Когда ты рядом

Порой Хуайсану казалось, что время вокруг застыло. Он исправно занимался делами ордена, закатывал показательные истерики при малейших трудностях. Много рисовал, совсем забросив путь сабли. И весь орден застыл в ожидании, словно впал в долгую спячку. Не поддерживаемый главой, но упорно поддерживающий своего главу. Слуги молча исполняли свои обязанности, адепты усердно тренировались. И все терпеливо ждали, когда же уляжется горе молодого главы. Осень сменилась зимой. Хуайсан сидел в беседках, будто не чувствуя пронизывающего ветра. Потрескавшиеся до кровавых корочек губы и красные от мороза руки, стали постоянными спутниками. А затем он преображался, прилежно сидел в комнате, нанося целебные снадобья, исправно ел приготовленные слугами блюда. И к приезду Ляньфан-цзюня становился улыбчивым и легкомысленным. Оживлённо рассказывал об очередных рисунках, жаловался на мелкие неурядицы, и преданно, по-щенячьи заглядывал в глаза. А потом Цзинь Гуанъяо уезжал. На Нечистую Юдоль вновь опускалась тишина, разбиваемая ночными криками, которые были неспособны сдержать даже толстые стены. К весне крики смолкли. Не Хуайсан стал посещать тренировки, задумчиво наблюдая за практикующимися. И это неимоверно радовало его людей. Лето пролетело одним мгновением. – Молодой господин, – мужчина в тёмных одеждах почтительно поклонился и остановился рядом. – Поиски Чифэн-цзюня всё ещё не дают никаких результатов. Следов Бася также нигде не обнаружено. – Что насчёт информации, которую я просил? – В этом направлении также нет результатов. Словно до того как появиться в Нечистой Юдоли, этот человек просто не существовал. – Я так и думал, – Хуайсан кивнул своим мыслям, замерев взглядом на отрабатывающих удары адептах. – В Некрополе всё спокойно? – Да. После слухов, что вы приказали распространить, люди даже близко боятся подойти. – Это хорошо, – мужчина постучал веером по губам. – Слишком тихо в последнее время, – он кинул на подчинённого невыразительный взгляд. – Понял, – мужчина поклонился. – Всё будет сделано.

***

– Третий брат, – Хуайсан сидел за столом, подперев рукой подбородок и наблюдая за просматривающим бумаги мужчиной. – Ты молчалив сегодня. – Извини, – Гуанъяо поднял глаза. – Снова сорвался ко мне, забросив дела? Выпутываешь из неприятностей непутёвого младшего братца, – Хуайсан задумчиво провёл по губам рукоятью кисти. – Скоро год будет, как не стало старшего брата, – Мэн Яо отвёл взгляд. – Я понимаю, что тебе непросто. Но неприятности не повод убегать. – Знаю, – Хуайсан виновато улыбнулся. – Просто они все так давили на меня с принятием решения. Я не знал что им сказать, – он по-детски надулся. – Ну почему я должен был стать главой, – капризно протянул мужчина. – Может, ты мог бы перейти из своего ордена и возглавить Цинхэ Не? – он резво перегнулся через стол и схватил ладонь Гуанъяо. – Третий брат? – Не говори глупостей, – Мэн Яо вздрогнул от внезапного прикосновения, но руки не вырвал. – Ничего не глупости, – Хуайсан вернулся на своё место. – У тебя ведь правда лучше получается. – Я уже решил твою проблему, думаю, в ближайшие несколько месяцев ничего особенного не произойдёт. – Знаю, – просиял мужчина. – Спасибо, третий брат, – в зелёных глазах мелькнула хитринка. – Ты просто лучший в этом. А я хорош в этом, – он поднял лежащий перед ним лист. Там был портрет Гуанъяо, вот только не в извечной шапочке, а с рассыпавшимися по плечам волосами. – У третьего брата красивые волосы, – щеки Хуайсана порозовели от смущения. – Прости, – стушевался он и попытался забрать портрет. – Подаришь? – Гуанъяо крепко удерживал рисунок. – Мне нравится, – мягко улыбнулся. – Д-да, конечно, – Хуайсан порозовел ещё больше и поспешно отвернулся. – Время обеда.

