Часть 22
6 августа 2021 г., 22:19
Темно. Жуть, как хотелось чихнуть. Веточка прямо перед носом. Щекотно. Чонгук сидел в каких-то кустах, пахло приятно. И логично возникал вопрос, собственно, зачем он здесь? А, точно, он ждёт, когда лопух наконец-то уснёт. Огонёк костра уже совсем тусклый, догорел почти, скоро останутся одни угли, а этот альфа всё ещё сидел и смотрел. Но вот он снял с плеч дорожный плащ, бросил его на землю и сам пристроился поверх на ночлег, укрывшись краешком плотной ткани. Засыпай! Живо! Чонгук мысленно напевал колыбельную, чтобы к альфе пришёл безмятежный сон. Он совершенно точно не гордился тем, чем промышлял ночами, но… жизнь, порой, заставляет идти на отчаянные меры, совершать неблагородные поступки, особенно для омеги.
Чонгук воровал, вернее даже будет сказать, подворовывал. Он никогда не забирал последнее, заимствовал немного золота или серебра, как повезёт, и еды у тех, кто и без того не обеднеет.
Сегодняшняя жертва была просто идеальной. Лопух, как его уже мысленно нарёк Чонгук, олух, простофиля. Заприметил новое лицо он на рынке. Путник одет был просто, но однозначно не бедно. Хорошее качество крепкой тёмной ткани у его дорожного плаща, он не был потёртым или заношенным, так, слегка запылился. И сапоги, высокие, кожаные. Сильный и мощный вороной конь, которого альфа вначале вёл под уздцы, а потом пристроил на отдых в гостинице, а сам пошёл исследовать их маленький городишко. Чонгук следил, а лопух светил увесистым мешочком с золотом, расплачиваясь за бесхитростную снедь. Вот поэтому и лопух! Кто ж так делает?! Удивительным оставалось то, как его ещё на рынке не обчистили. А альфа затарился, хлеб купил, вяленое мясо, какие-то сладости и специи, орехи в меду. Как выяснилось позже, ночевать в городе он не собирался, поздним вечером отправился в путь и предпочёл сон у потухшего костра под открытым небом.
Об этом тракте уже начали ходить легенды, точнее о самом Чонгуке. Его называли призраком, который растворялся в ночи, прихватив с собой кое-какие сувениры. Не о такой славе мечтал Чонгук, да он вообще ни о чём не мечтал. Он жить хотел спокойно и не бояться проснуться поутру в цепях и ошейнике. Ему не повезло уродиться омегой, потерять семью ещё в раннем детстве и всю свою жизнь бежать. От голода, холода, собак и диких зверей, людей злых и коварных, альф мерзких и похотливых. Он сбежал из одной страны в другую, думая, что здесь будет иначе, но… поначалу всегда кажется, что у соседа трава зеленее. Чонгук научился выживать, помогал слабым и нуждающимся, таким, каким и он сам был когда-то. Днём на рынке приторговывал травами, которые правильно собирать научил приютивший его несколько лет назад старенький местный лекарь. Но жить у Чонгука не получалось, он всё время был наготове, оглядывался, не боялся, потому что устал. Пытался заработать честно, своим трудом, умом и силой, а не телом, но этот шанс молодой омеге никто дать не хотел. Пришлось проявить творческий подход. Чонгук был очень сильным, пришлось стать таким, ведь жить хотелось очень сильно. Вначале он мог только плакать, царапаться, кусаться и скулить. Потом со временем научился достойно отвечать, огрызаться и рычать, бить метко и мощно. Теперь он не уступал в силе альфе, феромон свой научил маскировать всё тот же лекарь-травник, в ход его Чонгук пускал только тогда, когда это нужно.
Поэтому-то он и сидел в кустах. Пахло вкусно цветами от него. Он заберёт половину всего, что имел альфа. Неплохо было бы сапоги и плащ прихватить, но это было бы слишком проблематично. Хотя, даже если альфа проснётся, он не сможет Чонгуку сопротивляться. Никто ещё не смог. Все они, животные, одинаковые. Байки придумывают, в призраков готовы поверить, лишь бы не признавать, что их вокруг пальца обвела омега, что омега оказалась сильнее. Противно.
Для верности Чонгук ещё выждал немного, убедился, что альфа мирно засопел. Конь у дерева на привязи, кажется, тоже дремал, переминаясь на ногах. Платок с шеи повыше натянуть, чтобы скрыть лицо. Пора.
