Жених-лягушонок

Слэш
PG-13
Завершён
158
автор
Vodolla бета
Размер:
86 страниц, 9 частей
Описание:
Се Лянь повстречал загадочного демона-лягушонка. Тот выставил ему условие, с которым пришлось смириться.
Посвящение:
Для всех кто верит, что я не сдохла
Примечания автора:
писалось на битву для команды MXTX and Multicultivation 2020 (MXTX_novels)
на Ao3: https://archiveofourown.org/works/25863712/chapters/62842333
иллюстрация: https://images2.imgbox.com/ac/64/HZYlbG65_o.jpg
Публикация на других ресурсах:
Разрешено только в виде ссылки
Награды от читателей:
158 Нравится 11 Отзывы 46 В сборник Скачать

Глава Третья. Дворец Белоснежного Цветка. Принц дарит два поцелуя

Настройки текста
Поездка на паланкине была недолгой. Се Лянь даже толком не успел ничего разглядеть по пути, как они уже достигли главной резиденции Хун Хуна. На самом деле это здание по роскоши не уступало дворцу в Сяньлэ. Возможно, даже не всякий небожитель мог бы похвастаться этакими шикарными апартаментами. Несколько этажей с ярко-красными крышами высились одно над другим. Ко входу вела широкая и длинная лестница. Каждая из ее ступеней была высечена из белого нефрита. То тут, то там виднелись серебряные фигуры бабочек, сидящих на цветах. Стоило Се Ляню сделать шаг в сторону лестницы, как с ее вершины для него, словно ковер, развернули полупрозрачную красную ткань. Ткань заструилась по белоснежно-белым ступеням, подобно потоку крови по телу, и легла прямо у ног Се Ляня. Громадная табличка над входом в здание гласила — Дворец Белоснежного Цветка. Се Лянь подозревал, что осилит эту лестницу лишь к вечеру — видимо-невидимо было ступеней, — но, то ли сама лестница, то ли ткань под ногами обладали волшебными свойствами — стоило сделать шаг, и с десяток ступеней осталось позади него. Ступив на порог зала, Се Лянь увидел, что множество слуг озабоченно мечутся туда-сюда, украшая этот самый зал. Одни расстилали ковры, иные вешали занавесы красного и серебристого сукна, украшали стены и колонны серебряными изображениями бабочек, цветов и колокольчиков. Работа тут так и кипела, и лишь на мгновение, когда Се Лянь вошёл в зал, все призраки, скелеты и демоны, оторвавшись от своих обязательств, как один, незамедлительно провозгласили: «Приветствуем Господина и Его Высочество наследного принца во Дворце Белоснежного Цветка!», поклонились и тут же вернулись к работе. Се Лянь был взволнован: — Что здесь происходит? Мы готовимся к празднику? — А Его Высочество не догадывается, к какому? — ухмыльнулся Хун Хун. Се Лянь охнул — неужели подготовка к свадьбе началась так скоро? Хун Хун, кажется, внимательно следил за его реакцией. — Мы не обсуждали числа, поэтому я не был уверен, когда начнутся приготовления, — выкрутился Се Лянь. Он прошел через весь зал к кушетке из белого нефрита, возвышающейся на ступенях, словно трон, и посадил на нее Хун Хуна. Сам он умостился рядом на подушки. Несколько монстров подошло к Хун Хуну обсудить какие-то вопросы. Се Лянь не смог понять, о чем они говорили, поэтому перевел внимание на стоявшего неподалеку от него призрака. Этот призрак не участвовал в разговоре, поэтому Се Лянь тихонечко подозвал его к себе. — Знаешь ли ты, кто такой Хуа Чэн? — спросил Се Лянь шёпотом, так, чтобы никто кроме призрака не мог его услышать. Призрак выпучил глаза от удивления и ужаса. Се Лянь начал волноваться, не станет ли он кричать. К счастью, тот ответил таким же шепотом: — А Ваше Высочество не знает? Это же наш хозяин, Господин Хуа Чэн! Его еще называют Собиратель цветов под кровавым дождем, — призрак стал настолько прозрачным, что Се Лянь едва мог разглядеть его. «Значит, это и правда его настоящее имя? Хуа Чэн...» Он молча наблюдал за происходящим в зале, пока его не позвала пара демониц: — Ваше Высочество! Вы должны выбрать ткань для платья! Се Лянь спустился и взглянул на протянутые ему несколько свертков ткани. — Какой оттенок вам больше нравится? Этот? Или этот? А, может, вот такой, хм? — демоница, несомненно, была преисполнена благих намерений, но у Се Ляня начала кружиться голова от количества пестрых тканей перед лицом. — Тебе что, глаза вороны выклевали? — вмешалась другая. — Разве не видишь, что у Его Высочества теплый цветотип. Ему не пойдут красно-малиновые оттенки. — Ой, а