Глубокое погружение или «Для тебя всегда открыто»

Прошло, наверное, дня четыре, которые Лань Чжань провел в остром напряжении перед возможным неизбежным явлением такого восьмого анти-чуда света, как Вэй Усянь. Он вздрагивал каждый раз, когда открывались двери, тревожно посматривал по сторонам, когда ходил по коридору больницы, и даже когда ходил по улицам. Это затишье, созданное наверняка намеренно, лишило Лань Ванцзи крепкого сна, аппетита, и усилило и без того распаленное нервное и физическое возбуждение после того осмотра. Сказать, что он прям уж совсем хладнокровно его снес, было бы ложью, потому что холодный снаружи Лань Ванцзи кипел внутри и прекрасно это скрывал. Или думал, что хорошо это делает. Их с Вэй Усянем… дружба, назовем это так, началась, как говорится, с первого взгляда. Или даже не так — с первого недовольного взгляда Лань Ванцзи и весьма красноречивого «бесстыдно уставился на целый день» Вэй Усяня. В тот солнечный день единственные мрачные тучи, которые не могло развеять яркое солнышко, висели над головой одного башковитого и мрачного студента, у которого невозможно было списать, допроситься понимания в отношении прогулов и отсутствия на лекциях, а также в принципе чем-то на него надавить, так как Лань Ванцзи владел не только суровым взглядом, но еще и прекрасным телосложением. Однажды он голыми руками сломал полено на две части, потому что кто-то стащил инструменты из еженедельного субботника, вот ему и пришлось вступить в этот неравный бой, где выяснилось, что Лань Чжань сильнее бревна. Сильнее, да. Но вот поведением своим он так походил на угловатое тусклое полено, что к нему не то что заговорить, подойти боялись. Вот на такого-то человека и обратил внимание один раздолбай по имени Вэй Усянь. Их встречу явно не назовешь романтичной, ведь это Вэй Усянь украл инструменты, чтобы сорвать субботник, и кто же его, интересно, вычислил? Ну конечно же Лань Ванцзи. Вэй Усянь, что додумался залезть с ящиком для инструментов на дерево, был обескуражен и захвачен бурей чувств, когда некто, по его мнению самый прекрасный на всем белом свете, нашел его на этом дереве, поднял свой взгляд. Его губы приоткрылись, из них вот-вот сорвётся первое сказанное Вэй Усяню слово… — Убожество, — несмотря на низкий тон и плавное произношение, а самое главное всю яркость произнесенного слова, Вэй Усяню показалось, что никакое признание не звучало для него лучше, чем произнесенное этим низким бархатистым голосом. — Если ты не спустишься и не отдашь инструменты… — «Рапунцель, спусти свои волосы», — с горящими глазами вдруг прервал его Вэй Усянь. — Если скажешь так, я отдам тебе не только ящик, но и свое сердце. Бровь Лань Чжаня поднялась, и несмотря на её плавный изгиб трудно было понять насколько он проникнулся этим действительно заманчивым предложением. — Сам спустишься или мне подняться? — после недолгой тишины наконец-то сказал Лань Чжань. — Очень хотелось бы посмотреть, как ты это сделаешь, — усмехнулся Вэй Усянь бросив короткий взгляд на дерево. Ствол внизу был довольно гладким, без сучков и веток, и единственная возможность взобраться на такое гладкое дерево, это разогнаться и вскочить на него подошвами, сделав, как минимум, два твердых шага по стволу, что благодаря высокому росту позволило бы ухватиться руками за верхнюю ветку. Вэй Усянь так и сделал, правда у него был помощник, что держал ящик, пока он залезал на дерево, а потом этот самый ящик подал и убежал. Однако Вэй Усянь никак не