***

Осенью умер Цзинь Гуаньшань. Умер бесславно и Хуайсан не сомневался, что неестественной смертью. Они с Цзэу-цзюнем прибыли в башню Кои, для поддержки третьего брата. Впрочем единственную поддержку которую мог представить глава Не, была моральная поддержка. Лань Сичэнь же, несмотря на то, что был лишь гостем, помогал разбираться в организационных вопросах. В тот день, после церемонии назначения нового главы ордена, Хуайсан уже находился в своих покоях, так любезно выделенных ему, когда в незапертую дверь ввалился мальчишка. В руках у него был меч, который он впрочем, не мог уже поднять. Лицо расцвечивали разной степени свежести кровоподтёки. Хуайсан подхватил, падающего юношу и не задумываясь, быстро перенёс в спальню. Вовремя, потому что, как только он устроил мальчишку на кровати, раздался решительный стук, а затем дверь приоткрылась. – Хуайсан, – мужчина приложил палец в распахнувшему глаза мальчишке и тихо ругаясь под нос, принялся стягивать запачканное кровью ханьфу. – Хуайсан, ты тут? – шаги раздавались всё ближе. – Д-да… я переодеваюсь, – он расстегнул нижнюю рубашку, делая вид, что только её надел. – Ты что-то хотел, третий брат? – вышел из спальни, запахивая рубашку. – Хотел убедиться что ты в порядке, в башне неспокойно сегодня. – Всё хорошо, как раз собирался лечь спать. – Ты не против, если я осмотрюсь? – Гуанъяо обошёл комнату по периметру, заглянул в уборную и подобрался к двери в спальню. – Что всё-таки произошло, третий брат? – Преступник сбежал с нижних этажей, – нехотя буркнул Цзинь Гуанъяо. – И ты решил поискать его в моей спальне? – мужчина насмешливо выгнул бровь. – Я ведь только что вышел оттуда. – Просто проверить. Убедиться что ты в порядке. – Ладно, – Хуайсан отступил, позволяя мужчине открыть дверь, но заглянуть внутрь не дал, резко дёрнув за руку. – Прости… – он накрыл чужие губы поцелуем. Гуанъяо распахнул в шоке глаза, но оттолкнуть того, кого так давно желал не смог. Наоборот, притянул мужчину ближе, углубляя поцелуй. Скользнул языком, обводя идеальную форму зубов и, полностью отдался чувствам, уже не услышав, как хлопнула, закрываясь, дверь. Когда с губ сорвался тихий стон, Не Хуайсан резко отпрянул, с ужасом касаясь своих губ. – Я… прости третий брат, прости… – он смотрел виновато. – Я не знаю как так получилось. Не знаю... Я просто… К-каждый раз, когда вижу тебя… знаю, ты женат… и… обрезанные рукава, они же… – он судорожно всхлипнул, замотав головой. – Прости меня, прости, хорошо? Я… этого больше не повторится, третий брат? – он поднял неуверенный взгляд на застывшего мужчину. – Прошу, только не злись, ладно? – Не буду, – Гуанъяо напряжённо прошёл мимо. – Третий брат? – в голосе главы Не прорезались истеричные нотки. – Я не злюсь, Хуайсан, – он обернулся у двери. Единственным желанием было шагнуть обратно, обнимая и успокаивая, но эту слабость он себе сейчас позволить не мог. – Правда, не злюсь, – произнёс он уже мягче. – Отдыхай. – Да вы мастер отвлечения внимания, – послышался насмешливый голос, как только дверь закрылась, в спину уткнулось острие меча. И это мальчишка, который упал к нему руки почти трупом? – Я повернусь? – Не Хуайсан поднял безоружные руки. – Давай, – стоящий с вытянутым мечом мальчишка радостно скалился, будто не замечая ран. – Ты ведь Сюэ Ян? – Хуайсан наконец припомнил, что видел того несколько раз, сначала просто как члена ордена, а потом как преступника, вырезавшего целый клан. – Он самый. А ты? – Не Хуайсан, – мужчина улыбнулся, голой рукой отводя лезвие меча. – Хотел бы убить, не медлил бы, а так, чего зря железяками размахивать? – он поморщился и прошёл мимо застывшего юноши. – Не знал, что глава Не такой бесстрашный. Я слышал о вас совсем другое, – покорно спрятав меч, Сюэ Ян прихрамывая пошёл обратно в спальню. – Не верь ушам своим, – философски изрёк мужчина, доставая из гардероба пузырёк с лекарством. – Должен будешь, – он перекинул пузырёк мальчишке. – Не люблю быть должным, – Сюэ Ян кинул лекарство обратно. – Дело твоё, – безразлично пожал плечами Хуайсан, – где выход ты знаешь. – Стой, – мужчина обернулся у самой двери в ванную. – Почему ты меня не выдал? – Даже не знаю, – изящные пальцы потарабанили по косяку. – Просто прихоть. – Чифэн-цзунь, – лишь по судорожно сжавшимся пальцам, можно было определить, что Не Хуайсан напрягся. – Я лично расчленил его тело. Он был уже мёртв, – поспешно добавил он. – Превратился в лютого мертвеца, которого невозможно было ни подчинить, ни упокоить. Я не знаю, куда спрятали части его тела, но занимался этим лично Цзинь Гуанъяо. – Ясно. – Это плата за лекарство, – произнёс юноша. – Хорошо, – Хуайсан скрылся в ванной, только там позволяя себе скатиться на пол. Не этого он ожидал от сегодняшнего вечера. Ненависть с новой силой разгоралась в груди. Когда мужчина вышел, в его покоях уже никого не было, лишь занавеска колыхалась от ветра, впуская в комнату свежий воздух. Не Хуайсан спокойно сжёг окровавленную одежду и наконец, опустился в кровать. Это был долгий и насыщенный день.

