Белый Розмарин

      Лавандовый Сад — это прекрасное в своём вечном спокойствии место. Только мало кто мог подумать, услышав название, что ни одного одноимённого растения в нём не произрастает. Сейчас там активно цветут пионы разных расцветок — любимые цветы одной из фавориток какого-то предыдущего императора, некоторые из которых она самолично посадила, чтобы порадовать менее удачливых жительниц Рубинового дворца.       Да, Лавандовый Сад — это место, где коротают своё время самые неприметные императорские наложницы. Название этому месту дали девушки, привезённые из Силкии: все они до единой не привлекали взор монарших особ Обелийской империи, а оттого были одиноки. Лаванда на языке цветов означает ничто иное, как одиночество.       Над поверхностью воды разлилась грустная мелодия плачущего эрху. Молодая женщина, что играла на музыкальном инструменте, обладала поистине экзотичной для этих мест красотой: миндалевидного разреза глаза, светло-светло серые, как небо после дождя; чёрные как ночь волосы, струящиеся шёлковыми волнами аж до земли, не удерживались даже традиционной для её страны шпилькой; кожа — белая, как полная луна; лишь родинка под левым глазом придавала образу некой «искры», дерзости. Мальчик заворожённо наблюдал за движениями бледных ловких пальцев, которые вдавливали струны в гриф, прежде чем провести по ним смычком.       Атанасий вырос и воспитывался в Рубиновом дворце, который является домом для императорских наложниц; проще говоря — гаремом. Соответственно, он не мог получить должное для мальчика своего статуса образование: как нежные принцессы патриархальных государств смогли бы обучить наследника престола, когда их самих и на милю не подпускали к политике? Но тут он встретил её. Сюин. Эта девушка — вторая по счёту из девяти принцесс Силкии. Её готовили как невесту наследника союзного государства, Киа.       По сложившимся обычаям этих двух стран, жена должна быть не красивым придатком к мужу, а его опорой, верной спутницей, советчиком. Оттого и воспитание Сюин дали соответствующее: каллиграфия, история мира, литература, дипломатия, придворный этикет разных стран, языки — это лишь краткий список её знаний. Только применить она их так и не смогла: в результате военной кампании, проведённой Кийлумом, Киа была порабощена, а королевская династия уничтожена. Принцесса Силкии же, которая на тот момент готовилась к свадьбе, была захвачена в качестве военного трофея и пополнила «цветник» императора.       — Высочество Ан, хотите попробовать? — спросила женщина, похлопав пальцами по грифу эрху. — Я Вам наиграю «Лотосовый пруд», это лёгкая мелодия. Вы уже сегодня сможете её повторить.       — Может, не надо? Я в прошлый раз очень сильно порезался о струны, пальцы так и не зажили, — отмахнулся мальчик.       — Это потому, что Вы слишком много силы на нажатие прикладываете.       Женщина убрала инструмент в сторону, разгладив складки на тканях своего нежно-голубого ханьфу с вышивкой аистов. Рядом, на низком столике, лежала её любимая шпилька: продолговатый медный прут, заостряющийся к концу, украшенный цветами сливы из белого стекла.       — Может быть. Хотя ты сама сильно давишь на струны, но у тебя такого не происходит, Сюин, — ответил Атанасий.       — К слову, Высочество Ан, — привлекла внимание к своей персоне брюнетка. — Моя драгоценная сестра, Ксифенг, прислала для Вас мужское ханьфу. Хотите посмотреть?       — Конечно! — оживился мальчик.

