Часть 23
29 августа 2021 г., 22:32
В сказках добро всегда побеждает зло, а ещё в них есть мораль, некий намёк на то, как делать не нужно, или, наоборот, на то, с кого нужно брать пример. Как и в шутке, в каждой сказке есть доля правды. Только кое-что в них приукрашивается. Например, в оригинале «Золушки», примеряя хрустальный башмачок, омеги отрезали себе большие пальцы на ногах и пятки, уж очень сильно хотелось им замуж за принца. Предыстория злодеев почему-то замалчивается. Джафар не просто так, вовсе не от хорошей жизни ополчился на Султана и поставил себе целью отомстить. И волк из «Красной Шапочки», по сути, злодеем не был. Он же зверь, хищник. Видимо, дровосеки со своим лесозаготовками спугнули всю дичь, лишили травоядных дома, а кушать всем хочется. Зверь на человека нападать и охотиться просто так не будет, ему всего-навсего выбора не оставили. Мораль сей басни проста, не трогайте леса!
И даже так нелюбимый Тэхёном Шрам скорее всего был просто-напросто недолюбленным родителями ребёнком, которому в пример постоянно ставили старшего брата, тыкали носом в его успехи, не обращая внимания на достижения младшенького львёнка. Чонгук не помнил, объяснялось ли вообще в мультике, откуда у него взялся шрам. Любой порез причиняет боль, а у того прямо на морде, через глаз. А какое имя ему было дано при рождении? Создатели шедевра анимации не посчитали нужным уточнить такую важную деталь. Не в один миг младший брат превратился в Шрама и задумал недоброе, это копилось годами. Обида на старшего брата, зависть к его успехам, к тому, что первый, значит, наследник, а ему даже шанса не дали, он всегда второй. Возможно, причина всего лишь в том, что ему не хватило любви и не только родительской. Да, опять маячил любовный треугольник и разбитое сердце. Если задуматься, Сараби Шрам никогда не обижал, даже после смерти брата и своего восхождения на трон. Ну и как тут отрицать силу и влияние любви?
Дети с рождения не могут быть плохими, они невинны. Пожалуй, тут бы подошло нейтральны. Чонгук не пытался оправдать злодеев из сказок и мультфильмов. Выбор-то каждый для себя делает тот, который ближе, голова с мозгами на плечах имеется у всех своя. Так что, направо или налево, это как минимум. И в хороших любящих семьях рождаются злодеи, тираны, а в неблагополучных уникальные самородки, чистые душой. Но без причины всё же редко что-то толкает людей совершать плохие поступки. И очень часто этой причиной является любовь или её отсутствие.
А в жизни-то оно всё далеко не так, как пишут в сказках, добро не всегда побеждает. Прекрасный принц на деле может оказаться алкоголиком, заядлым игроком или абьюзером, не молодым и не красивым, а богатым стариком за шестьдесят, который пытается что-то там компенсировать и наверстать за счёт молоденького супруга. И если тебя принудительно выдали замуж, вероятность счастливой семейной жизни почти равняется нулю. Стерпится, слюбится — совершенно чудовищный и неправильный стереотип. Конечно, человек ко всему приспосабливается, только часть себя придётся оторвать и выбросить. Честь, гордость, достоинство, разум, сердце, лёгкие, да и много чего ещё. Сердцу не прикажешь. Да, а вот это правда, Чонгук пытался. И что в итоге? Его кто-нибудь послушался? Конечно, нет. Наверное, всё же хорошо, что нет, ведь теперь у него есть шанс и даже не призрачный, а вполне реальный.
Мифы и легенды, сказки и придания — всё это часть национальной культуры любой страны. Традиционный фольклор, иными словами, это тоже стереотипы, которые по прошествии лет или столетий можно трактовать совершенно по-другому.
И если снова вернуться к извечной борьбе добра со злом, то откуда же взяться гармонии и балансу, если свет всегда на коне? А к балансу все стремятся. Водному, кислотно-щелочному. Равноправие из этой же серии, но по факту его нет. Гармония — идеальное музыкальное сочетание звуков, которое радует слух, а также душевное спокойствие и умиротворение. Это хорошо, так правильно. Говорят, что во тьме свет ярче, а на свету тень гуще. Хорошее и плохое шагает по планете рука об руку, и плохие люди побеждают не реже хороших.
Почему у всех всё и всегда не может быть хорошо? Почему что-то плохое происходит с хорошими людьми? Опять же бытует мнение, что, преодолев трудности, характер закаляется, а счастье, его редкие моменты, воспринимается после в разы ценнее. Каждому воздаётся по заслугам и по их поступкам. Справедливость рано или поздно торжествует. Отчего же тогда так горько переживать свои собственные неурядицы или смотреть на неудачи близких, родных, друзей, если когда-нибудь потом всё будет хорошо? Тут же логично вопрос возникает, а за что? Чем ты или он, тот хороший парень, провинился? Ответочка от кармы за раздавленного муравья или убитого комара? Тэхён, видимо, поэтому пытается спасти всех насекомых на своём пути. Ну а если серьёзно, как эта штука вообще работает? Это всё придумано для того, чтобы людям скучно не было? Драмы не хватает? А ведь кому-то нравится за таким наблюдать, они кайф ловят. Зависть и злорадство, когда у тебя всё хорошо, людям таким плохо, и наоборот. Они радуются твоим неудачам и неурядицам, ехидничают, смеются, торжествуют, когда ты слёзы льёшь. Они никогда не протянут руку помощи и не подадут платок, чтобы слёзы те с лица смахнуть. Они скорее всего оглянутся по сторонам, проверят, не смотрит ли кто, потому что в глазах общественности нужно лицо держать, и, если никто не видит, добьют. Чонгук мечтал о мирной, спокойной и скучной жизни, в которой не было бы места для грусти и отчаяния, и чтобы таким лицемерным людям в ней тоже места не было. К сожалению, нельзя забывать про исключения, и справедливости не всегда находится место в реальной жизни.
