Среди мёртвых и живых

Девушки шли по улице, наслаждаясь свежим воздухом, решив проигнорировать общественный транспорт. Их лица, пожалуй, привлекли бы только излишнее внимание. Да и после пережитого – проветрить голову казалось жизненно необходимым. Вечерний Питер завораживал своими сумрачными пейзажами. Легкий прохладный ветер немного успокаивал жжение на лице. От вида гуляющих парочек – становилось спокойно… - Ну, и? – Диана первая нарушила их молчание, которое уже стало напрягать. - Рита, о которой я вчера тебе имела неосторожность взболтнуть, была наркоманкой и работала на одного урода, - выпалила Света на одном дыхании, будто сбросив тяжёлый груз. - Интригующее начало, однако… - На самом деле, мне максимально тяжело всякий раз это вспоминать, но… Ритка работала на одного крупного предпринимателя. В силу решения каких-то теневых дел, на неё оформили подставную фирму-прокладку, через которую провернули совершенно запредельную сумму. Те цифры, которые мне называли – я вслух даже произносить боюсь. Когда деньги упали на счета – она, якобы, украла все документы на предприятие, формально принадлежавшее ей. И, в общем, перевела налево куда-то всю сумму. На какой конкретно счет, куда и чего – они не знают. Как-то пытались отследить, но концов не нашли. Ищут до сих пор. Я не знала ничего об афере, всё со слов вот этих ряженых придурков с пистолетами. В день кражи она и погибла в автомобильной катастрофе. Никаких документов при ней не было. Авария подстроена, тормозной шланг был перерезан… Да, это уже почти классика. Но милиция особо разбираться не стала. Экспертизу сделали, а она так была накачана наркотой, что даже если бы машина исправна была – там без шансов. Она тупо отключилась за рулём. Её шеф – очень влиятельный в Питере… бизнесмен, как сейчас их называют. Если у бизнесменов, конечно, принято ходить с охраной в 20 человек, которые готовы в любой момент застрелить и закопать в лесу. Чем он, собственно, и занимается. Жилин Борис, слышала о таком? - Не, не слышала. Да и понятнее не стало, кроме того, что это мутная криминальная история, - Арбенина засунула руки в карманы и поёжилась от внезапного порыва ветра. – Как она вообще связалась с этой бандой? И как ты связалась с ней? Врач-патологоанатом и принцесса бандитского мира? - Ну, это слишком длинная история… - Так и я до понедельника совершенно свободна. Сурганова глубоко выдохнула, понимая, что ей снова придётся озвучивать информацию, доставляющую почти физическую боль. - Да что тут рассказывать… Я познакомилась с ней, ещё когда интернатуру проходила. У нас была общая подруга с Риткиной подработки, да и закрутилось как-то всё быстро... А сама Рита училась на пятом курсе, на экономическом. Отличница, краснодипломница, спортсменка и комсомолка, короче. Кстати, даже не пила тогда. Даже шампанского на Новый Год. Ходила на восточные единоборства. Естественно, ни о каких наркотиках не было даже речи, - Света грустно улыбнулась, пытаясь извлечь из джинсовой куртки пачку сигарет, - да мы почти сразу стали жить вместе. Около месяца повстречались, и я забрала её из общежития, там невыносимые условия. Она приезжая, родом из Красноярска. К родителям ездила раз в год, а так – созванивались только. С ней учился младший сын Жилина. Степан, кажется, его звали... - Сурганова нахмурила лоб, выпуская сигаретный дым, тут же исчезавший в потоках сумерек. - Ухаживать пытался. Цветы, подарки… Рита игнорировала его, как могла. А когда Стёпа узнал, что