***

      Традиционный силкийский наряд персикового цвета смотрелся на принце как влитой. Никакой вышивки не присутствовало, лишь лёгкая кайма белого цвета на рукавах и вороте. Мальчик внимательно оглядывал себя в зеркале.       В стекле отражался милый ребёнок: с виду очень смазливый, поэтому было не понять, мальчик это или девочка. Длинные, до пояса, волосы имели золотисто-медовый оттенок и вились крупными кудрями в хвосте, скреплённом алой лентой. Но самой запоминающейся деталью в нём были глаза: не имеющие зрачка, неповторимые в своей схожести с драгоценными камнями. Топазовые глаза, совмещающие в своих гранях все оттенки синего и голубого — неизменная особенность детей правящей семьи Обелии. Но здесь Атанасий отличился. Хоть его «зеркала души» и имели одну из императорских особенностей, но в другом разительно отличались: когда у всех остальных представителей династии они подражали морю, то его — закатному небу.       Неизвестно, что дало такую аномалию, но многие объясняют это тем, что у матери принца, Дианы, глаза имели розовый цвет. Мальчик весь пошёл в свою родительницу, ни капли не взяв от отца. Розовый, лиловый, алый, оранжевый, золотой — все эти цвета по праву являются основными при описании Атанасия.       — Сюин, а можно мне его забрать? — повернулся принц к женщине.       — Если Вам так понравилось, то забирайте, — улыбнулась силкийка. — Если честно, я не ожидала, что Вы проявите к нему интерес.       — Почему же?       — Мне всегда казалось, что обелийцы совсем не воспринимают культуру Силкии, — сказала женщина. — Знаете, когда мне было тринадцать лет, мой отец посетил дипломатический пир в императорском дворце… Ксифенг и я были тогда с ним. Всё казалось таким волшебным: мы с сестрой впервые выехали заграницу, и Обелия для нас была не просто другой страной, а другим миром.       На какой-то миг Сюин прервалась.       — Но… Несмотря на то, что на том приёме были люди и из других стран, пренебрежительно смотрели лишь на нас. Я не понимала причину, слишком маленькая была. Всё оказалось и просто, и сложно одновременно: из-за другого менталитета и культуры. Мы с сестрой зашли в зал не в бальных платьях, а в наших традиционных одеждах — из-за того и подверглись насмешкам. Силкия находится в другой части Великого континента, поэтому зачастую здешние люди не могут понять выходцев Поднебесной.       — Но не может же всё быть из-за одних нарядов, — возразил принц.       — Да… Я Вам не рассказывала, но в Силкии есть одно правило: носить столовые приборы в специальном кармашке внутри рукава ханьфу. Ксифенг тогда публично достала свои палочки и стала ими есть. Мы с сестрой не знали о том, что к подобному люди могут отнестись с таким отвращением.       — По-моему, это странно — отвращение к подобной традиции. Как будто эти палочки не моют после приёма пищи! Это же глупо, — искренне удивлялся принц. — Вот в Рэйньйо существует действительно странный обычай: до семи лет мальчиков одевают в девчачью одежду и отращивают им волосы, хотя в этой стране длинные волосы у мужчины являются чем-то неприличным. Мне это Аниса рассказывала!       — Там так поступают, потому что считается, что пока сын, воспитываемый матерью, не вошёл в мужское общество, он считается дочерью.       — Ну вот именно: это же полный бред! — всплеснул руками мальчик.       — Может быть, Высочество Ан, может быть… — прикрыла женщина широким рукавом кроткую улыбку. — Ах, похоже, наше время подошло к концу.       В комнату вошли две девушки: Лилиан Йорк и кареглазая рыжая.       — Лили! Сагитта! — воскликнул обрадованно Атанасий. — Вы решили к нам присоединиться?       — Нет, Ваше Высочество, — ответила горничная. — Уже давно наступил полдень, Вы должны спать.       Выражение лица мальчика приобрело столько скорби, что можно было подумать, будто ему как минимум предложили пожертвовать лучшим другом для спасения мира. Он посмотрел на северянку, которая всегда вступала на его защиту, надеясь на её помощь и в этот раз. Девушка лишь вздохнула.       — Лили, ну право, зачем ему спать в разгар дня? — увещевала голубоглазую Сагитта. — Пусть лучше проведёт эти пару часов с пользой: книжку там умную почитает или ещё что…       Сагитта — это ещё одна жительница западного крыла, в котором и располагался Лавандовый Сад. Являясь принцессой варварского княжества, она не обладала теми качествами, которые взращивают в благородных девушках из центральной и южной частей Великого континента, потому и впала в немилость действующего императора. Эвиис — холодная, военная страна. Не имея плодородных почв и богатых пастбищ, они не могли промышлять скотоводством или земледелием, оттого ещё в древности взялись за оружие. Словосочетание «благородное общество» до сих пор для некоторых жителей княжества не более, чем пустой звук. Принцесса этой страны — превосходный воин, но совсем не светская дама.       — Эх… Хорошо, — согласилась горничная. — А о чём Вы с госпожой Сюин вели беседу?       — О странных традициях разных стран, — ответил блондин.