Белый Розмарин

      Время во много крат ценнее любых шелков и драгоценностей: сие есть неоспоримая истина. Само существование мира в том виде, каким мы его знаем, доказывает это. Люди, нравы, законы, мораль, даже целые государства — всё перекраивается под мерки своего времени.       «Возведение новых домов — лишь потворство, направленное на то, чтобы доказать миру власть над ним», — говорил некий жрец из Белой Рутении, чьи слова были записаны в философском трактате, кой посчастливилось держать в руках Атанасию.       Чем помимо рынка славилась Сидония, так это своими библиотечными комплексами. Храм Дафны как раз является одним из таких.       В древнесидонийской мифологии Дафна — богиня-покровительница мудрости и знаний, а потому первую библиотеку в стране возвели именно на территории её забытого храма. Размах сооружения поражал: огромный дворец с полукруглыми массивными арками, поддерживаемыми резными колоннами с орнаментом из чёрного янтаря и красного коралла; просторный внутренний двор, посреди которого находится бассейн, в котором произрастают циперусы и эйхорнии; огромные насаждения кустарников и пальмоподобных деревьев — в совокупности всё это заставляло благоговеть пред величием этого места, но самым главным сокровищем храма были не драгоценности, находящиеся практически на каждом шагу, а многочисленные рукописи, собираемые здесь на протяжении более половины тысячелетия.       — Что ты нашёл, Аскольд? — спросил мальчика Лукас, подойдя к нему из-за спины.       — Рукопись из Белой Рутении. Она написана на церковнославянском, — отозвался принц.       — Ты на этом языке разговаривал в прошлой жизни? — заинтересовался маг.       — Нет, на церковнославянском я разве что читал самые старые книги, какие мне только удавалось держать в руках, — протянул Атанасий. — Это вымирающий в моём времени язык.       Лукас прикрыл глаза и вдохнул воздух, наполненный ароматом воды и чернил. В противоположной стороне от тех полок, где они стояли, тлели благовония, представляющие собой лампадку с подожжённым шалфеевым маслом, подвешенную на крючок.       — Атий, ответь мне на один вопрос… — маг выдержал небольшую паузу. — Почему ты не рассказываешь мне о том, кем ты был тогда?

***

      За окном проглядывались раскидистые ветви соседского орешника, пересекающие забор; сочная зелень листьев уже приобрела более тёмный оттенок, а из-под почерневших мягких кожурок выглядывали спелые плоды — именно разглядыванием этого природного великолепия занимался Артур, вполуха слушая речь преподавателя из смартфона. Шла третья неделя сентября, учеников снова перевели на дистанционное обучение.       «Хочу сладкого…» — подумал подросток.       В угле стола с утра стоит его любимая чашка и тарелка с недоеденной лапшой быстрого приготовления. Паренёк намотал небольшое количество «роллтона» на вилку: застывшая жижа без запаха и того привлекательного вида. Артур вздохнул и понёс сие пропавшее блюдо на «казнь» прямиком до мусорного ведра.       — Да-да, Светлана Васильевна, здоровым лбам очень важно знать, что же Русалка сказала Тому, что плотины рвёт, о Мавке, мы ведь без этого ни в жизнь не сдадим экзамен, — пробухтел Мерлин, прислушавшись к тому, о чём толкует учитель украинской литературы.       Когда лапша оказалась в мусорке, школьник понял, что, в общем-то, и не ел с утра ничего, кроме неё, а время приближалось к часу дня. Родители сегодня работали в дневную смену, а потому и напоминать о приёмах пищи ему было некому. «А почему я должен отказывать себе в удовольствии? В магазин завезли пончики с джемом, деньги же у меня есть… Почему бы и нет?» — Артур отключился от конференции и, зайдя в мессенджер, быстро написал сообщение нужному учителю.

***

      — Не думаю, мастер, что Вам было бы интересно послушать о моей прошлой жизни более подробно. Я не был кем-то великим, даже наоборот, — Атанасий нервно посмеялся и почесал затылок.       — Преступником? Поверь, этим ты меня не удивишь, Атий, — хмыкнул Лукас.       — Нет, что Вы!.. — воскликнул принц.       Пространство вокруг отозвалось тишиной: в это время суток — то есть раннее утро — в храме Дафны редко можно было наблюдать людей, а потому своими разговорами учитель с учеником никому не мешали.       — Я бы даже при желании не смог стать преступником, — улыбнулся мальчик. — В современном мире очень суровые законы, разве что в моей стране смертная казнь не была предусмотрена.       Принц достал с полки массивный фолиант в бордовой обложке. Желтоватые листы были исписаны незнакомым ему языком, наиболее похожим на немецкий. Между двумя страницами, ближе к середине книги, был зажат сушёный дикий мак.       — Я был всего лишь учеником, когда умер, — начал Обелия. — Должен был закончить школу, чтобы пойти учиться уже для получения профессии — в общем, скука смертная. Практически все мои знакомые, да и не только они, жили так.       — А, по-моему, звучит неплохо, — вздохнул Люциус. — Знаешь, что будет с тобой в будущем, живёшь с уверенностью в завтрашнем дне… Спокойствие и мир.       — Разве? Неужели Вам не кажется, что лучше прожить жизнь, полную приключений, обрести славу? — удивился мальчик.       — Возможно, ты ещё слишком юн, чтобы понять это, Аскольд, — покачал головой маг. — Такая насыщенная жизнь со временем надоедает, и единственное, чего хочется в такие моменты — спокойствия.       В читальный зал зашла девушка в бархатном платье. Её каштановые волосы свободно струились по спине, и лишь боковые пряди были заплетены в косицы и собраны в пучок, чтобы не мешали. Она посмотрела на Лукаса с Атанасием, а затем направилась в их сторону.       — Простите, а вы не знаете, где находятся свитки о лекарственных травах? — спросила незнакомка.       — К сожалению, мы сами их искали, но не нашли, — вздохнул Атанасий. — Может, попробуем поискать вместе?       — Это было бы чудесно, — улыбнулась девушка. — Меня зовут Фатима, а вас как?       — Меня — Лукас, его — Аскольд, — ответил вместо ученика маг, потрепав того по золотистой макушке.       Принц прикоснулся к руке Фатимы. В этот же миг всё его тело будто бы прошибло током, и он сплюнул первый чёрно-красный сгусток. Лукас схватил мальчишку за руку и отдёрнул её от сидонийки.       — Чёрт… — прошипел маг, когда увидел исходящие от браслета миазмы маны.       — Во имя всего святого! — воскликнула Фатима, начиная метаться в панике. — Что с ним, господин Лукас?!       По щекам девушки потекли слёзы.       — Я ему ничем не смогу помочь, — подавленно изрёк чародей. — Остаётся лишь уповать на его внутренние силы.       — Так, может, я смогу! Назовите болезнь, — серьёзно нахмурила брови Фатима.       — Ты врач?       — Пока что нет, но учусь в академии. Прошу, позвольте мне…       Мужчина окинул девушку испытующим взглядом: она излучала уверенность в своих силах. Да и не то, чтобы в данной ситуации у него был выбор… Вздохнув, брюнет начал объяснять:       — У него нарушение циркуляции маны. Знакомо?       — Нет, я не сталкивалась с подобным, но читала об этом. Лекарство от этой болезни варится из растения, произрастающего лишь в одном из княжеств на границе с Силкией, — задумалась девушка. — Но мы можем облегчить боль Аскольда.