Подкрадываться бесшумно, безошибочно ориентироваться в темноте Чонгуку тоже пришлось научиться. Тусклая луна чуть облегчала сегодня задачу. Сначала золото, потом еда. Всё шло, как и обычно, по плану. Лопух дрых, ни о чём не подозревая. И Чонгук был спокоен ровно до того момента, пока его не перехватили за протянутую руку и в одно движение не повалили на землю, сверху придавив тяжёлыми телом.
— Вот мышка и попалась, — низко, с хрипотцой и усмешкой победоносно объявил совершенно неспящий альфа. — Хотя вернее, кролик, да? Тушка-то побольше будет.
Как бы не так, попадаться и сдаваться Чонгук не собирался, но и вырваться не получалось. Альфа держал крепко, сильно, хотя по виду и не скажешь, что способен на такое. Он близко склонился к лицу, носом втянул воздух у шеи, хмыкнул.
— Омега. Признаться, я удивлён. В призрака, конечно, не поверил, но и такого не ожидал.
Чонгук ещё раз попытался вывернуться из-под альфы, скинуть его с себя.
— Не так быстро, крольчонок. Давай поговорим.
Альфа отодвинулся, но не слез, хватку чуть ослабил, платок сдёрнул, лицо рассматривал, в глаза заглядывал. На его груди блеснуло что-то золотое, невольно притягивая взгляд. Цепочка с амулетом или подвеской… Чонгук смотрел и не мог поверить тому, что видел. Все знали значение этого символа. Ошибки быть не могло. Герб императорской семьи. Из живых представителей лишь двое могли его носить на себе. А раз нет шрама на лице, то это… господи, спаси и сохрани… или забери к себе скорее… это же сам Золотой Дракон. Император. Не лопух.
Вот и всё. Конец света близко, его коротенькая жизнь вскоре оборвётся. Чонгук лишится головы. За мелкие кражи могли всыпать плетью много раз, за серию и до лишения конечностей могло дойти, но тут случай исключительный. Чонгук допустил роковую ошибку, посмел коснуться запретного, посягнул на святое. Терять особо нечего, на кону всего лишь его безрадостная жизнь. Стоило рискнуть и сыграть на всё. Удивляй, шокируй, убегай.
Вздохнуть побеждённо, томно, глаза в глаза, взгляд не отводить, зрительный контакт не разрывать, улыбнуться обольстительно, губы облизать соблазнительно, резко приподняться, податься корпусом вперёд, поцеловать. Застать врасплох, такого от него не ожидают. Впервые коснуться альфы так интимно. Не страшно и не стыдно, это всё ради своего спасения. А губы у него сладкие, точно, он же орехи в меду съел.
Замешательство, но совсем ненадолго, похотливый глупый альфа повёлся. Но, как говорится, хорошенького понемногу. Отстраниться резко, напоследок выдохнуться с жаром и, пока альфа не опомнился, не раздумывая бить головой. И самому неприятно, больно, ничего не поделаешь, жить очень сильно хочется. Вот и руки теперь свободны, альфа инстинктивно свои отдёрнул и поднёс к лицу, закрывая место удара. Оттолкнуть, спихнуть, наконец, с себя и бежать без оглядки.
— Хитрый кролик, — послышалось позади, альфа очень быстро очухался, пустился в погоню следом.
Чонгук хорошо знал местность, но альфа не отставал. Уворачивался от веток и деревьев, миновал коварные ямки и кочки.
— От меня не убежать, крольчонок, — угрожал и догонял.
Всё сегодня ночью шло не так. Зацепившись за ветку, пояс там и остался, рубаха распахнулась. Не обращать внимания, это пустяк, как и мелкие царапины на груди. Не оглядываться, только вперёд. Средних размеров камушек оказался роковым и непреодолимым препятствием, Чонгук споткнулся и всё-таки упал, пролетев прилично так вперёд, ободрав кожу на руках. Теперь точно всё, этой заминке альфе хватило, чтобы лишить Чонгука форы.
— Попался. Снова. Пугливый кролик.
