Бриллиант без оправы

      Треугольники — одна из самых простых и распространённых геометрических фигур. Их опасность кроется в острых углах. Большая часть Кореи ими покрыта, горами и холмами. Есть и третья сторона монеты. Ребро. Даже статус делится на три категории: альфа, бета и омега. Всегда есть кто-то третий, даже когда ты уверен, что вас двое. Призраки прошлого, злобные или идеальные бывшие, навязчивые родственники, которые знают, как вам лучше жить. Страхи, куда же без них. Даже в любви треугольникам зачастую находится место. И всё же в любви доминируют пары.       К чему готовиться дома, какой реакции ожидать от Чимина, когда не будет посторонних, Чонгук не знал. Вообще-то Чимин никогда не был скуп на эмоции. Он радовался и злился открыто, но самое важное, личное, пожалуй, умел держать при себе. К чему это могло привести, Чонгук тоже видел. И это очень страшно. Как же он тогда испугался, столько всего нафантазировать, а на деле… опустошающая и безответная, неуместная, безнадёжная любовь.       Текущая ситуация пугала неизвестными последствиями. К чему готовиться? Чего ожидать? Грянет ли гром? Если или когда? Ураган? Ливень? Шторм? Во что выльется стихия под названием неразделённая любовь? Какой она нанесёт урон?       Молчание напрягало, а с чего начать, что сказать, как поддержать, Чонгук не знал. Своя собственная тупость и неопытность раздражали. Банальные «не переживай», «не расстраивайся», «ты ещё встретишь своего человека», «всё будет хорошо» здесь не помогут. Это Юнги мог одним своим «всё будет хорошо» успокоить, подбодрить, вселить уверенность, он владел этой магией почти в совершенстве. И то, срабатывало только в комплексе ритуальных действий, включающих объятия, поцелуи, его запах и тепло. Чонгук дилетант, да и призывать к тому, что в текущих обстоятельствах неуместно, тоже как-то глупо. Как тут не переживать и не расстраиваться, если больно? Не физически, но разве от этого неприятных ощущений меньше? Какое хорошо, если на сердце трещина? Чимин держался, не плакал, скорее всего сейчас за него это делала душа.       Так и доехали до дома. В тишине, молча, невесело. Уже в квартире Чонгук всё-таки спросил, задал идиотский вопрос. Классический. Фишка всех психологов, психоаналитиков и психотерапевтов — всех тех, кого называют лекарями и врачевателями души. — Хочешь поговорить об этом?       Тупо и глупо, да, но а как по-другому? Чонгук готов выслушать, это у него всегда хорошо получалось. Он умел слушать гораздо лучше, чем говорить и раздавать советы. Небольшой опыт подсказывал, что иногда именно это людям и нужно, просто быть услышанными. — Нет, зайка, не хочу. Да здесь и не о чем говорить.       Разве? Кое-что всё же было. Чонгуку есть, что сказать. — Я рад за Тэхёна, не представляю, правда, как это всё случилось, конечно, да это сейчас совсем неважно. И он мой лучший друг, Чимин, я не могу не радоваться его счастью. А он счастлив, я это заметил. Но не забывай, ты тоже мой лучший друг. Я волнуюсь за тебя и также хочу счастья для тебя. Мне грустно сейчас, потому что тебе плохо. И если ты захочешь поговорить, поделиться, всё что угодно, я поддержу тебя и не буду осуждать.       Искренне, без лукавства. Чонгук понимал, что не все чувства поддаются контролю, и виной тому не инстинкты. Тут вообще винить никого нельзя. Чимин не хотел, а Хосок не просил и не заставлял, это просто случилось, как и несправедливое необъяснимое плохое с хорошими людьми. Любовь не может быть плохой, Чонгук всё ещё верил в это, как и в то, что свою истинную любовь Чимин ещё не повстречал. В истинной паре третьему нет места. — Знаю, что не будешь. Спасибо тебе, но это только моя проблема, помочь ты ничем не сможешь. И я с ней справлюсь, не волнуйся, никакого разбитого сердца, не в этот раз. Я не могу быть эгоистом по отношению к Тэхёну, его я люблю дольше. И это чувство никогда не причиняло мне боли. Он мой лучший друг, и я хочу для него им остаться. Он значит для меня гораздо больше, чем нереалистичная фантазия, несбыточная мечта. Я никогда не встану у него на пути или против него. Буду на его стороне, буду радоваться, ликовать, прыгать от восторга, что он смог добиться, завоевать, околдовать или что он там смог провернуть, чтобы его мечта осуществилась, и он получил вот такую пылкую встречу от Хосока. Это главное, Чонгук, это перекрывает, перевешивает всё остальное. Мне не плохо, нет. Я даже не знаю, каково мне сейчас. Но я знаю, что должен чувствовать, что мне правильно чувствовать. И я буду к этому стремиться.       Самовнушение одна из форм обретения контроля. Чимин умел держать себя в руках и жёстких рамках. Он всегда стремился к совершенству, касалось это не только танцев, но и дружбы. Предавать её, менять крепкую братскую любовь на другую, которая могла породить ненависть, он не хотел. Чимин слишком самокритичен, он никогда не был эгоистом.       