#include <iostream>

Глупо надеяться, что эта история закончится так легко. Впрочем, она и не закончилась ещё, пока Сережа толком не продумал, как поставить в ней точку. Рабочий стол обрастает десятком примерно одинаковых ярлычков шахматных программ. Ещё около тридцати он уже счел слишком примитивными и удалил. Звонки от Альбины приходится ежечасно сбрасывать. Староста группы звонит дважды, а потом забивает на его отсутствие. Волков не звонит вообще – оно и к лучшему, его присутствие всегда работает отрезвляюще, а это сейчас совсем не нужно. Последние оставшиеся на карточке деньги Сережа перекидывает дизайнеру. Двойной тариф за срочный заказ. Да пошли они все. После трёх дней работы нужно отвлечься. Переключиться. Он едет в универ к третьей паре, чтобы удачно ответить на два вопроса по старой теме, и благополучно проспать всë объяснение новой. Затем идет в библиотеку. Шахматные задачки даже на пожелтевшей приятной наощупь бумаге уже не воспринимаются мозгом, но он выбирает несколько книг, понимая, что к вечеру эта апатия отпустит, и работа продолжится. – Серьезно? Ты что решил изучить это все за выходные и утереть мне нос? – Матвей возникает за спиной очень предсказуемо. Библиотека – это его излюбленное место, хотя сегодня он заявился рановато. – Я думаю о том, – Сережа не оборачивается к нему, позволяя душно дышать себе в загривок, – что человеку свойственно ошибаться. Тогда может ли машина, созданная человеком, быть безупречной? Возможно ли, чтобы механизм превосходил на практике саму свою идею? – Тебе на голову с верхней полки свалились основы логики? Или философии? – Матвей легко отбирает у него книги, без интереса пролистывает. На одной задерживается дольше других. – Что за старье, этого даже я не читал... Всю стопку книжек он небрежно засовывает на полку, так и не попытавшись вернуть Сереже. – Впрочем, неважно. Ты не находишь, что слегка накосячил, и теперь сильно мне должен? – Только об этом и думаю уже третьи сутки, – с придыханием произносит Сережа. Он оборачивается, чтобы упереться взглядом в чужой небрежно выбритый подбородок. – У меня слишком скандальная домовладелица, так что встретимся у тебя. И не сегодня. Я готовлюсь к зачету. – Вот так легко? – удивляется Матвей. – И никакого "отпусти меня"? – его пальцы опять подхватывают прядь волос, оглаживая её и задевая скулу Сережи. Кажется, на другие картинные жесты его фантазии уже не хватает. Сережа не реагирует, но это и не требуется. Собеседник традиционно сосредоточен на себе. – Я рад, что ты всё осознал. Не стоит меня бояться. Будешь хорошей девочкой – и очень далеко пойдешь. Вместе со мной, конечно же. Кажется, что Матвей должен услышать, как крошится эмаль на его стиснутых зубах, но это просто иллюзия. Книжку в синей обложке с разбитыми уголками Сережа забирает домой. Только ту, о которой было неосторожно сказано "не читал это старье". Человеку свойственно ошибаться. Каждому человеку. Рано или поздно. Таков алгоритм. Но ты машина, и ты будешь безупречна. ★ Двуспальная кровать посреди полупустой комнаты и резной туалетный столик выглядят смешно. Спальня родителей? Уехали в отпуск, утащив с собой половину вещей и придав помещению такой нежилой вид? Если это действительно спальня Матвея, и столик принадлежит ему, то Сережа готов пересмотреть своё мнение и все же записать его в ряды извращенцев. – Включи что-нибудь для настроения, – равнодушно просит он. – Что? – Матвей, запутавшийся в пряжке собственного ремня смотрит в ответ без малейшего проблеска здравой мысли. – Включи какое-нибудь порно, на тебя у меня не встает, – медленно и раздельно поясняет Сережа. Раздеваться он не торопится, и просто сидит на кровати, натягивая и без того вытянутые рукава толстовки на пальцы. – Эту хуйню я слышу от тебя в первый и последний раз, – пальцы Матвея подцепляют его подбородок и заставляют посмотреть снизу вверх. – Ладно, – легко соглашается Сережа. Показательно проводит кончиком языка по нижней губе. Матвей отталкивает его от себя, и куда-то сваливает. В другую комнату – за ноутбуком. Действительно, спальня родителей. И каково это – трахать мальчиков на родительской кровати? Система запускается с привычным мелодичным звуком. Вход, пароль, вход. Вот