В Запертом Доме

Мария так и сидела в кресле, обхватив колени руками. Единственным отличием от положения, в котором её оставил Локи, был обзор на комнату, а не на стену. Она молчаливо наблюдала за тем, как мужчина обыскивает кабинет, ища нечто, способное сгладить обстановку. Правая стена от двери была обставлена целостным огромным стеллажом с множественным количеством разных предметов, кардинально отличающихся друг от друга и не придерживающихся одной тематики. Самый низ составляли не полки, а ящички из красного дерева. Именно их и переворачивал Локи, при чём не зря: в четвертом из них лежали санитарные мешки для трупов. В точно таком же Лафейсон нашел первого мертвеца, погребленного в детском шкафу. Мужчина достал один плотный полиэтиленовый пакет, и затем запихнул в него изрубленного ребенка, даже не повёв глазом. Цепь с ошейником можно было снять только отрезав голову, но у Локи не было ни ножа, ни желания заморачиваться. Если бы не Мария, он бы даже и не стал прятать это уродливое тельце. Так что теперь на толстой цепи неподвижно лежал черный испачканный кровью и гноем пакет, а не мальчик. Локи брезгливо оглядел себя и понял, что измазан не хуже. Ему вдруг стало настолько мерзко, что он ладен был во второй раз прикончить ребенка, если бы ему пообещали за это теплую ванную. — Локи... Его окликнула Мария, но он на это никак не отреагировал. Девушка подошла к нему сзади и положила руку на плече, крепко сжав. — Отойди отсюда, милая. Ты же не хочешь испачкаться? — Надо проверить что вон там,– она указала на белую вычурную дверь, прямо рядом со стеллажом,– Мне кажется, это ванная комната. Тебе пригодится. — С чего ты решила, что это ванная? — Синьор Боттичелли был врачём. Многих своих пациентов он принимал здесь. Как по мне, так санузел здесь априори обязателен. — Откуда ты столько знаешь? — Амадея. — Ну конечно. И как этого синьора зовут?– спросил он, смотря как Мария толкает белую дверцу. — Она не упоминает. Если тебе интересно, посмотри имя на дипломе,– всё ещё дёргая старое дерево, она махнула головой на каминную полку, где изобильно красовались документы в рамочках. Лафейсон безразлично подошёл и взял ближайшую. Разобрать надпись он не мог. Мужчину уже стали раздражать итальянские каракули. Но, благо, имена не сильно отличались стилем написания от английского. — Габриэль Боттичелли,– промямлил он, сразу после звука глухого удара: Мария успешно открыла дверь. Правда, закрыть её возможности больше не будет. — Я была права. Это ванная. Она исчезла в дверном проёме, пытаясь найти выключатель. Со стола она захватила фонарик, опередив Локи, дабы тот его не испачкал. — От здешней лампочки остались лишь осколки. Света здесь, очевидно, ждать не стоит. Но ничего, я подсоблю фонариком. Иди же сюда! Локи молча пошёл за ней в ванную. Мария стояла возле умывальника и крутила слишком тугие ручки, пытаясь включить воду. Минут через пять ей удалось это сделать, но пришлось немного подождать, пока стечет ржавая струя. Мужчина посчитал глупостью переводить воду, когда они не знают сколько её в запасе, поэтому сразу же вытеснил девушку и принялся как можно тщательней мыть руки. Эта дрянь до конца так и не слезла с него, оставив следы под ногтями. После этого Локи снял пропитанную кровью и потом рубашку и отбросил её в сторону. Краем глаза он заметил, что Мария, смутившись, отвела взгляд в сторону, продолжая светить фонариком. Это невольно вызвало у него улыбку и Локи еле удержался от злобной шутки. «Видишь, детка, как несправедлив этот мир? Ты можешь без препятствий пялиться на моё полуобнажённое тело, но когда я изъявил подобное желание, то получил жестокое «Отвернитесь, сэр!». Ну-ну, милая, у нас ещё будет возможность исправить эту оплошность» Улыбка расползалась всё шире, как и фантазии Локи о том, как Мария усердно просит у него прощение. — Я... Я хотела извинится. — Смотри колени не сотри. — Что? — Что? «Чёрт. Возьми. Как. Можно. Было. Такое. Ляпнуть?!» — Я имел ввиду...