Metal Chick

В десять раздаётся звонок в дверь. Весь вечер Ястреб провёл в тщетных попытках связать носки, как хоть сколько-нибудь практичную вещь. До этого ему позвонила мать, и с того момента он боролся с желанием выпить, хоть трубку он так и не взял. Ему пришлось учиться блокировать номера. Звонок в дверь повторяется. Он тихо стонет и поднимается с дивана. Даби, натянувший на лицо шарф, почему-то выглядит моложе. Он снова в расстёгнутом чёрном пальто с поднятым воротником, белой футболке и рваных джинсах. Должно быть, ему холодно. За спиной у него крупный рюкзак и чехол для гитары, что явно не предвещает ничего хорошего. — Что ты здесь делаешь? — Шигараки меня выпер, — Даби проходит прямо к нему в квартиру, заставляя Ястреба попятиться. — Из группы? — Из дома. — Ты с ним живёшь? — Ястреб закрывает дверь, и они вместе проходят в гостиную, — ты разбил его вазу. — Блять, какой же у тебя свинарник, — Даби бросает рюкзак на пол, а себя на диван, — да, разбил. Не переживай, с твоей квартирой сложно будет что-то сделать. — Значит, днём ты рок-звезда, а по ночам превращаешься в чистюлю? Грязные квартиры должны быть твоей фишкой. — Узнаю о тебе всё больше и больше, — Даби поднимает вязанную крючком игрушку свинки с пола. — Я по крайней мере не бью вещи других и не кидаю людей в бассейны. Может, поэтому мне есть где жить, в отличие от тебя. — Диван для начала сойдёт, не переживай. У тебя есть поесть? Мгновение Ястреб смотрит на ботинки, свисающие с края его дивана, на повесившегося кролика на футболке (где вообще продаётся что-то подобное?). Он знает, это правда очень плохая идея. — Хотя бы сними обувь, — он идёт на кухню. Когда он возвращается с холодной вчерашней пиццей, Даби сидит за роялем, просматривая ноты, которые принёс Шото. Это был последний отрывок, который тот учил с отцом. Ястреб хотел посмотреть на них, чтобы понять, с чем он работает, но руки ещё не дошли. — Смотри не испугайся. Не думаю, что ты когда-нибудь так много нот видел, — Ястреб ставит тарелку на кофейный столик. — Ты не поверишь, — Даби не отрывает взгляд от нот. Но хотя бы он снял обувь, — откуда это у тебя? — Занимаюсь с учеником, — он садится на диван, — Тодороки Шото, представляешь? — И почему сын гениального Тодороки Энджи берёт уроки у скрипача? — голос Даби пропитан сарказмом, и Ястреб старается не принимать его на свой счёт. — Я неплохой пианист. Определённо достаточно, чтобы заниматься с тем, кто не играл пять лет. Хватит издеваться надо мной. — Я издеваюсь не над тобой, — Даби всё ещё не смотрит на него, — он прекратил играть? Почему? — Без понятия, он довольно молчалив. Вроде он играет на трубе в университетском биг-бэнде. — Джаз? Не может быть. — А ты знаешь, кто такой Тодороки Энджи? — Разве не все это знают? — Даби пожимает плечами и встаёт. Он садится рядом на диван, занимая слишком много места, когда тянется за пиццей, — у тебя есть плед для меня? — Да, вроде где-то был, — по крайней мере, Даби сразу дал понять, что будет спать на диване. И почему вообще Ястреб допускал другой исход событий? — Шото придёт завтра, мне нужна будет гостиная. — Я тебя не побеспокою. Вы даже не заметите, что я здесь. Ястреб сильно сомневается. — Это все твои вещи? — Ястреб указывает на рюкзак. — Всё, что я не использую, я выкидываю. Не привязываюсь к вещам. — Ладно, но разве у тебя нет, не знаю… ручек? Фотографий из детства? Листочков для заметок? Занавески для душа? — И когда ты последний раз использовал листочки для заметок? — Я не про это, — он тянется к полупустой банке пива, чтобы прекратить разговор. — Так гораздо легче переезжать, — Даби откидывается на диван, — не знаю, зачем людям столько бесполезной ерунды. — Или они думают, что она им понадобится, или из-за воспоминаний. Я до сих пор храню первую скрипку. — Это работает, только если есть хорошие воспоминания, — он издаёт смешок, будто только что не сказал что-то мрачное, — дай я покажу тебе кое-что. Он встаёт и открывает свой рюкзак. Он достаёт телефон и идёт к стереосистеме Ястреба. Ему не нужно много времени, чтобы подключить свой телефон. Это немного смущает, учитывая, что Ястреб не смог разобраться сам, пока Мируко не сказала ему, что там есть такая функция. — Ты же пока не понимаешь метал. — Твоя музыка похожа на звуки дрели, от неё болит голова, — он делает глоток пива, — но Лемиллион были не так уж и плохи. — Потому что ты не понимаешь, — он снова садится на диван, на этот раз ближе к Ястребу, и включает песню, похожую на ту, которую играет его группа, — просто послушай. Отсутствие разговора заставляет его