Возможно, для сеанса психотерапии с молодым и неопытным специалистом в лице Чонгука просто ещё не пришло время. А когда оно настанет, он будет рядом. Но от молчаливых согревающих обнимашек Чимин не отказался, сейчас эта терапия действенней, нужнее.       Возможно, они оба были слишком наивны, потому что до поздней ночи ждали неожиданного появления спонтанного Тэхёна в его же собственном доме с криками «Не ждали? Сюрприз! Я приехал! Привет, ангелы». Еду заказали, не спали. Как слипшиеся пельмешки, лежали на диване в гостиной, смотрели фильмы один за другим. Как и тогда, когда проводили Тэхёна на его первое свидание, только в этот раз Чимин ему после полуночи не звонил и не слал сообщения.       Ждали, но не дождались. Можно быть ещё более наивным и предположить, что Тэхён решил до конца быть спонтанным и внезапным, поэтому поехал к родителям. Конечно, можно. Кто ж запретит? Только Чонгук всё же не настолько глуп. И сейчас, в третьем часу ночи, Тэхён спал или не спал дома у Хосока, с ним. Такова реальность, в которой их с Чимином никто не разбудил и не спас ото сна на не очень приспособленном для этого занятия диване. И даже снов никаких, никаких кошмаров.       Утром же пришлось раскачиваться, расходиться, разминаться, чтобы вернуть тонус мышцам, побороть ломоту в теле и затёкшую шею, а потом идти по своим взрослым делам, гадая, когда же долгожданный сюрприз заявит о себе. Тэхён держал интригу и хранил молчание.       Если с Чимином обсудить случившееся толком не получилось, то у Чонгука имелся кандидат на примете, с кем это можно сделать. Он вообще-то не сплетник, но ситуация настолько грандиозна и невероятна, что эмоции зашкаливали, требовали выхода. Погрустить и помолчать они с Чимином успели, теперь нужно поговорить, с кем-то поделиться. Юнги на звонок ответил не сразу, пришлось послушать гудки. Ещё минуту можно потерпеть.       И в очередной раз начал Чонгук не с того и не так, как хотел. — Ты знал?! — О чём? — Об этом! Обо всём! — Бэмби, ты звучишь так взволнованно… думаю, что прямо сейчас мне нужно обо всём этом узнать. — Они вместе!       И вот уже тут Чонгук не сдерживался, не контролировал свой восторг. Всё выложил, в мельчайших подробностях и деталях пересказал встречу двух влюблённых в аэропорту.       Юнги ничего не знал, не подозревал даже. Конспираторы! И как долго они всё это скрывали? А зачем? Закралось даже смутное подозрение, а вдруг это был не Хосок? Или Дэвид копия Тэхёна? Вот это, пожалуй, лучше оставить при себе и о Дэвиде молчать. Как ещё можно объяснить невероятное? Нашествие двойников. Портал в зеркальное измерение или параллельную вселенную. Приворот. Магия.       Эти предположение Юнги повеселили, а сама новость подняла настроение и задала яркий красочный тон пасмурной токийской осени. Там дождь, в Сеуле светило солнце. Юнги посоветовал не ломать голову и не торопить события. Всё прояснится в своё положенное время.       Ничего другого и не оставалось, хотя руки чесались ещё и Тэхёна набрать, отчитать его за то, что, во-первых, не предупредил о своём прилёте. Он и Юнги отправил какой-то ребус, смысл которого не сразу очевиден. Во-вторых, что домой ночевать не приехал, а его ждали, между прочим, до последнего, пока глаза уже сами всё не решили и не закрылись.       На занятиях Чонгук постоянно краем глаза следил за дисплеем телефона. Вдруг звонок или сообщение. И ничего. И это немного бесило. Не любил Чонгук интриги и шпионские игры. Зато после, когда шёл к главному выходу, воочию увидел сюрприз собственной персоной. Улыбающийся, стильно одетый, без укладки, со своей любимой романтической небрежностью в причёске. Пальто на нём другое, чёрное, и лёгкий шарф. Тэхён выделялся из толпы, он будто бы светился. Или это всё яркое солнце в глаза? Он уже не казался Чонгуку эльфом, как тогда, в дождливый день на крыльце библиотеки. Возмужал. Как-то это не бросалось в глаза раньше, интернет всё же не всесилен, не все детали мог передать.       И свою улыбку Чонгук сдержать не мог, мышцы лица не поддавались контролю, да и не хотелось это контролировать. Хотелось крепко-крепко обнять. Исполнению этого желания ничто не помешало. Как же он соскучился. И не только он один такой. Не удержался Чонгук и от того, чтобы в процессе медвежьих обнимашек ещё раз проверить крылья. Ну а вдруг? Он так и не забыл тот необычный сон. Глупости из головы непросто выкинуть. Только крыльев нет, ничего из-под пальто на спине у Тэхёна не выпирало.       Понедельник — день счастливый. И рабочий, у Чонгука смена в кофейне начиналась через полчаса. Недостаточно, чтобы всё-всё обсудить. Удивление изобразить у него тоже не получилось, да и Тэхён уже успел с Юнги пообщаться, он знал, что его внезапное возвращение на родину — ни для кого не секрет.       