***
Профессор Дамблдор говорил, что мир, являющийся нам во снах, прекрасен. Ещё он говорил про загадочные глубины океанов и сверкающие звёзды Вселенной. И где это всё, а? В сны Чонгука что-то уж зачастил жанр «исторические эпохи». Не вся суть после пробуждения осталась в памяти, но кое-что всё же задержалось и не рассеялось в весенних лучах солнца. Во-первых, он попробовал себя в роли корейского Робин Гуда. Да с чего бы вдруг? Подсознание, что ты там тихо и в одиночку куришь? О чём пытаешься намекнуть? Во-вторых, что ярче всего запомнилось, Чонгук сам поцеловал, а затем ещё и ударил альфу. Пожалуй, проснулся он вовремя, очень уж страшно было узнать, что случилось после того, как альфа его всё же догнал и поймал. Вот никакой логики, совершенно. Чонгук даже порывался в толкователь сновидений заглянуть, правда, потом благополучно забыл, что собирался. От грёз к насущному. Своими исключениями Чонгук уже воспользовался, поэтому теперь приходилось активно вливаться в учебный и рабочий график, навёрстывать пока ещё не упущенное, но сдвинутое в приоритете из-за своих заморочек в голове или омежьей природы. За свой внезапный и тихий отъезд Чонгук ещё дома в Пусане получил от Чимина выволочку, ибо нормальные люди так не делают, а говорят словами через рот, предупреждают, чтобы другие нормальные люди не волновались, а не шлют в сообщениях короткие отписки. Возможно, Чонгук всё же сплоховал. Не привык он ещё, что за него кто-то, кроме родителей, переживает, что кому-то на него не всё равно. И он искренне пообещал больше так не делать. Реакция друзей при личной встрече на изменения во внешнем виде была, скажем так, весьма противоречива. — Ты теперь ещё больше похож на ангела, — сказал Тэхён. — Вау, Гуки, ты просто ходячая секс-бомба планетарного масштаба, — а в этом его обвинил Чимин. И кому из них верить? Где истина? Родителям понравилось, Хосоку тоже, Сокджин сказал, что Чонгук очарователен, а Юнги никак не прокомментировал. Почему? Обидно. Может, стоит вернуть всё, как было? Волосы жалко, они, конечно, отрастут, но сейчас изрядно подпорчены химией и краской, поэтому требуют повышенного внимания и бережного ухода. Придётся какое-то время побыть очаровательным белокурым взрывоопасным ангелом. И нет, Чонгук так про себя не думал, за него всё решило общественное мнение. Когда он прислал папе их совместное с Сокджином селфи, звонок от него он получил через минуту. Папе нужны были подробности, детали, все до единой. Объяснение, что так получилось и «Ким Сокджин оказался другом брата моего друга» папу не устроило. Дома у него был? И еду ел, которую он приготовил? И альфу его видел? А какой он? Красивый? И сына? Почему отказался от подарка?! Гуки, малыш, нельзя отказываться от того, что само идёт к тебе в руки. Сплетничать Чонгук тоже не любил, поэтому постарался папин пыл умерить, на большинство вопросов отвевая фразой «без комментариев». Папа бы болтать лишнего не стал, но подводить Юнги и его друзей совершенно не хотелось. Дополнительные смены в кофейне, новые горящие со сроком сдачи проекты в универе, полнейшая неразбериха в голове и на сердце. Как же здорово быть взрослым человеком! Воображаемая чёрно-белая табличка с надписью «сарказм» пронеслась в мыслях, принося за собой на хвосте кое-что очень важное и волнительное. Что делать, если красивый, успешный, без пяти минут разведённый альфа, то есть свободный официально, и у которого нет детей, сказал, что ты ему нравишься? Радоваться? Нет, не так быстро. Для верности было бы неплохо уточнить, в каком смысле, потому что у Чонгука были некоторые сомнения. В том самом, романтическом? Это когда хочется видеться чаще, говорить, слушать, касаться, обниматься, целоваться и всякое другое прочее? Вот этот самый смысл имел ввиду Юнги? Пожалуй, да, Чонгук был уверен процентов на пятьдесят: либо да, либо нет. В пользу «да» он отдавал ещё один процент из-за усердий. Иначе Юнги бы так не заморачивался с попытками оправдаться и прояснить ситуацию. Только верилось всё равно с трудом. Юнги весь такой взрослый, занятой, красивый, солидный и самодостаточный, настоящий альфа. А Чонгук? А он просто Чонгук, студент, нетипичная омега, глупый оленёнок Бэмби, трусливый маленький крольчонок, который самую малость влюблён в этого крутого альфу. Казалось