девочка едва концы с концами сводит, то помог с работой. Родители ведь ей совсем не помогали деньгами, там нищета полная была... Она везде сама, короче, пыталась «выбиться в люди». Вечно на каких-то ночных подработках, то официанткой, то еще что-то… - Света снова зависла в задумчивости. – Красивая, харизматичная, дерзкая, быстро принимает решения и не приемлет ничьей помощи. Ухаживания его, как ты понимаешь, ей были побоку. А вот когда он с папашей поговорил – её еще на 4м курсе взяли к нему в фирму какой-то там помощницей по финансам. Сначала на стажировку. Какие-то расчёты делала, аналитику, что ли… По большей части - всё на дому, чтобы с парами совмещать. А материалы приносила ему. Степан, кстати, к ней быстро потерял интерес, нашел новую любовь всей своей жизни. А Рита, на тот момент, уже стала встречаться со мной. После окончания универа старший Жилин разобрался, что девочка с мозгами. Так она стала его правой рукой, что в принципе было невероятным. А он всегда говорил, что у неё «врождённая чуйка и талант инвестирования». И что с ней он стал «поднимать сумасшедшие бабки». В таком возрасте – мы считали это огромной удачей. Борис щедро платил. Мы за год скопили на новую квартиру в центре. Только это затягивает, как клоака… Я до конца не понимала, чем конкретно ей приходилось заниматься, потому что совершенно не разбираюсь в бизнесе. Да оно мне и не нужно. Но она помогала проворачивать ему дела, за которые сесть можно было лет на 20. Была рискованной и никогда нихрена не боялась. Даже у Жилина тормоза были. - А погибла-то как? Что за история с наркотиками? - Наркотики – это вообще шок для меня. Это так на неё непохоже! Я когда-то на день медика перебрала спиртного, - Сурганова улыбнулась, - так она скандал закатила, прикинь. Доставала всех с этим ЗОЖ. А тут, вдруг пришла домой и стала нести какую-то ахинею. Я не сразу поняла, что она под кайфом, а потом спросила прямо. На утро - мы разругались вдрызг. Оказывается, на тот момент Рита уже месяц была на регулярном употреблении кокаина. Работала она очень много. Домой всегда приезжала за полночь. Уезжала рано утром. Последний год пахала просто в нереальных объёмах. Все мои назидательные речи о переутомлении – игнорировала. На работе сдружилась с каким-то ещё одним жилинским замом, который давно именно «так» боролся с усталостью и переутомлением. Стала задвигать мне эту типичную наркоманскую байку о том, что «захочу – не буду нюхать» и «мне это придает сил». Говорила, что иначе просто не сможет работать, потому что ресурсов нет, а энергию брать где-то надо. Она пыталась выжать из организма последнее. И так почти год… То прекращает, то срыв, то я нахожу её в подъезде без сознания. Не дошла, так сказать. Позорище, конечно. Но я не смогла это в ней побороть, как не пыталась. Жилин, кстати, знал, но закрывал глаза. Говорил, что «курочке, несущей золотые яйца – позволено всё, но в меру». Короче, за два дня до её смерти – мы очень сильно поссорились. Она ушла. Нам домой позвонили с работы, оказывается, там её тоже не было! И там её тоже ищут! Жилин звонил сам лично, не через помощников. И был жутко злым, орал в трубку, что достанет её из-под земли… Конечно, я предчувствовала неладное. А потом… - Сурганова замерла на миг, делая глубокую затяжку, - а потом, её привезли в наш морг. Не хочу описывать тебе своё состояние, думаю, можешь себе представить. Я два дня сходила с ума. Ведь ушла, и ни слуху, ни духу. А тут… самые хуёвые