Времени у Тэхёна немного, всего на неделю получилось вырваться из плотного графика, и программа у него насыщенная. Он уже виделся с Чимином, а теперь, как и прежде, сидел за стойкой на высоком стуле, который благодаря ему в кофейне и появился, пил облепиховый чай, неспешно наслаждался нежным муссом из манго и дыни. К клубнике он всё ещё прохладно относился, видимо. Говорил о планах. На очереди родители, у которых Тэхён, разумеется, не остановился и ещё не был. А позже вечером он предлагал собраться втроём, погулять, повеселиться. И Ёнтана он очень хотел повидать. Ещё у него есть хорошая новость, которой он хотел поделиться.       Новость-то уже и вовсе не нова, хорошо известна. Много Тэхён говорил, о главном пока молчал. Чонгук ему с самого начала подыгрывал. Даже наивно спросил, где же он вещи-то свои оставил, где ночевал, если не у себя и не в отчем доме. Провокация не удалась, Тэхён загадочно заулыбался и попросил ещё чая.       Где-то час он с Чонгуком провёл, потом засобирался дальше по своему списку, обещал вернуться к закрытию, чтобы вместе отправиться на спонтанную приветственную пижамную вечеринку.       Узнать, как у Чимина прошло с лучшим другом, не удалось. Звонок и сообщение остались без ответа. Раньше времени паниковать Чонгук не стал, у Чимина тоже работа, да и Тэхён ни о чём подозрительном и необычном не обмолвился, значит, всё в порядке.       Рабочий день пролетел очень быстро и незаметно, Тэхён даже чуть раньше закрытия успел приехать. Чонгук сегодня без машины, поэтому возвращались пешком. Вечером прохладно, солнце давно зашло. По пути обсуждали, что заказать вкусного поесть. По корейской еде Тэхён тоже сильно соскучился и ни в чём не собирался себе отказывать. Диета? Нет, не слышал. Ему хотелось всего, сразу и побольше. Чёртов супербыстрый метаболизм!       Любопытство и нетерпение подмывало задать несколько волнующих вопросов. Держался Чонгук из последних сил. Надеялся, что Тэхён не будет слишком уж затягивать интригу.       На полчаса их опередил Чимин, добрался раньше и подготовился. Как и собирался, он прыгал от восторга и радости, ведь его лучший друг вернулся. Встретил он их обоих шумно и с улыбкой на лице. Где-то раздобыл хлопушки и шарики, оперативно украсил квартиру, даже торт купил. И Тани принарядил, он своего хозяина встречал в парадной красной бабочке. Тэхён от умиления растрогался, почти прослезился, глаза заблестели. На протяжение всего остального времени он своего малыша Тани из рук не выпускал, а тот и не хотел никуда уходить. Скучал по своему доброму человеку.       Заказали всего и побольше, как и хотел Тэхён. Он сегодня налегке, только вино с собой прихватил. Остальными подарками обещал позже одарить. Всё ещё не знал меры, внушительных размеров чемодан это подтверждал.       Всё как и тогда, когда они собирались вместе, чтобы посмотреть какую-нибудь серию фильмов, устроить киномарафон на все выходные, поиграть в настолки или приставку. Чонгук иногда присматривался к Чимину, но с ним на вид всё хорошо, он не грустил и не печалился, даже когда дело дошло до тех самых хороших новостей.       Брейкинг ньюс, прямое включение.       Тэхён мечтал о том, чтобы всё, как в сказке, и он её получил. Наверное, иначе эту историю любви и не назвать. Он получил своего принца. Не завоевал, не выкрал насильно из башни у дракона, хотя с чудовищами всё же сразился, невидимыми, которые на сердце жили. И очевидно победил, прогнал страхи, поборол главного врага. Отважный принц сам к нему пришёл, прилетел и предложил своё хрупкое сердце, которое на самом деле очень сильное, полное исцеляющей любви.       Жизнь на сказку совсем не похожа, горя и печали в ней порой гораздо больше, чем счастья и радости. В ней нет места магии и чудесам. Но когда-то Тэхён сетовал на проклятие, потому что в любви ему не повезло. Какая сила помогла от него избавиться? Что за заклинание сотворило чудо? Что вообще можно сделать, находясь на расстоянии? За тысячи километров от того, кто поселился в сердце и уходить оттуда не собирался, кого и не хотели прогонять.       Тэхён писал письма. Не электронные, не короткие сообщения в мессенджере со смайликами, нет. Настоящие, на бумаге, правда, ручкой, а не пером. Старомодно. Романтично, как в эпоху рыцарства, крестовых походов, драконов и единорогов. Так уже никто не делает.       Он начал издалека, с самого начала. Нашёл очень много слов, чтобы объяснить, показать, рассказать всё, что было на душе с момента первой встречи в его юные тринадцать лет. Он не боялся настолько открыться, возможно, показать себя не с лучшей стороны. Не только рассказывал о себе и своих чувствах, о прошлом и настоящем, он спрашивал, задавал вопросы, ничего не требовал, ждал и надеялся. Не боялся он и тишины. Письма оставались без ответа, Тэхён не сдавался.       