На кровавых рассветах

      Холодно. Неуютно. Безжизненно. Это место — глубины Ада, лицемерно выданное за райские угодья. Вэй Ин проводит рукой по запыленным полкам и не чувствует ничего, что могло говорить о наличии жизни здесь. Старые книги, в алфавитном порядке разложенные, даже не о заклинательстве — о поведении, спорных вопросах морали и человеческого достоинства. Будто даже таким образом, оставив что-то, что не дало бы матери Лань Чжаня сойти с ума, гневные старейшины пытались её унизить.       Лань Юи показалась Усянь милой и доброй девушкой. Именно тогда Вэй Ин поймала себя на мысли, что, кажется, никогда не видела женскую часть Облачных Глубин — жители Цайи не в счёт — и она была рада, что в целительнице нет той равнодушной замкнутости и слепого следования правилам. В ней было что-то, отдаленно напоминающее Лань Сичэня, и это немного успокаивало. Врачевательница просила её не перенапрягаться и по возможности не вставать с кровати, но Вэй Ин не могла усидеть на месте. Сначала она с любопытством осматривала этот крохотный дом, а после её энтузиазм утих — наверное, тогда, когда ей встретились эти глупые книги по перевоспитанию.       Именно тогда Старейшина Илина всерьёз задумалась над тем, какое обещание дала. Долго ли она продержится, запертая в четырёх стенах? Конечно, рядом будет Лань Чжань, но… А если этого недостаточно?       Вот уже второй день, как Второго Нефрита здесь нет. Вэй Ин не знает, куда он ушёл — он не делился с ней вовсе — но ей это не особо и интересно. Большую часть дня её сознание было немного затуманено, оставшуюся половину — погружено в неутешительные мысли о прошлом и будущем, о брате и сестре, о маленьком племяннике, что вместо подарка на свой месяц лишился отца…       Два раза в день она виделась с Лань Юи, и оба раза появлялась возможность с кем-то поговорить. Первый день молодые женщины не находили общих тем, кроме применения лекарственных трав и последствия тёмной энергии; на второй чуть ближе склонили головы, словно боялись быть кем-то услышанными, переходя на более личные вопросы.       — Вы не знаете, куда ушёл Лань Чжань? — максимально отстраненно спросила у неё Вэй Ин, немного нервно сжимая легкую ткань ханьфу.       — Никто не знает, госпожа Вэй, — целительница пожала плечами, словно её это никак не заботило, — но он, вероятно, скоро вернётся. Второй господин Лань не сообщал старейшинам о своём уединении пока что.       — Вот как… — озадаченно пробормотала Вэй Ин, не решаясь поднять взгляд. Её сердце вновь разрывалось тягостными сомнениями, но страшнее этого было то, что она, похоже, знала догадку.       Упомянутых вскользь Вэней, просьбы найти их было достаточно, чтобы судить о направлении Лань Ванцзи. Она прикусила язык и не стала озвучивать свои догадки при Лань Юи, как бы целительница ей не симпатизировала.       — Скажи, а ты правда их сестра? — чтобы прервать образовавшуюся паузу, поинтересовалась Вэй Ин. Она смутно помнила, как их друг другу представил Лань Чжань, но за эти дни не заметила между ними тремя никакой особой связи — сугубо формальные отношения, связывающие главу ордена и врачевательницу между ней и Лань Сичэнем, самые обыкновенные Лань Чжаня к ней же…       — Разве не похоже? — дева Лань удивленно вскинула бровь, после чего, вероятно, поняла, что имела в виду Вэй Ин и что стало причиной её сомнений, — в Гу Су Лань не так, как в Юн Мэне. Здесь четкое разделение между юношами и девушками. За свои девятнадцать лет я виделась со своими братьями дважды; на похоронах их отца и в раннем детстве.       Тёмная заклинательница на некоторое время задумалась о том, что бы она почувствовала, разделяй что-то её, Цзян Чэна и остальных шисюнов и шиди в детстве. Разве могла бы она довольствоваться двумя встречами за всю жизнь? Разве смогла бы жить без крепкой родственно-дружеской связи, что образовалась между ними за столько лет? И легко бы ей было пройти мимо кого-то из них, совершенно не заботясь об их тревогах?       «Лани действительно странные» — подумала она, и, скорее всего, вновь провалилась в сон, потому что воспоминания оборвались.