нервничать. Он смотрит, как Даби вытаскивает пачку сигарет, и думает, как Мируко убьёт сначала Даби, а затем и его самого, если он всерьёз начнёт курить. Вероятно, стоит сказать ему, чтобы он здесь не курил, но Ястреб сегодня провёл слишком много гипотетических споров с родителями, чтобы дать отпор. — Это… Даби прислоняет палец к губам Ястреба и качает головой. Кончики его пальцев отдают холодом. — Слушай. Песня действительно звучит более мелодично, когда он прислушивается. По-прежнему грубо и сердито, но больше всего его беспокоит то, насколько она беспокойна и насколько слишком. Слишком много происходит одновременно, но он должен признать, это больше, чем просто шум. Следующая песня — это другой метал, который ему определённо нравится больше. Когда вступает скрипка, Ястреб не знает, как к этому относиться, поэтому пьёт, пока банка не становится пустой. — Довольно неплохо, — в какой-то момент произносит Ястреб, — но это отличается от всего, чем я занимался раньше. Не знаю, смогу ли я. — Ты ещё даже не пробовал, птичка, — кончики пальцев Даби касаются его колена. Всего момент, но слишком долго, чтобы быть случайностью. Ястреб не реагирует. Оттолкнуть его было бы единственно правильным поступком, но он этого не хочет. Он просто позволяет этому произойти, позволяет тёплой дрожи пробегать по его спине. — Может, это всё плохая идея, — он вертит пустую банку в руках, — нужно бросить пить. — Кому нужно? — Каждый раз, когда я выбираюсь куда-нибудь, я напиваюсь, потому что, если я этого не сделаю, будет слишком скучно и страшно. — Кажется, тебе нужно отвлечься, — Даби засовывает окурок в его банку, — ты пытался, но далеко с этим не зашёл. Порви все связи. Займись чем-нибудь новым. Действительно поменяй что-нибудь вместо того, чтобы днями сидеть дома и бездельничать. — Просто красивые слова. — Хмурая птичка совсем не умеет флиртовать, — Даби смеётся и, забрав у него банку, ставит её на пол. Мурашки вновь пробегают по его спине. Он не хочет больше об этом думать, потому что, несмотря ни на что, ему не понравятся выводы, которые он сделает. — И давно мы флиртуем? — Пойми уже намёк. Секунда перед их поцелуем растягивается в вечность. Даби наклоняется к нему ближе, и Ястреб знает, что сейчас произойдёт. Это неизбежно. Он просто смотрит в его голубые глаза. Рука Даби уже на его бедре, и Ястреб не смеет шевелиться, он расслабляется, отдаваясь происходящему. Поцелуй грубый и беспорядочный. Похожий на резкий прыжок в ледяную воду, не привыкнув к температуре. Зубы у потрескавшихся губ, руки, притягивающие ближе. Ястреб просто позволяет ему. Он зарывается рукой в волосы Даби, ему кажется, что тот выскользнет сквозь пальцы, если его не удержать. — Какой ты красивый, — шепчет Даби. Его дыхание обжигает щеку Ястреба. Он толкает его на диван за плечо, и Ястреб тянет его за собой. Он в одной секунде от осознания, что ему нравится вес Даби на нем. Он тянет его вниз, чтобы снова поцеловать, чтобы не думать об этом слишком долго. Руки Даби беззастенчиво блуждают по его телу, оттягивая его спортивные штаны, и опускаясь под футболку. Ястреб не против. Он оправдывается тем, что ему слишком хорошо от прикосновений чужих рук. Он оправдывается тем, что он долго ни с кем не встречался, что он этого заслуживает. Он оправдывается тем, что он может в ответ снять пальто Даби, заставляя того убрать руки на мгновение, когда он снимает футболку, чего он, может быть, может быть, хотел уже очень давно. Кожа Даби кажется холодной, но его рот обжигает. Это приятно, но это не то, чего он хочет. Он чуть отталкивает Даби, совсем немного, но этого достаточно, чтобы он потерял равновесие и упал с дивана на пол. — Блять, прости, я не… — он останавливается, когда слышит смех Даби. — Не знал, что ты любишь пожёстче, птичка. Ястреб приподнимается, закатывывая глаза. Он протягивает руку, будто чтобы помочь Даби встать, но на самом деле это часть его плана, потому что вместо этого он встаёт с дивана и садится на его колени. Он сразу же чувствует руки Даби на своих бёдрах, но то, что он на самом деле хочет – это увидеть его татуировки. Похоже, Даби просто делал их одну за другой, не имея за этим никакой идеи. Он замечает слова, написанные разным шрифтом, кинжал, пронзивший кожу, гитару с порванными струнами. Паука на груди он видел и раньше, но только теперь заметил, что тот висит в горящей паутине. — Нравится? — Даби улыбается, и Ястреб чувствует, как в груди начинает гореть. — И почему паук? — Ты слишком много болтаешь, — говорит Даби и зарывает руку в волосах Ястреба, наклоняя его голову и целуя вновь.