мог ожидать, что один из ботаников и поклонников Лань Ванцзи уже на полпути с лестницей, и завидев вдали силуэт очкарика, Вэй Усянь сглотнул и напрягся. Лань Ванцзи же, кажется, едва заметно усмехнулся. Он не собирался взбираться на лестницу и ловить этого парня. Он хотел огреть его ею по хребту и списать за плохое поведение несколько баллов. — Ах! — пошатнувшись, Вэй Усянь накренился и начал падать. Намеренно или ненамеренно трудно было сказать. Но судя по тому, как он завопил, похоже, что и правда облажался… Ну, он так думал, что облажался, поскольку никак не ожидал, что вместо твердой земли и возможного перелома какой-то из конечностей, его подхватят сильные, пугающе сильные руки. Вэй Усянь замер, оказавшись так близко от лица Лань Ванцзи и перестал дышать. Вслед за ним с громким шумом свалился и ящик, содержимое которого рассыпалось у их ног прямо как лепестки роз. — Рапунцель, открой свою зачетку, — вдруг молвил Лань Ванцзи. — Я спишу тебе сорок баллов за отвратительное поведение, кражу и намеренную провокацию. Чем больше Вэй Усянь смотрел в эти светлые, словно чистый лед глаза, чем глубже дышал вызывающим приток слюней телесным запахом Лань Ванцзи, тем больше терял голову. — Гэгэ, я люблю тебя! — вдруг возбужденно воскликнул он, и обхватив щеки Лань Чжаня горячими ладонями… прижался к его губам своими. Глаза Лань Чжаня стали большими как блюдца в его любимом чайном наборе, и цвет лица был соответствующим: белый, но не мраморный, с розоватой каемочкой… то есть ушами, мочками ушей. Хотя нет, уши пылали по всей длине ушной раковины, и эта алая волна уже спускалась к шее. Вэй Усянь так впился в его губы, еще и немного потянул их на себя, что Лань Ванцзи показалось, будто его губы попали в капкан чьих-то серьезных намерений, и единственная причина, почему он мгновенно не сбросил этот свалившийся на него балласт была в том, что Вэй Усянь уже обвил его своим телом, притеревшись к нему как бесстыжий плющ… Дверь в кабинет Лань Ванцзи очень тихо приоткрылась. Будучи в своих мыслях, он не услышал её тихий скрип, но ясно почувствовал, как по позвоночнику пошли мурашки. Он опасливо поднял глаза, медленно и осторожно это делая, и вдруг увидел, как с той стороны внутрь просочились пальцы, после чего, постукивая словно паучок, задвигалось по двери с внутренней стороны. Это движение, словно человек стоит со спины и медленно ведет ладонь от живота к груди, лаская её теплом чужую кожу… Ванцзи не по наслышке знал, как чувствуется это движение, и невольно сглотнул. — Не ждал? — выглянув верхней половиной своего лица, склонив голову к своему правому плечу, Вэй Ин слегка прищурился. — А ну отвечай. Ждал? Лань Ванцзи молчал как рыба об лед, но Вэй Ин не расстроился. Когда Лань Чжань молчит, это не всегда значит, что он не хочет говорить. В конце концов и такой человек как Лань Ванцзи в своем вечном безмолвии тоже умеет терять дар речи, хотя хрен кто это поймет. Ну, кроме одного. Один хрен точно поймет, когда это случится. Волоски на теле Лань Ванцзи медленно вставали дыбом с каждым таким же медленным, вальяжным, но безумно соблазнительным шагом Вэй Усяня, который заходил в этот кабинет с улыбкой, а не как на расстрел, учитывая специальность этого врача. Он шел, а сердце Лань Ванцзи подскакивало каждый раз, как только пол отбивал шаг Вэй Усяня. Сегодня на нем не было рваных джинсов и грубых ботинок с цепями. Черные штаны в обтяжку, а на ногах превосходные туфли, чей каблук явно был чем-то подбит, поскольку