предположения, получается, сбылись. Диана взяла её за руку. Сургановская кисть была сжата в тугой кулак. - По иронии судьбы - мне сказали её вскрывать. А как я объясню, кто она мне? Её санитары переложили на секционный стол, - Светлана тяжело выдохнула, на мгновение зажмурив веки. – Да там голова в мясо была... лобовое стекло высыпалось на лицо. Влетела под фуру, крышу смяло. Основные травмы пришлись на голову. Но, узнаваема, понятное дело. Когда и так знала каждый сантиметр… Я, как в трансе, подошла, взяла скальпель, чуть себя не полоснула. В общем, закатила истерику, договорилась с другим патологоанатомом. Нас двое работало в тот день. Только он загружен был, плюс приболел. Я сказала, что это моя лучшая подруга, и соседка, все дела, вскрывать не могу, хоть убейте. Это несложно было понять, по моим слезам и трясущимся руками. А уйти не смогла. Сидела за стенкой, а с ней работали. Ничё… Скурила полпачки сигарет, пока там не закончили, и молча ушла домой к нам. Точнее, к ней. Это, напоминаю, её квартира, купленная на её деньги. Приезжаю, а там всё вверх дном перевернули. Дверь нараспашку. Утром меня встретили у работы какие-то мужчины в дорогих костюмах. Стали спрашивать о деньгах, о счёте, о фирме. Были уверены, что Рита мне сказала что-то. Жилин знал обо мне. Ритка ему рассказала, что живет женщиной, он, в общем, нормально это воспринимал. Без предрассудков. Вот эти братки меня около морга встречали каждый день. Я продержалась неделю. И написала заявление на расчёт. Собрала вещи и переехала на свою старую квартиру, которую не продала, слава богу. Меня, по сути, от психотеррора это не освободило. Они звонили домой, я выдернула телефонный кабель – начали на новую работу звонить. Еще какие-то дружки её выплыли… Эти вышибалы за мной ходили… Пасли, наверное. Потом отцепились. Месяца 4 их не было. И вот опять. А ключи от той нашей квартиры есть у меня до сих пор, но я там не была. Хотя… - Света снова истерически усмехнулась, - вру! Была! Зарулила, когда Ритке сорок дней было. Сначала на кладбище просидела до вечера. Пришла после работы, а на могиле огромный букет, там около ста роз. Интересно, кто это оставил… Нажралась я, как ненормальная тогда. И пьяная в дрова попёрлась к ней на квартиру. А там опечатано. Заходить не стала, понятное дело. - Жесть, - только и смогла выговорить Диана. - Дело громкое было. Об этом писали в газетах. Жилин, год назад, баллотировался в Думу. Выборы предполагались только в декабре. А это всё летом случилось, когда стартанула избирательная кампания. Неофициально, конечно. И тут авария, скандал… В газетах сразу написали, мол, криминальные разборки бизнесменов, Жилин убил помощницу… Он даже в суд на кого-то за клевету подавал. Не знаю, как эта грёбаная газета попала в руки Нине. - Ты веришь, что она смогла увести деньги Жилина? - Хрен знает. Может и подставили. Ритка изменилась очень за последний год жизни. Мы часто ссорились, она не бывала дома… Стала агрессивной, резкой, нервной. Замыкалась, если я лезла в душу. Я уже начала думать о том, что всё пошло к чёртям и надо разъезжаться. Ибо переросло во что-то нездоровое, хотя я любила её. И люблю до сих пор. – Светлана выбросила бычок в ближайшую урну, и умоляюще подняла глаза, - Дин, давай тему сменим? Я, кажется, и так больше рассказала, чем собиралась. Арбенина не сразу отреагировала на просьбу, задумчиво промолчав. Кое-как, сдержав серию вопросов – она выдавила из себя: «Да тут сократить можно дворами. Сейчас покажу».