Чудо случилось на Рождество. Долгожданное, как снег в этот праздничный день. Пока Чонгук с Юнги переживали и отходили от нашествия чудовища, ворошили прошлое и страшные старые тайны, Тэхён получил подарок. И впервые за полгода услышал голос. Маленький, крохотный шажок навстречу. Если в письмах были откровения и чувства, то телефонные диалоги, видеозвонки были посвящены обыденности, повседневности. Здесь не было места признаниям или обещаниям. Черту Хосок не позволял переступать. Только дружеское общение, которого не хватало, которое, как глоток свежего воздуха после тёмной пыльной комнаты. Солнечный свет. Уже не призрачная надежда, но и не то самое большее.       О тишине, которая вновь последовала после неосторожных слов, ссоре и размолвке Тэхён не упоминал. Чонгук же надеялся, что смог свою осведомлённость ничем не выдать. Примирение же оказалось, действительно, сказочным. Очередное чудо. Все дороги в Сеул ведут через Париж.       Ужин, розу, свидание и признание под Эйфелевой башней Тэхён тоже получил. Спонтанно, неожиданно. По пути на встречу со своей любовью он до последнего не верил, что это реально, что его ждали, что это не чья-то злая шутка. Прекрасный принц даровал своё прощение и доверие, открыл сердце. В отличие от сказки в тот день принц не опустился на одно колено, руки и сердца не просил. В тот день Хосок перестал убегать и прятаться, стоять за чертой. Он набрался смелости, преодолел большое территориальное расстояние между континентами, и не только его. Сделал последний оставшийся шаг.       Они провели две чудесные недели вместе в одном из самых романтичных городов на свете. Только их время на двоих, от которого отвлекала работа Тэхёна. Маленький секрет, которым ни с кем делиться не хотелось. Возможно, ещё и суеверно боялись сглазить, спугнуть удачу, которая улыбалась им обоим. Не хотелось спешить, лишь наслаждаться моментом. Любовь победила. И чем же это не сказка? Мечты сбываются, сердца соединяются, истинные пары всё ещё встречаются. Просто нужно верить в чудеса, тогда им найдётся место в серой жестокой реальности.       Трогательно и красиво. Счастье Тэхёна безгранично, он его заслужил. Это не хэппи энд, наоборот, новое начало. Долго и счастливо просто так не достигается, придётся потрудиться. Их с Хосоком впереди ждут испытания на прочность временем и расстоянием. И это будет непросто, но вместе возможно всё преодолеть, особенно, когда оба нацелены сохранить и уберечь то, что наконец-то получили. Шанс на счастье, на вместе и до самой старости, возможно, что и после смерти, если верить в загробный мир.       Значит, Дэвида послали очень далеко, Хосок с ним не остался. Справедливо, именно это он и заслужил без сомнений. Прошлое осталось в прошлом. Возможно, именно та встреча с бывшим и подтолкнула Хосока к принятию верного решения. Дэвид второго шанса не получил, и скорее всего все его слова, как и чувства, были фальшивы. С любимыми так жестоко не поступают, от них не отворачиваются в трудную минуту. С прозрением он опоздал, поезд ушёл, тем более обычным глупым маглам на Хогвартс-экспресс никогда не раздобыть билет.       Пижамная вечеринка закончилась поздно, Тэхён остался с ночёвкой. Это немного странно, то есть это же его дом, его квартира, только теперь всё изменилось. И по-настоящему дома он чувствовал себя не здесь, не в этом месте, не в окружении своих друзей, а с Хосоком. Чонгук его очень хорошо понимал. Его дом сейчас спал в Токио. Последняя ночь порознь.       Одна неделя, семь дней. Очень этого мало, хотя и сделано было много. Ёнтан на это время переселился с Тэхёном к Хосоку. Сколько же его ждало открытий и впечатлений на новом месте, и его любимый человек там тоже был. Глупо ревновать собаку, но Тани как-то сразу к Хосоку проникся. Животные чувствуют хороших людей.       День рождения Чимина выпадал на четвёртый день пребывания Тэхёна в Сеуле. Шумной тусовки и вечеринки именинник в этот раз не хотел. Поедание торта палочками ночью в парке его вполне устроило. Тишина и людей почти нет. Идеально же, да? Всё, как заказывали. Не сложно же догадаться, чья это была гениальная идея. Они всю ночь тогда гуляли по городу, прошлись по всем памятным местам, ели жареные каштаны, куриные шашлычки, корн-доги и хоттоки, кто-то пил пиво и соджу, а кто-то только горячий кофе. И Чонгук, как трезвый водитель, всех потом под утро развёз по домам. В три разных места.       Когда Чимин задувал одну большую свечу, Чонгук тоже желание загадал. Пусть это и не по правилам, но могло и сработать, не для себя же он просил. Нужно просто в это верить. С Тэхёном же в итоге получилось. Теперь очередь Чимина найти важное и ценное в своё положенное время.       