***

      Лань Чжань отсутствовал, в общей сложности, четыре дня. И вернулся с маленьким ребенком на руках, кратко сказав старейшинам, что нашёл его, брошенного, на улице. Старики, разумеется, засомневались и чуть было не приписали малышу в матери «саму старейшину Илина», но, не заметив в его чертах лица сходства ни с Лань Ванцзи, ни с Вэй Усянь, облегченно вздохнули.       Вэнь — а теперь Лань — Юань не был ранен или болен, только смертельно напуган. Он не сказал ни единого слова лекарям, которые его осматривали, ни Лань Чжаню, пока тот вез его на мече домой. К Вэй Ин. Она просила найти и спасти всех, но он опоздал — вернулся на Луанцзан, где его встретила гора из трупов Вэней, беспомощных стариков, мирно склонивших головы. Их убили с особой жестокостью, испачкав землю свежей кровью. Благо, они успели спасти ребёнка в самом дальнем из домов, наказав не вставать из-под кровати. Лань Чжань нашёл его, испуганно дрожащего, уже под вечер. Схватил все оставшиеся ингредиенты, накормил. В небольшое одеяло завернул, чтобы сохранить тепло, а на следующий день выдвинулся обратно.       Это предстояло рассказать ей. Ей, что безумно дорожила этими люди. Ей, что отступила от Юн Мэн Цзян ради них.       И ещё кое-что.       — Я отведу тебя к остальным мальчикам — вы будете обучаться вместе. Но сначала мы должны ещё кое-куда сходить.       Лань Юань важно кивает в ответ, вероятно, думая об ещё одних лекарях. Пару раз он просыпался посреди ночи, зовя Цин-цзэ и Сянь-цзэ, но не мог предполагать, что человек, назвавшийся Лань Ванцзи, отведет его к одной из них.       — Никому и ни за что не говори, что был в этом доме и виделся с ней, хорошо? — в какой-то момент Второй Нефрит захотел чаще общаться с детьми, чтобы не запугать ребёнка сейчас.       Причина, по которой оставшийся Вэнь ему доверился, была проста: А-Юань уже однажды видел «богатого гэгэ», когда Сянь-цзэ брала его с собой на рынок. В этот день они вкусно покушали, и он купил ему игрушку. Поэтому не колебался, протягивая свою ладонь.       Вэй Ин, встретившая их у порога, уже смелее стояла на ногах. Её лицо всё ещё казалось бледным, но не в такой степени, когда Лань Чжань оставлял её. Лишь взгляд больше потускнел, но разжегся, когда на пороге девушка увидела не только давнего друга, но и почти что своего ребёнка.       — А-Юань! О, небеса, как я скучала! — воскликнула она, когда мальчик с радостным «Сянь-цзэ» бросился к ней в объятия. Вэй Ин счастливо улыбалась, подняв его и немного прокружив в воздухе, однако, быстро опустив — её сил всё ещё недоставало, — ну что, как ты? Как у вас всех дела? А… Лань Чжань, а где все остальные?       Её сердце пропустило удар, когда он многозначительно посмотрел на А-Юаня. В его взгляде читалось явное «не при нём», и это потушило былую радость. Вэй Ин попыталась отвлечься — кто-то же должен был выжить, а А-Юань, вот он, здесь, рядом с ней — и переключилась на него, продолжая счастливо обнимать.       — Хорошо, что я смогу часто тебя видеть теперь… Так ведь? — ласково улыбалась она, проводя рукой по растрепанным волосам. Рядом с ней А-Юань был тем жизнерадостным ребенком, каким Лань Ванцзи видел его в Илине. Рядом с ним он не проявлял таких эмоций, и это немного удручало.       — Думаю, А-Юаню пора идти — он ещё не познакомился со своими будущими одноклассниками, — прослеживающийся в голосе намёк заставил Вэй Ин выпустить ребёнка. Она, не подозревая о том, какая правда ждет их в дальнейшем, помахала ему рукой на прощание.       — Пока-пока, А-Юань! Веди себя хорошо, ладно?

***

      Лань Чжань вернулся примерно через час. За это время Вэй Ин успела унять в себе бурные эмоции от встречи с ребёнком и морально подготовиться к чему-то плохому. Она… Чувствовала, что что-то произошло в её отсутствие и не знала, как это объяснить. На душе скребли кошки, заставляя сердце биться чаще.       Они не сразу заговорили. Наверное, только тогда, когда Лань Чжань сел на кровать ближе к ней, сокращая расстояние между их ладонями, Вэй Ин осмелилась взглянуть в его непроницаемые глаза и осторожно напомнить:       — Ты что-то хотел мне сказать.       — Да, — он же старался не смотреть на неё. Из полуопущенных век и слегка дрогнувшего голоса донеслись скорбные ноты — Лань Чжань искренне сожалел о развеенном счастье, — когда я прилетел на Луанцзан, все, кроме А-Юаня, были убиты.       — Что? — ахнула Вэй Ин, смешивая во взгляде и непонимание, и резко вспыхнувшую злость, — неужели… Всё-таки да… — она склонила голову, чтобы длинные пряди закрыли лицо. Ей не хотелось, чтобы Лань Чжань видел, как она плачет, видел её разбитой и сломленной вновь, — наверняка это дело рук Цзиней! На горе оставались беспомощные старики, никак не причастные к войне! И… — по телу девушки прошла заметная дрожь, — Вэнь Нин и Вэнь Цин… Тоже?       Лань Чжань покачал головой.       — Я не видел их.       — Значит, их забрали в Лань Лин, — Вэй Ин сжала руки, впиваясь ногтями в ладонь, — потому что больше некуда. Но это неправильно… Лань Чжань, так же не должно быть…       Ему не хотелось вспоминать эти моменты. Замершие секунды, когда он набрался смелости притянуть её к себе. Тихий плач, который она издавала, когда от отчаяния утыкалась в его грудь, ища иллюзорное спасение.