* * *

Он просыпается рядом с Даби. Ему не нужно время на осознание того, кто он, или что произошло. Он просто просыпается, не уверенный, холодно ли ему, потому что Даби перетянул на себя всё одеяло, или потому что он забыл включить отопление. Даби всё ещё спит. Он выглядит спокойным, и Ястреб слишком долго смотрит на него, любуясь татуировками, которые не успел как следует рассмотреть вчера. Душ не только окончательно будит его, но и заставляет вспомнить, как Даби касался его ночью. Он предпочёл бы не думать об этом. Ястреб много времени провёл, избавляясь от всего, что могло усложнить его жизнь. Он бросил музыку, перестал общаться с большинством знакомых, приложил больше усилий, чем обычно, игнорируя родителей. Но всё, что касалось Даби, было синонимом к «сложно», а секс стал вишенкой на торте. Это последнее, что ему нужно сейчас, что было нужно ему последние шесть месяцев. Решение очевидно, он просто скажет Даби жить где-нибудь в другом месте, избавившись от этой проблемы. Так он сможет вновь проводить дни на диване, избегая любого стресса. Когда он одёргивает занавеску душа, Даби стоит прямо перед ним. — Закончил? — спрашивает он, держа в руках чашку кофе. Он не одет. Ястреб не знает, куда смотреть. — Да, конечно, — Ястреб пытается выйти из душа, избегая зрительного контакта и лишних прикосновений и тянется к полотенцу, выглядя, наверное, так глупо, что он почти смеётся. Выйдя из ванной, он одевается. Когда он ложится на диван с мокрыми волосами, он осознаёт, что не может притворяться полностью невинным. Да, Даби всё это начал, но Ястреб его не остановил. Он не просто согласился с этим, он тот, кто снял с Даби футболку, а затем потащил в спальню. В итоге он так же ответственен за случившееся, как и Даби, а значит, он должен что-то сделать. — Ты всё это прочитал? Ястреб смотрит на верх. Даби, суша волосы полотенцем, проглядывает книжные полки. — Большинство, — он не открывал книги несколько месяцев, — ты надолго у меня? Даби пожимает плечами. — Тебе так не понравилось, что уже хочешь от меня избавиться? Ястреб ненавидит разлившийся по щекам румянец. — Я просто спрашиваю. У меня сегодня урок. — Не волнуйся, птичка, ты даже не заметишь, что я здесь.