****

Дома у Ольги они тут же устроились на кухне. Сначала Сурганова читала лекцию об антисептиках и необходимости обработки ссадин, а после Диана сдалась и смиренно приняла все процедуры. Какое-то время они действительно пили водку, припасённую заботливой Ольгой «на черный день». Такие «черные дни» превратились в рутинные будни, поэтому запасы регулярно приходилось обновлять. Светлана больше совсем не говорила о прошлом, как бы Арбенина не пыталась её разговорить заново. Отвечала уклончиво, переводила тему. Разве что, несколько раз упомнила, что теперь, в морге при больнице, работать немного проще, хоть и скучно. Впрочем, вся криминальная романтика судебного морга ещё в интернатуре была быстро развеяна двухнедельными утопленниками. Несмотря на специфику, свою работу женщина любила, а к смерти относилась цинично, без излишнего уважения, расстояния и трепета. О "страшном" и "будоражащем" Света говорила буднично, с чем давно смирилось всё её окружение. Сурганова много болтала на отвлеченные темы, а Арбенина напротив – зависала, пытаясь обдумать происходящее. Почему нападающие снова активизировались? И где гарантии, что Света действительно не владеет информацией? Только глупцы начинают тратить сразу. Хотя, с такой суммой – она бы с другим паспортом свалила, пожалуй, в какую-нибудь Мексику. И точка. - Свет, а ты испанский знаешь? - Что, прости? - В Мексике на испанском говорят, - мудро заметила Арбенина. - И? - Да я просто так спросила, - девушка рассмеялась. – Не обращай внимания. Страна интересная. - Кстати, у меня есть мексиканское песо. На удачу привез один друг, лет пять назад, - Светлана потянулась к сумке и извлекла оттуда кошелёк. На распахнутом портмоне на секунду мелькнуло какое-то фото. - Дашь посмотреть? - Ну, посмотри, если интересно, - Сурганова повела плечом. На фотографии красовались две смеющиеся девушки. Света обнимала за плечи темноволосую возлюбленную, которая в руках держала отвертку и, кажется, кокос. Но даже на маленькой, мыльной фотографии была видна колкость и демоничность во взгляде. Темно-карие глаза, прямые волосы до плеч, лукавый прищур и скулы. «Так выглядят модели и стервы», - промелькнуло в Арбенинской нетрезвой голове. - Это мы в первый совместный Новый Год. Купили кокос, не пробовали до этого ни разу. Не знали, как из него выпустить сок. Подруга сфоткала наши потуги с отвёрткой. - Красивая… А я бы поверила, что это она бабки увела. - Я не знаю… - Сурганова быстро вспомнила, что не желает развивать тему и слилась. – Голова разболелась… Где спать-то положишь? Хозяйка квартиры не будет против? - Не будет, она очень поздно приходит. Я лягу на полу, а ты на раскладушке. Щас с постельным сообразим, - Диана унеслась в соседнюю комнату, а после вернулась с ворохом белья. - Нет, так не пойдёт. На полу лягу я, - Светлана встала, отбирая постельное у девушки. - Ты гонишь? Мы же не станем ругаться за право спать на полу, - захмелевшая Арбенина подошла ближе, кокетливо улыбнувшись. - Мы можем лечь на полу вместе. - Вместе я пока не готова, - холодно заключила Света и бросила на пол покрывало. - Извини. - Да я пошутила, ты че? - Да поняла я. Ольге своей что скажешь? - Ну что... Скажу подругу привела. Дома у неё потоп, пожар, уголовники, наводнение. У меня - мать дома. Та ещё катастрофа. Вот и собираются болезные, да убогие у Ольги на кухне. Она же добрая душа... Обе девушки рассмеялись, сгладив неловкую ситуацию. - Стелись, давай, Сурганова.