бы, звёзды, наконец, сошлись в нужном месте и благоволили. Но в чём кроется подвох? Не может всё так гладко складываться, такое точно с Чонгуком не могло произойти. Поэтому, да, страшно, опять страшно. Страшно поверить, что повезло. Страшно надеяться на взаимность. Страшно так, что стоило вновь подумать о Юнги, сердце заходилось бешеным стуком. Даже мозг шёл на его поводу, говорил, что нужно пробовать, соглашаться, другого шанса может и не быть. Ведь кто позарится на такую омегу, кто добровольно захочет? Никто не будет бегать, просить о новой встрече, где и когда угодно. Юнги почему-то просил, ещё и ждать терпеливо собирался. Что в Чонгуке такого особенного? Что привлекло? Что зацепило? И самое интересное, в какой момент? Юнги понравился человек или омега? Самый крутой на свете выдуманный британский детектив очень часто сетовал на то, что люди не могут просто подумать и прийти к логичному выводу и умозаключению. Чонгук же расстраивался из-за противоположного. Не получалось не думать вообще никогда. Например, о первой влюблённости Юнги. Тэхён говорил о милой пухлощёкой омеге Джуни с ямочками от улыбки на лице. И эта омега любила баскетбол, кормила его конфетами и вкусно пахла пирожными. Что ж, видимо, кое-что маленький тигрёнок недопонял тогда и его сейчас ждал бы большой такой сюрприз. Тэхён не перерос Намджуна, совсем нет. Видимо, со спортом ему удалось найти общий язык. Пожалуй, можно сказать, что для него и Тэхён тоже малыш. А Юнги по-прежнему называл взрослого, сильного, влиятельного альфу деткой и Джуни. Опять Чонгук что-то не понимал в человеческих взаимоотношениях. Всё же, надо полагать, они оба переросли свою школьную влюблённость, да, но дружить не перестали, занимали особое место в жизни друг друга. Выбрать в качестве крёстного своего бывшего… и Сокджин этому выбору не препятствовал, а обеими руками голосовал «за», ещё и уговаривал Юнги, значит, в себе, своём альфе и чувствах уверен. А Чонгук не мог не думать о том, а как оно у Юнги и Намджуна тогда всё было и насколько далеко зашло. Альфа и альфа — это очень… необычно, экзотично, нетипично, нетрадиционно. А если они того самого, то кто из них кого? Фантазия, да чтоб тебя, долбаная ты извращенка! Остановись, ради всего святого! Чонгук по-прежнему настаивал на своей адекватности, нельзя ревновать к далёкому прошлому, более того, нет у него прав на это, да и поводов тоже нет. Он видел, как Сокджин и Намджун относились к Юнги. Тепло, по-семейному, наверное, даже, а эти их подколы и шутки… так общаются только очень близкие, родные люди. И, важно отметить, никто из них звёздной болезнью или манией величия не страдал. Чонгук через какое-то время действительно смог полностью расслабиться в малознакомой компании очень взрослых и успешных людей, конечно, он опять в основном слушал, улыбался и отчаянно пытался не смеяться. Было комфортно, что, на самом деле, очень странно. Никто его возрастом не попрекал, про нетипичность и нестандартность тоже не упоминалось. В любовь можно не верить, отрицать её существование, подавлять возникшее неокрепшие чувство, но очень глупо и неразумно не брать в расчёт силу её влияния. Любовь меняет людей, и это факт. Юнги рассказал, что Намджун с детства был влюблён в числа и математику, мечтал её преподавать, стать профессором университета. А ещё его привлекала ядерная физика. Он хотел связать свою жизнь с наукой, доказать ещё недоказанное, совершить прорыв и открыть что-то новое. При этом в душе он был романтиком, поэтом, сочинял красивые стихи. А потом с ним случился Ким Сокджин. Потребовалось даже хирургическое вмешательство, чтобы починить разбитое сердце, хотя оно и барахлило с самого рождения Намджуна, отважился он на этот опасный и рисковый шаг не из-за любви к науке. Что именно у них произошло, как они меняли друг друга шаг за шагом навстречу и обратно, когда были сказаны те самые неосторожные слова, насколько тернист был путь к счастливой семейной жизни, пусть и без официально принесённых клятв, Чонгук не знал. Пожалуй, стоило радоваться и ликовать, что Ким Намджун выбрал Майкрофта Холмса и светлый путь во благо своей страны, а не гениального злодея Джеймса Мориарти в качестве примера для подражания. Тот тоже математику любил и даже её преподавал. И ещё, кое-что переосмыслив, Чонгук