* * *

Шото до сих пор не знает, что думать о Ястребе. Сначала он разделял популярное мнение, что тот на чём-то сидит. Но несмотря на всю его своенравность и хаотичность, не похоже, что он принимает наркотики. Со всей своей странностью он похож на неплохого человека. А как преподаватель он вообще настолько отличается от отца, что Шото вновь начинает нравиться играть. Но в его голове всё ещё тысячи вопросов, которые начинаются с вечера гала-концерта. — Повтори эту часть чуть медленнее, — говорит Ястреб, — разберись с движениями пальцев и сможешь играть с нормальной скоростью. Может, стоило выбрать другое произведение. Полегче, а не просто его любимое. — Может я… — Как долго ты там стоял? Шото требуется секунда чтобы понять, что Ястреб обращается не к нему. Он поднимает взгляд. Мужчина, облокотившийся на дверной проём, одет в чёрные джинсы и футболку с черепом. Его тёмные волосы небрежно растрёпаны. Руки, шея и нижняя часть лица покрыты татуировками. Шото всегда думал, что в татуировках есть что-то одновременно неряшливое, но захватывающее, восторг от чего-то запретного. Но есть разница между маленьким тату на незаметном месте (он думал об этом, когда дела с отцом ухудшились) и бросающимися в глаза татуировками по всему телу, в том числе на лице. — Мог выбрать что-нибудь полегче Шопена, — произносит он. Что-то тревожное есть в его голосе, и хуже всего то, что Шото не понимает, что именно. — Это Даби, мой… сосед, — объясняет Ястреб и вновь отворачивается, — Шото сам выбрал. Знаешь произведение? — Да, разумеется, — он делает шаг ближе. Когда тебе приходиться жить с таким шрамом, как у него, о нём трудно забыть. Иногда у него почти получается, но встречи с новыми людьми заставляют лишний раз о нём вспомнить. Сейчас он болезненно осознает, что Даби видит только правую сторону его лица, ту, которая без шрама. Он поворачивает голову. Это хуже, чем с другими людьми, хуже, чем обычно. На мгновение в глазах Даби мелькает шок, и что-то, что Шото принимает за гнев, почти ярость. Он быстро пытается выровнять выражение лица, но то, что он сейчас скрывает свои чувства, не меняет их наличия. — Попробуй так, — Даби наклоняется к клавишам и, едва касаясь их, проигрывает отрывок, с которым не справлялся Шото, — видишь? — Ты умеешь играть на фортепиано? — Ястреб звучит удивлённо, учитывая, что он с ним живёт. — Я же говорил, что немного разбираюсь в музыке, птичка, — Даби поднимается, — не самое лёгкое для игры. Попробуй Рахманинова, Прелюдию до-диез минор. Отличный трюк для вечеринки. — Мой отец всегда его ненавидел. — А своего мнения у тебя нет? — фыркает Даби. — Я не это имел в виду. — Попробуй, он неплох, — Даби развернулся, чтобы уйти, — его и Телониуса Монка. — Я без понятия, кто это, — шепчет Ястреб, когда Даби скрылся в проёме двери, — музыка Даби звучит так, будто он бьёт по мусорным бакам с котами внутри. Как он может знать композитора, о котором я никогда не слышал? — Это джазовый пианист, — Шото смотрит на него. — Ох, тогда понятно, почему я его не знаю. Но почему он разбирается в джазе? И давно ли на фортепиано играет? Если бы Шото был другим человеком, он бы спросил, почему Ястреб этого не знал, несмотря на то что живёт с Даби. Он бы спросил, кто вообще такой Даби, и почему Ястребу настолько небезразлично. Но это не его дело. — Мне сыграть ещё раз?

* * *

Большую часть занятия Ястреб пытается не думать, чем занимается Даби в его квартире. Он находит его в спальне, которую не узнать. Слой одежды, покрывавший пол, исчез, вновь обнажая красный ковёр, а постельное бельё снято и сложено в корзину. Даби, стоящий на стуле, моет его окно. Ястреб не уверен, делал ли он это сам хоть раз. — Ты что, убрался в моей спальне? — Не представляю, как ты можешь так жить, — говорит Даби, — отвратительно. — Разве не ты тут панк? Что случилось с «уничтожить что-нибудь красивое» и всё такое? — Ты хоть представляешь, сколько использованных салфеток я выкинул? — У меня была простуда, — Ястреб чувствует, как краснеет. С секунду Даби молчит, протирая окно тряпкой, которую Ястреб видит впервые. — Откуда у него шрам? Внезапный вопрос сбивает его с толку. — У Шото? Не знаю. Невежливо спрашивать. Даби на мгновение замирает. Когда он вытягивает руки, чтобы достать до верха окна, его футболка задирается, обнажая татуировки на пояснице. — Может, тебе следует спросить. — Зачем ты хочешь это знать? Вы даже не знакомы. — Мне похуй на него, я просто спрашиваю, — Даби рычит. — Не надо на меня кричать. — Я на тебя не кричал, блять. Иди поделай что-нибудь полезное, например, кофе. Слишком усталый для спора, он выходит из спальни. Но он не делает кофе, он ложится на диван, включая телевизор, где играет сериал, у которого он пропустил слишком много серий, чтобы понять сюжет. Он прикрывает глаза рукой от полуденного солнца.

