Love on the Brain / Только любовь в голове

Не то чтобы она испугалась. Потому что это не так. В смысле она точно не испугалась. Руки Лены обхватывают её, и она закрывает глаза от нахлынувших эмоций. Она однозначно испугалась. Последние несколько дней были полным хаосом — суд над Лилиан; обвинение Лены; захват Лены; спасение Лены; обнаружение того, что её кабинет заполнен цветами от Лены; Лена, называющая её — Кару Дэнверс, а не Супергёрл — героем. И сейчас она обнимает Лену, волосы которой пахнут лавандой, и... Лена. Лена. Лена. Эта женщина, похоже, находится в эпицентре эмоциональных потрясений Кары. Она всегда относилась к Лене… как-то по-особенному. Кара думала, что это потому, что Лена — Лютор, и независимо от её уверенности в том, что Лена хорошая, она полагала, что, возможно, небольшая часть её боялась, что это не так. Однако это… это было чем-то… другим. Кара не может с этим справиться. Не сейчас. Её эмоции последние несколько дней просто переполняли её, и в данный момент она всего лишь проецирует свои смешанные чувства на подругу. Ей нужно убраться отсюда. Сейчас же. Пока она не сказала какую-нибудь глупость. Например: «Ты обнимаешься лучше всех». Или… «Твои волосы приятно пахнут». Или… «Можно я тебя поцелую?» Кара отстраняется, заставляя себя улыбнуться. — Пока! — вместо этого говорит она, и это кажется быстрым, поспешным — но это намного лучше, чем дюжина других мыслей, проносящихся в её голове. — Пока! — отвечает Лена, и Кара наклоняется за своими сумками, после чего поворачивается к двери. Она уже наполовину проходит кабинет, когда её окликает голос Лены. — Кара! Лицо Дэнверс напрягается, но она снова расплывается в улыбке, прежде чем обернуться. Лютор смотрит на неё, как на шедевр в художественной галерее, прикусив нижнюю губу. Кара чувствует, как у неё перехватывает дыхание, пока её глаза невольно блуждают по лицу Лены. — Спасибо, что спасла мне жизнь. Кара ощущает румянец, заливающий её щёки от искренности в голосе Лены, и наклоняет голову, свободной рукой поправляя очки. — Ну, вообще-то всю тяжёлую работу выполнила Супергёрл! Я всего лишь сделала несколько звонков. — Кара… — Голос Лены мягкий, глаза умоляющие. — То, что ты сделала, несмотря на криптонит — пришла, чтобы спасти меня, хотя была большая вероятность, что ты тоже погибнешь… Спасибо. Сердце Кары стучит у неё в ушах. — Я… я… не понимаю, о чём ты говоришь… Это Супергёрл рисковала жизнью… — Кара. — Лена подходит ближе, скрестив руки на груди, словно защищаясь от какой-то невидимой угрозы. — Ты буквально унесла меня от взрыва, неужели ты правда ожидала, что я не пойму? У меня были подозрения и раньше, но… — Она замолкает, и Кара ничего не может сделать, кроме как пристально смотреть на подругу: её мозг лихорадочно перебирает различные варианты. Ей не нужно ещё и это вдобавок ко всему прочему. Чем бы ни было это «всё прочее». — Я хочу сказать, я была немного расстроена, осознав, что два моих единственных друга в Нэшнл-Сити — это один и тот же человек, но Кара, то, что ты сделала для меня… это невероятно, я не смогу отблагодарить тебя в полной мере. — Я не понимаю, о чём ты говоришь. Оглядываясь назад, Кара думает, что, возможно, это не было лучшим способом разрешить данную ситуацию; но она была подавлена, эмоционально возбуждена — определённо не в самом подходящем состоянии. Лицо Лены слегка ожесточается. — Я думала, ты мне доверяешь. — Я доверяю! — Но недостаточно для этого. — Голос генерального директора звучит смиренно, печально, и к своему постоянно растущему списку эмоций Кара добавляет чувство вины. — Мне нужно идти. Дэнверс не уверена, что именно хочет услышать от Лены: какие-то слова разрешения уйти или прощения, но она их не получает. Вместо этого глава корпорации снова поворачивается к своему столу. Кара колеблется, разрываясь на части; но она чувствует себя настолько подавленной, что