склонялся к тому, что не Намджун во всём потакал Сокджину и соглашался с ним, а именно Сокджин искал его одобрения и поддержки. Идеальные люди и отношения, пожалуй, бывают только на экране в кино и сказках. Со стороны может казаться всякое, но это видимость, поверхностный взгляд, а копни чуть глубже, наткнёшься на скелеты и прочие ископаемые. Чужая душа — потёмки. В реальности же всё несколько сложнее, жизненнее, что ли, нет чёткого сценария, заранее прописанных финала, реплик и характеров главных героев. Людей меняет не только любовь, но и сами люди влияют друг на друга. Кто-то этому влиянию подвержен больше, кто-то меньше, кто-то его отрицает, говорит, что ему всё равно и чужое мнение для него ничего не значит. Привирают скорее всего такие люди, потому что человек — существо социальное. Тот же Чимин, независимая, уверенная в себе омега, способная постоять за себя и своих близких, любому рот заткнуть, да, тот самый эгоист Пак Чимин сделал себя таким, какой он есть сейчас, потому что кто-то когда-то сказал, что он не идеален. Познакомился и подружился Чонгук с улучшенной, совершенной, обновлённой моделью, опять же по словам самого Чимина. Но Чонгук почему-то думал, что и тот застенчивый паренёк в очках с робкой улыбкой и пухлыми щёчками был бы ему хорошим добрым другом. Как бы оно было, никто и никогда не узнает, потому что настоящее — это прошлое за секунду до принятого решения, самостоятельно или под давлением общественности, не столь важно, его уже не изменить, это свершившийся факт и последствия, которым неминуемо быть. А вот будущее… Чонгук хотел верить, что будущее, то каким оно может быть, в его руках. О Хосоке тоже думалось разное. Искренне и по-человечески Чонгук ему сочувствовал, никому такого бы не пожелал. Стать сиротой при живых родителях, получить удар в спину от тех, кто должен оберегать и защищать… больно, ему должно быть очень больно, это тяжело ранит. Нужно быть невероятно сильным, чтобы преодолеть такое. Хорошо, что ему не пришлось переживать всё это в одиночку. И что именно ужасного сделал его бывший альфа? Имело место быть насилие? Физическое, сексуальное, психологическое? И сам факт предательства уже лишал веры в любовь, пожалуй. Тот продал свою любовь за деньги, большие или нет, без разницы. От этого тоже больно, только по-другому. Юнги не пояснил, но опять же фантазия не останавливалась, мысль развивалась, находились ужасные причины и предпосылки побегов Хосока от Тэхёна. В общих чертах он теперь был в курсе, но детали, слишком важные детали и подробности остались за кадром, точнее Юнги решил, если Хосок посчитает нужным, то сам расскажет Тэхёну, что в целом справедливо. Чонгуку стало стыдно за свою грубость и слова, сказанные тогда в кофейне сгоряча, он не подумал, точнее думал совсем о другом, а ещё злился. Теперь почти со стопроцентной вероятностью он уверен, что той непонятной мимолётной эмоцией был страх. А со стороны Юнги всё выглядело очень благородно, прям рыцарство какое-то. Не перевелись ещё такие индивидуумы на земле. Брак по договорённости, чтобы избежать другого нежелательного брака. И чем именно пришлось расплачиваться Юнги, чтобы семья Чон оставила своего сына в покое, о какой силе шла речь? Шутки про душу как-то уже совсем не смешно в свете всех мыслей Чонгука и не менее убедительных доводов Сокджина о демонической природе Юнги. Откуда такое рвение? Взяться помогать совершенно незнакомой, чужой омеге, приютить, обогреть, накормить, а следом надеть кольцо на безымянный палец. Конечно, возможно, они и без кольца обошлись, только почему всё так, где выгода Юнги, в чём его мотив? Любовь? Тогда почему развод и радость за влюблённость брата, громкое «вы созданы друг для друга»? Ничегошеньки не ясно. Опять ворох вопросов без ответов или они на поверхности, и Мин Юнги просто-напросто святой? Может быть, Тэхён не ошибался, боготворя своего старшего брата. Только сам Юнги сказал, что идеальных людей не бывает. Может быть, он просто хороший человек? Вообще, все о чём-то думали, ломали голову над насущными вопросами, принимали или откладывали принятие важных решений. Мысли Чимина, например, занимало предложение о новой работе. Он сомневался, и, если честно, Чонгук не понимал, почему. Откровенно говоря, Чимину самое место на