Руководствуясь логикой вселенского баланса, если всё складывается хорошо, значит, скоро будет плохо. И это Чонгук считал несправедливым, этого он боялся, потому что его чёрная школьная полоса сменилась белой. У него появились друзья, с учёбой и работой всё неплохо, ни с кем нет конфликтов и вражды, родители здоровы, с деньгами проблем нет. Его первая любовь может оказаться не безответной, и Юнги… Откуда ждать подвоха? Откуда прилетит? А ведь должно прилететь обязательно, измазать всё дёгтем, чтобы жизнь на сказку не походила. В этом же суть гармонии и баланса?
А там в сказках ведь после драмы всё заканчивается счастливым эпилогом. Пир на весь мир, свадьба и много детишек обязательно. Долго и счастливо, но без подробностей, потому что никому не интересна обыденность, это скучно, про это забывают. А Золушка, быть может, одного домашнего тирана поменял на другого, и всю оставшуюся жизнь он так и штопал носки, стирал уже королевские трусы, а муж продолжал путаться, лица своего супруга запомнить не мог и по углам зажимал прислугу, разваливал маленькую страну, спускал казну на балы, фейерверки и винишко. Ну и стоило оно того? И это ваше «долго и счастливо»? Нет, спасибо, уж лучше всю жизнь быть одному. Чонгук объективно считал, что до его личного эпилога ещё очень и очень далеко. Будет ли в нём присутствовать Юнги, большой вопрос. Хотелось бы, конечно, но кто наверняка скажет? Кроме чтения чужих мыслей, Чонгук хотел бы обзавестись суперспособностью и умением заглядывать в будущее. Сейчас очень сильно необходимо узнать, к чему приведёт недавно принятое решение. Кто-то терпеть не может спойлеры, иначе им, видите ли, неинтересно смотреть или читать, а Чонгук совершенно точно не возражал бы о крохотном намёке на хэппи энд в его истории любви. Хотелось заранее знать, к чему готовиться. Платочками бумажными и мороженым запастись, например, для будущих страдашек или всё-таки узнать, что из себя представляет сексуальное нижнее бельё. Возможно, как раз именно это знание Чонгуку в скором времени и пригодится. Проще, наверное, было бы знать наперёд, как оно сложится. Пусть неинтересно, пусть скучно, пусть никакой интриги, но и никакой нервотрёпки, аритмии, тахикардии, скачков давления и трудностей с дыханием. Чонгуку всего девятнадцать, а у него уже симптомов, как у человека далеко за семьдесят. Любовь ещё и старение ускоряет?
Проще, проще нужно относиться к жизни. Чем больше себя будешь накручивать, тем сложнее будет преодолевать эти собственнолично сооружённые нагромождения. Сокджин об этом говорил, Чонгук запомнил, но на практике оно, как и обычно, трудно применимо. Себя Чонгук особо умным не считал, поэтому и внутренний диалог с самим собой у него в голове выглядел тупо.
«Что-то я паникую. Ну, так ты это… не паникуй. О, и всего-то? А так можно было? Что ж ты раньше-то не сказал, а? Кто ж знал, что всего лишь нужно перестать паниковать, чтобы не паниковать!»
Ну тупо же! Или гениально, ведь это логично и просто. На самом деле, вовсе нет, не просто.
И даже в парк аттракционов ходить не нужно, Чонгук чувствовал себя словно на американских горках. Весело и задорно? Нет, ничего подобного. Внутри всё замирало, обмирало, а потом трепетало и снова билось в тихой истерике. Может, это и не истерика была, а предвкушение, просто очень уж волнительно было вновь увидеть Юнги.
Где-то недели полторы назад Чонгук начал вливать в себя лёгкое успокоительное. Ничего серьёзного, что требовало бы консультации врача или отпуска в аптеке по рецепту. В ход пошла народная медицина и дедушкины советы. Мятный чай обладал взаимоисключающими свойствами, он бодрил и успокаивал одновременно. Днём мозги прочищались и соображали бегло, ночью Чонгук засыпал, как младенец. И сны перестали сниться. Почти. И тоже что-то очень похожее на сказки.