****

– И чё это было? – скрестив руки на груди спросила вышедшая из комнаты Ольга, едва Диана щёлкнула замком. – Ну тебе жалко что ли? Мы же тихо. – Да нет, таскай кого хочешь, если мне полквартиры не вынесут, я о другом. Вы почему обе как после боя, Дин, объясни. Мне это вообще не нравится. Диана облокотилась на дверь, пытаясь собрать мысли в кучу. Рассказывать чужую тайну не хотелось, да и происходящее всё ещё казалось каким-то нереальным, пластиковым, случившимся с кем угодно, но не с ней. И не со Светой. Вспомнив вчерашний поцелуй, девушка смутилась. – Всё нормально, правда. Налетели на каких-то отморозков, хотели отжать рюкзак с авансом, вот и пришлось поплатиться физиономией. Зато деньги при мне, – соврала Диана, – а Света просто за компанию. Ты поздно пришла, а мне надо было с кем-нибудь снять стресс. – Не, ну я слышала, конечно, что работники морга колдырят, но так сразу? Ты и месяца не проработала. – А я способная, – хмыкнула Арбенина, и отлепившись от двери пошла в кухню, опираясь на стену. Света обещала проверить в понедельник, предположив сотрясение, а после выпитой водки в голове гудело с двойной силой. Приземлившись на табуретку, Диана замерла, пытаясь уменьшить головокружение. Получалось откровенно плохо. – Может таблетку? – Не поможет. Поставь чайник, а? Ща выпью крепкого и пойду спать, – Диана потянулась к сигаретной пачке. – Может всё-таки скорую? – взволнованно спросила Гусева, чиркая спичкой. – Считай, что я доковыляла до дома в сопровождении скорой. – Это та Света, что ли? Докторша твоя? – Такая же моя, как твоя, – отрезала Арбенина, выпуская серую струйку дыма. – Ну-ну. – Оль, ну ты чё? Я обязательно тебе всё расскажу, но пока сама ничего не понимаю. Света хорошая. – Да я же не против, – хмыкнула Гусева, – в следующий раз ходите под фонарями, там грабителей меньше. – Йес, товарищ полковник, – Диана приложила руку к виску, затушив сигарету. – Балда, нельзя без головного убора. – Гудит так, что вокруг образовалось целое магнитное поле. Какую хочешь шапку притянет. Ольга отмахнулась, вытягивая из пачки сигарету. Будильник, который Диана так и не удосужилась дозавести, внезапно затикал. – Вещь, – констатировала Арбенина, – работает от силы мысли. Видишь, какое сильное поле. Обе девушки посмотрели на циферблат. Часовая стрелка стояла на восьмёрке, "значит Света уже села в вагон" – пронеслось в голове. – Сегодня вечером будет туса у знакомого моего знакомого. Вход свободный, взнос умеренный. Идём? С меня бутылка, с тебя – гитара. Ну это если хочешь, я не заставляю. – Спрашиваешь. Я как пристроилась в эту богадельню, так её в руках и не держала. А от маман, между прочим, свалила чтобы порвать все рок-фестивали. – Сиди уже, Фредди Меркьюри. – Я это, лучше полежу, наверное. Надо выспаться, – перебираясь на раскладушку бросила Диана. – Спокойной ночи, или доброе утро. Как больше нравится, – отсалютовала Ольга, закрывая дверь. *** – Оль, чё за буржуи тут живут, – Диана с интересом рассматривала лепнину на сталинке, мысленно прикидывая, сколько может стоить такая квартира, – чтоб я так жила. – Нормальные ребята, один со мной в театре работает, а мы идём к его другу. Там публика, сама понимаешь, с порога про своих жмуров не рассказывай. – А минут через 20 можно? – Арбенина до сих пор стояла с задранной головой. – Ну это будет зависеть от того, сколько мы за это время успеем накатить. – Оль? – подруга повернулась на голос, – в очках не сильно стрёмно будет в квартире? – Альтернатив у тебя не очень много, зато аванс есть. – Вот будешь завтра с похмелья загибаться, себе на аванс пива куплю, а тебе – шиш! – засопела Диана. – Гусь! – откуда-то с верхнего этажа послышался свист, а с балкона показалась курчавая макушка, – тебя там к месту прибило? Давай заходи. *** Диана