у тебя прямо-таки глаза в могиле не прогнили? Ты вообще не видишь разницы между этими тканями! — Да что ты говоришь?! Демоницы и так и этак крутили Се Ляня. Подобно гусенице в коконе он оказался замотан в несколько разных оттенков красного сукна. Его начало подташнивать от ярких цветов и громких споров демониц, когда острый, словно бритва, голос Хун Хуна разнесся эхом по всему залу: — Пошли прочь! Демониц словно ветром сдуло — одним движением они освободили Се Ляня от тканей, да так, что он едва юлой не закрутился, и исчезли из виду. — Все, — добавил Хуа Чэн, и на этот раз зал полностью опустел, не прошло и минуты. Призраки растворились, словно дымка, змееподобные духи ужиком скользнули под ковер, скелеты метнулись к выходу, теряя кости, демонические огоньки вспыхнули и растворились в воздухе, подобно светлячкам на рассвете. — Простите, Ваше Высочество, эти создания не имеют ни капли манер, — он явно был огорчен. — Это все недостойно Его Высочества. Я не могу организовать все как положено... Се Лянь присел рядом с ним и попытался успокоить: — Что ж, нашу свадьбу с самого начала сложно назвать традиционной, так стоит ли огорчаться? — Его Высочество слишком добр ко мне. Мне было бы намного легче, если б вы ненавидели меня. Но вы раз за разом проявляете ко мне столько терпения, что я чувствую себя еще большим негодяем. — Просто Хун Хун очень милый, как я могу злиться или ненавидеть кого-то вроде тебя, Хун Хун-эр?! Се Лянь забавляясь подхватил лягушонка на руки и радостно закружил. Будь это кто-то другой, его бы прах, наверно, уже развеяли по ветру, но Хун Хун стойко выдерживал все выходки Се Ляня, и, казалось, даже получал от этого удовольствие. «Сейчас мы совершенно одни, и это отличная возможность осуществить мой план», — подумал Се Лянь, усаживая Хун Хуна обратно на маленькую подушечку на кушетке. Он также сел и подвинулся к лягушонку. — Хун Хун, мне надо тебе кое-что сказать. Сядь ближе. Лягушонок сделал пару прыжков в его сторону, но Се Лянь снова сказал: — Нет, ещё, ещё ближе. Хун Хун послушно прыгнул еще на несколько шагов ближе. Тогда Се Лянь протянул руку и попросил: — Хочу сказать тебе кое-что прямо на ухо, поэтому полезай на мою ладонь, пожалуйста. Без сопротивления Хун Хун выполнил и это условие. Стоило ему оказаться на ладони Се Ляня, тот проговорил: — Прошу меня простить, — и быстро склонился вперед, протягивая к лягушонку губы. Он сделал это так быстро, что у Хун Хуна не было никакого шанса увернуться. Ему оставалось только принять поцелуй и застыть от удивления. Се Лянь же зажмурился, поэтому не мог видеть его реакцию. Он почувствовал на своих губах приятную прохладу. Шкурка Хун Хуна не была скользкой, лишь слегка влажной, гладкой и к ней было довольно приятно прикасаться. — Ваше Высочество, — позвал Хун Хун. Се Ляню было страшно открывать глаза. Это ведь поможет, правда, да? Все указывало на то, что нет: перед его носом все еще восседал лягушонок, милый, но не более. — Не хочу расстраивать Его Высочество, но это так не работает, — хоть его голос ничего не выражал, черные глазки ярко блестели, а красная шкурка, казалось, сделалась ярче. — Нет? — Се Лянь покраснел от смущения. Ну почему не срабатывает?! Какой в этом таится секрет? От неловкости Се Ляня спас Инь Юй. Он появился на пороге зала и торжественно прошествовал к ним, держа под мышкой Ци Жуна. Тот не шевелился, лишь скорчил самую недовольную из всех своих гримас, а значит по-прежнему был под действием заклятия. Когда они подошли ближе, Се Лянь с удовольствием отметил, что Ци Жун чистенький, аж блестит. На шею ему завязали бант из тонкой ленты малинового цвета — видимо, демоницы тоже решили внести свой штрих в его внешний вид. — Господин, эта жаба вымыта, как было велено. Дом Блаженства также восстановлен. Что прикажете делать дальше? Хун Хун задумался, посмотрел на Се Ляня, потом на Ци Жуна и снова на Инь Юя. — У меня хорошее настроение, — сказал он, — поэтому думаю, что можно расколдовать Ци Жуна. Хун Хун махнул лапкой в сторону Ци Жуна. Стая бабочек словно маленькая тучка окружила и подняла жабу вверх. Ее зеленое тельце оказалось полностью скрытым за этой живой серебристой завесой. Постепенно их становилось все больше, пока тучка не достигла человеческого