***
Ясное, чистое голубое небо над головой. Если смотреть вверх, солнце глаза слепит. Вокруг зелено. Куда ни глянь, везде бескрайние луга. Вороной конь свободно топтался неподалёку, щипал сочную траву. Чонгук тоже сидел в траве под розовой кроной дерева в цвету на расстеленном плаще, руками что-то очень мягкое и гладкое перебирал. На коленях ощущалась тяжесть, приятная. Альфа, именно его длинные шёлковые волосы Чонгук расчёсывал пальцами. Тут же совсем близко валялась красивая золотая заколка. Дорогая. Такие носили только очень богатые и знатные люди. Императоры всякие, например. Один конкретный, точнее единственный такой в своём роде как раз сейчас мирно лежал на коленях Чонгука, дремал. Устал, путь не близкий, а он торопился, очень сильно спешил к Чонгуку, даже свои дорогие чёрно-золотые одежды не сменил на что попроще, лишь спрятал их под плащом. И про заколку забыл, и про кольца, и про серьги тоже. Глупенький альфа, а ещё император целой империи, которая с каждым годом становится всё больше. А если бы кто увидел? А если бы узнал? Ни о чём не думал, хотел увидеть… попрощаться лично. Уж лучше бы и не приезжал, так легче. И лучше бы им вообще никогда не встречаться, тогда не было бы ему так тоскливо сейчас. Слёзы сами на глаза выступали, сердце щемило и разрывалось. Радость встречи очень быстро сменилась тревогой, и это не пустые омежьи глупости, повод был и весьма серьёзный. В империи Золотого Дракона не всё спокойно. Драконы существа очень чуткие, ловят малейшие изменения в окружающей их среде. А вот этот спящий притворщик очень хорошо считывал эмоции, даже не открывая глаз. — Почему ты грустишь, душа моя? Пока он не видит, нужно смахнуть набежавшие слезы, чтобы не расстраивать. Ему и без того нелегко. Чонгук успел, альфа тёмным взглядом смотрел внимательно на него снизу вверх и, видимо, что-то да заметил. Руку к лицу протянул, погладил ласково по щеке, стёр остатки солёной влаги. — Не хочу, чтобы ты уезжал. Его желания ничтожны и никакого значения не имеют. Молчать нужно было, но Чонгук нисколько не лукавил, события последних недель очень сильно его взволновали. — Сегодня я с тобой. Только с тобой. Роскошь, непозволительная роскошь. Судьба над ними пошутила от души. — Будет война? — Хороший правитель, мудрый, будет стараться всеми силами избегать войны, но быть готовым он к ней обязан. Затем я и хочу лично посетить наших вассальных соседей. Я еду не угрожать, а дать совет новому молодому королю. — Твоя армия самая большая и сильная. Ты же победишь, как и всегда? Империя Золотого Дракона ещё не знала поражений, хотелось верить, что так будет во веки веков. — Не переживай, со мной всё будет хорошо. Это нисколько не приносило успокоения беспокойному юному влюблённому сердцу. — А о чём совет? В политике Чонгук не разбирался, куда там! Он грамоту-то совсем недавно освоил. Но Дракон был очень мудрым, и его хотелось слушать постоянно. — Уладить всё миром, скрепив его браком, и как можно скорее. Мстить за смерть отца, отчасти я его понимаю, но это не выход в сложившихся обстоятельствах. — А если он ослушается? — Если в нём есть хоть капля здравого смысла, то не посмеет. Я не хочу занимать ничью сторону, роковое стечение обстоятельств, никто из правящей семьи не причастен к этому инциденту, но мне придётся вмешаться и выступить гарантом конструктивных переговоров. И, как ты верно заметил, армии Золотого Дракона нет равных. Я не хочу войны. Принудительный династический брак. Ужасно. — Но это же будет брак без любви. А если он за всё отыграется на ни в чём неповинной омеге? — К сожалению, иногда, приходится жертвовать одной жизнью, чтобы спасти тысячи. Пожалуй, это правильно, с точки зрения интересов большинства, но всё же так несправедливо. И жестоко. Слухи об истории, произошедшей в родных землях Чонгука, очень быстро разлетелись. Вначале он радовался, как и все. Деспот и тиран повержен. Народный герой, юная омега из соседнего королевства пионов и персиков пленила гнусного альфу своей красотой и своим танцем. Он подпустил её слишком близко, на расстояние удара и поплатился за всё и сразу. К сожалению, омегу тут же лишил головы сын ужасного тирана, теперь уже новый король. Эгоистичный, капризный, истеричный, самовлюблённый альфа. Поговаривали, что он часами рассматривал своё отражение, любовался, восхищался своим лицом, заявлял, что он самый красивый на свете и никто ему не ровня и не пара. Что ж, пара уже определена, Золотой Дракон принял решение сразу за два враждующих уже несколько лет государства. И по праву сильного это в его власти. — Цепной тигр отправится с тобой? У знати, обычно, были клыкастые цепные псы на страже, а у Дракона был самый настоящий опасный тигр, который наводил страху не меньше, чем сам император. — Конечно, он же главнокомандующий моей армии. И мой младший брат. — Вы совершенно непохожи. — Почему он тебе так не нравится? Ты же его совсем не знаешь. — О нём говорят