– «Ну и что же я имел ввиду?»,– Что... — Да, я знаю. И мне так неловко,– она виновато облизала губы, скользя взглядом по плитке,–... И стыдно за то, что тебе одному пришлось со всем этим разбираться,– она неопределенно развела руками,– Этот бедный ребёнок, его останки и... Вообще. Прости меня. Я должна была помочь. — Вовсе нет, детка,– Локи понятия не имел, что следует говорить в таких ситуациях. Ему просто захотелось её обнять,– Да и, возиться с мертвецами – совсем не подходящее занятие для юной леди. — Правда? А какое же подходящее?– она ещё раз огляделась, покачивая головой,– Локи, я хотела сказать... Что я не такая бесполезная, какой ты меня считаешь. — Я вовсе не считаю тебя бесполезной, милая. — Ложь. Но спасибо. Оба одновременно рассмеялись, ощутив какое-то радостное спокойствие, пусть и через миг к нему вновь прильнула тревога. Локи повернулся обратно к раковине, продолжая отмыватся. Мария хотела ещё что-то сказать, но решила продолжить разговор попозже. Сейчас всё, что от неё требовалось – это светить фонариком. Девушка протянула ему белый докторский халат. Локи вскинул брови. — Что, нравятся мужчины в форме? — Не язви. Это всё, что я здесь нашла. Потом спустимся обратно на второй этаж и переоденешся во что-то другое из гардероба синьора Габриэля. — В халат покороче? — О, Gesù Cristo... — Притормози, дорогая. Я предпочитаю оставаться единственным богом, чьё имя так сладко срывается с твоих уст,– мужчина коснулся ладонью её щеки, проводя большим пальцем по розовым губам. С целью выказать своё возмущение, Мария его укусила. — Сексуально. — Иди к чёрту. Не в силах скрыть ухмылку, он взял старый медицинский халат, небрежно его напялив по пути к столу. Локи вальяжно уселся в большое винтажное кресло, соединив кисти рук кончиками пальцев. — Чувствую себя безумным учёным. — Ещё бы. Ты сидишь в его кресле. В комнате стоял ужасный запах. Взгляд невольно падал на черный пакет в углу возле входа. — Это первый ребенок, которого ты убил? Локи в упор посмотрел на Марию. — Нет. Она удивлённо сверкнула глазами. — Совет на будущее: не задавай вопрос, на который не хочешь получить ответ. — Да нет, все в порядке. — В порядке?– Локи фыркнул. — Разумеется. Бывают ситуации, когда такое действие вполне можно расценить как жест помощи. — Странная ты, однако. Мария наклонила голову, тщательно всматриваясь в его глаза. — Послушай, милая. По правде говоря, мне плевать что стряслось с мальчонкой. Вопрос в другом: случится ли тоже самое с нами? Понимаешь меня? Девушка кивнула, не разрывая зрительный контакт. — Хорошо. Теперь давай побыстрее найдем, что нам нужно и уберёмся отсюда к чертовой матери. — Дай мне зажигалку, пожалуйста. Локи хотел было спросить, наху... зачем она ей, но решил, что будет проще отдать без вопросов. Он принялся выворачивать ящики стола, некоторые из них ломая, ведь на поиск ключей времени не было. Мария ушла куда-то в сторону стеллажей, но он за ней не следил. Пускай делает, что хочет, лишь бы тихо. Спустя какое-то время полированный стол был завален всевозможными бумагами, среди которых, О, ЧУДО, Локи нашёл револьвер. На нем слабо виднелась гравировка M1917. «Ещё бы парочку кинжалов – и я непобедим. В какой-то степени...» Он живо просматривал пыльные документы, отбрасывая на пол «всякий хлам» и откладывая на опустевшее кресло то, что могло быть полезным. — Мария, детка, подойди ко мне. Брюнетка бросила осматривать вещицы на полках и вернулась к Локи. — Я отобрал несколько бумажек, датированных пятьдесят вторым годом. Взгляни-ка. Девушка склонилась над кучей старых документов и, последовав примеру Лафейсона, выбрасывала лишнее на уже изрядно захламленный пол. — Ничего. Просто записи пациентов и бланки на приём препаратов. Мужчина устало закатил глаза и пнул груду папок. Один ламинированный листочек проехался по полу и застрял под треснутой половицей. Локи вскинул брови, с неким любопытством присев возле него. Он убрал лист и пальцем попытался приподнять доску. — Возьми это,– Мария с интересом протянула мужчине красивый небольшой нож с тонким лезвием. — Где ты это взяла?