роста. Когда же бабочки разлетелись, на земле остался сидеть Ци Жун, и хоть его поза напоминала жабью, но чары и правда оказались сняты. — Ква? — издал он, словно не веря в то, что наконец-то может свободно говорить и двигаться. Ци Жун посмотрел на свои ладони так, будто не мог узнать собственное тело. Он действительно был шокирован тем, что его сделали человеком обратно. Стоило ему опомниться, как он тут же бросился в сторону Хун Хуна с кулаками. Он схватил лягушонка и попытался задушить его, крепко сжав между пальцев маленькое красное в черную крапинку тельце. — Ну вот и настал час расплаты, маленький скользкий паразит! Ублюдок! Да я от тебя и лужи слизи не оставлю! Растопчу! Уничтожу!!! Се Лянь не на шутку испугался: что если Ци Жун и правда навредит Хун Хуну, и готов был спасти лягушонка из его рук, но вмешательства не потребовалось. Стоило ему сжать Хун Хуна в руках, Ци Жун тут же позеленел. — Что это? — спросил он, выбрасывая лягушонка из рук и падая на пол, словно парализованный. Все его тело начиная от ладоней, в одно мгновение покрылось красными язвочками. — Это яд. А ты правда думал, что можешь так легко простереть ко мне лапы? — фыркнул Хун Хун. — Я дал тебе шанс подумать над своими ошибками, но до тебя ничего так и не дошло. Ты и правда бесполезный кусок мусора. Мучайся дальше. Каждое движение давалось Ци Жуну нелегко, но он все же смог подползти к Се Ляню. Он ухватился за подол его мантии и жалостно простонал: — Царственный братец... Помоги. Умираю... — и тут же потерял сознание. Се Лянь обеспокоенно посмотрел на Хун Хуна: — Он будет жить? — Не тревожьтесь, Ваше Высочество. Я не стал бы травить его насмерть. Он будет пару дней отчасти парализован, у него может быть жар и тошнота. Всего-то. Всего-то... — Могу я уложить его спать в одной из комнат? — Да, безусловно. Инь Юй поможет его перенести в комнату, что подготовлена для вас. Инь Юй ухватил Ци Жуна за воротник и потащил за собой прямо по полу. Ци Жун лишь издавал невнятные звуки и пускал дорожку из слюны. Они положили его на кровать. Ци Жун был весь красный от жара, но Се Лянь даже не знал, чем ему помочь. Он ощупал свои губы. С лицом все было в порядке. Он, как и всегда, чувствовал себя абсолютно здоровым. Как два брата могли так по-разному реагировать на прикосновение к одному и тому же лягушонку? В дверь постучались. Се Лянь ответил «входите», и в дверном проеме показались несколько демониц. — Ваше Высочество, мы все еще не сняли мерки. Это необходимо для того, чтобы пошить вам свадебный наряд. Уделите нам немного времени? — Конечно, — улыбнулся Се Лянь. — Только сильно не шумите — мой брат плохо себя чувствует. Демоницы на удивление прислушались к его просьбе. Однако, Ци Жун все равно проснулся и вяло заговорил: — Царственный братец, как ты можешь целоваться с этим мерзким существом? Разве ты не видишь, что делает с людьми яд этого коварного демона? «Значит, они всё-таки видели!» — Се Лянь стал краснее тканей, в которые его замотали. Ци Жун продолжил: — И пока я умираю от лап этого негодяя, ты как ни в чем не бывало готовишься к свадьбе с ним? Се Лянь прокашлялся и с напускным возмущением произнес: — Я делаю это не потому, что мне нравится целовать лягушек или становиться их невестами! Я пытаюсь найти способ помочь нам всем. Как иначе мы сможем вернуться?... — Се Лянь замолчал, вспомнив, что в комнате все еще находились демоницы. Он надеялся на то, что они не станут болтать лишнее перед Хуа Чэном. Се Лянь пытался что-то объяснить Ци Жуну, но на деле он и сам запутался в том, что происходит, в том, какие поступки он совершает, и — самое главное — он запутался в том, что он чувствует к Хуа Чэну. — Ну и что ты собираешься делать? — язвительным голосом сказал Ци Жун. — Решил зацеловать этого демона до смерти? Это твой план по нашему вызволению, Царственный братец? Почему бы тогда тебе сразу не попробовать па-па-па? Эти детские сказки до омерзения невинны, но всем известно, что самое сильное колдовство разрушается именно па-па-па!!! Демоницы пустили смешок. — Па-па-что?