всякое, нехорошее. От этих историй Чонгука в дрожь бросало. — Обо мне тоже. — Нет. Тебя боятся, но уважают, тобой восхищаются. Его же боятся и ненавидят, он неоправданно жесток, тщеславен. — Ты же знаешь, нас разлучили в детстве, у него была очень тяжёлая судьба. — Лучше бы он никогда не находился. — Прошу, не говори так. — Прости. Больная тема, зря Чонгук её затронул. У Золотого Дракона тоже была нелёгкая судьба. Покушение на императорскую чету удалось ровно наполовину. Папа Дракона тогда погиб, младшего брата, совсем кроху, похитили, и лишь спустя почти пятнадцать лет им удалось найти друг друга, точнее младший сам пришёл ко дворцу. Чонгук не мог объяснить словами, но инстинкты вопили об опасности, стоило даже просто подумать об этом саблезубом тигре. Он его даже не видел вживую ни разу. И к счастью, Чонгук предпочёл бы с ним никогда не пересекаться. Поговаривали, что он красив, несмотря на шрам, полученный в бою, прямо на лице. — А ты тоже возьмёшь в мужья какого-нибудь принца, да? — молчать не хотелось, себя расстраивать тоже, но вопрос вылетел бесконтрольно. Ни на что Чонгук не надеялся, он знал, что у его любви нет будущего, несмотря на, казалось бы, взаимный интерес. — Нет, никогда. — Тебе пора задуматься о наследнике, — драконы, конечно, живут долго и сорок лет для них не возраст, но люди живут гораздо меньше, — о будущем маленьком дракончике, которому ты передашь власть. Да и народ ждёт уже очень давно, все хотят погулять на твоей свадьбе. Так что присмотри там в своём миротворческом походе супруга и для себя, — прозвучало это отчаянно и зло. — Я уже влюблён. — Интересно, в кого же? — ответ Чонгук уже знал, но всё равно хотел услышать. — Душа моя, моё сердце навеки принадлежит тебе. С самого первого взгляда. — Что ты там мог рассмотреть-то? Темно же было. — Всё. Тебя. Самый красивый на свете бриллиант. — Это невозможно, Ваше Величество. Безродная омега не пара Золотому Дракону. — Зачем же ты так? Была бы моя воля… — То, что? — нетерпеливо и сердито перебил его Чонгук. — Что бы ты сделал? — Забрал бы ещё тогда во дворец и никому не позволил смотреть на тебя, потому что ты моя пара. Мой бриллиант. Только мой. — И почему не сделал? Почему не забрал? Ты же император, в твоей власти сломать судьбы знатных, родовитых альфы и омеги, короля и принца. Ведь твоя власть обширна, безгранична, как и твоя империя, Золотой Дракон. — Нет, душа моя, над тобой у меня нет власти. Ты мой повелитель, а я твой раб. Я готов ждать, пока ты не скажешь «да». И мне было бы спокойнее, если ты хотя бы согласился перебраться в столицу, про дворец я уже молчу. Опять этот бессмысленный разговор. Нужно отпустить. Если любишь, то должен отпустить. Такой союз не примут, не одобрят. Мезальянс. — Не грусти. И не злись, — Дракон успокаивал своей белозубой улыбкой, а потом, не глядя найдя руку Чонгука, её поцеловал. — Я люблю тебя. Поцелуи лёгкие, как прикосновение крыльев бабочки. Центр ладони, линия судьбы, её тыльная сторона и каждый палец, и только после Дракон прижал ладонь к своей щеке, ластился, как самый настоящий кот. Это не грусть и не злость. Это безысходность, обречённость. Чтобы ничего лишнего не сболтнуть и Дракона не огорчить, Чонгук прилёг рядом, устроил голову у него на груди, ткнулся макушкой в подбородок, слушал стук чужого золотого сердца, которое даже не мечтал получить в подарок. Ритм этот успокаивал, объятия Дракона согревали, на время прогоняя тревоги. Чонгук прижался ещё плотнее, цепляясь пальцами за чёрный шёлк, дышал, вдыхал его запах, жаль нельзя надышаться впрок. Как же хотелось в нём раствориться, стать одним целым, чтобы никогда не расставаться. Под руку попалась цепочка с золотым цветком, она холодила ладонь, напоминала, какая же пропасть между ними. Золотые Драконы летают гордо и высоко, серые кролики трусливо бегают и прячутся. — Ты дождёшься меня? — Да. Ложь во благо?***
Впервые Чонгук проснулся со слезами на глазах, крепко сжатым в кулаке одеялом и неимоверной тоской на сердце. События так быстро ускользали, и через несколько минут он опять не мог увязать всё воедино, но точно знал, что там, во сне, он любил. Так сильно любил, что было больно от этого, и ещё больше хорошо. И он знал, чувствовал, что его любили не меньше. Юнги захотелось увидеть прямо сейчас. Что ж, уже скоро. Потому что тот самый день настал, Чонгук собрался. Сумку точнее он собрал, спортивную, большую, всё необходимое в неё уложил. Себя тоже подготовил, в порядок привёл, душ принял, оделся, волосы в хвостик завязал. Смотрелся в зеркало перед выходом, приговаривая, что всё будет хорошо. Они оба с одной планеты, из одной страны, говорят на одном языке. Ну должна же хоть раз их встреча пройти нормально! Пожалуйста! А на День рождения и Новый год можно больше ничего не дарить, вообще, никогда. Глупо? По-детски наивно? Возможно. Только Чонгуку больше нечего было предложить Вселенной за её милость и маленькую услугу. Это