шумел громче чем обычный. Вот только вместо пиджака или хотя бы плаща на нем была всё та же кожаная, еще со студенческих времен куртка, в который он приходил в прошлый раз, и этот дикий контраст между приличной и неприличной одеждой слегка дезориентировал Лань Ванцзи. К тому же Вэй Усянь её почему-то не расстегнул, не снял как верхнюю одежду. Лань Ванцзи увидел не только его голую шею, но и частичку того, что было ниже и заключил, что, либо под курткой кофта с v-образным вырезом, либо с вырезом «лодочка», потому что ямочка между ключицами не была ничем прикрыта. Вэй Усянь сел на стул, слегка подвинул его к столу, после чего поставил на стол локти и положил на ладони подбородок. Несмотря на то, что Лань Ванцзи так и не ответил на его вопрос, Вэй Усянь больше не настаивал и с привычным для себя блеском в глазах просто продолжал смотреть на Лань Ванцзи. Тому не то что было уж совсем некомфортно, но спина вспотела. — Что привело тебя сюда? — наконец-то произнес Лань Ванцзи и намекающе посмотрел на часы, как бы давая понять, что в любой момент может продолжить заниматься своими делами. — Тоска, доктор Лань, — не отнимая от него взгляда, Вэй Усянь повернул стоящие на столе часы в свою сторону, тоже намекая, что ему вообще-то плевать какие там дела у Лань Чжаня. — Вы же отвлечетесь на меня? Лань Ванцзи так же молча повернул часы обратно лицом к себе, и сказал: — Тоска — это к другому врачу. — Но я же не сказал какое место тоскует, — Вэй Усянь снова повернул часы и слегка надул губы. — Почему бы нам не вникнуть в это глубже? — Хочешь глубже — иди в бордель, — Лань Ванцзи снова повернул часы. — Мне и здесь хорошо, — уже более шумно Вэй Усянь повернул часы обратно на себя. — И давай ты не будешь отрицать, что выбрал эту профессию, потому что точно знал, куда и по какой причине меня могут занести мои ветреные ноги. — Вэй Ин, из ветреного у тебя только то, что заменяет тебе логическое мышление в твоей голове, — Лань Ванцзи коснулся часов, в желании их повернуть, как вдруг рука Вэй Усяня накрыла его ладонь. — Лань Чжань, из ветреного у меня только острое неудовлетворение, которое ты за-кхм-вдул мне много лет назад. Предполагалось, что он хотел сказать «задул», но неожиданно расстроившись столь своевременным кашлем, потерял прежнюю нить мышления и сказал ровно то, что Лань Чжань прекрасно расслышал и тут же недовольно нахмурился. Хотя в его случае больше неудовлетворенно, чем он, собственно, страдал уже много лет. Лукаво посматривая на него, Вэй Усянь держал свою руку на невероятно горячей руке Лань Ванцзи, и стоило тому хоть немного пошевелить ею, как вдруг Вэй Усянь ловко забрал у него этот отсчитывающий время механизм раздора и просто выбросил его в сторону. Часы были электронными, и само собой пластик на них сразу же сломался, разбившись о пол. — Почему бы нам не поговорить об этом? — улыбаясь, продолжал Вэй Ин. Лань Ванцзи молчал. — Я пришлю тебе счет, — низко сказал он. — Но ты же не знаешь мой номер. — Я знаю номер Вэнь Цин, — сухо ответил Лань Чжань и отвел глаза. — Кажется, она до сих пор близка с тобой так же, как и в прошлом, что у вас один номер на двоих. — Лань Чжань! — голос Вэй Усяня стал строже. — Вэй Ин, — а вот голос Лань Ванцзи, наоборот, имел низкий градус, но этот градус мог задушить своим холодом. — Ты зачем сюда пришел? — Ах, Лань Чжань, по делу, — неожиданно робко захныкал он. — Помимо тоски кое-какая часть моего тела стала источать нечто более неприятное. — В каком смысле? — тут