Исцеляющие

За несколько дней, что прошли после переезда в Стамбул, Кеманкеш обошел все состоятельные дома в округе. Воспользовавшись своими старыми связями, он завёл и новые знакомства. При каждом удобном случае гордый отец упоминал, что его дочь лекарь и может помочь, если кому-то понадобится помощь. Уж очень не хотелось, чтобы Ягумур искала себе пациентов в бедных кварталах, куда было небезопасно ходить. Однажды волей случая он попал в дом Великого Визиря Мехмеда Паши Кепрюлю. — Кеманкеш! Как я рад тебя видеть! — мужчины обнялись, похлопав друг друга по спине. — Проходи, располагайся, рассказывай. — Я вернулся в свой дом вместе с семьей. Вот, обхожу старых знакомых, чтобы напомнить, что все ёще жив. — Как поживает Кесем Султан? — Слава Всевышнему, не хворает. — Помню, весь Стамбул стоял на ушах и неделю судачил, когда стало известно, что ты взял в жены саму Султаншу. Никогда еще Валиде, хоть и бывшая, не выходила замуж, предпочитая хранить верность покойному Падишаху. — Всегда что-то случается впервые. Никто не знает, но я много лет её любил, хоть это было и запрещено. Хвала Аллаху, мы можем провести вместе осень нашей жизни. — У тебя ведь было две дочери? Уже наверное выросли? — Да. Старшая, Ягмур, с детства мечтала стать лекарем и вот стала. — Для женщины это тернистый пусть. Ты же знаешь, в этой сфере, как и в большинстве других, предпочтения отдаются мужчинам. — Многие женщины запрещают прикасаться к себе лекарям-мужчинам, да и пока рождаются дети, всегда будет нужна акушерка, готовая принять их в этот мир. Без работы моя дочь точно не останется. Я, собственно, отчасти потому и заглянул к тебе. Моя Ягмур хоть и молодая, но толковая. Она год работала в еврейском госпитале, училась у одной из самых лучших и опытных повитух столицы. Уже сама приняла в свои руки несколько десятков новорожденных. Если кому то понадобится… — Я все понял, можешь дальше не продолжать. Приму к сведению и расскажу всем знакомым. Думаю, твоя дочка скоро не будет знать нужды в пациентах. Да и в этом доме иногда требуется помощь. Ты знаешь о моем горе. — Наслышан. — Моя Аслыхан несколько лет назад упала с лошади и сломала позвоночник. С тех пор прикована к постели. Я очень поздно стал отцом, думал, радость пришла на старость лет, а вот как оно обернулось. Она, наверное, ровесница твоей младшей. — Хорошо тебя понимаю. Моя Нефес глухонемая от рождения. Я очень переживаю и делаю все, чтобы помочь ей в жизни. — Наши дочери могли бы подружиться, Аслы часто одна… — Если ты думаешь, что они не смогут общаться, ошибаешься. Нефес хорошо читает речь по губам и очень быстро пишет. — Ну, тогда пусть заходит как-нибудь. Возможно, наши особенные девочки найдут что-то общее. — Хорошо, я передам ей. — Мама, ты чего грустишь одна? — Ягмур нашла Кесем в саду. — Твой отец ушел по делам. А я вот задумалась, что нужно привести в порядок этот уголок дома, посадить цветы. Когда-то в Топкапы у меня был огромный роскошный сад с розовыми кустами, и я сама за ними ухаживала. — Я смутно помню дворец. — Может и хорошо. Это место никому счастья не приносило. — Ты ведь много лет не видела своих внуков, дочерей и сыновей Султана Мурада и Султана Ибрагима. Все эти годы нас постоянно навещали только сестры — Атике и Гевхерхан. — Вряд ли я им нужна. Они меня наверняка уже и не вспомнят. Если только Исмихан Кая. Она старше остальных. — Но это ведь твоя кровь. Как Мустафа и Баязид. — Гевхерхан смогла немного дистанцироваться от султанского двора. А те внуки, что в Топкапы, совершенно другие. Они принадлежат династии, у них нет свободы выбора, как у тебя и Нефес. Хотя бы вас я родила свободными от законов и условностей. Это счастье, поверь мне. — Может, ты все-таки попросишь сестру Атике… — Нет, это исключено. Моя нога больше никогда не переступит тот порог. — Как знаешь… — Ягмур…- Кесем тщательно подбирала слова, чтобы задать вопрос, который мучил её. — Что такое, мама? — Дочка, мы с папой переживаем за тебя. Скажи, ты ничего от нас не скрываешь? — О чем ты? — Ты уже взрослая. Лекарь. Всё знаешь о женском теле. Ты ведь… С тобой ведь тогда ничего не случилось? Ты и этот парень…– Султанша густо покраснела. — С чего ты взяла? Мама! — Ягмур соскочила с места и заметалась по саду взад-вперед. — Как ты можешь задавать мне такие вопросы? Ты мне не веришь? — Верю, доченька. Но ты ведешь себя так, будто тебе за что-то очень стыдно. Скажи мне все как есть, тогда я смогу тебе помочь. — Чем? Никто не сможет мне помочь. — Ягмур убежала наверх, в свои покои. Кесем тихо опустилась на скамейку. Её худшие опасения оправдались. — Валиде, не переживайте, я чувствую себя хорошо. — Мехмед рвался вернуться к привычной жизни. Ему надоело все время лежать. — Лекари говорят, что ты еще не здоров, сынок. — не унималась Турхан. — Хорошо, еще пару дней, только ради вас. Через два дня открывается библиотека Кепрюлю, я обещал там быть. Атике Султан сказала, что это огромное событие для Стамбула. Книги выбирали из частных библиотек больше года. Я хочу, чтобы вы и Бейхан сопровождали меня. — Конечно, как скажешь. Отдыхай. Турхан вышла из султанских покоев и пошла по направлению к гарему. Её очень беспокоило здоровье сына и размышляя об этом, она не заметила, как из-за очередного поворота выросла мощная мужская фигура почти два метра в высоту. Пара шагов и Султанша столкнулась с гигантом, встретившись лицом с его шерстяным кафтаном. Мужчина не растерялся и подхватил Турхан за руку, чтобы она не отлетела в сторону. — Прочь с дороги! Ты что, не видишь, куда идешь? — зло спросила, рассматривая человека, которого никогда раньше не видела. От мужчины так и веяло мужественностью, какую она редко видела в лицах противоположного пола. И это была не только физическая сила, у незнакомца был твердый решительный характер, не позволявший ему опускать глаз даже при матери Султана. — Простите. Но это ведь вы меня чуть не сбили. — Что ты несешь? Ты знаешь, кто я такая? Перед тобой сама Валиде Султан Османской Империи! Наглец! — Даже если это так. Не стоит меня оскорблять без причины. — Да как ты смеешь дерзить мне? Мне стоит только назвать твое имя при Султане и этого будет достаточно, чтобы тебя бросили в темницу. — Турхан была разъярена. — Для этого вам нужно сначала узнать мое имя, Госпожа. — Кто ты такой и откуда в тебе столько наглости? — Я Фазыл Ахмед Кепрюлю, сын Великого Визиря, прибыл по требованию регента Османской Империи Атике Султан. Юсуф как всегда проводил вечер в таверне. Рядом крутилась Лале — девушка свободного поведения, с которой он иногда проводил время. Через какое-то время снова появился тот, кто называл себя загадочным именем Эзель. Он как и в прошлый раз был в компании своего мрачного друга. — Я успел к раздаче, Юсуф Паша? — Вообще-то, я сегодня не играю. Но раз вы пришли, мне сложно отказать. — указал жестом на стул, а потом на колоду карт. Юсуф не понимал как, но его загадочному сопернику снова крупно повезло. Когда он в очередной раз забрал выигрыш и удалился, Паша позвал к себе помощника, который всюду его сопровождал и приказал: — Разберись. Мне не нравится, что он опять забрал мои деньги. — Дорогой, тебя так долго не было. — Кесем поправила кафтан мужа, проведя ладонью от ворота до груди. Я привыкла, что ты всегда рядом. — Я обошел всех знакомых. Надеюсь, это хоть чем-то поможет нашей дочери. Стамбул не греческие острова, здесь все совсем по-другому. Когда у Ягмур появятся пациенты, мне или Али придется сопровождать её. Кесем хотела поделиться своими тревогами после разговора с Ягмур, но ей стало неловко, словно этим она предавала дочь, выдавала её женский секрет. — Что-то не так? Расскажи. — Нет. Просто задумалась. Не обращай внимание. Лучше покажи, что принёс. — Это кусты роз. Они были такими красивыми в доме Кепрюлю, что я сразу вспомнил о тебе. Жена Визиря заметила и приказала садовнику выкопать несколько штук. Посадим? — С удовольствием. Я как раз об этом думала. Как ты понял, что именно этого мне сейчас не хватает? — Мы так долго вместе и так сильно любим друг друга, что твои мысли и желания давно стали моими, душа моя. — Я хочу обновить сад. Посадить новые кустарники, розы, гортензии, жасмины. Представляю наших внуков, детей Ягмур и Нефес. Они будут играть здесь, и вспоминать о нас. — Нет, не так, любимая. — Кеманкеш обвил талию жену своими руками. — Мы будем играть здесь вместе с ними. В полночь в ворота дома постучали, а потом и вовсе начали бить со всей силы. — Иду! Не ломайте дверь! — выкрикивал Али. — Что случилось? — Здесь живет лекарша? — Ну, допустим. — Нужна помощь. На моего друга напали, ограбили и сильно избили. — Сейчас разбужу. Через полчаса они втроем уже ехали в карете в район Лалели. Али не выспался, но хозяин строго наказал не отпускать дочь одну, особенно ночью. В доме было темно, и лишь в дальней комнате горел свет от масляной лампы. Ягмур скинула плащ и уверенно, как всегда, прошла в комнату больного. На кровати лежал молодой мужчина со светлыми, цвета соломы волосами. Его сильное мускулистое тело покрывали многочисленные ссадины и синяки. Девушка подошла и аккуратно убрала рубаху с груди, разглядывая повреждения. В этот момент больной открыл веки и пристально посмотрел на неё своими глубокими как океан синими глазами.