же совсем несложно для всемогущей сущности дать немного счастья маленькому человеку. Пусть всё получится, пожалуйста. Чонгук редко что-либо просил, да и, наверное, молиться не умел, но в этот раз изо всех сил посылал мысленные сигналы в космос или на небеса. Глобально его запрос вообще никакого приоритета и важности не имел, но для самого Чонгука это был животрепещущий вопрос, самый актуальный и, пожалуй, жизни и смерти. Господи, да он же словами Тэхёна начал говорить, описывая встречу с Юнги! Тот точно также несколько месяцев назад характеризовал поход в клуб и возможность увидеться с Хосоком. Спасибо, док, диагноз ясен. Влюблён. Неизлечимо. Безнадёжно. На встречу Чонгук пришёл вовремя, а Юнги его уже ждал. Он, как и всегда, пунктуален, а ещё со всей серьёзностью отнёсся к рекомендациям относительно одежды. Удобно и практично. Чёрная толстовка, свободные спортивные штаны, кроссовки, кепка. Что ж, они почти как близнецы. Небольшая разница в росте, цвете волос и отсутствии головного убора у Чонгука. Чёрт возьми, какой же Юнги всё-таки красивый. Даже такой, без демонического лоска, костюмов, галстуков, пальто, он выглядел не менее внушительно, аура силы никуда не исчезла. Колени готовы были вот-вот подогнуться, и дело тут не в феромонах. Юнги ещё и слова не сказал, лишь улыбнулся, завидев издалека приближающегося Чонгука в толпе, а у него уже остановка сердца на подходе. На всех людей так действовала эта невероятная улыбка-оскал в исполнении Мин Юнги или только крольчата-оленята лишены иммунитета? И, да, это именно встреча, слово свидание в переписке не фигурировало, но от этого проще не становилось. В сообщениях Чонгук мямлил, он потом несколько раз перечитывал, поэтому уверен, что иначе его слова и не могли восприниматься. Так вот, он промямлил, что если Юнги не очень занят, а с учётом всех тех подробностей про его загруженный график, тот был занят постоянно, они могли бы встретиться ненадолго, если он, конечно, хочет, может и ему это всё ещё нужно. Может быть, немного другими словами, но смысл именно такой. А Юнги без раздумий согласился, ответил почти моментально, будто только этого и ждал. И вот они здесь, на перекрёстке оживлённого Сеула стоят друг напротив друга на расстоянии одного шага, смотрят глаза в глаза. Погода хорошая, солнышко светит, возможно, даже птички поют, только из-за шума мегаполиса их совсем не слышно. Не паникуй, мысленно велел себе Чонгук, вслух же заставил себя выдохнуть «привет». Юнги в ответ повторил, не отрывая взгляда, а Чонгук не смог, не удержал, глазами скользнул вниз к чёрно-белым кожаным кроссовкам, чужим, не своим. Он робел под взглядом Юнги и скорее всего уже успел покраснеть, а ведь они ещё не приступили к основной программе на сегодня. Неловко почему-то. Вся жизнь Чонгука это какая-то сплошная череда неловкостей. В голове пусто, ни одной здравой мысли. Вроде бы погода — беспроигрышная тема, да? — Мы немного прогуляемся, — всё же решился обозначить дальнейший план мероприятий, погода пока пусть остаётся про запас. — Ты не против? — Конечно, нет. Это очень даже пойдёт мне на пользу, а то я скоро разучусь ходить, в основном ведь передвигаюсь на машине или сижу в студии. — Вот и хорошо, тогда идём. Темп задал Чонгук, Юнги подстроился под его шаг. Они не торопились, шли легко, в ногу, совсем близко, иногда соприкасаясь плечами и локтями. Наверное, ещё могли и руками задевать друг друга, но Чонгук свои засунул в карманы. — Мы просто гуляем или есть какая-то цель? — Пусть это будет сюрпризом. — Интригуешь, Бэмби. Что-то похожее уже было, да? Только на сей раз они поменялись ролями. По идее, преимущество на стороне Чонгука, он хозяин положения, он всё продумал и подготовился, нужно просто расслабиться и постараться насладиться совместным времяпровождением. Он же так хотел увидеть Юнги, представлял в мыслях, и вот мечты снова сбываются. А ещё он жалел, что удалил немногословную переписку, фиолетовых сердечек больше нет в их диалоге. — Я скучал, — как Юнги мог так просто сказать нечто подобное вслух? То, что после этих слов происходило в груди Чонгука, поэтично можно было бы назвать песней. Сердце пело, трепетало. Юнги скучал. И Чонгук тоже, точнее тосковал, только сказать об этом он не мог, не смел и боялся. У Мин Юнги и так слишком много власти над ним, он буквально управляет его сердечным ритмом. Поэтому Чонгук молча кивнул. Идти совсем недалеко, минут пять, не больше. Чонгук заранее разведал обстановку и местность. А теперь на него вдруг обрушилась очередная тупая заморочка. Глупо всё, что он придумал, совершенно неоригинально, Юнги уже таким занимался. Чонгук наглый плагиатор, скопировал всё подчистую. Разве взрослые люди делают что-то подобное? О чём он только думал в тот момент? Какой же он идиот! Возможно, его немного мысленно занесло, поэтому он и не заметил, как они дошли. Юнги остановился, рассматривая огороженную сеткой площадку. Чонгук замер на