же невольно напрягся Лань Ванцзи. Хоть речь и была о заднице Вэй Усяня, но как доктор, Лань Ванцзи знал, что проблемы с задом это далеко не смешные штуки, и будучи специалистом в области колопроктологии не мог сделать вид, что не слышит слов своего… кем бы он ему ни был. — Зуд, — помявшись немного, смущенно пробормотал Вэй Ин. — Я просто умираю, Лань Чжань. После нашей последней встречи… — Ты пил то, что я тебе выписал? — перебил его Лань Ванцзи. — Угу, — послушно и даже как-то виновато кивнул Вэй Усянь. — А те шарики, что ты засунул в… — Лань Чжань вдруг осекся, но быстро пришел в себя, — в прямую кишку. Они были чистыми? Ты делал это грязными руками? — Грязными руками? — непонимающе склонил голову Вэй Усянь. — Грязными, в смысле… грех? Лань Чжань на моих руках нет греха, они абсолютно невинны. «Издеваешься? — зло подумал Лань Ванцзи. — А то я не знаю, что ты этими руками делал со мной и, как выяснилось, со своим задом…» — Может мне стоило пихать их в себя под твоим присмотром? — прижав указательный палец к нижней губе, пробормотал Вэй Усянь. — Я такой самоучка в делах касающихся засунуть и высунуть. У тебя, насколько я помню, это получалось куда лучше. — Вставай, — прежде и сам поднявшись, приказал Лань Ванцзи. — Встаю-встаю, — довольно промурлыкал Вэй Усянь. — А куда мы идем? — На осмотр. — Лань Чжань, — Вэй Усянь вдруг схватился рукой за руку Лань Ванцзи и умоляюще посмотрел ему в глаза. — Мне страшно, вдруг там что-то серьезное? — Знаешь, что на самом деле серьезно? — обернувшись к нему, рассердился Лань Ванцзи и легонько ткнул пальцем в лоб Вэй Усяня. — То, что происходит здесь. И, как ты понимаешь, это не моя область. Ты нарочно губишь свой зад, чтобы притащить его ко мне? — Но я и правда не знал, что ты здесь работаешь, — заметив, что Ванцзи его руку не отпихнул, Вэй Усянь открыто наслаждался тем, как он ведет его в смотровую в глубине кабинета. — Оу. А это… что такое? Войдя в смотровую, Вэй Усянь увидел какое-то странное приспособление, чем-то напоминающее неправильно подогнутый шезлонг. — Это гинекологическое кресло, — ответил Лань Ванцзи. — Ты же, помнится, в прошлый раз отказался ставать раком. — Смотря для чего… — неуверенно пробормотал Вэй Ин и посмотрел на Лань Ванцзи. — Так мне… придется сюда, эм, лечь? Или сесть? Как вообще здесь устроиться? — Сними низ, запрыгни на кресло и раздвинь ноги, положив их на опоры. — Где-то я уже такое слышал… — очень-очень тихо отозвался Вэй Усянь, но так как в смотровой были только они, то Лань Ванцзи, понятное дело, прекрасно его услышал. Но сделал вид, что это прошло мимо его ушей. — Лань Чжань, а мне и носки снимать? — Как… — «хочешь», было хотел сказать он, когда обернувшись увидел то, что заставило его немного сконфузиться. Вэй Усянь снял ботинки, снял штаны… но когда снял куртку, то оказалось, что под ней ничего нет. Только тело, голое тело с отчетливыми линиями мышц, несколько худой грудной клеткой, и бог весть почему вставшими сосками. Их цвет был, кстати, очень интересен: в спокойном состоянии они были гораздо светлее, но когда вставали, то неизменно темнели. Они темнели, когда набухали, тогда серединка становилась похожа на маленькую горошину и хотя твердела, все равно оставалась мягкой. — Вэй Ин, — Лань Чжань даже не понимал, шокирован ли он или просто невольно парализовался увиденным. — Почему на тебе ничего нет? — Ты о чем? — все-таки решив снять носки, поднял на него взгляд Вэй Усянь. — А-а, ты про верх? Ну, просто сегодня