сцене, блистать в свете софитов, очаровывать зрителей и покорять их сердца. Видимо, было некое неочевидное «но», которое не позволяло ему однозначно согласиться и что-то поменять в своей жизни, засиять не только для своих друзей и учеников. Тэхён немного расстроился из-за конкурса, хотя и был уверен изначально, что не выиграет. Тайна, наконец, раскрыта. Темой его концепции была «Омега без ярлыков. Довольно навешивать их на меня, я не вещь». Моделью же выступил он сам. Снимки получились очень красивые, говорящие, с глубоким смыслом, но в журнале не оценили посыл, там ведь всё больше про одежду, а не про отношения людей друг к другу. Не готовы ещё корейские модники отказаться от бирок и ценников, думать о важном слишком сложно и утомительно, да и альфу в качестве омеги воспринимать не хотели. Хотя, казалось бы, какая разница, на фото же не очевидно, кто перед тобой. Тэхён расстарался, показал двойственность начал, сломал шаблон, прошёлся по стереотипам, показал, что и без них жить можно, что так тоже хорошо. Обидно за него, несправедливо это. Но он не унывал, запостил в своём инстаграме фотки, сам целую статейку накатал и вывалил всё это в сеть. Лайков и комментариев разных было много, своего рода успех, ажиотаж и общественный резонанс, причём заценили и заметили его не только в родной Корее. Вот она истинная сила интернета. Пожалуй, даже если всего один человек задумается, пораскинет мозгами, запомнит и что-то после постарается изменить — это и будет настоящей победой. Возможно, со стороны могло показаться, что Тэхён ветреный и легкомысленный, совершенно несобранный парень, и это было бы ошибкой. Он о многих серьёзных вещах думал и говорил, верил в сказки, мечтал, но осознавал, что живёт не там. Занимался волонтёрством, активно и открыто поддерживал идею равенства полов в современном обществе. Даже в эту фотосессию для конкурса он попытался вложить нечто большее, чем красивые тряпки и аксессуары на миловидной модели. Скорее всего, если бы Тэхён выбрал идею попроще и модель-омегу, он бы точно взял первый приз. Но, порой, уникальность идеи гораздо важнее, чем награда за типично стадное мнение и мышление большинства. Больше всего, конечно, Тэхёна волновал Хосок и признание. Он настраивался, собирался с силами и искал подходящий момент и внезапно обнаруженную пропажу. В поисках утраченного Тэхён пришёл в то место, которое ни разу за несколько лет учёбы ещё не посещал. Спортивный зал на кампусе. Чонгук, признаться, был удивлён, Тэхён, по всей видимости, тоже. Оглядывался по сторонам, рассматривал тренажёры, как экспонаты в музее. И одет он был… очень стильно, красиво, ярко, но совершенно не практично. Чонгук в это время в компании своего приятеля по залу Югёма как раз закончил упражняться со штангой, и теперь они наблюдали за новеньким в ожидании его дальнейшего хода, который вскоре состоялся. — Гуки! — на весь зал и во всю мощь своих лёгких заголосил Тэхён, заметив своего друга, заулыбался широко, ослепительно, ещё и рукой активно замахал. Чуточку стало стыдно, потому что хоть людей и не так много, все они заозирались, а Чонгук внимание не любил. — Это твой? — Югём тихонечко посмеивался. — Ага, мой. Друг. — А чего это он тогда на меня так недобро смотрит? — Без понятия. На самом деле была одна мысль, но это уж как-то совсем бредово. Ким Югём, одногодка, совершенно несвободный альфа и в Чонгуке точно не заинтересован. Мечта Тэхёна иметь младшего брата-омегу выходила за рамки разумного. А он сам меж тем приближался, продолжая улыбаться, силой мысли и взглядом прогонял Югёма. И ведь сработало. Пожалуй, это была ещё одна суперспособность Ким Тэхёна, умел он людей взглядом далеко и надолго посылать. — Я пойду. Познакомишь со своим другом как-нибудь в другой раз. Увидимся. — Ага, пока. Как показывала практика, пустая трата времени строить догадки в отношении мыслей Тэхёна, лучше сразу переходить к делу и спросить напрямую. — Ты заблудился, что ли? — да, именно с этого и стоило начинать. — Мои кубики потерялись, — Тэхён театрально вздохнул, погладил свой животик, скрытый под мягкой жёлтой курточкой спортивного костюма. И надо полагать, не игральные. Те самые, которыми любят покрасоваться накачанные альфы. Чонгук тоже мог бы, но ему статусом не положено, да и сам он стеснялся