мы и здесь, моя хорошая. Не нужно тратить время и взламывать тебя. Сереже смутно, на самом краю сознания, интересно, каким будет порно. Какие видео вообще выбирают другие. Олега он никогда об этом не спрашивал, хотя уверен, что Олег что-нибудь точно открывал, скорее всего, даже на его ноутбуке. Но в их устоявшихся отношениях – без ощущения свежести и возможности безнаказанно нахамить – слишком страшно сдвинуть с места любую самую мелкую деталь. Видео его разочаровывает. Матвей запускает что-то в откровенно мыльном качестве. На экране узнается девочка – рыжая, как же тонко и иронично – и два парня не первой свежести. Дурной вкус – это, все-таки, непоправимо. – Разденься, – указывает Сережа. – А ты? – А я еще не успел преодолеть смущение, – основная проблема всех окружающих в том, что они не способны вовремя распознать сарказм. Сереже нравится заниматься этим с Олегом. Традиция, успевшая устояться за ту пару месяцев, что они провели вдвоем в квартире, между детдомом и отъездом Олега. Всегда примерно одинаково. Олег таскается в душ после своих тренировок, на которые Сережа категорически отказался ходить совместно. Из душа он возвращается полуодетым. Без футболки, но обязательно в белье, иногда даже в джинсах. Сережа ни разу так и не решился спросить – это естественная потребность или уступка его, Сережиному, самолюбию. Толстым пунктиром намек, что его ни к чему не принуждают. Обычно он сидит на диване. Сперва рассеянно читает книгу, разлегшись. Потом садится, когда умолкает звук воды в душе. К тому моменту, когда Олег выходит, неторопливо вытирая взъерошенные волосы полотенцем, Сережа уже доводит сам себя почти до истерики, напряженно сидя с ладонями на коленях. Обязательное тщательное развешивание полотенца. Бесшумные босые шаги по комнате. Взгляд сверху вниз, привычно вопросительный, все еще позволяющий сказать нет. Сережа говорит да, и цепляется за чужие джинсы, иногда всерьез начиная ненавидеть Олега за то, что он не может просто незамысловато выйти из ванной голым. А потом ладонь Олега ложится ему на шею и проскальзывает в ворот футболки, не пытаясь надавить на загривок, а только в сотый раз пересчитывая торчащие позвонки. Непрошенное воспоминание будоражит совершенно лишним, неуместным возбуждением. – О так бы и сказал, что хочешь начать с этого. Я удивлен, что такой... Чем там Матвей удивлён, он дослушивать точно не собирается. Матвей как отработавшая свою задачу функция. Он включил ноутбук, и теперь может быть спокойно архивирован, и выброшен из оперативной памяти. Сережа встает одним слитным рывком. Самая сложная его проблема и по сей день – отсутствие минимального физического превосходства. Но Олег всё-таки кое чему его научил, а Матвей явно не ожидает, что его опрокинут на кровать подножкой. – Тихо, ты очень много пиздишь, и очень мне мешаешь, – Сереже приходится усесться сверху, сжимая чужие ребра коленями. Сквозь джинсы и толстовку с футболкой прикосновения не рождают особого отвращения. Возможно, он даже смог бы переспать с Матвеем, если бы счел это нужным по какой-то причине. – Не ожидал от тебя такого энтузиазма... – Я очень долго готовился, – Сережа наклоняется к самому его лицу, почти касаясь губами губ. Матвей похабно улыбается в ответ, вблизи эта улыбка кажется расплывчатой, как ночная галлюцинация про Чеширского кота. Черт его знает, что он там себе представляет после реплики Сережи, но он легко позволяет завести свои руки за голову. Наручники защелкиваются с коротким сухим щелчком. – Мы с тобой поиграем в игру, – не дожидаясь реакции, Сережа с облегчением выпрямляется и неловко слезает с кровати. – С безусловно сексуальным контекстом, но не такую узконаправленную, как ты хотел бы. Руки все же не защищены никакой тканью и приходится прикоснуться, чтобы стащить с Матвея белье. Неуютно. – Что за херню ты придумал? Мы такого не обговаривали, – Матвей несколько раз пробует на прочность наручники, но, к счастью, выдерживает и цепочка, и спинка кровати. Бинго. – Мне кажется, мы так и не закончили тот разговор в библиотеке, – Сережа с большим удовольствием нажимает на esc, схлопывая порно-ролик, и вставляет флешку в разъем ноутбука. – Может ли машина исключить все допускаемые сознанием