сидела на диване с ногами, допевая третью песню под одобрительные кивки новых товарищей. Несколько высоких парней напоминали болванчиков, сидевших напротив неё полукругом, пока Арбенина усердно молотила по струнам. Пропустив стопку за знакомство, петь стало легче, а для разговоров внезапно нашлось много общих тем. Войдя во вкус она пела о морских ветрах, которые вот-вот должны крепко подуть, как Сеня – гусевский приятель, нарушил эту идиллию, крикнув из коридора, что в дверь ломится какая-то противная тётка, срочно требуя Диану. Чертыхнувшись, она отложила инструмент и поправив очки вышла из комнаты. – Может её послать? – заботливо предложил новый знакомый. – Я разберусь, – закатила глаза девушка, в два шага дойдя до двери. Дёрнув за ручку, её уверенность тут же испарилась. На пороге стояла мать, изучая оценивающим взглядом. Выдав про себя ядовитое "блять", Диана вышла на лестничную клетку, и скрестив руки на груди бросила: – Ну? Галина Анисимовна повела носом, показав этим жестом всё своё презрение. Диана сверлила её взглядом из под очков. – Весело живёшь, – мать прервала молчание первой. – Чего и вам желаю, всё? – Я говорила с ректором. Ходила из-за тебя позориться, можно восстановиться, у меня есть знакомые. – Не интересует, – отрезала девушка, – теперь всё? – Опять начинаешь? – Ты может не заметила, но я как раз пытаюсь с этим закончить. – Диана, посмотри на себя, – мать начала закипать, – на кого ты похожа? – Вероятно на вас с отцом, хотя я могу чего-то не знать. – Ты что себе позволяешь?! – Не больше того, за что могу оказаться за решеткой. Какие-то проблемы? – Вот там ты и окажешься, если продолжишь эти пьянки. Я ради неё иду и стелюсь перед ректором, а она ещё и хамит. – В гробу я твой институт видела, и вообще у меня теперь работа есть. – Сдаёшь бутылки после гулянок? – Если тебе интересно, ну так, вдруг, то в морге. Надеюсь, с клоунадой закончено, я пойду. Гудбай, Америка. – Быстро забирай свои шмотки и пошли! С понедельника ты возвращаешься на учёбу. – Прошли те времена, когда ты мне указывала. Мужем своим командуй. Хлопок от пощёчины, кажется, всё ещё бился о стенки больной головы. Очки слетели, а совсем не ожидавшая такого поворота Диана хлопала глазами, прижав руку к лицу, наблюдая, как мать рассматривает её синяк. – Что и требовалось доказать, – хмыкнула Галина Анисимовна, – ты уже теряешь человеческий облик. Диана никак не реагировала, прижимая руку к щеке, на шум в подъезде из квартиры вылетел Сеня. – Гражданочка, а чё тут происходит? – Хахаля себе нашла? – не унималась мать, – защитничек, значит? – Да пошла ты, – выплюнул парень, рассматривая Дианин синяк. – Ну и шатайся по притонам, шалава. – Ты сейчас договоришь, спущу с лестницы. – А у вас, видимо, в порядке вещей – решать проблемы кулаками. В момент отошедшая от ступора Диана наклонилась за очками, и, нацепив их на себя, пулей унеслась вниз по лестнице. Сеня смотрел на странную женщину, не понимая, что могло произойти и не дав ей сказать ни слова, опередил, прежде чем уйти за Дианой вниз: – Иди отсюда, тётя, уже натворила дел. *** Арбенина сидела на детской площадке, ковыряя песок кроссовком. Голова раскалывалась, перед глазами плыло, а дышать было тяжело. Неожиданно снова заныли рёбра, а кожа на щеке всё ещё горела. Последствия драки напоминали о себе с новой силой. Диана видела, как из подъезда вышла фигура, направившись в её сторону. Сил на новую перепалку с матерью не было, а сомнений, что это она не оставалось. Гусева не выходила из квартиры, поэтому точно не видела случившегося. Сжавшись в надежде стать невидимой, девушка облокотилась на гриб-зонтик и ждала новую порцию скандала. – Ну ты стартанула, – Сеня плюхнулся на другой край песочницы напротив Дианы, – прямо марафонец. Ты как, сильно она