шаг позади, ожидая разгромной реакции. И тут Юнги обернулся, улыбаясь совсем иначе, мягче, как-то по-детски, что ли, даже глаза, казалось, блестели. Сложно объяснить, но вот буквально секунду назад рядом с Чонгуком был супер крутой альфа, а теперь восторженный ребёнок. Сюрприз удался, надо полагать. В одно мгновение стало легче, Чонгук не прогадал и не ошибся. Ещё несколько шагов и они зашли на пустую спортивную площадку с хорошим покрытием, оборудованную баскетбольными кольцами. Для полноты картины нужен реквизит, который прятался до этого момента в сумке. Ярко-оранжевый мяч через несколько секунд появился в руках Чонгука, а затем несколько раз звучно стукнулся о землю. Юнги махнул рукой, демонстрируя, что готов к приёму, и Чонгук отдал ему пас. — Ты волшебник? — приняв мяч, спросил Юнги и сделал несколько пробных ударов о землю, примеряясь. — С чего ты взял? — Чонгук точно был далёк от магии и всего сверхъестественного. А сам Юнги умел фокусы показывать, вращение мяча на указательном пальце это как раз сейчас доказывало. Чонгук так и не смог этому трюку научиться, у него не получалось. — Мысли читаешь. Как ты узнал? — О чём? — Что мне этого очень не хватало. — Тэхён говорил, что ты любишь побросать мяч. На память Чонгук всё ещё не жаловался, и взял за правило Тэхёна слушать очень внимательно, особенно, когда тот что-то упоминал о Юнги. — Да, и раньше на это было время. Я не практиковался уже больше года, — фокусы закончились, мяч с отскоком отправился в руки Чонгука. — Сыграем, Юнги? — это и была основная цель сегодняшней встречи, дружеская игра, общие интересы и увлечения объединяют. — Только не поддавайся мне. Хотелось честности и открытости не только в игре, но и чтобы между ними не было недомолвок и недопонимания. Хотелось быть на равных. — Ты льстишь мне, Бэмби. На твоей стороне молодость. Скорее мне нужно у тебя просить фору. — Ты не старый. — Хм, а мне говорят, что я ворчу, как старый дед. Да, кажется, что-то такое Сокджин упоминал. Но двадцать восемь — разве это возраст? — Покажи мне, на что ещё способен король дальних бросков Мин Юнги. О, Чонгук осознавал, что это, возможно, слишком дерзко прозвучало, но никак не ожидал, что Юнги тут же с глухим стоном прикроет лицо руками на несколько секунд, покачивая головой. — Ты вгоняешь меня в краску, Чонгук. Что ещё тебе наговорил Тэхён? — Много чего. Например, он невзначай раскрыл секрет идеально гладкой кожи своего брата на лице. Дело не только в увлажняющих масках от Хосока. Всего два слова: лазерная эпиляция. И теперь Юнги экономит каждый день время и деньги на утомительной процедуре бритья, которая ещё может закончиться всякими порезами. Тэхён постоянно жаловался на это и сам уже задумывался над походом к косметологу. Омегам в некотором роде повезло, на лице волосы росли только в нужных трёх местах и никакой утренней или вечерней щетины. — Спасибо, — Юнги в одно мгновение стал серьёзным. — За что? — благодарность была неожиданной и немного непонятной, ничего особенного Чонгук не сделал. — За то, что слушаешь его. Это большая редкость, на самом деле. Тигрёнок особенный, уникальный, и не все это понимают правильно, и его самого тоже. Поэтому спасибо, что ты с ним рядом. И за то, что привёл меня сюда, тоже. Давай сыграем, Бэмби, я очень постараюсь не проиграть тебе всухую. Что ж, ещё Тэхён говорил, что Юнги всегда держит слово. И это правда. Он не проиграл, очень постараться пришлось Чонгуку, но точность и меткость была не его сильной стороной. Да, он немного превосходил Юнги в росте, что и не особо-то помогало, только под кольцом, и то не всегда. А в скорости и выносливости он нисколько не уступал Чонгуку, и это с отсутствием практики в год? Юнги был в отличной физической форме, несмотря на вредную привычку. Баскетбол — контактный и активный вид спорта. Столкновения и блоки — всё это прикосновения, тесный контакт двух тел. Пришлось даже по ходу избавиться от толстовки, слишком жарко. В другой ситуации от такого очень близкого и плотного взаимодействия с Юнги Чонгук бы упал в обморок от переизбытка чувств, но игра, азарт, желание победить помогли справиться с волнением, настроиться правильно, переключиться и наслаждаться. Всё шло по плану. Кто-то всё же мысленные посылы Чонгука услышал и во внимание принял. Они даже немного повспоминали, переговаривались о том, как и где раньше играли. Юнги в школьные годы уделял баскетболу не меньше внимания, чем музыке. Каким-то невообразимым образом где-то между ними затесалась ещё и спортивная стрельба. Юнги был в баскетбольной команде и представлял свою школу на отборочных, в конце первого года обучения в старшей школе стал капитаном, играл на позициях разыгрывающего или атакующего защитника, помимо этого, отлично бросал трёхочковые, умение сохранилось до сих пор. В несбыточных и неосуществленных мечтах Юнги хотел стать профессиональным игроком, но рост его подвёл. Об этом он говорил совершенно