жарко, а куртка у меня, сам знаешь, плохо воздух пропускает, так что под мышками всегда влажные пятна появляются. Из-за этого я стесняюсь снимать куртку в публичных местах. — Это я понял, — шикнул Лань Чжань. — Но хоть майку бы какую надел. — Все в стирке, — улыбнулся Вэй Ин. — Тогда другой верх. — Из таких у меня только зимние вещи. А летом и весной, да и осенью, я всегда хожу в этой. — И что, ни разу майку не надел? — начал выходить из себя Лань Чжань. — Надел, — виновато улыбнулся Вэй Усянь. — Просто именно сегодня я обнаружил, что все грязные, вот и кинул в стиралку. — И именно сегодня ты решил прийти ко мне. — Точно, — откровенно воссиял Вэй Усянь. — Забавно, не правда ли? — Не то слово, — безразлично выплюнул Лань Чжань и отвернулся, чтобы надеть перчатки. Вэй Ин же с интересом рассматривал кресло, после чего сделал попытку забраться на него. У него это получилось, как ни странно, почти сразу, и он даже ни разу не соскользнул и даже не перепутал опоры, что уже было чудом. В учебе Вэй Усянь делал колоссальные успехи за счет своего особенного склада ума, но вот всё, что касалось быта или других жизненных навыков, как ни странно, давались ему с трудом. Он всё перешивал под себя, и даже такое простое занятие, как выпить чай, у него тоже было особенным, потому что он наливал его… в пробирки, медицинские склянки, даже блюдце. Но почти никогда в чашку. Ах да, у него же их не было. И палочек для еды не было. Он ел спицами, которыми Вэнь Цин вязала своему младшему брату носочки, а себе салфетки на стол. Повернувшись и увидев перед собой картину маслом, Лань Ванцзи слегка поджал губы, на глаза его легла тень. Сложно было сказать, недовольства или чего-то еще. Но тень определенно появилась. А может она была предвестником чего-то? — Зуд беспокоит тебя в области ануса или глубже? — не без скрипа сев на стульчик, Ванцзи, еще не касаясь Вэй Усяня, поднял на него взгляд. Тот слегка дезориентировался, когда увидел это лицо, что было так близко к местечку между его раздвинутых ног, и взгляд Вэй Ина смягчился. — Внутри, — ласково сказал он. — Думаю, нужна пальпация. — Обойдешься, — довольно грубо буркнул Лань Ванцзи, смазав расширитель. — Я подам на тебя в суд за плохое обращение с пациентом, — выдохнул Вэй Ин, когда Ванцзи… когда расширитель Ванцзи вошел в него. — Не заблудись по дороге. Если вообще с дорогой разберёшься. — А я погуглю, — невольно выгнувшись в пояснице, с улыбкой выдохнул Вэй Ин. Из-за раздвинутых ног на этих чертовых опорах, та поза, которую он принял, даже смущала. Нет, она сильно смущала, если учитывать, кто сидел снизу. Лань Ванцзи же, который хладнокровно сносил все свои внутренние волнения, ни на минуту не терял серьезность в отношении осмотра. Он увидел, что внутри и правда есть небольшие участки покрасневшего эпителия, и что для обнаружения более четкой картины проблемы нужна пальпация. Эта мысль совсем не обрадовала его. В прошлый раз он почти не касался задницы Вэй Усяня, а тут нужно было провести «такой» осмотр. Ну, это же пальцы, всего лишь пальцы. Даже если Вэй Ин и захочет в который раз испортить Лань Ванцзи жизнь, пальцы — не «корень» жизни, пути к отступлению есть. — Что у тебя со стулом? — погрузившись в него по первую фалангу, спросил Лань Ванцзи. — Каждый день, — ответил Вэй Ин. — Каждый день? — Угу. — Без слабительного? — С. — Тц, — Лань Чжань цыкнул языком. — Вэй Ин, вот что ты за человек такой! Сколько ты выпил слабительного? — Ну, та упаковка, что ты мне