просто… не может. Она успокаивает свою совесть, говоря себе, что позвонит Лене завтра, и покидает кабинет, едва сдерживая сверхскорость, когда выбегает из L-Corp. Как только Кара добирается до пустынного переулка, она раздевается до суперкостюма и взлетает в небо. Во время полёта думать всегда легче. И ей есть о чём подумать. Она медленно пытается разобраться в эмоциях, затуманивающих её мозг, но не может сосредоточиться ни на чём, кроме зелёных глаз Лены. Всё это так запутанно. Лена заставляет её чувствовать себя так же, как было и с Джеймсом, по крайней мере, поначалу. Эта мысль приводит Кару в ужас. Потому что она не любит женщин, не таким образом. Верно же? Но даже если она испытывает к Лене те же чувства, что когда-то испытывала к Джеймсу, то куда это её приведёт? Как только они с Джеймсом начали встречаться, всё изменилось, её чувства изменились. И независимо от того, насколько понимающим был Джеймс, их отношения впоследствии были в лучшем случае натянутыми; и только недавно — почти год спустя — она почувствовала, что они вернулись к прежней дружбе. Кара не хочет, чтобы это случилось с Леной. И теперь Лена подозревает… знает, — утверждает её внутренний голос, — что она Супергёрл. Кара испытывает непреодолимую потребность поговорить с Алекс, но она знает, что её сестра до сих пор испытывает к Лене смешанные чувства, и она не уверена, что сможет справиться с этим в дополнение ко всему остальному. Есть ещё Джеймс с Уинном; но Кара только недавно вернулась к нормальным отношениям с ними, и они тоже двойственно воспринимают Лютор, о которой идёт речь. Кара испытывает искушение позвонить Мон-Элу и позволить себе погрузиться в возможную романтику. Тем самым она попадёт в неизбежную ситуацию: парень с Даксама и девушка с Криптона — влюблённые, родившиеся под несчастливой звездой, окажутся вместе, несмотря на невероятные разногласия. Независимо от его недостатков, он мог бы составить хорошую партию. Умный, привлекательный, понемногу учащийся заботиться не только о себе. На Криптоне кодекс счёл бы их более чем подходящей парой. Однако мысль об этом не вызывает у Кары таких трепещущих бабочек, как улыбка Лены. Дэнверс парит над городом, её разум бешено работает, а сердце колотится в горле. Наконец её сознание останавливается на одной мысли. Почему бы и нет? Почему бы ей не быть с Леной? Это риск, но разве всё остальное — нет? И разве Алекс не сказала ей недавно, что иногда большие риски в любви окупаются? Лена. От этой мысли Кару бросает в жар. Она могла бы прямо сейчас направиться в офис Лютор и рассказать ей, что она к ней чувствует, сказать, как сильно Лена ей небезразлична. Сказать, что мысль о том, что Лена в опасности, для неё совершенно невыносима. Рассказать, что слова «мой герой», сорвавшиеся с языка Лены, заставили её желудок сжаться, а сердце — затрепетать. Но затем Кара вспоминает выражение лица Лены перед тем, как она вышла из кабинета. Лена ни за что не захочет поговорить с ней, не то что ответить взаимностью на её чувства. Кара солгала ей прямо в лицо; как она может ожидать, что Лена отреагирует на её признания положительно? Дэнверс свободно падает сквозь облачный покров, желая ощутить прохладу водяных брызг, касающихся кожи. Она испортила отношения с Леной ещё до того, как они начались. Ей нужно мороженое. Она как можно незаметнее снова переодевается в одежду Кары Дэнверс. Её волосы всё ещё влажные после облаков. В магазине Кара позволяет себе взять два контейнера мороженого вместо обычного одного, потому что она реально заслужила это после такого дня. Когда Кара наконец возвращается в свою квартиру, перед её дверью стоит гигантская ваза с плюмериями. Лена. Дэнверс почти что в трансе берёт букет и открывает дверь, после чего бросает сумки на стойку и тянется за карточкой, исписанной изящным почерком Лены. «Кара, Я последние несколько дней