждое из которых действует будто магическое заклинание. Это кружит голову, заставляя прижиматься к нему всем туловищем и парить с ним где-то в невесомости. И всё, что я успеваю понять, — как же приятен на вкус этот противоречивый мужчина и как мне мало его поцелуев!       Несколько секунд — и ставшая лишней одежда небрежно сброшена на пол, а мой взгляд, любуясь, задерживается на внушительной возбуждённой плоти, под стать своему обладателю. Я немного откидываюсь назад, опираясь руками о поверхность стола, а Мальбонте, придерживая ладонью талию, покрывает обжигающими поцелуями ложбинку между грудей, ключицы, губы. От удовольствия я запрокидываю голову и запускаю кисть в тёмные пряди, то легонько поглаживая, то пылко стискивая их до его шумного выдоха.       Но на мгновение он замирает, и я замечаю застывший хмурый взгляд куда-то в мою шею. Вздрагиваю, чувствуя пальцы на своём горле, и рефлекторно, даже резко, перехватываю его руку своей.       — Нет!.. — прерываю молчание испуганным шёпотом.       Кажется, бледнею от страха... и недоверия, что, в общем-то, логично, учитывая, что́ я недавно пережила и кто́ являлся тому причиной. Сердце гулко бьётся в груди. Я вновь чувствую свою тотальную уязвимость перед ним, ведь одно лишь движение…       Мальбонте, замечая это, недовольно сверкает глазами, молчит. И всё же, почему-то кажется, что злится он сейчас не на меня. Но я и не надеюсь на извинения Врага небес. Вероятно, регенерация не успела до конца восстановить кровоток, и там ещё красуется синяк — слабый, но очевидный след его чрезмерной жестокости.       Несмотря на то, что я старательно удерживаю его руку, всё же на миг он без труда касается шеи подушечкой большого пальца. Еле слышно выдыхаю, но желая поскорее отделаться от болезненных ассоциаций, настойчиво перекладываю его ладонь. Понимает. Отводит глаза в сторону, но вскоре я улавливаю там вновь вспыхнувший гнев, сдерживаемое буйство, которое находит свой выход — он порывисто притягивает меня к себе, с новой волной неистовой страсти атакует губы, завлекая собой и разжигая огонь в каждой моей клеточке, заставляя забыться и охотно отвечать на грубые ласки, упиваясь его ароматом.       Обхватываю торс, осторожно ерошу мягкий багровый пушок у основания сложенных крыльев, грудью ощущая пробежавшую внутри него дрожь. Близость его разгорячённого обнажённого тела, вплотную прижатого к моему, опьяняет. Но Мальбонте с шумным выдохом заваливает меня на стол и безапелляционно откидывает от себя мои запястья, заводя их вверх мне за голову. На секунду Полудемон останавливается и бесстыдно разглядывает меня. Усмехается, довольно отмечая мой помутневший взгляд, и, не теряя времени, опускает свои руки ниже, лаская упругую грудь. Мои приглушённые стоны становятся громче, когда он, сжимая длинными пальцами чувствительную ареолу, теребит нежную кожу набухших сосков. Склоняет голову и обхватывает их поочередно губами, слегка прикусывая, отчего я вскрикиваю — так остры ощущения на грани наслаждения и боли.              Но Мальбонте этого мало. И правой рукой он властно опускается к плоскому животику и всё ниже, словно исследуя новые владения и заявляя на них свои права. Первое же прикосновение к чувствительной плоти, где уже давно горячо и влажно, заставляет меня со стоном инстинктивно выгнуться навстречу его ласкам. Он отрывается от затвердевших сосков и внимательно наблюдает за каждой эмоцией на моем лице, продолжая пальцами скользить по складкам, то обходя набухший бугорок, то специально концентрируя на нём свои движения.       Судорожно ловлю ртом воздух и впиваюсь в Мальбонте потрясённым взглядом с примесью неверия и восторга.       «Ты же всего несколько недель на свободе, когда ты успел так поднабраться опыта в сексуальных прелюдиях?!»       Но последние мысли тут же улетучиваются, когда он решительно притягивает мои бёдра ближе к себе, усаживая на самый краешек стола. Широко разводит мне ноги. Чувствую, как разгорячённая плоть мягкими движениями проходит вдоль самой чувствительной точки и обратно, обильно увлажняясь, дразня и доставляя при этом сладкое удовольствие обоим. И удобно ухватываясь за плечи, я начинаю двигаться ему навстречу.       Слышу наше хриплое дыхание. Мы оба хотим большего. Кажется, уже сам воздух пропитан взаимным вожделением.       Его горящие глаза неотрывно глядят в мои, когда Полудемон одним плавным движением врывается в меня. Громкий стон наслаждения, после которого весь мир просто меркнет, оставляя только его взгляд. Пленительные тёмные омуты, в которых я всё-таки тону без единой надежды на спасение. Ещё один толчок, и я жадно хватаю ртом воздух, вынужденная заново учиться дышать. Ещё один, ах… ещё, и ещё и ещё… Цепко обхватив его бёдра ногами, в экстазе двигаюсь навстречу, ловя такт. Приникаю к его губам, таким манящим, и то ненасытно целую, то опаляю их стонами, которые смешиваются воедино с его тихими выдохами.       Мальбонте продолжает ритмично двигаться, растягивая упругие стенки, наполняя меня, изводя желанием, и я чувствую совершенно невероятное: наши силы сливаются воедино, чтобы затем разъединиться и снова соединиться, повторяя этот круговорот и даря нам доселе немыслимые ощущения. Божественно.       