Истинный свет Куроко

—Поднимай аккуратнее. Не спеши, Мика-кун, — строго приказал врач, следя за тем, как сидящий на кушетке юноша медленно поднимает ноги. К лодыжкам были привязаны спортивные утяжелители, пока ещё минимальные по весу. Больше поднимать ему не позволяли. —Я стараюсь, — тцокнул языком Микаэль, а после закатил глаза. Ноги болели, дрожали. Было тяжело поднимать даже такие лёгкие утяжелители, хотя раньше он мог пробежать довольно много с весом большим примерно в три или в четыре раза. Сейчас же такие нагрузки могли разве что только сниться. Ноги с громким стуком рухнули на пол и юноша зашипел от боли, стиснув зубы. Боль невыносимым током прошла с по всей длине ног, заставив зажмурить глаза и еле сдержать слезы. —Мика-кун, сильно больно? — Раздался обеспокоенный голос позади врача. Куроко приходил каждый день проведать своего бывшего напарника, с трепетом наблюдая за тем, как тот старается вновь встать на ноги. Каждый раз, когда Сацуки корчился от боли, шипел и сдерживая очередной вскрик, сердце Куроко сжималось, давая почувствовать ту же боль. Хотя Тецуя был уверен, что Сацуки сейчас намного тяжелее. —Терпимо. Микаэль не подпускал к себе Куроко. Он выстроил стену между ними после матча против Кайджо. Тот матч выдался тяжёлым. Тяжёлым во всех смыслах. Сейрин проигрывали. Рёта научился новым "фокусам", стал играть лучше прежнего, да и другие игроки Кайджо не отставали. На этом фоне, казалось, что Сейрин остались на том же уровне, что и раньше. Ребята уже отчаялись, упуская мяч за мячем, отдавая все больше и больше очков Кайджо. Противники радовались огромному отрыву в 20 очков, а Сейрин быстрее теряли надежду на то, чтобы отыграться. Сацуки нельзя было помогать. Он давал советы, но выходить на площадку ему было запрещено личным врачем. И все же он ослушался. —Тренер, проси замену, — произнёс он, не желая больше видеть такой расклад. Рико удивлённо посмотрела на Мику, но послушно попросила тайм-аут, чтобы и ребятам дать отдохнуть и замену произвести. —Кого на кого будем менять? —Я выйду вместо капитана. —Ты с ума сошёл? Тебе ещё нельзя! Тем более это просто тренировочный матч! Проиграть здесь ничего не... —Проиграть сейчас равносильно тому, что мы отдадим победу и в будущем. Не относись к этому так легкомысленно, — прервал тренера парень и тяжело вздохнул, снимая с себя олимпийку. — Тем более, что прошло уже довольно много времени. Я вполне себе могу покидать мяч. Не нужно так беспокоиться обо мне. Я знаю меру. Айда не стала отговаривать Микаэля. Она прекрасно понимала, что переубедить его не получится, однако можно поставить условия, с которыми она пустит его на площадку. —Хорошо. Ты можешь пойти на замену, однако, если ты почувствуешь, что тебе тяжело, возвращайся. Получив согласие, тренер отправила парня на разминку. С окончанием перерыва, ход игры резко поменялся. Сацуки раз за разом бросал трехочковыеч стремительно уменьшая разрыв. Кайджо пришлось выдвинуть против него сразу четыре игрока, чтобы те блокировали его, но те даже и не догадывались, что Сацуки просто переманил внимание противников на себя, развязав руки остальным игрокам. Боевой дух был восстановлен и ребята начали играть более слаженно, с благодарностью принимая такую жертву и одновременную помощь со стороны Сацуки. Кагами даже стал реагировать на упрёки со стороны Микаэля более мягко. Рёта же со стороны видел, что что-то не так. Он видел как Микаэль играл против Аомине, и сразу заметил, как тактика игры Сейрин изменилась. Сейчас дела обстояли иначе. Сацуки играл роль приманки, чтобы Кагами и Куроко смогли вдоволь разыграться. Когда задумка Сейрин была раскрыта, Сацуки уже не так сторожили, из-за чего ему удалось вырваться вперёд. Привычный жест руками, чтобы подать сигнал Куроко, от которого он ждал пасс. Оставались считанные секунды. Сацуки развернулся лицом к Тецу, чтобы принять пасс, но мяч с огромной скоростью пролетел в нескольких сантиметрах от его лица и попал в руки прямо Кагами, который завершил матч красивым и мощным дангом.