— изогнул брови от удивления Се Лянь, не понимая, что именно так развеселило присутствующих. — Впервые о таком слышу. Расскажи подробнее, и я пойму, насколько этот способ подходит Хуа Чэну... Демоницы едва не повалились на пол от этого изречения. Ци Жун же и сам гоготал настолько громко, насколько позволяло состояние здоровья: — Ох, мой невинный цветочек! Братец мой, Белый лотос! Про па-па-па можно говорить вечно в мельчайших подробностях, но поймешь ты это только когда сам попробуешь! Демоницы больше не пытались сдерживаться — их хихиканье превратилось в откровенный хохот. Одна из них согласилась с Ци Жуном: — Да-да, все правильно говорит жабеныш. Вашему Высочеству и правда стоит попробовать это с господином Хуа Чэном. Уверена, вам обоим понравится! — Какой я тебе жабеныш?! — прорычал Ци Жун, но его тут же замутило и он обессиленно свалился обратно головой на подушки. Се Лянь устал от попыток понять, о чем они говорят, поэтому ничего больше не ответил. Посмеявшись вдоволь, довольные демоницы принялись напевать какую-то незатейливую песенку. Очень скоро они сняли все необходимые мерки, определились с тканью и фасоном будущего платья, поэтому больше этих прекрасных темных созданий ничто не удерживало в комнате. Оставив Ци Жуна и Се Ляня отдыхать, они покинули комнату. Все еще стоя посреди комнаты, глядя в окно, Се Лянь погрузился в мысли: «Что я действительно должен делать? Должен ли я ненавидеть Хуа Чэна и пытаться убить его при первой возможности? Так бы сделал любой герой. Так почему же я не могу представлять его, как страшного, коварного демона?» — Пс-с-с! — послышалось какое-то шипение. — Пс-с-с! Ваше Высочество наследный принц! Се Лянь опустил взгляд ниже, и увидел сидящую у своих ног демоницу, которая продолжала что-то мастерить с подолом его наряда. Он так задумался, что даже не заметил, что не все слуги покинули его комнату. Но после следующих слов демоницы он понял, что это вовсе не он был так невнимателен, а эта демоница была не простой служанкой: — Ваше Высочество, меня зовут Ши Цинсюань. — Кто-кто? — это имя казалось Се Ляню знакомым, но он не мог сообразить, где его слышал. Едва ли хотя бы одну из демониц при нем звали по имени. Приглядевшись повнимательней, Се Лянь понял, что демоница эта и правда выделялась из толпы прочих — на ее щеках виднелся натуральный румянец, пышная грудь вздымалась от дыхания. Она больше походила на живого человека, но это было сокрыто в деталях, и со стороны было невозможно заметить. — Ши Цинсюань! Заклинатель из мира людей! Я умею менять облик, поэтому ваши родители разыскали меня и попросили помочь вернуть вас с Ци Жуном в родное королевство. Се Лянь припомнил, что в Сяньлэ ходило немало историй об очень могущественном заклинателе, который мог принять облик всего, чего только пожелает — хоть прекрасного юноши, хоть прелестной дамы. С обликом сексуальной демоницы, как видно, он тоже справился на отлично. Правда, не успел Се Лянь и моргнуть, как эта демоница уже перевоплотилась в высокого, стройного мужчину. Он выглядел довольно забавно в женском откровенном наряде. Его глаза излучали оптимизм, а волосы казались живыми — хоть в комнате были закрыты все окна, пряди словно колыхались на ветру. — Вы поняли меня? — дёрнул его за рукав Ши Цинсюань. — У меня есть план, так что в ближайшее время я помогу вам сбежать из Призрачного города. — Сбежать? — отчего-то на сердце Се Ляня стало тяжело. То есть, вот так все и закончится? Он просто сбежит? «Да, ведь так и положено в старых добрых сказках: прекрасный принц (Ши Цинсюань) спасает принцессу (меня?!) из лап демона (Хуа Чэна...), они женятся и живут долго и счастливо. Конец определенно счастливый. Но...» — Я не могу, — покачал головой Се Лянь, чем полностью обезоружил Ши Цинсюаня. — В смысле не можете? Вы волнуетесь за Ци Жуна? Не бойтесь, мы не оставим его в беде. Как только мы вернемся в Сяньлэ, я с лёгкостью исцелю его от яда! — Нет... Дело не в Ци Жуне. — Тогда в чем же?! Неужели это исчадие ада ещё чем-то шантажирует Его Высочество? Может он и вас грозился превратить в жабу или отравить? Или он угрожал убить ваших родителей? Се Лянь поражался, как кому-то могло прийти в голову, что Хуа Чэн на такое способен! Он припомнил то, сколько нежности было в глазах Хуа Чэна, когда он смотрел на него. А этот милый лягушонок Хун Хун? Разве можно было назвать его исчадием ада? — Нет, он вовсе ничем не шантажирует меня. — Почему же тогда вы не можете покинуть Призрачный