А он чувствует то же? Будто что-то в его глазах изменилось. Он укладывает меня на стол. Его поверхность приятно холодит кожу там, где светлые с золотистым отливом крылья мягкой подушкой не покрывают его. Закидывая мои ноги себе на плечи и вновь обхватывая цепкими пальцами бёдра, он резко и глубоко входит. Так пламенно, что мой стон перерастает в полукрик, когда он раз за разом погружается всё глубже. Движения становятся более интенсивными и грубыми, и, прикрыв веки в сладостной истоме, я продолжаю стонать, чувствуя приближение разрядки. Но нет, лучше не сейчас, иначе. Хочу его касаться, хочу большего. Волнующе шепчу ему:       — Иди ко мне…       Полудемон на мгновение будто теряется, чуть хмурится. Но всё же отстраняется и с кошачьей грацией оказывается надо мной, прижимая статным телом плотнее к столу. Ещё одна порция бумаг бесцеремонно летит на пол, освобождая нам пространство для маневров. Языком теребит соски, пока обжигающие ладони гуляют по соблазнительным изгибам, освещённым интимным пламенем свечей. Обнимаю его голову, плечи, тянусь к крыльям, когда он стремительными толчками вновь проникает в меня и больно кусает за мочку уха. Вскрикиваю и так же беспощадно впиваюсь ногтями в его спину, несомненно, оставляя там узоры царапин. Шипит, возвращаясь к раскрасневшимся губам, продолжая глубокие поступательные движения.       Ловя очередной стон, Мальбонте набрасывается на меня в полную силу. Берёт. Атакует. Завоёвывает. Всё в присущей ему манере, его страсть поражает. Будто желает выбить из меня всю свою силу в этом порыве. Я всё больше выгибаюсь под ним, дрожа всем телом от переполняющих меня эмоций и желания. Желания отдаваться этому мужчине, неоднозначному, загадочному, роковому...       — Да… да… да!.. ДА!       Отклоняю голову назад и словно со стороны слышу свой громкий крик, сорвавшийся с губ, но он быстро заглушается поцелуем. Внутри тугой комок наслаждения взрывается на миллион частей и волны удовольствия накрывают одна за другой. Ещё один проникновенный толчок, и Мальбонте, содрогаясь от мощного оргазма, с глухим стоном изливается в меня. В свой персональный сосуд, как иронично.       Его бордовые крылья ещё подрагивают, а Мальбонте утыкается носом в растрепанные волосы, вдыхая аромат, и замирает, будто прислушиваясь. Ко мне? К себе? Другим звукам? После чего тихо хмыкает и укладывается рядом.       Пытаемся привести дыхание в порядок, но пока тщетно. Несколько минут мы молча лежим, осознавая произошедшее.       Нет, это был не просто оргазм, а нечто несравнимо большее. Накрытые волной сверхопьяняющих ощущений мы словно на миг стали одним существом. Слились воедино. А наши силы будто сошли с ума, наконец тесно соприкоснувшись друг с другом, энергетическим цунами проносятся по нашим венам. Никогда прежде я не испытывала ничего подобного.       Мальбонте неторопливо поворачивается на бок, облокачиваясь на стол. Наблюдает за мной, словно хищник за добычей, которая уже попалась к нему в лапы, не скрыться. Снова скользит взором по обнажённому телу, словно запоминая мой растрёпанный, но удовлетворённый вид. Триумфально ухмыляется, ловя мой взбудораженный взгляд, на что я страшно смущаюсь, хоть виду не подаю. Но в его тёмных глазах ещё столько полыхающего огня, который напоминает мне о ненасытности его поцелуев, настойчивых ласках, жарких прикосновениях, его прикосновениях там… что я не выдерживаю, отворачиваюсь, бездумно смотрю в потолок, пытаясь отвлечься от вновь нарастающего желания. Слышу его короткий смешок, на который предпочитаю не реагировать. Но тут же вздрагиваю от того, что Полудемон заправляет одну из выбившихся темно-русых прядей за ухо, а затем легонько проводит пальцами по цветочной заколке, чудом удержавшейся на волосах во время нашего страстного помешательства. Негромкий голос нарушает тишину.       — Я полагаю, так выглядит твой положительный ответ? — ехидно уточняет, приподнимая бровь и нахально улыбаясь.       С глухим стоном прикрываю веки, вспоминая своё придыханное «ДА», которое всё ещё эхом разносится в моём теле. Что, чёрт возьми, это было?!       Но Полудемон не отстаёт. Чувствую, как кончик его пальца проходит по скуле к подбородку, настойчиво поворачивая к своему обладателю и вынуждая обратить на него внимание.       — Скажи мне, Вики, или ты уже ответила мне пару минут назад? — самоуверенно смакует грядущую победу.       «О боги, почему я чувствую, что этим взглядом он умудряется раздеть меня ещё больше?!»        Вдох. Выдох. Успокоиться.       «Стесняться уже поздно, дорогая».       Я медленно сажусь и невозмутимо разворачиваюсь к нему, не скрывая прелести своей фигуры. Теперь моя грудь, где ещё видны следы его алчных поцелуев, располагается на том же уровне, что и его лицо. Отдаю Мальбонте должное: его пристальный взор остаётся на моих глазах, только уголки губ чуть больше дергаются вверх. Полудемон ждёт ответа, но его близость всё ещё будоражит меня. Всё-таки сложно трезво соображать после жаркого секса рядом с голым притягательным и опасным мужчиной.       Стараюсь не потерять лицо, спокойно спускаюсь со стола и нахожу на полу нашу одежду, небрежно сброшенную в водовороте желания. В звенящей тишине кладу на стол его брюки и натягиваю свой наряд.       «Откуда это волнение? Эта внутренняя робость? Пару дней назад я смело бросалась в него обвинениями, а тут от смятения не могу выдавить из себя и пару слов. Совершенно путаюсь в своих ощущениях».       «Потому что ненавидеть всегда легче, чем доверять... Но стоит ли полностью верить ему? Ведь он едва не убил меня, чудом передумав в конце».

