В Запертом Доме

— Предупреждаю, бегать придется много. Останемся на одном месте дольше положенного - умрем. Будем поднимать ненужный шум - умрем. Расслабимся и упустим бдительность - умрем. — Да-да, я поняла. Идём уже. — Мария,– мужчина взял её за подбородок, заставляя смотреть на него,–Ты ведёшь себя беспечно лишь потому, что недостаточно знаешь для того, чтобы бояться. Ты когда нибудь сталкивалась со смертью? — Однажды, когда мне было восемь, у меня умер хомячок. — Шутишь? — Да. У меня не было хомяка. Локи глубоко вздохнул, разозлившись на её несерьёзность, но ничего не сказал. Он видел, как она нервно теребит руки, то и дело мнет подол платья и постоянно кусает губы. Она шутит вовсе не для того, чтобы его позлить, а для того, чтобы успокоить себя. Наивный способ убрать тревогу. Никогда не срабатывает. — Что ж, раз мы всё прояснили, идём. Держись меня и все будет впорядке. — Может быть,– добавила она и взяла его за руку. Локи удивлённо перевел взгляд со сплетённых рук на девушку. — Что опять не так? «Что не так? То, что ты ведёшь себя как ребенок! Тебя за ручку нужно держать? Серьезно? Тебе три года? Дурость какая...»,– подумал он. Но вслух ничего не сказал. Просто это было неожиданно. И неловко. — Ничего. Пошли уже. Локи резко распахнул дверь. Конечно, он сам не раз читал нотации об осторожности и все такое, но... Здесь решил не затягивать. Мария инстинктивно спряталась за его спиной, на случай если там окажется нечто, способное ей навредить. «Девчонка явно не из тех, кто геройствует. Но это явно лучше, чем если бы она рвалась в бой. Так будет проще нам обоим» В коридоре было пусто. Они сделали несколько неуверенных шагов, выискивая взглядом что-нибудь странное, опасное или похожее на подсказку. Локи подметил, что тело старика исчезло. Единственное, что осталось, это свисающая с перил оборванная верёвка. «Может, стоит её достать? Вполне может сгодится. Хотя, теперь она коротковата... Надо было забирать её сразу, как увидел» — Ты что-то нашёл? — Нет, ничего. — В какую сторону нам идти? — Давай подумаем. Обычно, все спальни расположены на одном этаже, и если вон та комната – детская, то среди этих дверей есть и спальни остальных членов семьи. — Думаете, там ещё осталось хоть что-то полезное? Я имею ввиду, оглянувшись, трудно сказать что это место так и бурлит жизнью. В нормальном смысле. «Ох, милая, лучше бы так оно и было» — Здесь не все так просто. В доме есть электричество. Видишь, кое-где горят лампы? Не удивлюсь, если когда мы проверим другие ванные, кухню и так далее, то обнаружим, что и вода есть. Кто-то усердно готовился к приему гостей. Мария хмыкнула и молчаливо последовала за мужчиной вдоль коридора. Они подходили к каждой двери, заглядывая внутрь, но нигде не задерживались дольше нескольких секунд. В более детальном осмотре нужды не было, так как сейчас Локи искал кое-что конкретное, и лишь спустя четыре комнаты нашёл нужную. — Вот оно. Заходи. Он шире открыл белую кедровую дверь, приглашая девушку войти. Эта спальня оказалось не сильно большой, даже тесноватой. Мебели в ней, казалось, было слишком много, хоть и стояло только самое необходимое: узкая кровать, письменный стол со стулом и абсурдно большой шкаф, который заменял и книжные полки, и тумбочки, и, собственно, гардеробную. — Раздевайся,– скомандовал он девушке, которая тут же прекратила разглядывать комнатушку. — Может, сначала, парочку свиданий? — Я уже в предвкушении, милая. Приодеться к первому не хочешь? Он открыл шкаф и торжественно указал ей на аккуратно сложенную по цветам одежду. — Какое очарование! Привет из пятидесятых? — На тебе бы просто изумительно смотрелось вот это платье. Его насыщенный красный цвет и этот крой смогли бы очень точно подчеркнуть твою чудесную горячую...