город? — все не мог успокоиться Ши Цинсюань. И тут Се Лянь задумался и сам. Его ничто не держит тут и никто его не шантажирует. Более того, Хуа Чэн и сам говорил, что смирится с любым его решением — он был волен уйти, когда пожелает, для этого Ши Цинсюаню не требовалось применять никаких хитрых стратегий побега. Почему же тогда он не может просто уйти? Кто-то непременно сказал бы Се Ляню, что он сошел с ума, но он думал, что Хуа Чэн очень хорошо относится к нему. Он нежен и внимателен, готов выполнить любую прихоть и, возможно, простить любое недоразумение. За эти несколько дней они так сблизились, что Се Лянь уже не мог представить себя без этого милого лягушонка Хун Хуна или без этого загадочного мужчины Сань Лана. — Мне хорошо рядом с ним... — просто сказал он правду. В комнате повисла тишина. Ши Цинсюань как будто в камень превратился. Улыбка на его губах исказилась. Даже Ци Жун, который, казалось, был без сознания горестно простонал. — Ваше Высочество! — отойдя от шока, наконец-то выкрикнул Ши Цинсюань. — Это всего лишь демонические чары. Ему ничего не стоит охмурить вас при помощи какого-то заклинания. Демоны в таком особенно искусны. — Нет, — покачал головой Се Лянь. — Это не чары, я уверен. Ши Цинсюань, видимо, предпочел проигнорировать его слова: — Не волнуйтесь, Ваше Высочество. Мне нужно совсем каплю времени, чтобы все устроить лучшим образом, вы лишь немного потерпите. Будьте готовы действовать в любой момент. — Ши Цинсюань накинул на себя чары и из юноши вновь превратился в прекрасную демоницу. Он мигом выбежал из комнаты, и на этот раз Се Лянь и Ци Жун и правда оказались в комнате наедине. Се Лянь тяжело вздохнул. Его мучила тревога: кто знает, что задумал этот Ши Цинсюань?! За оставшуюся часть дня Ши Цинсюань больше не появлялся. Се Лянь мог лишь надеяться на то, что за пределами его комнаты не происходит ничего плохого. Он не мог выйти, так как состояние Ци Жуна ухудшилось. У него поднялся жар, его несколько раз стошнило, поэтому Се Лянь практически не отходил от его кровати, то и дело менял компрессы. На раскаленном лбу Ци Жуна тряпки нагревались за считаные секунды. Но к ночи температуру удалось согнать. Ци Жун крепко уснул, а его лицу даже вернулся легкий здоровый румянец. Вздохнув с облегчением, Се Лянь решил, что больше не может сидеть в комнате! Он должен был проверить, все ли в порядке и... он просто хотел увидеть Сань Лана. Так, покинув комнату (строго приказав одной призрачной служанке внимательно следить за Ци Жуном), Се Лянь тихонечко прокрался в большой зал. Он спрятался за колонной, чтобы остаться незамеченным. Как он и ожидал, Сань Лан был здесь. Он восседал на нефритовой кушетке. Между указательным и большим пальцем Сань Лан задумчиво вертел что-то. Се Лянь не мог понять, что именно, лишь только яркий блеск пару раз ударил по глазам. Се Лянь подумал, что это было ошибкой вот так выйти из комнаты. Он хотел было тихонечко вернуться, но споткнулся о длинный шлейф своего наряда и едва не упал на пол. Ему пришлось обхватить колонну руками, чтобы удержаться на ногах. Конечно, Сань Лан тут же понял, что в зале он больше не один. Он резко встал и спрятал за ворот то, что он крутил между пальцев. Его глаза поначалу опасно блеснули, будто он был готов одним лишь взглядом разорвать на части своего врага (как он недавно сделал с водяным гулем; в памяти Се Ляня эта картинка еще не успела потускнеть, поэтому он невольно вздрогнул). Но как только Хуа Чэн разглядел гостя, то весь опасный блеск из его глаз сменила радость и нежность. — Ваше Высочество! Я думал, сегодня мы уже не увидимся... Се Лянь улыбнулся и поправил шлейф так, чтобы вновь не запутаться в нем и не упасть. Он попытался придать своему голосу как можно более невозмутимый тон: — Сегодня и правда было много дел. Но я чувствовал, что Сань Лан будет тосковать в одиночестве, если я не выйду. Се Лянь сделал шаг в его сторону и свет от демонических огней, которые освещали зал, упал на его плечи. Глаза Хуа Чэна вмиг стали больше, когда он понял, во что одет принц. — Этот наряд... Почему вы надели это сейчас? Се Лянь вновь опустил взгляд на свою одежду — алый подол свадебного наряда четко выделялся на фоне пола из белого нефрита. Словно кровь и молоко. Яркие блики