Soundtrack Fight For You - Hidden Citizens feat. Alaina Cross

      Одевшись, подхожу ближе к освещённой части кабинета, где пламя свечей отбрасывает блики на резные фигуры среди непонятных чертежей и маршрутов. Задумчиво беру в руки самую главную, с разными крыльями, и рассматриваю её, будто она может помочь мне найти ответы.       — Если ты выиграешь эту войну, к чему это приведёт?       Мой голос звучит неожиданно звонко, прерывая затянувшееся молчание. Позади едва улавливаю копошение, затем слышу мягкие шаги. Он останавливается в нескольких метрах от меня, и я встречаюсь с его колким, недовольным взглядом, будто прямо сейчас про себя он решает не надеть ли снова на меня кандалы, не дожидаясь моего ответа.       — Я помню, ты хочешь обезопасить будущих детей союза ангела и демона, подобных тебе. Но что остальные бессмертные получат в итоге кроме кровавой бойни? — тревожно всматриваюсь в чёрные глаза, пытаясь отыскать в них… что? Свет? Луч надежды? Ду́шу! Но пока мне до неё не дотянуться, она закрыта на все замки, а ключ глубоко запрятан. — Не ставишь ли ты свою вендетту выше справедливости для других? Не прикрываешь ли благой идеей борьбы за равновесие банальную месть?       Его лицо меняется, хмурится, губы раздражённо сжимаются в кривую линию, в глазах вспыхивает ярость, но он сдерживается. Пока. Старается говорить отчетливо и бесстрастно:       — Мне не нужны бесконечные кровь и смерть. Я добьюсь, чтобы власть у бессмертных была разделена справедливо и дальнейшая структура правления будет модернизирована под общие нужды. Но да, изначально мной движет именно месть. Я хочу убить Шепфа, ему придется ответить за свои ошибки и последствия принятых решений. Мои цели взаимосвязаны, Вики, потому что одного без другого не достигнуть.       Киваю головой, нервно покусывая губу. Медленно обвожу взглядом комнату, лишь бы не чувствовать на себе пробирающий насквозь пронзительный взор. Резко выдыхаю, ставлю фигуру на место и поворачиваюсь к нему, принимая решение.       — Я присоединюсь к тебе с одним условием.       Мальбонте сердито дергает щекой, его терпение на пределе.       — Если ты до сих пор не поняла: ты не в праве ставить условия.       — Сначала выслушай, — сверкаю глазами в полутьме.       Он явно настроен скептично, крепче сжимает челюсти, выжидающе глядя исподлобья.       — Я присоединюсь к тебе, если ты пообещаешь мне одну вещь.       Кажется, что воздух между нами уже надрывно звенит от накала. Полудемон приподнимает бровь, его чёрные зрачки отражают отблески огней, придавая ему более зловещий вид. Сейчас особенно заметно, какой он огромный в сравнении со мной. Как напряжены мышцы на руках, как нетерпеливо играют желваки на каменном лице. Его мощные бордовые крылья угрожающе вздрагивают. От его пронизывающего прищура сердце взволнованно колотится в груди, и я вспоминаю, чем закончилось тут моё выходящее за рамки здравого смысла выступление ранее. Неосознанно закрываясь, обнимаю себя за плечи в попытке успокоиться. И всё же выдвигаю свой ультиматум.       — Пообещай, что будешь слышать меня.       — Ты хочешь, чтобы я слушался тебя?!       — Нет, — твердо, но терпеливо объясняю: — Я прошу, чтобы ты не слушал меня, а слышал. Пообещай мне обдумывать мои слова. Просто размышлять об этом, ничего больше! — торопливо добавляю, выставляя руки вперёд ладонями, подчеркивая свою беззащитность.       Мальбонте щурится, всматривается в огромные от волнения глаза, напряженно что-то обдумывает, ища подвох. Делаю шаг к нему и поясняю:       — Во мне часть твоей силы. Очевидно, что тебе удобнее, если я буду на твоей стороне. И после того, что я увидела и узнала за эти дни, я действительно хочу присоединиться. Но не как очередной новобранец, не имеющий права говорить и высказывать свои мысли-опасения. А как союзник, мнение которого ты обещаешь выслушать и обдумать. Я устала, что большинство тех, кто меня окружает, привыкло с ним легкомысленно не считаться, а то и вовсе плевать. Хочу оставить подобное в прошлом и быть с тем, кто способен проявлять должное уважение. Никаких "команд" от меня или ультиматумов. Ты в праве поступать и действовать, как знаешь. Но просто выслушать и обдумать сказанное мной — несложно.       