светить своим обнажённым торсом. Общие, пусть и отдельные от альф и бет, раздевалки и душевые — очень сильный стресс. В последние он вообще старался наведываться только тогда, когда был уверен, что будет там один, или если выбора другого совсем не оставалось. В целом-то у всех тело одинаковое, ничего нового и необычного, но всё равно Чонгук стеснялся оголяться публично. Тэхён тем временем осматривался по сторонам, будто бы серьёзно собирался найти что-то на полу или стенах. — А они у тебя были? Без одежды, конечно, Чонгук его не видел, но по телосложению и образу жизни Тэхёна можно сделать вывод, что теряться совершенно нечему. Мышцы пресса есть у всех, развиты только по-разному, соответственно, визуально не у всех видны. — Они очень застенчивы и пугливы. Прячутся, — Тэхён будто бы оправдывался. — С чего вдруг тебя это стало беспокоить? — Ну, я тут подумал, вдруг Хосоку нравятся такие парни? Он же весь такой… ты же его видел на сцене. А я… в общем, не готов. Кубиков нет, высокогорного рельефа тоже. Лучше заранее подстраховаться, чтобы стыдно не было, когда придётся снимать рубашку. Гуки, сколько нужно времени, чтобы накачать пресс? Опять Тэхён торопился. Какая рубашка?! Куда её снимать?! Они с Хосоком ещё даже встречаться не начали! — Не знаю. — Как так? У тебя же есть кубики? — Тэхён для верности из любопытства и совершенно неожиданно потыкал пальцем в живот Чонгука. — Есть. — А можно посмотреть? — Тэхён, перестань. — Ладно. И сколько ты для этого прокачивал животик? — Эм… я никогда не ставил себе целью заиметь кубики. Просто занимался, оно как-то само получилось. — Ясно. Неделя, две, месяц? — Возможно, чуть больше. Я этим с детства занимаюсь. — Ох, не такого я ожидал, — видимо, Тэхён по-прежнему верил в магию. — Что ж, красота требует жертв. Теперь я буду составлять тебе компанию вместо того длинного. Кстати, кто он? — Югём, и нет, Тэхён, вместо него ты точно не будешь, он меня страхует, — Чонгук указал на штангу. — Мне хотелось бы обойтись без переломов в грудной клетке. Нужно было, наверное, как-то помягче, обидеть Тэхёна в планы не входило. Так как с тренировкой Чонгук уже закончил, чтобы загладить свою вину за, возможно, чересчур резкие слова, он пригласил Тэхёна вместе сходить что-нибудь поесть. За еду тот мог простить всё, что угодно. Когда принесли ещё горячие и аппетитно пахнущие блюда, слюнки потекли сразу же, а через несколько минут и слёзы. Тэхён заплакал. Чонгук растерялся сначала, не знал, что и думать. Неужели он настолько сильно задел своего друга этим дурацким намёком на слабость? Чон Чонгук, язык твой — враг твой! Молчи побольше в тряпочку! — Остро, — всхлипнул Тэхён и залпом осушил стакан Чонгука с холодной колой. Ох, слава богу! Дело не в нём, просто Тэхён острую пищу не любил и в этот раз забыл попросить, чтобы щедрость со специями поумерили. — У меня мозг замёрз, — не везло что-то Тэхёну сегодня с едой, вот совсем. Может быть, тогда ему повезёт в любви? И Тэхён всё же не обиделся, кажется, но зал стал посещать с Чонгуком регулярно. Активно налегал на упражнения для рук и пресса. Познакомился с Югёмом, потом с его омегой и как-то смотреть на него стал мягче. В понимании Тэхёна занятия спортом — это круто выглядеть. И, знаете, у него это действительно получалось, он всегда круто и стильно выглядел. Тэхён вообще был очень красивым, пусть и не накачанным альфой, скорее что-то ближе к утончённости и изяществу, но однозначно не хрупким и не тощим. Другими словами, всё у него было в порядке с телом и фигурой, но опять же, любовь заставляет людей меняться. Или любовь здесь ни при чём, а кто-то просто слишком много думает и надумывает всякое. И эта слегка неожиданная идея Тэхёна с поиском кубиков натолкнула Чонгука на очень простую мысль. Возможно, не одному ему было страшно. Может быть, Юнги тоже боялся? Все эти события, казалось бы, совсем незначительные, помогли Чонгуку самому определиться, принять решение. Потребовалось почти две недели, в которые Юнги, как и обещал, не давил. Времена ещё не были отчаянными, но то, на что Чонгука заставили пойти его извечные спутники, мысли неспокойные, иначе как отчаянным поступком со стороны бы и не назвали. Возможно, в дальнейшем он будет жалеть и лить слёзы. Возможно, его сердечко не выдержит и