практически не спала, и, наверное, мой усталый мозг просто путает одну прекрасную спасительницу с другой. Я никогда не хотела заставить тебя чувствовать себя неловко. Если ты завтра во время обеда заглянешь ко мне в офис, я прослежу, чтобы в меню на вынос были пельмени. Л.» Кара даже не осознаёт, что снова одета в костюм, пока не оказывается на полпути к квартире Лены. Лена была готова забыть, что Кара — Супергёрл, чтобы спасти их дружбу. Она была готова закрыть глаза на, без сомнения, чёртову кучу доказательств, которые она собрала в своей голове, указывавших на то, что Кара — Супергёрл: и всё ради сохранения их дружеских отношений. Не говоря уже о том, что в качестве жеста примирения она предложила цветы и пельмени. Кара по-прежнему боится, что с Леной ничего не получится, но если она не сможет наладить отношения с женщиной, которая пошла на всё это, то какие у неё вообще могут быть шансы? Она с тихим стуком приземляется на балкон Лены, слишком поздно понимая, как это должно быть страшно, когда внезапно посреди ночи в твоём окне появляется супергерой. Сердцебиение Лены почти её не выдает, однако она мельком замечает Кару и быстро подходит, чтобы открыть балконную дверь. Генеральный директор сменила блузку без рукавов, туфли на высоких каблуках и дорогие украшения на спортивные шорты и толстовку с эмблемой технологического института, её волосы распущены, а с лица стёрт дневной макияж. Кара не думает, что когда-либо видела что-то более прекрасное. — Супергёрл! Чем я обязана такому удовольствию? — Я получила твои цветы. Лена в замешательстве морщит лоб. — Если я не ошибаюсь, я заказала доставку цветов к квартире Кары Дэнверс. Вот оно: Лена даёт ей последний шанс всё отрицать. Кара делает глубокий вдох. — До этого ты застала меня врасплох. Я… я испытывала много эмоций, с которыми до сих пор не знаю, как справиться, и это сбило меня с толку, когда ты дала понять, что знаешь мою тайну. Прости… прости, что я так отреагировала. Если кто-то и заслуживает знать правду, так это ты. Какое-то мгновение Лена задумчиво изучает её лицо. — Кара? — Это почти шёпот, и будь Дэнверс человеком, ей пришлось бы напрячь слух, чтобы его расслышать. Она пожимает плечами. — Это я. Репортёр CatCo днём, супергерой Нэшнл-Сити ночью. — И всё же ты находишь время, чтобы прийти на помощь попавшим в беду барышням. — На самом деле всего одной барышне. Лена выгибает бровь. — Что ж, Супергёрл, я польщена. Кара не отвечает, не зная, что сказать. Она не представляет, как продолжать этот поддразнивающий флирт; то, вокруг чего они обе так долго танцевали — осознавали они это или нет. — О чём ты думаешь? — наконец спрашивает Лена. — О том, что я хочу тебя поцеловать, — выпаливает Дэнверс, прежде чем успевает остановиться. — В самом деле? — протягивает Лена, и Кара видит, как через стоящую перед ней девушку просвечивает уверенный в себе гендиректор предшествовавшего вечера. — Я думала о том же. Кара удивляется, как это Лена может вести себя настолько невозмутимо, когда у неё самой в общей сложности функционируют шесть мыслительных потоков, и все они сосредоточены на одном. Лена. Кара делает шаг вперёд и протягивает руку, чтобы провести по волосам девушки к щеке, и пальцы вздрагивают, коснувшись нежной кожи. Её взгляд прикован к лицу Лены, их дыхание смешивается, когда она подходит ещё ближе. Лена босиком, а Кара в сапогах, поэтому она оказывается на несколько дюймов выше и наклоняет подбородок, когда их груди соприкасаются. Кара дрожит. Лена. Это последняя связная мысль, которая приходит ей в голову перед тем, как их губы встречаются; поцелуй нежный и сладкий — губы Лены на вкус как чай, который та, должно быть, пила до её прихода. Кара не торопится, наслаждаясь ощущением губ Лены на своих, упиваясь тем, как они двигаются в совершенной гармонии. В конце концов, не каждый день у героя появляется девушка.