спокойно, не похоже, что он сильно расстраивался или комплексовал. Ещё бы, Чонгук всё же не всухую, но проигрывал и такими спортивными достижениями похвастаться не мог. В баскетбол он просто играл, потому что это весело было, пока он не презентовался омегой, а после его как-то перестали приглашать, да и желания общаться с той компанией больше у него не возникало. Сейчас тоже было весело, без неловкостей и глупостей, время пролетело незаметно. У них даже собралось целых два зрителя. Детишки лет десяти-двенадцати. Робкие очень. Когда Юнги предложил им заменить их с Чонгуком, мальчишки тут же испарились. А идею взять перерыв и перевести дух Чонгук полностью поддерживал. Для отдыха прекрасно подходили лавочки по периметру площадки. — Уф, это было круто, но я без сил, — Юнги плюхнулся на скамью, откинулся на низкую спинку, немного съезжая вниз, вытянул ноги, прикрыл глаза, выравнивая дыхание. — Ты загонял меня, Бэмби. Чонгук приземлился рядом, перетащил спортивную сумку к себе на колени и передал Юнги его телефон, который был пристроен на время игры в её боковом кармане. Показалось, что он выключен, подсветка экрана от прикосновения не загорелась. — Может, в следующий раз просто побросаем от штрафной? — неуверенно, но с надеждой в сердце предложил Чонгук. — Обязательно. Откуда хочешь будем бросать, лишь бы больше никогда столько не бегать, — он скользнул по Чонгуку быстрым взглядом. — Откуда в тебе столько сил, кролик-энерджайзер? Ну что тут можно сказать? Юность, молодость, хорошее здоровье и физическая форма. Поэтому Чонгук неопределённо пожал плечами. В сумке были полотенца, две бутылки с водой, контейнеры с почищенными мандаринами и сэндвичами, которые он приготовил сам. Всё это сейчас вынималось и раскладывалось на свободное пространство между ним и Юнги. Чонгук постарался предусмотреть все нюансы и, кажется, ничего не забыл. Юнги, видимо, был несколько удивлён, смотрел как-то странно, заставляя тем самым Чонгука смущаться. На самом деле, это уже далеко не в первый раз. — Почему ты так смотришь на меня? — Потому что не смотреть невозможно. Так, кажется, кто-то тут опять мысли читать принялся. Чонгук аналогично думал про Юнги, но в его-то случае всё как раз понятно и объяснимо. И он старался это делать аккуратно, незаметно. — И что, по-твоему, это должно значить? — Это же очевидно. Ты очень красивый, Чонгук. — Не говори так. Он прекрасно представлял, как сейчас выглядит. И этот вид не мог быть красивым ни при каких обстоятельствах. Он раскраснелся, вспотел, ну и, разумеется, пот, даже у омеги, пахнет не розами. Волосы взмокли и растрепались, прядки выбились из хвоста, дыхание только-только пришло в норму. Юнги зачем-то нагло ему врал. А Чонгук не обо всех последствиях спортивного досуга подумал. Омега не должна в таком виде попадаться альфе на глаза, если только, конечно, это не связано с активностью в спальне. — Почему? Потому что это неправда? Зачем льстить, пытаться сделать приятно через ложь? Всё же шло хорошо и вот опять. Молчание, поникшие плечи, сжатое в руках полотенце и отведённый в сторону взгляд Юнги, видимо, для себя интерпретировал, как ответ. — Чонгук, что мне сказать или сделать, чтобы не напугать и не огорчить тебя? Подскажи, пожалуйста, потому что я очень плох во всём этом. — Я тоже, — да он вообще никакой, без опыта и стажа в подобного рода взаимоотношениях. Может и не стоило загоняться из-за мелочей. Все так делают, льстят, привирают, что-то недоговаривают и приукрашивают, чтобы кому-то понравиться или кого-то порадовать. Это же был комплимент, наверное. Нужно учиться принимать ложь с улыбкой на лице. — На всякий случай, дышать-то мне можно? — Юнги взял бутылку с водой и второе полотенце, закинул его себе на шею, краем утирая пот со лба. Чонгук невольно улыбнулся и хихикнул, покосился в сторону Юнги, стараясь взглядом передать всю абсурдность его вопроса. — Дыши и ешь мандарины, Юнги. Зря, я, что ли, их чистил? Это очень утомительно, между прочим. — И я этого никогда не забуду. Ты мой герой, — после этого Юнги подтащил к себе контейнер и подцепил сразу горсточку ярких долек. За кадром Чонгук решил оставить подробности того, сколько при этом мандаринок так и не попало в контейнер. Они миновали очередной неудобный момент, отдышались, перекусили, и дальше пошло лучше, как по накатанной. Меж тем зоркий взгляд Юнги продолжал натыкаться на что-то новое для него и необычное. — Эта тату что-то значит? — сначала Чонгук не понял, о чём его спрашивали, а потом скользнул взглядом на предплечье, туда же, куда был прикован взгляд Юнги. — Давно набил? Ох, чёрт, он совсем забыл! Значит ли это что-то? Конечно, во всём есть смысл. Например, этот маленький дракончик означал, что Тэхёну пару дней назад стало скучно, и он откуда-то притащил временные татуировки. Вначале Чонгук протестовал, потом сдался и доверился, и в итоге получил вот это, которое что-то смываться пока не собиралось. Эпик