разобьётся. Возможно, так не принято. Но чтобы что-то получить, нужно что-то сделать, усилие приложить. Эту истину Чонгук усвоил для себя уже очень давно. И лучше слёзы будут капать из-за свершившегося, чем бы оно в итоге не оказалось, а не из-за покусанных в отчаянии и сожалении локтей. Звонить Юнги всё же было страшно и невозможно, поэтому Чонгук отправил сообщение. Хвала интернету и высоким технологиям. Когда-то давно, отсылая письмо или любовное послание, приходилось ждать его доставки неделями, а то и месяцами, сейчас же всего секунда. Оттого их формат и содержание раньше был совсем другой. То были целые поэмы на несколько листов, говорили сразу обо всём. И о любви говорили иначе. Красиво, поэтично, возвышенно, романтично, находили такие слова, которые цепляли душу, заставляли сердце трепетать. Сейчас же достаточно смайлика, в глазах у которого сердечки. Деградация или прогресс? Непонятно. Говорят, что краткость — близкий кровный родственник таланта. Получается, что сейчас кругом одни сплошные гении, способные общаться жёлтыми кружочками, скобочками и точками. Чонгук тоже временами грешил эмодзи, с любым общением у него были затруднения, даже с виртуальным по сети. Но так всё же проще, можно заранее собраться, настроиться, набрать текстом всё, что на уме, перечитать несколько раз, исправить, вновь искать подходящие слова. По крайней мере получатель сообщения в это время ещё ни сном ни духом и не видит, как ты краснеешь и волнуешься. На что же такое решился Чонгук, что телефон из его трясущихся рук чуть не выпал пару раз? Всё просто и сложно одновременно. Он собирался пригласить Юнги на встречу. Свидание. Сам. Ведь тот обмолвился о достаточно широком выборе возможных совместных занятий и досуга, так почему бы Чонгуку не организовать всё в этот раз своими силами? Вечер в Белый день скорее всего прошёл бы иначе, если бы не обстоятельства и недопонимание с обеих сторон. Юнги выбрал классический вариант свидания и, возможно, ничего такого, до чего Чонгук, благодаря Уджину, мысленно себя накрутил, не думал и не подразумевал в тот момент. Это своего рода был первый шаг к сближению, да? А чтобы сблизиться быстрее, логично делать шаги навстречу, не стоять тупо столбом на месте. Куда не плюнь, всюду двойные стандарты. Почему-то считается, что все эти шаги должен делать альфа, а омега должна ждать, вздыхать томно, позволять себя обхаживать. Кто так решил? С чего вдруг? Зачем это разделение на слабый-прекрасный и сильный-властный пол? Да, люди все разные, большие и маленькие, высокие и низкие, толстые и тонкие, сильные и слабые. Альфы, беты и омеги, но все по умолчанию мужчины, человеки! И как-то не принято омеге свидания назначать альфам и бетам, да и дружить с ними омега не может. Чонгук точно был уверен, что они с Тэхёном дружат, в его брата он влюбился и нравился ему, и ничего не мешало нарушить неправильную, устаревшую традицию. Так ведь? Если кого-то что-то смущает, господа, идите-ка вы сразу в верховный суд. Чон Чонгук продолжал бороться со своими страхами и с самим собой, своей неуверенностью и нетипичностью. Как и советовал папа, он не откажется от подаренного судьбой шанса, познакомится с Юнги поближе и с тем, какой на самом деле бывает первая любовь. Предварительно Чонгук готовился и не один, вместе со своим закадычным другом гуглом. Изучал карту местности, искал нужный магазин поблизости. Потом уже написал Юнги, и он ответил согласием очень быстро. Словно небосвод с плеч и камень с души свалились, потому что и сомнения никуда не делись, вдруг Юнги передумал и ждать устал. Вдогонку Чонгук отправил адрес места встречи и требования к дресс-коду. Стоит повторить, он немного заморочился, но на деле, всё очень банально и просто. Обоим должно быть комфортно и весело, и если с разговорами не заладится, это тоже особой проблемой не станет, хотя Чонгук список вопросов всё же набросал. Чонгук вступал на пока неизведанное поле боя, снова бросал вызов стереотипам. И вот здесь, в данном контексте и в случае Мин Юнги, проигрывать что-то совсем не хотелось. Ставки высоки. Возможно, Чон Чонгук вовремя вспомнил, что он когда-то проигрывать совсем не любил и не умел это делать. Он побеждал на татами, в стометровке и в эстафете четыре по сто всегда финишировал первым. Любовь меняет людей.