выписал, уже закончилась. — За четыре дня? — в голосе Лань Ванцзи сквозило удивление и напряжение. — Вэй Ин, ты… ты же содрал себе частым стулом нежное покрытие толстой кишки. — Не содрал! — вдруг воскликнул он, и его туловище немного опустилось. — Я только первые два дня принимал, а потом… Лань Ванцзи не заметил, должно быть, из-за гнева, что Вэй Усянь сам насадился на его палец, проталкивая его поглубже. — Там… всё хорошо, — отчего-то тяжесть его дыхания заставила Лань Ванцзи немного вспотеть. — Всё… хорошо… Обойдя центр контроля себя и ситуации в целом, движение пальца Лань Ванцзи, что сейчас был в Вэй Усяне, с отчетливым неповиновением разуму слегка согнулся, из-за чего надавил на переднюю стенку, то есть по направлению к уретре. Это была очень опасная зона, и Лань Ванцзи прекрасно об этом знал. Он… знал, но… — Лань Чжань… выше… — легкий, почти прозрачный стон Вэй Усяня заставил веки Ванцзи оставаться на месте. Он не мог моргнуть и стал медленней дышать. — Ты чувствуешь? Там… чуть выше… там самый сильный зуд. Лань Ванцзи сглотнул и непонятно по какой причине положил другую ладонь на бедро Вэй Усяня, тут же почувствовав дрожь внутри его тела… в том самом нутре, в котором он сейчас был. Пальцем. Только пальцем. Пока что только пальцем. Но этот самый палец неожиданно почувствовал ту самую причину зуда, на который жаловался Вэй Усянь. Кругловатая, медленно набухающая выпуклость, от стимуляции которой член Вэй Усяня пришел в движение, а голосовые связки значительно приободрились в своем слегка напряженно звучании. «Лань Чжань, там… — голос из прошлого будто обнял покинувший настоящее разум Лань Ванцзи. — Лань Чжань, ты чувствуешь? Я же знаю, что ты не пьян…» Но он был пьян! Все эти годы он внушал себе, что был так пьян, что совершил свою самую большую ошибку в жизни оказавшись в одной постели с человеком, ветреность и бесстыдство которого в итоге заставило его сбежать! Лань Ванцзи вздрогнул, когда почувствовал ладонь Вэй Усяня в своих волосах, что так нежно погладила его, слегка надавив подушечками пальцев на чуть онемевшую кожу головы. — Лань Чжань… — влажноватый свет в глазах Вэй Усяня действовал на Лань Ванцзи почти гипнотически. — Лань Чжань… Этот человек бесстыжий. Да, он бессовестный, невоспитанный, неприличный… Ладонь Лань Ванцзи сжала член Вэй Усяня и начала двигаться. Тот мгновенно застонал и откинул голову, падая обратно на кресло. Бедра его стали дрожать отчетливей, между ног всё поглотил огонь, что плавя что-то внутри заставлял это течь из его члена. — Лань Чжань, — этот бесстыдный человек так страстно вытягивал свой голос, что даже не заметил, как из уголка губ начала стекать тонкая ниточка слюны. — Лань Чжань, сделай, сделай… Лань Ванцзи не отвечал, мысленно ругая Вэй Усяня за бесстыдство, продолжая двигать пальцами в его заднице и ласкать член. — Лань Чжань… — Вэй Усянь снова посмотрел на Лань Ванцзи, и приблизив к губам свои пальцы игриво, с томной страстью прошептал: — Сделай мне бананчик, Лань Чжань… Что такое «бананчик» Лань Ванцзи и сам не знал, но под таким волнующим страстным взглядом готов был сделать что угодно и выдать это за таинственный бананчик. Так получилось, что несколько позже он узнал, что это за «бананчик» такой. Сидя на краю кушетки в одних лишь не застегнутых штанах, он, который спрятал свое лицо в ладонях, осмыслял смысл просьбы Вэй Усяня уже после того, как исполнил её. Сделать «бананчик» означало… — Я просто не могу в это поверить, — слегка разомкнув