падали на его кожу, подчеркивали черноту волос, что свободно спадали из-под вуали. — О, — Се Лянь хитро улыбнулся. Конечно, весь этот наряд он надел для того, чтобы вывести Хуа Чэна на чистую воду. — Я очень переживал о том, как выгляжу в подобной одежде и хотел спросить у Сань Лана, идёт ли мне наряд невесты? Хуа Чэн, однако, молчал. Он выглядел озадаченно. Се Ляню пришлось продолжить: — Так что думает на этот счёт Сань Лан? Как думаешь, я понравлюсь Хун Хуну? Хуа Чэн с измученной улыбкой произнес: — Ваше Высочество, пощадите... Но Се Лянь не оставил ему никакого шанса: — Неужели, все так плохо, что Сань Лан потерял дар речи? Хуа Чэн усмехнулся, сделал шаг к нему и едва ощутимым движением руки поправил вуаль. От этого прикосновения Се Лянь задержал дыхание. — Красоте Его Высочества завидуют Небеса. Что бы я ни произнес, любое мое слово будет звучать как дешевая лесть. Я не в силах описать то, как вы прекрасны... — в следующее мгновение в его глазах заплясали чертики и он добавил: — Господин Хун-Хун определенно не сможет оторвать от вас восхищенного взгляда. Се Лянь почувствовал, как его щеки вспыхнули. Хоть он и был тем, кто первый затеял игру, он был застигнут врасплох словами Хуа Чэна и тем, сколько неподдельного обожания в них было. В воздухе появилось несколько бабочек, а вместе с ними — ласкающая слух мелодия, мотив которой Се Лянь слышал и прежде. Когда одна из бабочек села на протянутый им указательный палец, мелодия стала отчетливее. Се Лянь поднес бабочку к уху и радостно спросил: — Эта мелодия... Это бабочки поют? Хуа Чэн засмеялся, прикрыв губы ладонью: — Не поют. Скорее, передают. Но да, эта музыка звучит от них. — Чудесная... — прошептал Се Лянь, позволяя еще одной бабочке сесть на его палец. — Она нравится тебе? — Конечно! Хуа Чэн протянул Се Ляню руку и притянул к себе, когда рука Се Ляня оказалась на его ладони. Бабочек вокруг становилось все больше и больше, и музыка звучала отчетливее с каждой новой серебрянокрылой малюткой. — Она следовала за мной с детства. Кажется, это одна из песен того народа, к которому я принадлежал. К сожалению, я почти ничего не знаю о нем, так как рано потерял родителей. Се Лянь был заинтригован: таинственный народ, к которому принадлежал Хуа Чэн? Это могло объяснить, почему многое в его внешности и одежде выглядело столь необычно. Под звуки этой мелодии они кружили по залу танцуя. Хуа Чэн едва касаясь придерживал Се Ляня за талию. В их движениях практически не было смысла, они были просты и легки, и в то же время Се Ляня посетило невероятное ощущение единства их тел и мыслей. Музыка разливалась по огромному залу, отражаясь о нефритовые своды, бабочки радостно порхали рядом с ними. Часть из них облепила шлейф свадебного наряда и подняла ткань над землей так, чтобы Се Лянь никоим образом не запутался в нем. Мысли покинули голову, она стала лёгкой, пол под ногами — мягким, словно земля, укрытая бархатными лепестками роз, и Се Лянь по-настоящему наслаждался этим моментом и Хуа Чэном, кружащимся с ним в танце. Он совсем позабыл о былых тревогах по поводу Ши Цинсюаня, Ци Жуна и побега из Призрачного города. Одно только все никак не могло покинуть его мыслей: тот поцелуй, подаренный им маленькому лягушонку Хун-Хуну. — Почему же... — начал он, но не знал, как продолжить. — Почему мой поцелуй... — он запнулся и залился краской, жалея о том, что вообще решился поднять эту тему! Хуа Чэн, однако, все понял: — Его Высочество желает знать, почему его поцелуй не смог снять проклятье, наложенное на господина Хун-Хуна? Се Лянь кивнул. Хуа Чэн вздохнул и улыбнулся: — Ваше Высочество, ваш поцелуй, несомненно, лучший подарок, какой господин Хун-Хун мог получить от вас, но, к сожалению, такое мощное проклятие не разрушить обычным поцелуем. — Вот как... — Се Лянь чувствовал себя так, словно упустил что-то важное. Выходит, от него не было никакого толку. — Прости меня. Кажется, я лишь отбираю твое время. — Это не так. — Почему же ты тогда забрал меня к себе, если я не могу помочь с проклятьем? — Се Ляню отчего-то стало тяжело на сердце. Так тяжело, что ему хотелось расплакаться, хотя он сам не понимал, почему. — Разве я уже не говорил? В памяти Се Ляня всплыл диалог с Сань Ланом: — Тогда почему же он хочет устроить