– он плотоядно ухмыльнулся,– черту характера. Однако я боюсь, что такая красота обязательно приглянется кому-то ещё, а я, знаешь ли, ревнивый. Поэтому давай поищем что-нибудь менее заметное. Вот это, к примеру,– он бросил на кровать простое темно-зеленое платье, без рукавов и с несильно длинной юбкой. Видимо, девочка, которая раньше носила эти вещи, была несколько младше Марии. — Как предусмотрительно: в этом я буду идеально сливаться с обоями. Локи посмеялся и отошёл в сторону, позволяя девушке самой выбрать наряд. Та, в свою очередь, долго не думала: она достала чёрное платье с кружевным белым воротником и такими же манжетами на длинных рукавах. — Классика. — Как угодно,– Локи хотелось бы увидеть что-то более открытое, но он тут же мысленно упрекнул себя, ведь это вовсе не то место, где принято любоваться девицами,– И чего же ты ждёшь, красавица? У нас, как ты могла заменить, не так много времени, так что переодевайся и уходим. — Я жду, пока вы отвернётесь. Локи закатил глаза и встал спиной к девушке. — Благодарю вас, сэр. — Тебе вовсе не обязательно каждый раз обращаться ко мне на «вы»,– он услышал, как мокрое платье трётся об её кожу, сползая. — Ну что вы, мон синьор, воспитание не позволяет мне фамильярничать,– вместе с её голосом он уловил новый звук. «.. Готов поклясться, она только что сняла бельё...» — Тем не менее, я считаю это лишней формальностью. — Правда? Обычно люди называют это учтивостью,– шуршание одежды продолжалось, только теперь девушка уже одевалась. «Интересно, она нашла другие трусики, или осталась без них? Полагаю, проверять это было бы “неучтиво„...» — И всё же, сближению эти вычурные словечки не способствуют. — Аа, хотите близости, мистер Лафейсон? Он резко повернул к ней голову, впившись взглядом. Девушка сделала вид, что этого не заметила и спокойно продолжала обуваться. По крайней мере, она надеялась, что выглядит спокойно. — Кхм, какая-то тесноватая комнатка, не находите? Я имею ввиду, по сравнению с гардеробом... — Да уж, согласен. Здесь есть на что посмотреть. Девушка неловко поправила прядку волос за ухо. — Сперва я решила, что здесь жила служанка, ну, или гувернантка, однако... — Это всего лишь нелюбимый ребенок. Мария внимательно разглядывала фотографию какой-то семьи, что в надбитой рамке украшала пустой стол, паралельно пытаясь игнорировать взгляд, что прожигал ей спину. — Да... Обстановка слишком бедная для такого дома, зато вещи очень хорошие, дорогие... Эта семья умело создавала красивую картинку для общества. — Несомненно. Мария открыла ящик стола и извлекла оттуда все содержимое. Первым ей в руки попал старый выцветший блокнот. Он оказался дневником той девочки, который прерывался ещё даже не дойдя до середины. Последняя запись датирована 30 апреля 1952 г. Кроме него в ящичке лежал черный карандаш, мелки и Библия. — Поздравляю. Теперь у нас есть все необходимое для призыва дьявола из вашей записки. Локи подошёл к ней и положил руку на плечо, что невольно заставило девушку содрогнуться. Он взял из её рук дневник и быстро окинул взглядом потускневшие страницы. — Итак, снова итальянский. Можно теперь смело сделать вывод, в какой стране мы находимся. Уже что-то,– его рука опустилась чуть ниже, поглаживая лопатки,– Возьмём дневник с собой. Там может оказаться что-нибудь полезное, как ты считаешь?– мужская ладонь теперь крепко сжимала её талию. — Пойду поищу какую-то сумку, чтобы сложить вещи...– быстро пролепетала Мария, поспешно отдаляясь от него в сторону шкафа. Она хаотично рылась в вещах, беспощадно нарушив идиллию, которая царила там долгие годы. Рядом с собой девушка откладывала вещи, которые считала полезными, а некоторые из них, как, скажем, старый фонарик, бросала в Локи. Ей таки удалось найти небольшую плоскую сумку из коричневого кожзама, которая, по всей видимости, когда-то была школьным ранцем хозяйки. Затем девушка критически оглядела отобранные вещицы и положила в сумку деревянную расчёску, какую-то плоского вида коробочку, размером с ладонь и единственную свечу, вероятно принесенную из церкви. — Передайте, пожалуйста, то, что осталось на столе,– сидя на полу, она подвела голову и выжидающе протянула руку. — Только если прекратишь обращаться ко мне на «вы». Мария вздохнула, закатив глаза, но улыбнулась: — Прошу, Локи, передай мне вон те вещи,– он ухмыльнулся и подошёл к ней, протягивая дневник. —Спасибо. Но знаешь, ты бы избавил себя от лишней беготни, возьми ты все сразу. — Ты имеешь ввиду толстую книжонку и мел? — Именно это. — Не обижайся, но вряд-ли нам будет прок от несуразных стишков и цветных рисунков. — Ты этого не знаешь. Мало ли что случится. — О, да. Очень хорошо себе это представляю: жуткий монстр своими омерзительными острыми зубами рвет нас на части, а ты в это время одушевленно отпускаешь ему грехи, как святая Дева Мария. — Ты закончил?– девушка сидела, скрестив руки и буравя его взглядом. — Я ещё не начинал. Они оба резко замолчали, неотрывно смотря друг на друга. — Что я увижу, если обернусь?