Меня... Предали?

Сацуки застыл, с неверием смотря на сосредоточенный взгляд Тецуи, который был направлен сквозь него. Он смотрел ровно на Кагами и ярко улыбался довольной и счастливой улыбкой. Сигнал о завершении матча. Ребята ликовали, обнимались и радостно кричали что есть мочи. Собравшись в кучку, те жестом подозвали и Микаэля, который ещё стоял под кольцом, переваривая произошедшее. «Куроко и вправду предпочёл мою игру посредственной игре Кагами?! Почему? Я ведь... Я играю лучше чем он... Так почему?» Слезы было тяжело сдержать. К горлу подступил ком, который не давал сделать ни единого вздоха, заставляя задыхаться в собственном отчаянии. Всех попросили построиться, чтобы завершить матч. Пора встать в ряд с Сейрин. Парни выжидающе смотрят на Сацуки, который стоял склонив голову. Лишь когда Куроко негромко позвал его, парень поднял голову и сделал шаг....и... Грохот. Поднялся шум и все столпились на площадке, собравшись в круг. Кто-то что-то кричал, но Мика этого уже не слышал. Приличная лужа крови растеклась пол ногами лежащего португальца, что не издал ни звука. Наколенники, что скрывали швы на коленях окрасились кровью и вскоре все услышали сдавленный крик. «Больно....» Сацуки слишком перенапрягся и играл крайне не аккуратно, из-за чего швы разошлись. Тогда он поднял глаза и увидел Куроко. Снова тот взгляд, наполненный страхом и отчаянием как и в младшей школе. Такой мерзкий, ненавистный взгляд, который Мика надеялся больше никогда не увидеть. С того момента выстроилась стена между ним и Куроко. Он не подпускал фантома к себе, боясь, что снова сам же сделает больно и себе и Куроко. А тот в свою очередь не переставал посещать его всякий раз, когда это удавалось. Иногда он приходил один, иногда со всей командой, а порой вместе с Кагами, который тоже почему-то чувствовал вину и постоянно просил прощения. —Тебе пора домой. Ты и так сегодня пропустил тренировки. Будешь и дальше так продолжать, играть лучше не станешь. —Мика-кун... Я... —Куроко. — Холодный тон португальца заставил Фантома вздрогнуть и прикусить губу. Поняв, что был слишком резок, Сацуки тяжело вздохнул и опустив голову, вновь стал с осторожностью поднимать свои ноги с пола под надзором врача. — Ты не виноват, я уже говорил. Прекрати смотреть на меня таким мерзким взглядом полным жалости. Тебе не обязательно каждый день приходить. Ха... Прости, просто оставь меня ненадолго, ладно? Куроко робко кивнул и тихо покинул палату, а Сацуки вновь опустил ноги и выругался тихонько. —Я был слишком груб? —Достаточно груб, чтобы твой друг почувствовал себя ещё хуже, Мика. Тебе нужно научиться держать и контролировать эмоции —Так вы же врач, посоветуйте как! Мужчина посмеялся, а после сел рядом с юношей, похлопав по спине: —Это уже проблема, которую ты должен решить сам. На сегодня мы закончим. Я сниму утяжелители. А ты ложись и спи. Мужчина опустился на колени перед Сацуки и снял с его лодыжек утяжелители, прежде чем покинуть кабинет. Мика остался один. Один в этой звенящей тишине. —Если не смогу играть... Смогу ли быть рядо с тобой, Тецу? Хах... Черт.... Парень рухнул на кушетку и сжался в калач, сжимая пальцами свои волосы и не сдерживая плача и немого крика. —Скажи, Тецуя... Что мне сделать, чтобы ты взглянул на меня? Чтобы ты смотрел на меня так же как и раньше? «И почему так больно любить кого-то?»