человека ошибки, учитывая, что она тоже представляет собой алгоритм, созданный человеческим сознанием? – Ты ебанутый психопат. Отдай ключ, и я просто выставлю тебя за дверь без дополнительных повреждений. Предложение имеет короткий срок годности. Сережа не слушает его. По экрану, погребая собой все остальные значки, растекается уже знакомый интерфейс. – Это вирус? – Матвей внезапно отвлекается от собственных проблем, озаботившись судьбой ноутбука. – Довольно философский вопрос. Является ли интеллект вирусом? Лично от меня еще никто не сумел заразиться. – Система активирована, запущен отсчет, – мелодичным женским голосом оповещает ноутбук. – Познакомься, Матвей, это Марго. Тестовая версия, к сожалению, утром я уже придумал, как нужно будет её доработать. Но это неважно. Когда ты будешь готов, – Сережа многозначительно кивает на наручники, – ты можешь попросить её запустить игру. Это будут шахматы – то, в чем ты хорош, так что у тебя нет повода жаловаться на несправедливость. Если ты не начнешь игру вручную, то через двенадцать часов партия запускается автоматически. Снимки быстро заполняют телефон Сережи, на один попадает его собственная сумка, брошенная на стуле. На другой – его рука с подчистую, до голого мяса, обгрызенными за последнюю неделю ногтями. Но основная фигура, безусловно, Матвей. – Если ты проигрываешь, то фотки публикуются на главной странице университетского сайта. – А если я выигрываю? – Матвей выглядит неожиданно успокоенным, почти сумевшим заново обрести привычную наглость. – Тогда я буду очень в себе разочарован, – собственная кровь ощущается во рту металлически-кисло, но Сережа продолжает сжимать зубы. ★ У Олега усталый, но неторопливо-спокойный голос. – Бегали кросс по пересеченной, все моментально уснули, кажется, даже сержант завалился без задних ног. – Ты, как обычно, лучше всех? – Чуть не потерял в болоте автомат, – Олег смеется, и Сережа невольно улыбается ему в ответ. – Что нового у тебя? – Я выиграл в шахматы, – Сережа проводит в воздухе пальцами плавную линию, призванную пояснить, что за этой фразой кроется длинная история, рассказать которую он сегодня уже не в силах. У него полные кроссовки воды, абсолютно мокрые носки, отбивающие чувствительность ступней почти по колено. Настойчиво саднит прокушенная губа. Когда он ел что-то, кроме пересахаренного чая, напополам разбавленного паленым коньяком, Сережа уже не может вспомнить. – У того самого парня? – У того самого. Он оказался таким потрясающим идиотом... А еще я хочу тебя кое с кем познакомить, когда ты приедешь. Я назвал её Марго. – Я думал, ты хотел отложить это до момента... когда будет больше денег или типа того, – Олег продолжает улыбаться, но уже как-то немного обеспокоенно. – Просто подвернулась возможность, – раздражение в голосе удержать не удаётся. Олег должен был обрадоваться. О своём минусовом балансе на карточке Сережа и сам в курсе. Сережа глубоко и сосредоточенно вдыхает и переворачивается на бок, словно свернувшись клубком вокруг телефона. – Олег. – Да? – Что ты говоришь им обо мне? Затяжная пауза отлично свидетельствует о том, что его вопрос Олег понимает правильно, и не просто понимает, а сам уже успел поразмышлять на эту тему. – Давай, Олеж, это не сложно. Что ты говоришь обо мне? Что должен позвонить своему детдомовскому другу, которому слишком одиноко без твоего постоянного присутствия? – Разумовский. Какое дерьмо у тебя случилось, что ты решил опять лезть в бутылку? На секунду сознания достигает смешная пьяная мысль, что с таким грозным приказным тоном Олег сделал бы в армии отличную карьеру. – Ты не ответил на вопрос. – Я говорю, что у меня есть постоянные отношения. Что у меня есть девушка, да, – Олег обреченно вздыхает, словно вынужден объяснять что-то маленькому упрямому ребенку. – А что еще я мог бы сказать, по-твоему, Сереж? – Ничего, – соглашается Сережа. Олег ни в чем не виноват. Ни в его дерьмовом настроении, ни в этой истории с шахматами, ни в том, что Сережа напился до потери адеквата, или довел себя до неё раньше, чем напился. Олег виноват в том, что оставил его одного. – Что бы ты сказала, если бы тебя назвали хорошей девочкой, Марго? – Уточните запрос. Команда не найдена или недоступна.