* * *

— Ты что, блять, уснул? — Нет, конечно, — бормочет Ястреб, открывая глаза. — Я сделал кофе. Он садится. Голова чуть кружится, а по телевизору уже давно идёт что-то другое, так что или Даби переключил канал, или он действительно заснул. Даби садится рядом, попивая кофе. — Мне не принёс? — Иди и сам сделай, ноги у тебя есть. Ястреб действительно спал, ибо Даби умудрился прибрать всю его кухню до неузнавания. Без мусора и грязной посуды она выглядит гораздо просторнее. Все кружки в шкафу стояли чистые, и Ястреб удивляется их количеству. Раздаётся звонок в дверь. Ястреб никогда не нарушал закон, но почему-то всегда первое, что он хочет сделать при виде полицейского – бежать. Он стискивает дверную ручку. — Что-то случилось? — Нет, не волнуйтесь. Ваша соседка звонила, потому что… — полицейский выглядит молодо. Даже моложе Ястреба. — Да, она постоянно так делает. Волнуется, что я не выхожу на улицу, а самой ей по лестнице трудно подниматься. И вместо того, чтобы подняться и спросить, жив ли я, она беспокоит полицию. Вроде, они сказали, что больше не будут приезжать на её вызовы. — Она сказала, что кто-то вломился в вашу квартиру. Она видела, как «бандит в обносках, покрытый татуировками», выносил пакеты из вашей квартиры. Он не удивлён. Его соседка – старушка, не доверяющая даже подводке на глазах Ястреба, так что внешний вид Даби должен был оставить её в шоке. — Да, это мой… друг. Он остался у меня на пару дней и решил прибраться. — Она сказала, там было довольно много пакетов. Ястреб не может вспомнить, когда последний раз выносил мусор. — Всё в порядке, правда. Он музыкант, понимаете? У них много татуировок, это часть имиджа. Он сейчас помогает мне сортировать старые вещи и одежду, квартира-то у меня небольшая. — Ох, тогда извините, что побеспокоил. — Ничего страшного. Извините, что вам пришлось ехать сюда из-за этого, — он улыбается и ждёт, пока полицейский не развернётся перед тем, как закрыть дверь. Даби переключил канал, и теперь играл американский фильм с субтитрами. Он смотрит что-то в своём телефоне и не поднимает взгляд, когда Ястреб садится рядом. — Кто это был? — Просто соседи, — Ястреб делает глоток кофе. Крепче, чем он любит, — это что, мой телефон? — У тебя, типа, тысяча непрочитанных сообщений, — Даби даже не пытается оправдаться. — А это чей профиль? — Ястреб двигается ближе, пытаясь рассмотреть, что он делает в его телефоне, — это Фуюми? Она даже не мой друг. — Теперь друг. — Ты что, кинул ей запрос в друзья? Зачем? — Это она пыталась тебя добавить неделю назад. И пригласила тебя на завтрашний концерт биг-бэнда, где играет Шото. — Отдай телефон, — он тянется к нему, несмотря на близость с Даби, но тот лишь смеётся и поднимает его вверх. А может, он и не против быть ближе к Даби. — Так мы идём? — Мы? — их лица в опасной близости, — хочешь пойти на джазовый концерт? — Мне скучно, и не похоже, что ты позовёшь меня на нормальное свидание в обозримом будущем, — он улыбается и проводит по щеке Ястреба, — не красней, птичка, я шучу. Мы не встречаемся, это просто секс. Так мы идём? В его голове куча неприятных мыслей, начиная с того, что Даби не хочет с ним встречаться и заканчивая перспективой того, что они будут спать дальше. Ястреб забирает у него телефон и встаёт. — Ты же уже написал ей, что я приду. — Может быть, — он растягивается на диване, скрещивая руки за головой, — будет весело, обещаю.