пальцы и смотря сквозь них как через решетку, пробормотал Лань Ванцзи. — Ну, теперь-то ты не скажешь, что был пьян. Лань Ванцзи бросил слегка осуждающий взгляд на причину своего очередного нравственного и физического падения. Вэй Усянь, что лежал на животе рядом с ним, игриво качал согнутыми ногами, скрестив лодыжки. — Вижу, ты очень горд собой? — слегка прищурился Лань Ванцзи. — Угу, — выпустив нейтральное, в отношении запаха, облако дыма из электронной сигареты, которую в данный момент и курил, улыбнулся Вэй Усянь. Заметив брошенный на себя взгляд, он слегка изменил свою улыбку, сделав её более… расслабленной, интимной. — Ну что такое, она же без запаха. Я ведь помню, как тебе не нравился дым. Но понимаешь, совсем жить без палочки во рту я не могу, так хоть этой утешусь, раз ты свою не… — Я просто не мог сделать этого в здравом уме, меня сглазили… — должно быть, все еще будучи в шоке, продолжал отрицать уже совершенное Лань Ванцзи. — Да ты просто любишь меня, — положив половинку лица на маленькую подушку и зачарованно смотря на Лань Ванцзи, нежно промурлыкал Вэй Усянь. — Нет. — Какой ты холодный, — еще более мягко прошептал Вэй Ин и протянув руку коснулся кончиком пальца спины Лань Ванцзи и, слегка надавив ногтем, начал вести дорожку вниз. — Но вот твоя страсть говорит об обратном. Особенно твоя страсть ко мне. Лань Ванцзи повернулся в намерении что-то сказать, но голос почему-то покинул его, когда взгляд в очередной раз замер на обнаженном теле Вэй Усяня, что нисколько не стыдился своей наготы. Обнаженные полушария его ягодиц, на которых поблескивали следы медицинской смазки и алели следы от вдавленных в них недавно пальцев очень быстро напомнили Лань Ванцзи, что они сделали всего каких-то полчаса назад, когда он, потеряв голову, набросился на него с поцелуями, жадно поглощая его губы своими… а этот бесстыдник хоть бы для приличия начал отбиваться, так нет же! Прилип как банный лист, еще и накинулся с объятиями, бессовестно срывая с Лань Ванцзи одежду. А уж что случилось, когда они нашли горизонтальную опору, роль которой сыграла эта кушетка… Если бы она была на колесиках, её бы так укатило… Но даже несмотря на то, что у неё были железные ножки, кушетка так активно тряслась, что Лань Ванцзи подозревал, что лучше её в дальнейшем не использовать не только по этическим соображениям. Как же этот бесстыдник стонал. Нет, как он бессовестно прыгал на человеке, что всего на мгновение потерял контроль, а он этим грязно воспользовался. И это еще учитывая, что Лань Ванцзи даже штаны не успел как следует снять, Вэй Ин просто не стал терпеть и начал всё действие лишь приспустив их до бедер, лишь бы побыстрее добраться туда, что точно отключило бы любое сопротивление и осторожность Лань Ванцзи. Хотя, одна предосторожность все же была соблюдена, и теперь эта улика валялась возле кушетки, прежде скрученная узелком, чтобы не просочить на пол итог завладевшей ими страсти. — А мне-то зачем надеваешь? — спросил его тогда Вэй Усянь. — На неизвестном тебе языке это называется хорошими манерами, — ответил тогда Лань Ванцзи, надевая на член Вэй Усяня презерватив. — Я всегда знал, что ты джентльмен, но чтобы настолько… — улыбаясь ему в самые губы, прошептал Вэй Усянь, — но разве это хорошие манеры, толкаться в мой зад, при этом так грубо сжимая его снаружи? Но ты не красней раньше времени, мне же это нравится. Делай это еще грубее, еще глубже, добудем этот огонь любви трением. Я так скучал по твоей несдержанности, скучал… по тебе. Люблю тебя… «Лжец, — неожиданно погладив его по ягодицам, подумал Лань Ванцзи. — И не надейся, я не позволю обдурить себя еще один раз…» — Вэй Ин, — позвав притихшего от его ласки Вэй Усяня, Лань Ванцзи вдруг медленно склонился к нему. — Что? — в нетерпеливом ожидании отозвался Вэй Усянь. Лань Ванцзи близко склонился к его лицу, что Вэй Усянь уже начал ожидать поцелуя, как вдруг Лань Ванцзи сказал: — Если твой зуд прошел, я бы очень просил тебя… уйти. Не то чтобы у Вэй Усяня потерялся дар речи или он вдруг почувствовал себя оскорбленным. Он, хорошо зная этого беглеца, чего-то такого, честно говоря и ожидал, правда не думал, что Лань Ванцзи так искусно прикроет свой очередной побег поведением, которое любого здравомыслящего человека натолкнуло бы на мысль, что его хотят поцеловать. — А скучать не будешь? — держа между пальцами сигарету, расслабленно спросил Вэй Усянь. — Зуд-то ушел, но… может вернуться. — Я выпишу тебе успокаивающую мазь, — быстро ответил Лань Ванцзи. — Заберешь её в… — А кто сказал, что я обращусь за помощью к тебе? — лениво спросил Вэй Усянь. — Если зуд вернется, значит ты плохой доктор, ты плохо меня лечил. Я обращусь к другому специалисту в этой больнице, чтобы ты точно знал, где я буду обследоваться. Челюсть Лань Ванцзи сжалась. Вэй Усянь не без ухмылки заметил, как напряглось лицо Лань Ванцзи, как на нем заработали жевалки от излишне стиснутой челюсти. — Уйти к кому-то еще… — вдруг низко пробормотал он. — Для тебя ведь это… не проблема, правда? — Это для тебя не проблема, — вдруг недовольно сказал Вэй Усянь. — Уйти не сказав ни слова… никого не напоминает? — Ты… — было начал Лань Ванцзи, но сдержался. — Просто оденься и уходи. Если будут проблемы… — То ты опять от них убежишь, — перевернувшись на спину, Вэй Усянь обхватил губами сигарету и сделал медленную затяжку. Лань Чжань стрельнул глазами на его обнаженное тело, еще немного влажное от недавних деяний, и сжав волю в кулак встал (увы, но только ногами) и подняв с пола свою рубашку быстро накинул её на себя, уже на выходе захватив висевший на опоре гинекологического кресла халат. Вэй Усянь же, что перекинул ногу на ногу, с довольной улыбкой продолжал курить, все еще переваривая недавние ощущения. Лань Ванцзи, Лань Чжань… как страстен он был, когда терял голову, и Вэй Усянь прекрасно знал, что теряет он её только из-за него. Да, это с ним Лань Ванцзи переспал еще во время учебы в универе, и у них даже были отношения какое-то время, но… потом что-то случилось и Ванцзи сбежал. Что его могло спугнуть или отвернуть от него Вэй Усянь не знал, но найдя его через столько лет и не думал отпускать. — Ты думаешь, я просто так с теми шарами к тебе приперся? — смотря в потолок, то хмурился, то улыбался Вэй Усянь. — Или когда ты шлепнул меня, когда я «вдруг» вспомнил о Вэнь Цин. Сколько лет ты пьешь этот прокисший уксус, запивая его соком из переспелых забродивших плодов нашей прежней страсти, а, Лань Чжань? Ах, Лань Чжань, Лань Ванцзи. Зажав сигарету зубами, Вэй Ин вытянул руки и ноги, сладко потягиваясь, после чего перевернулся, встал с кушетки и, подойдя к своему недавнему аттракциону, с которого начался его полет с приземлением в чресла Лань Ванцзи, с тоской оглядел его, сожалея, что Ванцзи наотрез отказался любить его в этом кресле. Медицинская этика, черт её дери. Ей очень повезло, что её так совестно решил соблюдать именно страстно облизываемый во всех эротических фантазиях Вэй Усяня Лань Ванцзи…