фейл под № 2 за сегодня. Кожа у омеги должна быть чистой, незапятнанной всякими там глупыми, милыми или пошлыми татуировками, альфам такое не нравится. — Она ненастоящая, наклейка. Это была идея твоего брата, — Чонгук трусливо перевёл стрелки. — То есть и у него на шее что-то типа ошейника из бабочек и цветов тоже наклейка? — Да. — А я реально поверил, что он всё-таки решился, давно уже собирается. Вот же маленький врунишка, — Юнги по-доброму усмехнулся. — Ты тоже хочешь? — Не знаю. Возможно, — ответил не точно, обтекаемо и принялся следить за реакцией Юнги, потому что, как ни крути, а понравиться ему хотелось ещё больше. — А что именно? Уже думал об этом? — Юнги, видимо, тема заинтересовала. — Скорее всего цветок, тигровая лилия. Юнги на это хмыкнул и принялся закатывать левый рукав. — Такой? А вот об этом Тэхён почему-то умолчал. Сложная составная композиция была расположена на предплечье. Невероятно красиво и скорее всего символично. Крупные элементы легко опознавались и спутать их с чем-то невозможно. Яркая тигровая лилия, оплетающая острый меч или клинок, солнце, луна, песочные часы. — Она настоящая? — Да, кое-что со временем дополняется. Возможно, когда-нибудь мне хватит терпения забить рукав полностью. Кстати, если ты когда-нибудь надумаешь, могу порекомендовать очень хорошего мастера. — Очень красиво. Почему лилия? Для альфы всё-таки необычный выбор. — Тигровая лилия — символ клана моего папы, он у него древний с длинной многовековой историей. А ты её почему хочешь? — А это мой цветок по дате рождения, — опять неловко, из-за того что он уделял внимание таким глупостям. Юнги не стал высмеивать, фыркать и закатывать глаза, просто сказал, что не помнит, какой у него. И тут же решил пополнить свой багаж знаний. Включил всё-таки выключенный телефон и задал вопрос поисковику. Минуту, наверное, всматривался в экран, что-то листая и читая. Потом с удивлённым выражением повернулся к Чонгуку. — Разве лиственница — это не дерево? — Эм… дерево. Вроде бы. — Какой-то неправильный у меня цветок. Чонгук тоже решил загуглить. Оказывается, лиственница очень красиво цвела. Этим он незамедлительно поделился с Юнги, демонстрируя ему картинку на экране своего телефона. — Чем-то на драконий фрукт похоже, — вынес свой вердикт Юнги. Хм, некоторое сходство определённо имелось. И как-то уж слишком часто драконы маячили на горизонте. Тема драконов не успела развиться дальше, у Юнги зазвонил телефон. Он мученически прикрыл глаза, извинился и ответил на звонок. Говорил односложно. — Да. Нет. Занят. Не сейчас. Нет. Скоро. Это ещё не горит. Ясно. Большого ума не нужно, чтобы понять, на сегодня их встреча подошла к концу, хотя Юнги ещё ничего и не сказал, только недовольно сверлил взглядом потухший дисплей. — Думаю, пора собираться, — Чонгук сам решил задать направление. — Идти-то сможешь? — Конечно, Бэмби. Я всё же не настолько древний. Чонгук поднялся, побросал контейнеры, полотенца и мяч в сумку. Пустые бутылки в урну. Юнги не спешил двигаться с места. — Готов? Идём? — Ага. — Тебе помочь встать? — Да, пожалуйста, — Юнги ухватился за протянул руку. — Возможно, завтра я умру. — Не преувеличивай. Всё будет хорошо. Завершение их встречи было несколько нетрадиционным. Чонгук очень медленно провожал Юнги до машины, а не тот его до общежития. Разговоры зашли об учёбе, работе и даже здоровье. Юнги припомнил тот позорный случай с падением в обморок, интересовался всё ли после было в порядке. А Чонгуку очень и очень стыдно до сих пор, но он со стопроцентной уверенностью успокоил Юнги тем, что полностью здоров. Недавний поход к врачу и сдача анализов это подтвердили. Попытка Чонгука убежать от своих страхов и какой-то части своей природы, к счастью, прошла бесследно. Десять минут неспешной ходьбы довели их до большой чёрной машины отечественного производителя, на которой, собственно, свой дальнейший путь в студию и должен продолжить Юнги. Работы у него много, и работает он её тоже много, как было известно, даже ночами. — Я уже давно так не проводил время, Чонгук. Спасибо, правда, это было здорово. Снова неловкий момент прощания. На языке крутился вопрос, что дальше? В голове рисовался поцелуй. В губы, настоящий. Как это вообще происходит? Как понять, что можно и нужно? Чонгук вот что-то как-то не готов. Юнги в итоге повёл себя правильно, с поцелуями не полез. — Может быть, поужинаем на днях? Слышать это от него сейчас, пожалуй, лучше всяких там первых поцелуев, потому что страхи Чонгука никогда не покидают. А вдруг всё было тупо и скучно, неинтересно? Вдруг сам Чонгук неинтересный? А он таким и был, не было в нём чего-то такого… особенного. Человек-то он обычный, несмотря на свою нетипичность, как омеги. Вдруг Юнги с ним больше видеться не захочет, потому что Чонгук ему разонравился? — Хорошо, — в этот раз согласие было осознанным. Всё ещё волнительно, но как-то иначе. Если отбросить свои же загоны, с Юнги было спокойно.