Мальбонте всё ещё буравит меня пристальным взглядом. Кажется, что от него невозможно что-либо скрыть, но в данный момент я ничего и не утаиваю.       — У меня тоже будет условие.       Ожидаемо. Однако в свете последних событий боюсь представить, в каких пределах может оказаться его желание.       — Какое?       — Ты будешь рассказывать мне о каждом своем видении. Где, что и когда ты видела.       — Хорошо, — с большой долей облегчения соглашаюсь, хотя всё ещё не понимаю важность такого обязательства. — И ещё… не условие, просьба. Будь со мной честным, пожалуйста.       Легкое недоумение на его лице сменяется привычной серьёзностью.       — Я никогда не врал тебе, Вики. И не собираюсь. Пусть, это будет взаимно.       — Взаимно, — киваю и протягиваю руку.       Он утвердительно протягивает свою навстречу, и мы скрепляем рукопожатием наше соглашение.       «Я добровольно встала на сторону вселенского зла. Мама-серафим будет в восторге…»       Из глупых размышлений вырывает его спокойный голос:       — Ожидал, что будешь просить за друзей.       — Я хотела, — грустно улыбаюсь ему. — Но разве ты бы позволил? Отпустил бы их только по моей просьбе?       — Только по твоей? Нет.       — И тем не менее, я думаю, что ты их отпустишь.       — С чего бы мне так поступать?       Ещё шаг вперёд. И вот мы снова лицом к лицу, внимательно и неотрывно глядим друг на друга, и, кажется, что тонем: он — в синем море, я — в ночном небе. Незаметно поднимаю ладонь, собираясь подушечками пальцев мягко коснуться его щеки.       — Потому что они лишь ученики, они — не твой настоящий враг. Их смерти не приблизят тебя к Шепфа.       «И потому что ты — не такое зло, каким хочешь казаться».              Ни один мускул на лице не выдает его мыслей. Однако он ловит мою кисть в миллиметре от себя, крепко обхватывая её своей сухой ладонью, опуская.       — Идем. Нас уже ждут, — невозмутимо произносит и тянет меня за собой к двери.

***

      Мальбонте выводит меня на центральную площадь лагеря, куда сходятся несколько извилистых переулков. В её центре полыхает большой костёр, окружённый со всех сторон массивными валунами, накалившимися докрасна от горящих углей. Это зрелище кажется неестественно ярким на фоне быстро наступившей темноты. Золотистые искры вздымаются высоко в ночное небо, отличаясь от звёзд только цветом и невероятной для тех подвижностью.       Запрокинув голову, невольно начинаю любоваться, ведь звёзды в горах кажутся особенно близкими и необыкновенно прекрасными. Присмотревшись к небу, замечаю едва мерцающий под лунным светом купол над лагерем — результат усиления области действия амулета, скрывающего энергию — Мальбонте упоминал в разговоре. Теперь весь лагерь снаружи невидим, и, не зная сюда дороги, вероятность наткнуться на него ничтожна. Защитное поле полностью скрывает даже мощную энергетику Полудемона, что уж говорить об обычных бессмертных. Вероятно, Фенцио постарался.       Костёр гудит, извиваясь в огненном танце. Вокруг него лежат сосновые брёвна, на которых ютятся ополченцы, негромко о чём-то переговариваясь и подбрасывая сухой хворост. Тогда языки пламени с новой силой пляшут на ветках, с треском пожирая их и делясь с зябнувшими своим теплом.       Я замечаю знакомое веснушчатое лицо и тут же вижу всех остальных: Дино, Энди, Мими и Люцифер стоят чуть поодаль. Как мы и предполагали, на их крылья плотной сеткой накинута золотая нить. У самого костра сидит пресловутый Фенцио, грея руки с самодовольным лицом, словно в предвкушении грядущего представления.       Завидев нас, Ади кивает мне будто в знак приветствия, и я с явным облегчением перевожу дух — всё идет по плану. Почти. Не считая произошедшего в кабинете.       Мальбонте заходит в круг и тянет меня за собой. Озаряемые багровым светом костра мы останавливаемся. Меня не отпускает странное чувство: что-то не так, что-то изменилось. Во мне? Но что?