со мной свадьбу? — Может, потому что он влюблен в Его Высочество? Тогда Се Лянь был уверен, что это просто шутка. — Вы все еще не верите мне? — спросил Хуа Чэн, заставляя Се Ляня вздрогнуть. Видя его растерянность, Хуа Чэн решил сменить тему и беззаботным голосом предложил: — Не хотите прогуляться по саду? Он протянул ему руку и повел к выходу из зала. Се Лянь лишь послушно следовал за ним. Они вышли в сад, еще даже более большой и красивый, чем тот, что раскинулся возле Дома Блаженства. Коротко говоря, все, что было в Доме Блаженства, можно было умножить на три, так вы и получите представление о том, насколько роскошен был главный особняк Хуа Чэна. Среди цветочных кустов показался фонтан. Се Лянь заметил, что этот фонтан сияет красным — это он подсвечивался множеством демонических огней. Свет окрашивал воду в алый. Казалось, это была не вода, а кровь. Поток воды в фонтане то опускался, то возвышался, то маленькими ручейками разлетался во все стороны. В момент, как раз тогда, когда они подошли к нему вплотную, вода в фонтане яростно выплеснулась в самое небо, словно лава из извергающегося вулкана. Се Лянь приготовился быть окропленным множеством капель воды, но в то же мгновение Хуа Чэн раскрыл над их головами зонт. На первый взгляд, это был обычный зонтик из красного сукна, украшенный серебром. Капли воды забарабанили по нему, ни одна из них не попала даже на подол одежды Се Ляня. Он был полностью под защитой Хуа Чэна. Хуа Чэн взмахнул рукой, и алые демонические огоньки заплясали вокруг них, а вода в фонтане успокоилась и практически замерла, словно замерзла. Се Лянь присел на край чаши фонтана и опустил руку в воду, чтобы убедиться, что это правда не кровь. Сложенный Хуа Чэном зонтик тут же исчез, словно растворился в воздухе. Мужчина присел рядом с Се Лянем и сказал: — Ваше Высочество, прошу, протяните мне руку. Се Лянь поднял руку, не совсем понимая, что задумал Хуа Чэн. Он не успел ее вытереть, поэтому она была все еще влажная от воды. Хуа Чэн же нежно обхватил пальцами его ладонь. Вторую руку он запустил за ворот. В следующее мгновение он вынул оттуда что-то блестящее. Се Лянь почувствовал прохладу на пальце и опустив взгляд на свою руку, увидел поблескивающее алым светом кольцо из цельного бриллианта. Его сердце заколотилось с бешеной силой, он не сразу смог ответить: — Что это? Хуа Чэн улыбнулся и, поднеся к губам руку Се Ляня, нежно поцеловал кончики его пальцев. — Согласен ли Его Высочество стать моим супругом? «Что? — Се Лянь думал, что ему послышалось. — Что-что?!» Он был рад, что в свете красного демонического огня его лицо не может стать еще краснее, и его смущение было надежно скрыто. — Разве все уже не решено? — он и правда не мог понять. Кто делает предложение после того, как началась подготовка к церемонии? — Все будет решено только тогда, когда пожелает Его Высочество. — Хуа Чэн ласково улыбнулся и провел ладонью по его щеке. — На самом деле мне просто хотелось, чтобы вы хоть немного побыли со мной рядом. Я вовсе не планировал свадьбу по-настоящему. Я ни за что не позволил бы себе принуждать вас к такому. Я планировал вернуть вас в королевство Сяньлэ спустя пару дней. Но чем дольше вы находитесь рядом, тем сложнее мне вас отпустить. Так что... Все, что я теперь могу, лишь просить, без особой надежды на положительный ответ. Се Лянь застыл. Его сердце трепетало. Мысли никак не поддавались контролю. — Мне... Мне... Мне... — промямлил он заикаясь. — Мне надо подумать. Нет, мне надо... поесть! Не то... Пора спать! Именно, Ци Жуну надо поменять компресс... — он сорвался с места, но едва ступил несколько шагов, Хуа Чэн выкрикнул: — Ваше Высочество, стойте! — в его голосе слышался неподдельный испуг, и Се Лянь замер, съежился, с ощущением, что ему угрожает смертельная опасность. Внезапно фонтан взорвался гейзером ярко-красных капель и все они полетели прямо на Се Ляня. Он был готов промокнуть до нитки, как после дождя, но тут над ним нависла фигура. Это был, конечно же, Хуа Чэн. Он склонился над Се Лянем, полностью закрыл его собой. Его рукав плотно накрыл голову и спину Се Ляня так, что ни одна капля воды не попала на него. Се Лянь поднял голову и увидел, что распущенные волосы Хуа Чэна полностью промокли, а по бледным щекам