В пятницу Юнги готовил ужин на четверых. Вечер парных свиданий, так, пожалуй, можно обозначить его. Чонгук помогал, у него уже гораздо лучше получалось, хотя, периодически и случались провалы по части соли и прочих специй, да и огонь не всегда понимал правильный посыл «просто поджарь», ему казалось, что имели в виду «сожги».       И тем вечером Чонгук понял то, о чём им с Юнги как-то раз сказал Чимин. Слишком сладко, хотя местами и неловко. Неужели и они с Юнги со стороны также выглядели, как Тэхён с Хосоком. Улыбки, взгляды, прикосновения. Невинные, нежные, осторожные, мягкие, трепетные. Их, как магнитом, тянуло друг к другу. Время попусту они терять не хотели, потому что через день снова разлука и надолго.       Что ж, такие парочки, влюблённые, могут слегка подбешивать, раздражать окружающих, даже ненависть вызывать. Возможно, дело-то всё в том, что чужое счастье, как правило, порождает зависть, когда своего нет.       В этот раз прощаться с Тэхёном легче, сердце за него теперь спокойно. У него и у Хосока всё хорошо.       На многие вещи Чонгук стал смотреть иначе. Тайны, от них никуда не деться. Не обо всём можно и нужно говорить, правда не всегда во благо. Молчание — золото, наверное, как раз про это. У Чимина чувства, которые никогда вслух озвучены не будут. Ему с этим жить, это его решение, его выбор, а Чонгуку хранить его секрет. Считал ли он себя предателем по отношению к Тэхёну? Нет. Правда в этом случае никого счастливым не сделает. Она всё испортит и разрушит.       Тэхён ангел, хотя крылья Чонгуку так и не удалось обнаружить. Добрый и понимающий, ко многому очень терпимый, толерантный. Кто-то бы назвал его наивным, глупым простаком, что в корне неверно. Он знал ценность денег и материальных благ, помнил, каково жить без них. Щедрый. Он всем хотел помочь, всех осчастливить. Рубашку свою последнюю готов нуждающемуся отдать, да, это всё про него. Ему не жалко поделиться едой или какой-то вещью, но… Тэхён ревнивый собственник, это Чонгук тоже понял, увидел, услышал. Если боевой формой у его трусливого кролика был ядовитый огромный змей, то и Тэхён уже давно не беззащитный маленький котёнок. Очень опасный хищник, тигр, который за своё самое ценное горло любому перегрызёт острыми клыками, а когтями грудину раздерёт и вырвет сердце, сожрёт. Это своё он не отдаст, не отступит и не отпустит, будет защищать, особенно после того, как Хосок ответил взаимностью.       Может быть, сравнение подобрано не совсем удачно. Чонгук не думал, что Тэхён воспринимал Хосока, как трофей или свою собственность, но суть оно отражало верно.       И Чимин это всё тоже очень хорошо понимал. Легче от признания не станет, груз с плеч и души не упадёт, потому что на голову обрушится груда камней — стены и кровля надёжной крепкой дружбы. Испытывать судьбу, надеяться на понимание и то, что ничего не изменится после, очень глупо. Изменится всё, Тэхён будет знать. А значит, думать, накручивать себя, верить и доверять будет сложнее или вовсе невозможно. Поэтому в этом случае Чонгук болел не за любовь, он болел за дружбу.       Несмотря ни на что, жизнь продолжалась. Октябрь подошёл к концу. Чонгук не оставлял попыток найти себе новую подработку, что-то ближе к его специализации. Пока не очень успешно, но он не отчаивался. Да и работа в кофейне ему нравилась. Безусловно, бывали разные ситуации, неприятные и конфликтные, но в целом плюсов больше. Удобный график, совсем близко с кампусом, понимающий и адекватный управляющий, дружный коллектив, да и гости, выпив кофе и съев пироженку, в большинстве случаев сразу становились добрее, улыбались. Так что, с натяжкой можно сказать, что Чонгук приносил людям радость тем, чем занимался.       Всех осчастливить не получится, но попытаться стоит. Одним из того списка был Сунхи. У Чонгука получалось почти всегда без особых проблем уговорить Юнги выделить время и вместе съездить в гости к нему, навестить, поговорить не только по телефону. С чувством вины, которое Юнги совершенно точно не должен испытывать, приходилось бороться очень осторожно, не сделать хуже. Сунхи и Дживон каждый раз встречали их тепло, всегда с улыбкой. И в этом доме с этими людьми Чонгук не чувствовал себя чужим, его приняли, как родного сына.       В чтении мыслей Чонгук всё ещё буксовал, да и будущее не читалось, как открытая книга. Оно неизвестно, неопределено. Его можно планировать и строить своими руками, своими силами. Многое Чонгук научился понимать и принимать. Благодарность от Хосока оказалась внезапной неожиданностью.       Почему-то многие гости и даже друзья считали Чонгука барменом, а не бариста. Сходства безусловно есть. Дресскод, улыбка, стойка. Главное отличие, один мешал алкогольные коктейли, а Чонгук варил кофе. Многие хотели познакомиться или поговорить, и Хосок решил на их фоне не выделяться.       В тот день он пришёл в кофейню уже ближе к закрытию и занял любимое место Тэхёна, заказал себе клубнично-ванильный раф. Случайностью тут и не пахло. Чонгук забеспокоился. Может быть что-то случилось? — Нам нечасто доводилось с тобой поговорить вот так, наедине. Да и как-то всё не складывалось.       Наедине, конечно, не совсем верно, несколько посетителей сидели за столиками в зале, ещё и остальной персонал, но никто в целом не мешал. А то, как всё обстояло раньше… только Чонгук в этом виноват. — Извини, Хоби, мне правда жаль… — О, нет-нет, Гуки, я ни в чём тебя не обвиняю. Просто я всё никак не мог момент найти подходящий, чтобы тебя поблагодарить.       Беспокойство и волнение Чонгука сейчас пребывало в шоке. — За что? — За полезные советы. — Это какие? — очень уж интересно, когда и что он успел умного сказать. — Знаешь, почему-то когда почти всё то же самое мне говорил Юнги, я его не слышал. Твой метод донесения информации оказался действеннее. Помнишь, что ты сказал мне в нашу первую встречу?       Много чего лишнего, наверное. — Если честно, то уже не очень. Тогда я злился на Юнги, и ты ещё пришёл, так что, возможно, я погорячился.       Чонгук когда-нибудь точно сгорит со стыда за себя и своё поведение. — Вовсе нет, ты очень точно выразился. Сказал, чтобы я разобрался в себе. Но и тебя я не послушал, не услышал с первого раза. Хотел поступить правильно, думал, что правильно поступаю. Ещё как-то раз ты сказал, что никак не можешь меня понять. И я себя тоже понять не мог, такая путаница в голове была. И с трусостью ты не прогадал. Я очень многого боюсь. Но ты напомнил мне о важном тогда, о том, что нужно беречь и ценить. Кого. Я очень рад, что у Юнги есть ты, готовый ответить за него, вступиться, наказать того, кто его несправедливо обидел. Мне от этого спокойней за него. Да, он альфа и очень сильный человек, всегда находит выход и решает проблемы, но и у него есть слабости и страхи. Ты для него являешься и тем, и другим, и в то же время, ты его главная сила. Он всё сделает для тебя, и я уверен, что и ты тоже. — Да, потому что я люблю его. — Он тоже тебя любит, Чонгук, никогда не забывай об этом. — Не забуду. — И ты сказал, чтобы я стал смелым, признал свою неправоту. И только тогда, Гуки, я тебя услышал, начал разбираться в себе и своей жизни. Это помогло мне исправить свою ошибку, пока ещё не поздно. Я до сих пор боюсь жуков и всякую вот эту прочую летающую, ползающую живность. С этим уже, наверное, ничего не поделать, они мерзкие. Но! Благодаря тебе, у меня есть Тэхён, и он готов их всех изловить и куда-нибудь подальше вынести. В этом своём решении я не сомневаюсь, как бы в итоге у нас с ним не сложилось, я не буду жалеть и буду очень стараться, чтобы у нас всё получилось. Но, как и ты, не понимаю, что он во мне нашёл, почему полюбил.       Как ни странно, и с этим Чонгук мог помочь разобраться, он знал ответ уже очень давно. — Всё очень просто, Хоби. Потому что это ты. Другой причины нет.       Иногда ничего не нужно усложнять, а сделать это бывает очень непросто.       У Хосока была непростая жизнь с самого рождения, чистой и искренней любви в ней не было места очень долгое время, зато страхи не покидали никогда, плодились, заполняли пустоту и трещины. Бороться с самим собой ещё сложнее, чем верить. Искать подвохи проще, чем поверить, что ты достоин, что заслужил, когда тебя за годы смогли убедить в обратном.       Жизнь циклична. Всё проходит, уходит и вновь возвращается на круги своя. За осенью следует зима, потом весна и снова лето. Как бы эти периоды не называли люди, так было всегда, и так будет вплоть до скончания времён. И времена года между собой иногда соперничают за право дольше играть главную роль, всякие там календарики для них не ориентир и не указ. Они сами между собой разбираются. Но вот некоторые люди всё никак не могут понять, что и им тоже уже давно пора на выход. Это, если что, касается Хесона.       Его за последние месяцы было гораздо меньше, на глаза он и вовсе не попадался. Хоть что-то.       Появился Хесон тогда, когда Чонгук меньше всего этого ожидал. Обычный поход до ближайшего магазина за кунжутным маслом обернулся столкновением с неизбежным и неотвратимым. — Выпьешь со мной кофе, Чонгук? Здесь неподалёку есть кондитерская. Там готовят прекрасные вишнёвые штрудели.       Настойчиво и совершенно неуместно. После всего, что Хесон наделал и наговорил, поселил сомнения, видеть и вести с ним светские беседы — последнее, чем Чонгук хотел бы сейчас заняться. — Господин Мун, не думаю, что это хорошая идея. Я спешу, у меня очень важное дело.       Кунжутное масло срочно должно быть спасено из заточения. Супергерой Чон Чонгук уже опаздывает на помощь. Да и предостережения Намджуна очень хорошо отложились в памяти. — Это не займёт много времени. Я пришёл попрощаться.       Не нужно было здороваться, тогда и прощаться не пришлось бы. Любопытство всё же одержало верх.       Кондитерская, действительно, совсем рядом и по маршруту. Чонгук не редко сюда захаживал. Вишнёвый штрудель, правда, попробовать не доводилось.       Насыщенные ароматы кофе, пряностей и свежей выпечки. Уютная обстановка. Тепло. Подходящее место для милых свиданий и душевных разговоров. Только ни для того, ни для другого Чонгук не расположен. Если Хесон хотел что-то сказать, что ж, он его выслушает, но не больше.       Начинать прощаться Хесон не спешил, тянул время, ел свой вишнёвый штрудель с ванильным мороженым. — Попробуй, Чонгук. Очень вкусно.       К своей порции выпечки и кофе Чонгук не притронулся. — Господин Мун, а может лучше ближе к делу?       Кунжутное масло. Кимпаб. Вот это гораздо важнее. Или то, что, кажется, Чонгук оставил говядину на кухонном столе, забыл убрать в холодильник. Как бы Тани чего не учудил. Он маленький, но изобретательный. — Если ты переживаешь за королевскую гвардию, то не стоит. Никто не появится и не будет читать тебе нотации. Мы уладили с Советником все вопросы, поэтому я и здесь. Какова ирония судьбы? Я дал ему образование, которое он и его семья никогда бы не смогли себе позволить. Я проявил великодушие, не стал портить ему жизнь, пожалел глупого ребёнка, отослал подальше, за океан, несмотря на то, что он чуть не сломал жизнь моему сыну. Благодаря мне, он там исправился, познакомился со своей моделькой, которую теперь стережёт так, как золотой запас не охраняют. И что в итоге? Он выгоняет меня из моей страны.       Королевская гвардия? Советник? Это он Намджуна, что ли, имел в виду? Тогда получается… господи, не может быть. — О чём вы? Подождите, это из-за вас семья Намджуна переехала? — Я защищал Юнги от ошибок. — И он ничего не знает об этом. И Намджун тоже не знал? — Нет. — Юнги вам за это спасибо точно не скажет, господин Мун. И не простит.       Диагноз Хесона ясен. Патологическая безнаказанность и вседозволенность. Это ничем уже не излечить. Задумывался ли он тогда, что пережил Юнги? Что он чувствовал? Каково ему было потерять близкого человека на столько лет? Тогда Юнги был влюблён и далёк от эмоциональной стабильности. Он был подростком, у которого и без того жизнь была нелёгкой. Хесон не защитил сына от ошибок, он создал очередную проблему, которую Юнги пришлось решать в одиночку. — Знаешь, говорят, делай добро, и оно вернётся к тебе стократно. Почему-то мои добрые дела ничего хорошего мне не приносят. — Возможно, потому что плохого вы сделали больше. Намджун сказал, что ваше место за решёткой. Юнги с ним солидарен, как и я. — Я бизнесмен, Чонгук, а не преступник.       Мысли закрутились, очень быстро перебирая все события минувших дней, выдав очень безумное предположение. — Вы пытались использовать Юнги и меня, чтобы повлиять на Намджуна? Хотели использовать их дружбу? — На войне все средства хороши.       Это просто… невероятно. В Хесоне нет раскаяния, как и искреннего желания что-то исправить. Он расчётливый манипулятор, которого волнуют только свои собственные интересы.       Ни минутой больше Чонгук не собирался оставаться здесь с этим человеком. Без слов и прощаний он вышел на улицу, совершенно позабыв про магазин и масло. Ноги вели его обратно, домой.       Уже на подходе к территории жилого комплекса, совсем немного оставалось, чуть впереди остановилась машина, из которой вышел Хесон. Настырный старикашка! — Чонгук, мне бы не хотелось закончить всё на такой напряжённой ноте. Через несколько дней я покидаю Корею. Надолго, возможно, навсегда.       Хоть что-то хорошее от этой встречи. Чем дальше Хесон окажется, тем лучше. — Счастливого пути.       Чонгук тоже собирался продолжить свой, но не смог сделать и шага. Замер, во все глаза глядя на то, что Хесон взял на руки из салона авто. Кого. — Его зовут Бам.       Щенок. Маленький, миленький, чёрненький щенок добермана. — Ему всего два месяца, но совсем скоро он подрастёт. Из него будет надёжный и верный защитник. Я бы хотел, чтобы он остался с вами, Чонгук. Я бы хотел сделать гораздо больше, но ни ты, ни Юнги ничего от меня не примите. А Баму нужен дом.       Нечестно! Запрещённый приём! Нельзя вот так заявляться, наговорить всякого, испортить настроение, а потом из тёплого салона выносить на холод беззащитного щенка и просить позаботиться о нём. Нечестно. Нельзя так делать.       Объяснить логически свои дальнейшие действия Чонгук не мог. Он забрал щенка у Хесона, расстегнул куртку и спрятал его у себя на груди. Наверное, боялся, что в ином случае Бама просто так и оставят на тротуаре. Человечность Хесона находилась под очень большим сомнением, нет ему доверия, он всё время творит какую-то дичь.       Найти подходящих слов для него Чонгук не смог. Он желал, очень-очень сильно и искренне, чтобы Мун Хесон оставил их в покое, чтобы перестал влезать в их жизнь, злить и мучить Юнги, чтобы справедливость восторжествовала, и Хесон получил по заслугам, ответил за свои преступления. Не всё из этого сбылось, но благодаря Намджуну, Хесона они больше не увидят.       Что делать со щенком, Чонгук тоже не представлял. Как Юнги это всё объяснить? Вообще-то они подумывали завести котёнка, белого, крохотного и пушистого, и который в итоге точно не вырастет в маленькую лошадь. И то, ближе к осени, когда вернётся Тэхён и заберёт Ёнтана. Даже с именем определились. Сольтани. Может быть, мило улыбнуться и сказать: «Тадам! Сюрприз! Помнишь, мы хотели белый сахар? Ну так вот, теперь у нас чёрная тьма»?       Если до возвращения Юнги оставалось время подумать, то столкнуться с Тани пришлось сразу, переступив порог. Такое развитие событий ему не понравилось. Может ли шпиц смотреть сурово и осуждающе? Может, ещё как! А может ли взглядом транслировать целую речь? Легко. Не всё Чонгук разобрал, то основной смысл уловил. «Глупый человек, ты в магазин за чем пошёл? За маслом? И что ты принёс? Кто этот трясущийся малец?». Знакомство у них не задалось. Бам пугливо оглядывался по сторонам, Ёнтан испепелял его взглядом, лаял и морально доминировал. Ревновал. Пришлось его наверх отнести, чтобы дать Баму время успокоиться и адаптироваться к новой обстановке.       Неизбежные неожиданности на этом не закончились. В дверь позвонили. Доставка. Очень много всего необходимого для ухода и заботы о щенке, включая даже дом-переноску. Вопросов у Юнги будет очень много, уже ничего на случайность списать не получится.       Кимпаб сегодня из меню на ужин исключён. Масло-то само собой по волшебству не появилось в доме. Зато есть щенок, которого тоже нужно покормить. Гугл дал подсказки чем, сколько и как часто.       К приходу Юнги Бам вполне освоился, успокоился, поел, поиграл с Чонгуком и после уснул в гостиной на ковре. — Бэмби, там какие-то коробки. А что… — мысль свою Юнги потерял, удивлённо смотрел на чёрное пятно посреди светлого ковра, подходя ближе. — Сюрприз, — без криков, очень тихо, почти шёпотом, но с улыбкой. — Вижу. И где ты это чудо взял? — Юнги осторожно опустился рядом с Чонгуком на ковёр. — Поверишь, если скажу, что совершенно случайно нашёл на улице? — Маловероятно. На нём ошейник. Ты украл щенка?       Если бы… Сложно представить, как Юнги отреагирует на правду. Тигровые лилии награждались презрительным взглядом всякий раз, как Юнги мимо них проходил. — Нет, это подарок. Прощальный. От Хесона. Его зовут Бам. Пожалуйста, давай его оставим?       Заинтересованность и удивление сменилось хмуростью на лице Юнги. Не обрадовался. Ожидаемо.       У него сегодня тоже была мимолётная встреча с Хесоном, только Юнги более твёрд в своих убеждениях и решениях, диалог с отцом не состоялся. Вообще-то он не настолько упрям, Юнги умел идти на уступки и находить компромиссы, только не в случае Хесона. — Ты злишься? Я просто не смог его с ним оставить. Не знаю, глупые какие-то мысли были. На улице холодно, и вот… Прости? — Я не злюсь, Бэмби. Я просто пытаюсь осознать, что у нас с тобой теперь фактически есть ребёнок, который весь дом вскоре перевернёт вверх дном. И где Тани? Он его уже съел?       Шутки шутит, значит, не всё так плохо. — Наверху. И я бы не был так категоричен, Тани и сам, кого хочешь, съест. Бам его испугался. — Да, а потом они сговорятся и уронят Мини Мони. Надо его куда-то перенести.       Буря обошла стороной.       Сытый Бам посапывал и иногда дёргал лапкой во сне. Умилительное зрелище, за которым они наблюдали. Чонгук пристроил голову Юнги на плечо, в руках держал его ладонь, бездумно перебирал и игрался с его пальцами. — Чон Бам звучит лучше, чем Мин, — ох уж эти неудержимые мысли и длинный язык без костей. — Это ты так намекаешь, что не возьмёшь мою фамилию, когда выйдешь за меня?       Не если, когда! Самоуверенный Мин Юнги. — Предложение всё ещё в силе? — Для тебя, Бэмби, оно будет действовать всегда. — Тогда у меня ещё есть время подумать.       Жизнь — череда выборов и разочарований. Найти свою судьбу не так уж и просто. Не каждому хватает целой жизни для этого. Чонгук счастливчик, у него ушло всего девятнадцать лет, но казалось, что встречи с Юнги он ждал вечность. Дождался, а впереди всё ещё неопределённое будущее, приятные и не очень сюрпризы, но вместе с Юнги встречать их не страшно.