– тихо спросила Мария. — Ничего. Там ничего нет. — Ты ведь тоже это слышишь, да? Но мужчина ей не ответил. Он просто продолжал на неё смотреть, всем своим видом давая понять, что ожидает от девушки того же. Честных три минуты она сидела неподвижно, а затем повернула голову. Локи мысленно выругался, наблюдая как девушка подползает к двери шкафа. Его постоянно подмывало крикнуть ей, чтобы та остановилась, чтобы прекратила делать то, о чем вскоре пожалеет. А когда она стала открывать дверь – его и вовсе захлестнуло чувство необоснованного страха и мужчина был готов оттащить её оттуда за волосы. Однако же, он ничего не сделал. Локи молча стоял и смотрел, ожидая, что произойдет. Его будто что-то парализовало, сделав сторонним наблюдателем. Мария открыла дверцу. Его вдруг посетило чувство, будто он наблюдает за её казнью. «Чёрт возьми, глупая девчонка! Отойти оттуда! Что ты творишь, идиотка?! Неужели ты ничего не понимаешь?! О, ну да! Какая же гениальная идея посетила твою голову! Да, конечно, давай! Вперёд! Лезь в грёбаный шкаф! О, отлично! Интересно, то, что так усердно царапает стенку тупой гардеробной, станет ли так же усердно драть и твою плоть?!» Дверца с треском захлопнулась за девушкой. Локи проклинал всех и вся: идиотский дом, за тот бред, что в нем творится; Марию, за её безрассудное детское поведение; себя, за абсолютную беспомощность во всем, что сейчас происходит. Он все ждал, когда девушка начнет стучаться с требованиями её выпустить, когда будет кричать или хотя бы плакать. Но вокруг стояла гробовая тишина, а из старого деревянного шкафа продолжал доносится всего один единственный звук - скрежет. Именно это безмолвие пугало мужчину больше всего. Рисуя в голове пессимистичные образы того, что сейчас происходит с Марией, он изо всех сил пытался расшевелить собственное тело. Прошло уже больше десяти минут, как она исчезла из виду, и единственная мысль, которая осталась в его голове, была о том, что... «Это больше не Мария. Теперь от неё осталось только мёртвое тело, и мне ещё повезёт, если не придется собирать его по частям..» После этого заключения, с него будто спала невидимая цепь, что не давала двигаться. Решив не заострять на этом внимание, он тут же ринулся к шкафу и буквально выдернул с петель его резьбленную дверь. — Ну наконец-то! А то я всё никак... Девушка не смогла договорить, так как мужчина грубо схватил её за горло и буквально выволок оттуда, злостно повалив на стол. Она хрипела, вцепившись пальцами в его руки, которые все не отпускали тонкую шею, что, казалось, вот-вот сломается. — Какого хрена ты туда полезла?! Я спрашиваю, КАКОГО ХРЕНА?! Но Мария не отвечала ему, и только когда она сильнее начала задыхаться, Локи осознал, что делает. Его руки, дрожа, отпустили покрасневшую шею. Он будто только что вышел из транса и сейчас, со всепоглощающим ужасом и сожалением, глядел на испуганную девушку. Его начинало пожирать изнутри дикое чувство вины, глядя, как Мария неуклюже поднимается, затрудненно дыша. Встав со стола, она медленным шагом направилась к нему. Локи ожидал чего угодно: криков, пощёчины, даже то, что она наброситься на него с кулаками. Лишь бы только не молчала... Это худшее, что она может сейчас сделать. Но вот чего уж он точно не ждал, так это объятий. Да-да, именно объятий. Девушка встала на корточки и аккуратно обвила его руками. Он просто стоял, не зная как реагировать. — Всё впорядке, Локи,– шептала она ему на ухо,– Всё хорошо. Ты ни в чем не виноват. — Я тебя чуть не задушил. Где здесь «впорядке»? — Это влияние дома, а не твоё обычное поведение. — Откуда ты знаешь? — Если бы это была норма – ты бы так быстро не остановился. Папа не останавливался...– тише добавила она. — Твой папа?– Локи попытался высвободиться из объятий, чтобы взглянуть ей в лицо, но быстро этого сделать не получилось: когда Мария убирала руки, правая случайно зацепилась за его рубашку. Он непонимающе вскинул брови, ощутив, что та порвалась. В его голове невольно возникло одно предположение. Но, это всего лишь его догадка... Глупая, нерациональная мысль. Это же просто невозможно! Или... Мария, тем временем, сумела освободить руку и несколько раз извинилась за испорченную рубашку, ссылаясь на старые острые пуговицы. Локи, без лишних церемоний, взял её руку и задрал рукав по локоть. На её запястьях красовались точно такие же браслеты, что и у него. — Кто ты такая, мать твою?..