и кончику носа капля за каплей стекает вода. Даже оказавшись насквозь мокрым, он не утратил ни капли изящества. Кажется, он стал ещё красивее: в его образе проявилось что-то, что непреодолимо хотелось защитить и согреть. Се Лянь поддался этому чувству и, ступив ещё ближе, обхватил его талию руками, крепко обняв. — Ваше Высочество? — в голосе Хуа Чэна звучало волнение. — Все в порядке? Вода не попала на вас? Он был так близко. Се Ляню приходилось совершать усилия над собой, чтобы не смотреть на его губы. Они так и примагничивали взгляд к себе! — Нет, но ты... Хуа Чэн лишь беззаботно улыбнулся: — Все в порядке. Се Лянь с самого начала вовсе не чувствовал, будто его к чему-то принуждают. В компании Хуа Чэна он чувствовал себя легко. Ему было весело проводить время что с Хуа Чэном в качестве лягушонка Хун-Хуна, что с Хуа Чэном в облике мужчины Сань Лана. Кем бы он ни предстал, Се Лянь чувствовал себя намного выше своего титула. Казалось, одним взглядом Хуа Чэн возносил его на уровень небожителей. Се Лянь обхватил его лицо ладонями и потянулся к нему, ему пришлось стать на носочки, чтобы сравнять рост. Хуа Чэн, напротив, попытался отстраниться: — Ваше Высочество... Капли с моих волос падают на ваше лицо. — Я знаю, — безразлично ответил Се Лянь. Хоть его щеки и правда намокли, а вода с них стекала вниз по шее, он не обращал на это внимание. — Вы же намокнете... — настаивал на своем Хуа Чэн. — Пусть, — Се Лянь притянул его к себе и... поцеловал. Капли воды с волос Хуа Чэна попадали на губы, растворялись на их языках. Се Лянь потонул в его сильных объятьях, запутался в одеждах. Сердце и само напоминало неугомонного лягушонка — скакало в груди туда-сюда в бешеном ритме. Тепло поцелуя жидким металлом растекалось по языку и горлу. Когда губы Хуа Чэна, без единого сопротивления приняли его, какая-то вспышка энергии зажглась между их телами. Энергия золотым солнечным зайчиком металась между ними, наполняя то одного, то второго. Се Лянь вспомнил, что такое бывает, когда два типа энергии — инь и ян — встречаются. Они смешиваются, дополняют и усиливают друг друга. Хоть Хуа Чэн и был мужчиной, он был демоном, а значит его тело наполняла энергия Инь, которая и вступила в такую будоражащую реакцию с энергией Ян, сосредоточенной в теле Се Ляня. Поэтому целуя Хуа Чэна, Се Ляню казалось, будто его одновременно опустошают и наполняют. Его охватывал то холод, то жар. Это был его самый необычный и приятный опыт из всех. И он знал, что Хуа Чэн чувствует то же. Неохотно оторвавшись от его губ, Хуа Чэн прошептал: — Вы все никак не оставите попытки расколдовать меня поцелуем, Ваше Высочество? — в его голосе звучала доля грусти. Се Лянь улыбнулся. — Нет. Не в этот раз. Он продолжал дарить ему короткие нежные поцелуи. Энергия между ними поутихла и внутри осталось теплое удовлетворение, равно он выпил горячего чая после того, как прозяб в мороз. Неожиданно донеслись до слуха спешные шаги. Кто-то мчал в их сторону. Се Лянь тут же отступил от Хуа Чэна на шаг, переживая о том, что кто-то увидит их в таком положении. Но Хуа Чэна, сдаётся, это не заботило, потому что рука на талии тут же притянула Се Ляня обратно. Возле фонтана возник напуганный до повторной смерти призрак: — Господин! Лихо! Вам нужно срочно возвращаться в Дом Блаженства! — Опять? — устало качнул головой Хуа Чэн. — Ци Жун вроде как обезврежен, так что же на этот раз? Се Лянь кивнул. Ци Жун точно не мог ничего сделать. Едва ли за недолгое отсутствие Се Ляня, он умудрился сыскать противоядие. — Пожар! — отчаянно выкрикнул призрак. — Кто-то подпалил Дом Блаженства! «О, нет! — Только один человек приходил на ум Се Ляню. — Это же сделал не Ши Цинсюань?» Хуа Чэн кивнул и шагнул за призраком, но Се Лянь намертво схватился за его руку: — Я с тобой! На это Хуа Чэн лишь невозмутимо улыбнулся: — Все в порядке. Ваше Высочество, лучше останьтесь здесь. Я уверен, что это недоразумение и все решится очень быстро. Се Лянь хотел бы его отпустить, но чувство тревоги окутало его черной пеленой. Он отчаянно цеплялся за красную ткань рукава. Хуа Чэн наклонился над ним и нежно поцеловал в лоб. — Я вернусь. Очень скоро. Се Лянь прикрыл глаза, молясь, чтобы это стало правдой.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты