Свое счастье

Спустя пару недель после нелепого разговора с Джоном Шерлок неожиданно задумался о своей личной жизни. О той самой, которой у него никогда не было. Отсутствие ее Шерлока не тяготило — у него и так забот хватало. Но почему-то сейчас осознавать себя великовозрастным девственником стало неловко. Все вокруг друг друга хотят. Джон вот до того докатился, что захотел даже его. И только он, Шерлок, какой-то… неполноценный. Раньше равнодушие к сексуальным заморочкам казалось Шерлоку признаком собственной исключительности. Человечество сплелось в этот всеобщий похотливый клубок и радуется. Чему радуется, непонятно. Ради любопытства глянув одним глазком на то, что происходит между двумя, а то и тремя «занимающимися любовью», Шерлок ужаснулся. Да с такими «гримасами страсти» можно только на дыбе висеть! Он никогда не забудет ту тощенькую брюнеточку, которая, извиваясь как уж, «скакала» на здоровенном самце. Ее кукольное личико искажало такое страдание, как будто бедняжку посадили на кол. Досматривать этот кошмар Шерлок не стал, хотя перед этим для полноты картины решил обязательно полюбопытствовать, какова технология совокупления у однополых меньшинств (хотя, какие они теперь меньшинства…). Ему с лихвой хватило брюнеточки. Довольно! Шерлок был несказанно рад, что не принимает участие в этой повальной оргии. И рад, и горд. Но вот пришел Джон и все испортил. Ощущение собственной неполноценности давило на психику. И если бы еще на месте Джона был кто-то другой! Даже весьма уважаемый Шерлоком Лестрейд не вызвал бы в нем всех этих сомнений, если бы вдруг заявил: «Я должен тебя трахнуть». Шерлок был бы, конечно, весьма удивлен, но и только. Мало ли кто чего кому должен. Кстати, о Лестрейде… Шерлок по очереди перебрал всех из своего окружения, кого бы он мог захотеть, причем половая принадлежность его ничуть не смущала — Шерлок был человеком широких взглядов. Он в подробностях (насколько хватило его неопытного в подобных делах воображения) представлял самые разнообразные ситуации, в которых его либидо хотя бы мяукнуло. Смешно… Уродливо… Вообще можно покалечиться… Дешевая порнография… Снова смешно… Извращение высшей пробы… Да-а… Выбор-то у него, оказывается, невелик. И, как ни крути, остается только одно: захотеть Джона. Джона, которого он самолично от себя отвадил и собственными руками отдал неизвестно кому. Судя по всему, Миранда в его жизнь все-таки пробралась. Прокралась, вползла, как змея. Джон успокоился, полотенцами больше не швырялся, на беспорядок, который Шерлок устраивал на «научной» половине кухонного стола, так бурно не реагировал и даже пытался что-то там протереть и прибрать. Более того, он попробовал отрастить усы! Правда, хватило его лишь на неделю, а потом под его носом снова все стало чисто и гладко. И больше ни разу, ни одного-единственного разика он не захотел Шерлока. Сильна Миранда! Шерлок забеспокоился. Конечно, это могло быть очередным увлечением. Кого только он не видел на Бейкер-стрит за время их совместного проживания! Подружки всех мастей сменяли друг друга с поразительной скоростью, не задерживаясь в жизни Джона дольше, чем на пару месяцев. То ли Джон был такой гуляка, то ли что-то еще мешало ему упрочить отношения хотя бы с одной из них, но они исчезали, а Джон по этому поводу никогда не переживал. Но, похоже, сейчас все было иначе. Джон, что называется, созрел. А может быть, даже перезрел, раз уж даже с ним, с Шерлоком, собирался чего-то там сделать… Шерлок злился на самого себя — надо было не обезьянью чушь нести, а сразу же соглашаться! Как теперь переманить Джона назад? Тем более что с некоторых пор он стал видеть его дома значительно реже. Конечно, можно было плюнуть на все и забыть — черт с ней, с девственностью! Много места она в теле Шерлока не занимает, жить не мешает, беспокойства не доставляет. Но это если посмотреть на все с одной стороны. А если — с другой? Неужели его, Шерлока, так легко расхотеть?! И как раз тогда, когда сам он уже захотеть готов, и захотеть именно Джона. Можно сказать, Шерлок уже ступил одной ногой на тропу страсти — на днях увидел Джона во сне. В этом сне Джон очень эротично что-то жарил на огромной тефлоновой сковороде. Это что-то шипело, шкварчало, булькало и громко взрывалось в кипящем масле, и тело Шерлока живо откликнулось на эту сексуально-кулинарную вакханалию: он проснулся в повлажневшем белье, которое сразу же с себя стянул, брезгливо выбросив в корзину для мусора, и к тому же жутко голодный. А Джон активно занимался Мирандой. Как видно, готовился к семейной жизни. Сходил с ней в кино, о чем рассказал Шерлоку сам, противно хихикая над той чушью, которую назвал «классной комедией». А Миранда, сидя рядом с ним в полутемном зале, наверняка хихикала еще противнее! Сводил ее в ресторан. «Миранда прекрасно танцует». Хи-хи-хи. Наверняка отдавила ему все ноги! И к миссис Хадсон в последнее время Джон зачастил неспроста. Шерлок ужасно злился на ни в чем не повинную домовладелицу, мысленно ругал почем зря, и даже однажды обозвал ее про себя притонодержательницей и сводней, за что потом ему было очень и очень стыдно. *** Весь вечер снизу доносились приглушенные голоса и какая-то мышиная возня. Потом до Шерлока доплыл аромат крепкого кофе и чего-то еще, приторно-сладкого, немедленно вызвавшего у него приступ изжоги. Все ясно — снова Миранда. * Джон пришел довольный и улыбающийся с каким-то дурацким свертком в руке. — Где ты был? — подозрительно посмотрел на него Шерлок. — Ну… — замялся Джон. — Ясно! У миссис Хадсон. Что на этот раз? — Помогал вешать ее картину. — Ее картину? Миссис Хадсон у нас новоявленный Рембрандт? А Даная, конечно же, помогала держать молоток. — Я хотел сказать — помогал ей вешать картину. И не было никакой Данаи. Шерлок еле заметно перевел дух — не было. Джон никогда не врал, это Шерлок знал совершенно точно. — Но ты ее ждал, сгорая от страсти, — все же продолжил он свой допрос-утверждение. — И молоток выскальзывал из твоих потных ладоней. — Ничего у меня не выскальзывало, — спокойно ответил Джон. — Я быстренько просверлил дырочку, вкрутил в нее шурупчик… — Да, Джон, — плеснул сарказмом Шерлок, — дырочки по твоей части. А уж вкручивание шурупчиков… Джон вспыхнул и сразу набычился. — Чего ты бесишься? — Я? — наигранно удивился Шерлок. — Я совершенно спокоен. Ты вкручиваешь свой шурупчик, я оттачиваю свой гениальный ум. Каждому — свое. — Ты бесишься. И это очень несправедливо и по отношению ко мне, и по отношению к миссис Хадсон. А она, между прочим, передала тебе угощение — свежие булочки с изюмом. Просила извиниться, что не поднялась сама, бедро у нее разболелось. Как видно, к дождю. Джон сунул в руки виновато замолчавшего Шерлока сверток и ушел к себе. * Шерлок ел необыкновенно вкусные булочки и чуть не плакал от стыда и отчаяния. За окном накрапывал дождь… *** Надо было срочно менять тактику. Что это он, в самом-то деле? Не хватало еще рассориться в пух и прах с объектом своего предполагаемого хотения! А если Джону надоест его вечно недовольный вид, и он решит от него уйти? Миранда, наверно, только этого и ждет. Постельку греет своим щуплым тельцем. Стоп! Без злобных истерик. Не стоит вызывать в Джоне негативные эмоции. Подумаешь, Миранда… Видали мы и миранд и не-миранд. Справимся! Пока дело еще не дошло до детей и собак, надо Джона срочно у соперницы отбить. Отбить!