Soundtrack Will You Fight - Klergy, BEGINNERS

      Враг небес триумфально оглядывает всех присутствующих. Он весь излучает безграничную уверенность в себе. Действительно, он в своём лагере, перед ним пленные и только он решает их судьбу — что может пойти не по плану?       — Рад, что все мы собрались здесь. Считаю, у вас было достаточно времени обдумать, на чьей вы стороне. Как видите, ваша подруга уже определилась, — он выразительно переводит взгляд на меня и берёт за руку, наглядно демонстрируя всем, что мы заодно.       В тишине, прерываемой тихим потрескиванием дров, слышны шумные выдохи. Я поднимаю глаза на друзей, и встречаюсь с брезгливым разочарованием на лице у Энди, с обидой и злостью у Мими, Дино не скрывает грусти и беспокойства. Но отчётливее всего ощущаю на себе прожигающий взор адски алых зрачков.       «Почему внутри такой мерзкий осадок? Ведь он сам много раз подчёркивал, что мы никто друг другу. Люцифер столько раз меня отталкивал, избегая привязываться. Плевал на моё мнение, затыкал, когда вздумается. Решал за меня, пусть и из своей извращённой заботы, но в конце концов, снова отдалялся. Мы даже не пара и ничего друг другу не должны. Я в праве сама выбрать сторону. Как и решать всё остальное».       Мысленно соглашаясь с собой, поднимаю подбородок и спокойно смотрю на сына Сатаны, ожидая встретиться с его гневом. Но его будто нет. Демон скорее выглядит удивленным, даже обескураженным, переводя взор то на меня, то на Мальбонте, то на наши скреплённые ладони. И это к лучшему.       — Смелее…— громкий голос возвращает в реальность. — Никто не хочет высказаться и пополнить наши ряды?       Мими начинает заливисто смеяться, будто и не стоит, пленённая, перед самым сильным чудовищем мира бессмертных. Кокетливо качает головой из стороны в сторону, прицыкивая язычком:       — У вас тут, конечно, весело. Но нет. Я не предам родителей, — отвечает она Мальбонте, а следом остервенело бросает мне: — А как ты можешь предавать своих, Вики? Он убил тебя! А ты всё равно выбираешь его и пойдешь против друзей? Против родной матери?! Против своей же крови?!       Удар по больному, самому чувствительному уголку моей души. Пусть на небесах мы с Ребеккой уже не так близки, как были в детстве, но она остается моей матерью, и я всё ещё люблю её. Как люблю и своих друзей, которые стали для меня новой семьёй.       — Я сделала свой выбор. Но надеюсь, до этого не дойдет, — голос дрожит, а в голове — изрядная доля сомнений и опасений на этот счет.       — Предательница! — негодующе шипит Энди. — Да я лучше умру, чем присоединюсь к этому ублюдку!       — Что ж, это твой выбор, — Мальбонте даже не двигается, однако Энди падает на колени, пронзительно крича от терзающей его боли.       — Нет!       Хватаю его за плечо, пытаясь отвлечь внимание, но Полудемон будто не замечает моих усилий. По-прежнему железной хваткой держа мою ладонь, продолжает воздействовать на непризнанного ещё несколько мучительно долгих секунд, а затем сам прекращает его пытку.       — На войне не жди пощады, крылолётчик, — с устрашающей усмешкой бросает он, пока Энди восстанавливает дыхание. — Кто-нибудь ещё?       — Я хочу! — Люцифер решительно выходит вперёд, а затем делает ещё шаг. — Слышишь?! Я хочу примкнуть к тебе.       Сердце пропускает удар. Ещё один. Вглядываюсь в его серьёзное лицо: нет, он не шутит.       «Что ты задумал, Люци?»       Мальбонте переводит на него пронзительный взгляд, в котором на миг мелькает неприязнь, но затем его лицо вновь становится непроницаемым, даже подчёркнуто безразличным. Хотя я могу поклясться, что чувствую, как напрягаются его мышцы.       — Я буду бороться за тебя, если то, что ты говоришь, действительно во благо, — продолжает Люцифер, — и если после войны я займу место отца.       Моё замешательство мгновенно сменяется безмолвной радостью. В груди становится тепло от мысли, что к нам с Ади присоединится Люци и теперь нас будет трое, а это уже команда. Мы сможем, мы повлияем, вместе мы справимся.       — Нет.       Едва замаячившие на горизонте надежды тут же тают, разлетаются как дым от костра. Слова сами собой вылетают, прежде чем я осознаю, что не должна вмешиваться.       — Что? Почему?!       Продолжая буравить тяжёлым взглядом краснокрылого демона, Мальбонте бросает мне через плечо:       — Я решу, кто займёт это место после. Потому что отныне Ад будет равен Небесам.       — После? Так может позже и подберем ангелочка под стать? Принцип равновесия всё так же сохранится, — Люцифер скалит зубы, но за этой улыбкой клокочет разъярённый вулкан. И я мысленно молю, чтобы он сдержался ещё на какое-то время, иначе, поддавшись провокации, он рванет, испортив нам весь план побега.       Воцарившаяся гробовая тишина служит ответом. Двое сильных самоуверенных мужчин скрещивают острые взгляды, словно шпаги. Презрительный холод чёрных глаз и разгневанное пламя Ада. Воздух между ними дрожит от напряжения, готовый вспыхнуть в любую секунду.       — То есть ты принял в свои ряды Непризнанную, но при этом отказываешь мне, сыну самого Дьявола?! — на скулах играют желваки, а кадык на татуированной шее дёргается от нервного напряжения.       Мальбонте недобро улыбается, глядя на возмущенного, разъярённого демона, а меня охватывает смутное беспокойство, ледяной волной оплетая внутренности.       «А если он сейчас расскажет о случившимся в кабинете?! Пусть это произошло случайно, необдуманно, в порыве, но на само решение встать на его сторону это никак не повлияло! Я приняла его ещё до этого апокалипсиса. Может и ошибочно, увидим. Но как это будет выглядеть в глазах друзей, если тот вдруг вздумает поделиться?»       Спину прошибает холодным потом. Пытаюсь унять волнение, но от Полудемона этого не скрыть. Ловлю его мимолётный внимательный взгляд.       — Мы с Вики пришли к некоему… соглашению, — усмехается он, чуть сильнее сжимая мою ладонь, но, кажется, это не укрывается от бдительного Люцифера, — где условия устроили нас обоих.       Мысленно выдыхаю, безмолвно благодаря Мальбонте, что хоть детали умолчал.       — Чего не скажешь о твоём предложении, Люцифер. Так ли ты ценен, чтобы отдавать тебе Ад? — он продолжает чеканить слова, каждой фразой сильнее прибивая демона к земле. — К тому же новый Сатана должен быть достоин своего звания.       — Я этого достоин!!! — грозно разносится по ночному лагерю.       Мальбонте победно ухмыляется, удовлетворённый увиденной реакцией, а затем колко бросает, нанося следующий удар по самомнению демона.       — Я в этом сомневаюсь.       Люцифер весь дрожит от ярости. В гневно сверкающих алых глазах — возрастающая ненависть. Он тихо цедит сквозь плотно сжатые зубы, но все присутствующие чётко различают каждое слово.       — Когда я сяду на трон Ада, принадлежащий мне по праву, не забудь засунуть свои сомнения себе в зад!       «Твою мать, Люци! Бесстрашный ты идиот!»       Сердце бешено колотится в груди. В надежде смотрю на рыжего сообщника, но тот во все глаза пялится на красноглазого суицидника.       «Чёрт тебя подери, Ади!»       В голове рой мыслей, миллион сомнений. Пытаюсь найти приемлемый выход, ведь Люцифер сейчас рискует не дожить до побега, ибо вряд ли Полудемон ему это простит.       «Друзья ожидают сигнал от Ади, чтобы начать действовать. Про мою роль из всех знает сейчас только Дино. Что я могу предпринять? Против Врага небес я никто, моих сил не хватит даже чтобы его задержать. Тогда нужно отвлечь. Запустить энергетический шар в костёр, устроив саботаж? Даже если ребята сначала растеряются, то потом быстро всё поймут. Но я выдам себя, и тогда, оставшись в лагере, Мальбонте убьёт меня за предательство или придумает, что похуже. Придётся сбегать обратно в Школу, и все надежды насмарку. Зато Люци будет в порядке, — но едкая мысль подаёт голос из дальнего угла сознания: — А сотни других бессмертных — нет».       На губах Мальбонте зловещая ухмылка. Слышу его короткий смешок, не предвещающий ничего хорошего будущему покойнику.       Решаюсь, делаю шаг вперёд, вырывая руку из его ладони. Полудемон недовольно оглядывается. Собираюсь с силами, чтобы быстро кинуть энергетический шар в костёр, но не успеваю. Громогласный голос ангела разрезает пространство:       — Я тоже хочу сказать!       На него оборачиваются все, кроме Мальбонте. Скользнув на секунду прищуренным взглядом по мне, он возвращает его сначала Люциферу.       — Дерзкие слова, но пустые. Как и ты сам, некогда сын Сатаны, а ныне просто один из тысячи непримечательных демонов, — его голос звучит пренебрежительно спокойно, чем ещё больше задевает красноглазого. — Желаю удачи в борьбе за папочкин трон.       В последний раз удостаивая демона таким же вниманием, как и мелкую вошь, Мальбонте разворачивается к напряжённому Дино.       В душе́ что-то со скрежетом рвётся, когда встречаюсь с полыхающими алыми глазами, буравящими меня с яростью и непониманием.       «Он ошибается насчёт тебя. Всё будет хорошо, Люци. Вот увидишь», — стараюсь передать одним взглядом, а затем насильно заставляю себя отвернуться.       — Говори.       Властный тон напоминает мне о происходящем. Дино стоит, выпрямившись. Голубые глаза сверкают решимостью, и со всей своей природной честностью ангел отважно заявляет:       — Я не присоединюсь к тебе, Мальбонте. Я не пойду за тобой, а выступлю против.       — Сынок, молчи… Я же просил тебя! — Фенцио вскакивает и с беспокойством косится на своего повелителя.       — Не говори слов, которых не понимаешь! — Дино холодно перебивает отца, с болью и разочарованием кидая ему: — Я буду биться и против тебя, предатель. Потому что честь важнее крови!       Мими хмурится, поглядывая с тревогой на Дино. Другая семья, другие ценности и принципы.       — Ты ничего не знаешь о том, что я пережил! — выкрикивает Фенцио в ответ.       Замечаю, как у него трясутся от негодования руки. Видимо, разговора днём у них тоже не вышло. Краем уха слушаю, как бывший престол сетует на мою мать. Он уверен, что Ребекка использовала его статус и влияние, да и я сама догадываюсь, что она своего не проморгала бы.       Мальбонте отворачивается, этот спектакль ему тоже не интересен. Пока они продолжают что-то выяснять, меня снова настигает мысль, что я что-то упускаю. Что-то изменилось… Смотрю на свои ладони. Поднимаю голову, на мгновение охваченная догадкой. Полудемон даже не смотрит на спорящих ангелов, хоть и улавливает каждое их слово. Он о чём-то напряженно размышляет, глядя на переплетающиеся багровые языки костра.       Я медленно касаюсь его локтя, и он оборачивается на меня, внимательно следя за моими движениями. Сжимаю руку сильнее, и до меня наконец доходит: мурашки исчезли. То притяжение, что сводило нас с ума ещё час назад, улетучилось, и теперь я чувствую просто тепло его тела. Закрываю глаза, прислушиваясь к ощущениям.       «Нет… его запах, его близость всё ещё волнует... Но уже иначе… по-человечески?..»       Мальбонте спокойно наблюдает за мной, вероятно, уже давно заметив очевидное. Я отстраняюсь, демонстрируя, что эксперимент окончен. Ухмыльнувшись, он возвращается к трагикомедии, разыгрываемой на площади.       После очередной тирады бывшего престола в сторону мамы я не выдерживаю и вмешиваюсь в перепалку.        — Как же Вы мне противны, Фенцио. Вините во всех своих бедах женщину, которую осмелились полюбить, но она-то Вам никогда в любви не клялась и ничего не обещала. Знакомя её с влиятельными ангелами, Вы действовали в эгоистичных побуждениях, желая сильнее привязать Ребекку к себе, превратив ее в благодарную вам должницу. Но Вы просчитались, обманулись собственными ожиданиями, ошиблись и потеряли всё. Но в этом нет её вины. Вы принесли эту жертву самостоятельно, потому что сами этого хотели. Так найдите же в себе смелость признать очевидное!       Слова проходятся ножом по его незажившей ране. Гримаса злости, боли и бессильного гнева отображается на морщинистом лице.       — Она никогда не испытывала ко мне ни сочувствия, ни печали. Она смеялась над моим падением перед ней! Что ж, а я смеялся над телом Сэми и над отсечённой головой её недолюбовничка! — его выражение быстро сменяется на исступлённый восторг. — Теперь моя очередь быть безжалостным и идти по головам!       «Безумец. Ненавижу. Вот кому бы я сломала шею с бо́льшим удовольствием».       Внезапно Ади вскакивает с места, его грудь быстро вздымается. Он тяжело дышит, глядя на убийцу своего возлюбленного.       — Смерть Сэми была необходима, Ади. Благодаря его жертве мы вернули Мальбонте. Ты же теперь тоже на его стороне? — Фенцио смотрит на него свысока, фанатично сверкая глазами.       Бледные губы на веснушчатом лице будто через силу разлепляются и хрипло отвечают:       — Всё верно.       Я медленно качаю головой из стороны в сторону, надеясь, что Ади заметит мою немую просьбу следовать плану. Но всё бесполезно. Рыжеволосый демон не видит сейчас никого на площади кроме одной единственной персоны.       Он медленно обходит костёр и тянет к Фенцио ладонь для рукопожатия. Когда тот с долей удивления протягивает свою в ответ, Ади резко дергает и прижимает ангела к себе, грубо приобнимая его. Шепчет у самого уха, но в возникшей гробовой тишине всё и так различимо.       — Ты убил не Сэми. Ты убил меня.       Порывистое движение руки из-под куртки, скрывающей необычное оружие. Фенцио невольно вздрагивает, и Ади отстраняется, сжимая пальцами окровавленный кинжал. В груди ангела зияет глубокая колющая рана. Он с удивлением таращится на кровь, стремительно окрашивающую его одеяние.       — Справедливо, — болезненно хрипит Фенцио и падает на колени.       Нервы на пределе. Эта ситуация с возмездием напоминает мою выходку с Саферием с одной лишь разницей — убийство Фенцио мы не планировали. Хотя, возможно, об этом не думала только я, а Ади как раз выжидал подходящего момента и от этого долго не давал сигнал ребятам.       Я кошусь на Мальбонте. Он остается невозмутимым, хотя я чувствую его бушующую злость, но мужчина лишь грозно смотрит на них, готовый нанести удар. Он думает, это обычный нож и рана у Фенцио моментально затянется, поэтому не спешит.       Но он ошибается. Это не простое оружие, а кинжал архидемона, созданный прорезать любые пýты и смертельно ранить ангелов, надолго замедляя их регенерацию. С такой дырой в груди он катастрофически ослаблен и проведёт в адских муках несколько следующих дней, пока не восстановится.       — Ади в своём праве отомстить за любимого, — быстро отмечаю Полудемону, стараясь отвлечь на себя на лишние пару секунд, но тот даже не поворачивается ко мне.       — Достаточно, Ади. Уходи, — отдаёт команду сквозь зубы.       Рыжий демон стоит на месте. Изумрудные глаза упиваются каждой деталью боли, каждой судорогой на ненавистном лице убийцы.       «Пожалуйста, Ади, пока они не поняли, что к чему. Отступи!»       Но в следующее мгновение он с криком «За Сэми!» проникает рукой глубоко в рану и вырывает что-то из внутренностей врага.       — НЕТ! Он нужен мне живым! — Мальбонте моментально оказывается рядом с ними, грубо отшвыривая демона на несколько метров.       Фенцио тут же падает, захлёбываясь собственной кровью, но находит в себе силы повернуть голову, чтобы увидеть сына в последний раз. Дрожащие губы беззвучно выводят «прости», и он замирает окончательно. Где-то вдалеке слышу шумный выдох Дино, но бегу не к нему.       Мальбонте не сдерживает негодования, от исходящей энергии, до сих пор сдерживаемой, становится страшно. Он отходит от бездыханного тела и рывком поднимает распластанного по земле Ади, усаживая коленями в песок. Прижимая руки к рыжей шевелюре демона, стремительно и хладнокровно воздействует на него.       — НЕТ! Прошу, он же, как и ты, имел право на возмездие! — испуганно кричу, добегая до них. Но поздно. Замечаю тёмную вязкую жижу, проникающую с пальцев Мальбонте прямо парню под кожу. Чёрные отравляющие прожилки волной вздымаются внутри, но тут же исчезают, погружая яд глубже.       — Я предупреждал тебя, Ади. Ты знал, что Фенцио важен для моего плана и, тем не менее, убил его, не ограничивая свою месть малой кровью. Ты знал, на что шёл, — Мальбонте небрежно отбрасывает руки от полуживого демона и идёт в сторону пленников.       — Ади…— припадаю к нему и шепчу, обливаясь слезами.       — Тшш… дьяволица… это было неизбежно. Как думаешь… я смогу найти Сэми в Небытие?..       Размытая пелена от слёз мешает отчетливо видеть его лицо, и это даже милосердно.       — Конечно! Конечно, найдешь. Он ждёт тебя...       Я чувствую , как его тело бьёт крупная судорога, раздирая на части болью. И всё, чем я могу помочь умирающему другу, это облегчить его последние мгновения. Зарываясь в рыжие волосы, посылаю в его сознание воспоминания нашей школьной жизни, где они с Сэми беззаботно шутят и наслаждаются подтруниванием друг друга. Мелькают образы наших посиделок в спальне с борьбой подушками, игра в вагат, их поцелуй на уроке…       — Сэми…. А вот и я… Держи меня за руку… — Ади расплывается в блаженной улыбке, проживая наваждение.       Всхлипывая, я сжимаю его протянутую ладонь. Выдох, и изумрудные глаза замирают, навсегда стекленея. Они глядят теперь прямо в Небытие.       Слышу резкий шум за спиной. Оборачиваюсь. Ребята сбрасывают с себя надрезанные золотые сети, освобождая крылья. Сидящие у костра воины вскакивают и бегут на пленников, но друзья действуют молниеносно и слаженно. Дино ударяет одних светлым потоком чистой энергии, Люцифер запускает в других огненные шары, пока Мими ловко разделывается с последним, Энди с криком пинает ногой костёр, и горящие поленья с огненной пылью попадают прямо в удивлённое лицо Полудемона.       Из его груди вырывается настоящий рёв, не человека — монстра.       Дино, Энди и Люцифер вырываются вперёд, пролетая вокруг Мальбонте и накидывая на него золотые сети, сжимая их концы изо всех сил, чтобы обездвижить его.       — Мими, давай!       Дино тревожно следит, как хрупкая демоница напоследок наносит несколько ударов поднимающемуся с песка воину. И вот они с Энди первыми взмывают в тёмное небо, стремительно набирая высоту.       А я замираю в замешательстве, встречаясь с озверевшим жалящим взглядом чёрных обсидианов. Мальбонте туго связан несколькими комплектами золотых нитей, которые теперь так глубоко впиваются в кожу, что уже окрасились в цвет его крови. К слову, такой же красной, как у всех. Но в его глазах нет места боли — лишь беспредельная ярость.       Мальбонте неотрывно следит за мной, каждым своим движением лишь усугубляя кровотечение, но совершенно не обращая внимание ни на него, ни на сдерживающих его сильнейших учеников школы, будто они ничего не значат. Скорее всего, так и есть. Перед глазами на миг проносится недавняя картина, где он, окружённый субантрами, демонстрировал мне свою безграничную мощь. А это значит, что вот-вот начнётся Армагеддон.       Внутри меня рвёт душу на части жгучая боль от потери друга, и злая обида на Полудемона не даёт нормально дышать.       — Лети, Вики! — Дино кричит мне, умоляя, уговаривая. Вероятно, беспокоясь, что без Ади в лагере я точно пропаду. Но я стою на месте.       — Остолбенела, Непризнанная?! А ну вверх! Живо! Он не вылетит за поле! — Люцифер на пару с ангелом продолжает удерживать Мальбонте в сетях.       Смотрю в алые глаза сына Сатаны. По моему лицу продолжают катиться слёзы, но я твёрдо качаю головой. На мгновение он теряет дар речи от нахлынувшего возмущения. Но затем резко перебрасывает золотые нити Дино и в одно движение налетает на меня. В нос ударяет его запах с всё ещё витающими нотками бергамота и мускатного ореха, его парфюма. Люцифер обхватывает моё лицо горячими ладонями и кричит мне прямо в губы:       — Ну уж нет! Ты же не думала, что я оставлю тебя с этим безумцем? Ни за что!       И он обхватывает меня за талию, крепко прижимая к себе, и решительно отталкивается от земли, взмывая навстречу звёздам.