тебя? Диана молчала, зажмурившись. Голова продолжала невыносимо трещать. – Может в больницу? – Жить буду, это сотряс. Вчера приложили, синяк тоже не дело рук матери, хотя ей дай волю, она бы тоже не побрезговала. – Так это твоя мать, – парень присвистнул, – за что она тебя так? – Свободу люблю. – А конкретнее? – Спасибо тебе, что вступился, но это наши с ней дела, ладно? Иди к ребятам, потеряли, наверное. – Не страшно, переживут. Слушай, может правда к врачу? – Сень, дай мне тут немного посидеть и я как огурец. Всё нормально. – Ага, вяленый. На улице почти тридцатка. Диана почувствовала, как её подхватили под локоть. – Ну сказала же, отвали. – Не боись, просто посидим тени, вижу же, что сама не дойдёшь. На лавочке у старого гаража в углу двора было не так жарко. Уронив голову на колени, Диана медленно покачивалась, но та даже не думала прекращать болеть. – Тебе нравится смотреть, как люди мучаются, да? Видишь же, что я не в состоянии говорить. – Это только так кажется, – не оставлял попыток Сеня. – Ну что тебе рассказать? – внезапно вспылила Арбенина, – как меня сначала отчислили из института, а потом выперли из дома? Как мать мне всю жизнь проедает мозг, что я – ужасная дочь? Что вместо занятий музыкой, как я мечтала всю жизнь, теперь штопаю трупы за три копейки? Что ты хочешь услышать? Может то, как мне вчера чуть не снесли голову за то, что оказалась не в том месте не в то время? А если бы не мне, то человеку, который какого-то хрена мне вообще не безразличен, но которому абсолютно не нужна я, хотя до сих пор не понятно, как в это встряла? О том, что я хочу помочь этому человеку и не знаю как? О том, что у него проблемы с бандитами? О том, что не хватает денег на пачку сигарет до зарплаты? О чем ты хочешь послушать? – на одном дыхании выпалила Диана, не заметив, как из под очков побежали мокрые дорожки. – Ну тише, тише, – Сеня положил руку ей на плечо, – ты вся сплошной напряг, скоро кукухой поедешь. Пошли. Парень оглянулся по сторонам, и отодвинул металлический лист, достал оттуда кусок проволоки, поковырялся в замке. Пара движений и замок щёлкнул, а Сеня ловко втолкнул Диану внутрь гаража. – И нафига мы тут, – продолжала всхлипывать девушка. – Сейчас будем тебя расслаблять. Диана напряглась. Заметив это, Сеня заржал. – Не в том смысле, это с человеком своим упражняться будешь. Рок звездой, говоришь, хочешь стать? – Перестань, меня только ленивый про это не стебёт. – Ну, считай, что сегодня ты делаешь первый шаг в большой мир музыки, – ответил парень, доставая из кармана шуршащий пакетик. – Это чё, наркота? – Догадливая. – Я не буду, – Арбенина сделала шаг назад. – Фильмов насмотрелась? Не умрёшь, не переживай, – бросил Сеня, отходя в угол гаража а старым бочкам. Достав откуда-то из-за них лист металла и положив его сверху, он протер поверхность рукавом и разобрав пакет высыпал содержимое. Диана как завороженная наблюдала за тем, как парень ровняет две полоски складным перочиным ножом, и, на секунду подняв на неё взгляд, выдаёт: – Дамы вперёд. – Не буду, сказала же. – Чего ты боишься? Сейчас вернёшься в квартиру, все полезут с расспросами, а так вмажем и на целый день в голове туман, ничего не парит. Попробуй, тебе ещё и на дольше хватит с первого раза. Видишь же, что стою перед тобой живой. Нифига не случится, это хороший. Диана замерла изваянием. – Ай, с тобой каши не сваришь, – Сеня наклонился к бочке и через пару секунд в полумраке гаража можно было различить уже одну белую полоску. – Правда ни о чём не думаешь? – Попробуй и узнаешь. Анальгетик офигенный, черепушка сразу трещать перестанет. Диана на нетвёрдых ногах подошла к бочке, и, зажмурившись на пару секунд резко наклонилась и прикончила вторую полоску. В голове волчком вертелись Светины слова: "я всё ещё её люблю".