– спросил Локи, подпирая им половицу. — Это ножик для вскрытия конвертов. Лежал в милой упаковке на полке. — Чудесно. Доска с глухим стуком отсоединилась от остальных, открыв перед взором спрятанный тайник. Внутри, под слоем пыли и паутины, Локи с триумфом нащупал книжку в кожаном переплете. — Давай-ка посмотрим. Мария присела рядом и брезгливо смахнула ладонью остатки мертвых пауков. — Мерзость. — Просто читай, красотка. — Она на латыни. — Ты не знаешь латынь? — Знаю, немного. У меня всё детство прошло в католической церкви. — Отлично. Ну так приступай. Переборов отвращение и мысли о жутких вирусах и бактериях, которые содержатся в этом старье, она открыла первую страницу. — Прежде, чем я начну, должна предупредить, что дословного перевода ждать не стоит. — Мне нужна лишь суть, детка. — Итак, если в двух словах, то это массовое жертвоприношение. — Повтори? — Массовое жертвоприношение. Я не уверена, кому точно... То ли Асмадею, то ли Астароту... Здесь неразборчиво. Но идея заключается в том, что верховный демон оспаривает деяния Иисуса Христа и предлагает свою помощь. «Прийти к благодати через искупление грехов», как это описывается. Так называемый благодетель должен даровать демону 23 оскверненные души, которые посмертно исцеляться. Взамен дьявол обещает посвятить его в таинство вечной жизни. — Какой же это бред. — Боттичелли искренне в это верили. Настолько, что впустили зло в свой дом. — Так это взаправду? — Я не знаю. Частично, возможно. Но, ясно одно: пока не закончится ритуал – мы отсюда не выйдем. — Да вот в чём загвоздка: нам надо подохнуть, дабы освободиться. — Нет, это не обязательно. — Что? Ты же сама только что сказала... — ... Что должны умереть двадцать три человека. Но вовсе ни к чему причислять себя к ним. Локи нахмурил брови и выжидающе смотрел на Марию. — Это может прозвучать грубо и неэтично, однако... Это единственный шанс на свободу. — Какой же? — Мы сами станем благодетелями. — Мария... — Здесь есть и другие люди. Так поможем демону возвысить их. В противном случае – он сделает это с нами. — Ты предлагаешь расправиться с невинными людьми, попавшими в западню, как мы? — Вовсе не невинными, если следовать книге. — Покажи мне хоть одного святого. — Не знаю на счёт святых, но каждого пребывающего здесь человека посчитали оскверненным. Мы все здесь за что-то. — Ладно, пусть так. Но с чего ты решила, что у нас есть шанс не войти в число жертв? — На кону ведь бессмертие! Этот псих явно собирал людей с запасом! — Принятие всех мер, во избежание неприятных сюрпризов... Локи задумался. То, о чем говорила Мария – просто ужасно и аморально. Но уж точно не хуже, чем их собственная смерть. — Ты обещал меня защитить. Так помоги,– она понизила тон практически до шёпота,– Помоги нам спастись. Они всё также сидели возле вскрытого тайника. Мария подползла ближе к мужчине, смотря на него большими серыми глазами. В них он увидел много привычного страха, печали и ещё кое-что новое – надежду. В этом месте было ужасно всё. Но только не она. Мария – единственное чистое и прекрасное создание, живущее во тьме, подобной его. С первого взгляда он увидел в ней ангела. А, может, дьявола? Перед глазами тут же всплыла записка и послышался нежный звонкий голос, который её читает. Мужчина усмехнулся, покачивая головой. Бледное личико Марии непонимающе нахмурилось. Должно быть, почувствовав перемену в его взгляде, девушка хотела отвернуться, но Локи быстрым и грубым движением головы перехватил её губы и свёл их с своими. Руками девушку он не касался, а вот мягкие податливые губы не отпускал, давя всё с большим напором и пытаясь проникнуть в рот языком. Мария, вероятно испугавшись, сцепила зубы, тем самым преградив ему путь. Локи отстранился на несколько миллиметров и подождал пока она сделает вдох. Затем снова поцеловал её, но уже нежнее. Хитрая тактика, чтобы ослабить бдительность. Мария робко поддалась вперёд, неуверенно ответив, и именно в этот момент Локи больно укусил её за нижнюю губу. Широко распахнув глаза, она также возмущённо открыла рот, наконец таки дав мужчине то, чего он хотел. Пускай пока что только в поцелуе.