***

Порой Не Хуайсану казалось, что он поступает неправильно. В такие моменты он уходил в долгие медитации или занимался разрисовыванием вееров. В то утро, он так и не решился встретиться с Гуанъяо, боясь, что чувства, бушующие внутри, будут заметны остальным. Он ещё затемно собрал своих людей и отбыл из башни Кои, что определённо было верхом неприличия, но абсолютно не волновало его. Прошло больше месяца и вот сейчас, один из адептов доложил, что прибыл Ляньфан-цзюнь. – Третий брат? – оторвавшись от занятия, когда кто-то вошёл в беседку, Хуайсан поднял глаза и тут же поспешно встал. – Приветствую тебя, – поклонился. – Могу я узнать, что тебя привело? – он не решался посмотреть в глаза мужчине, лишь подрагивающие пальцы выдавали нервозность. – Ты тогда так быстро уехал, мы даже не успели попрощаться, – с мягким укором проговорил собеседник. – Не обсудили то, что случилось ночью. – Я плохо чувствовал себя, – глава Не нервно крутил кисть, даже не замечая, что мелкие чёрные капли оседают вокруг. – Хуайсан, – мужчина шагнул вперёд, накрывая чужую руку, заставляя остановиться. – Я ведь сказал тогда, что не злюсь. Почему ты не дал нам шанса поговорить? – Я… я не знаю... я испугался, – тихо прошептал Не Хуайсан, сдаваясь и смотря виноватыми глазами прямо на собеседника. – М-мне не стоило этого делать. – Но ты сделал. Хуайсан тихо хмыкнул, признавая свою вину. Распахнул глаза, когда его притянули и поцеловали. Уверенно и нежно, крепко обхватывая затылок рукой. Кисть с глухим стуком упала на деревянный пол, мужчина закрыл глаза, отдаваясь во власть чувственный движений, прижимаясь ближе, осторожно касаясь свободной рукой чужой спины. – Третий брат? – растерянно прошептал он, когда они, наконец, оторвались друг от друга. – Молчи, – щеки Гуанъяо покрылись румянцем, сам он дышал неровно, упершись лбом в лоб. – Уехал… так и не дав мне сказать… – пальцы сильней сжались на чужой руке. – Сказать что? – Я хотел того поцелуя… не могу забыть о нём, о твоих губах… – Но… – Не надо, – тихо попросил мужчина, будто угадывая вопрос, готовый сорваться с губ.