Мир иллюзий

У неё был вольный характер, ветер парил в её голове, отпуская гулять гнусные мысли. Она пережила меньше, чем Барбатос, о да, намного меньше, с его грузом сравнятся только скалы да небо, что видят все мучения живых существ, но сказать, что жизнь её была лёгкой - было бы глупостью. Они с Венти были схожи, весёлые, беззаботные на первый взгляд и такие опустошённые внутри. Но они стоят, стоят смело ради своих целей. И сами боги с Селестии уже не вспомнят, как допустили их встречу. И сам Барбатос не вспомнит, как привязался к ней. Девушка, у которой то и Глаза Бога не было, вот так жестока к ней была судьба. Как мимолётное виденье, что пропадает, как только ты закроешь глаза на секунду, она прошлась вдоль площади и усмехнулась. Потянулась к незнакомцу, что стоял, аппетитно поедая яблоки с довольной улыбкой, и промолвила: — Эй, бард, ты похож на местного бога, — юноша слегка вздрогнул, а через секунду лишь игриво сверкнул глазами. — Да ну? Может я и есть он, а подходить вот так к незнакомым людям невежливо, — сделав ещё один укус, он облизнул свои губы и стал наблюдать за невиданной ему раньше в этих краях девушкой. — Я бы не удивилась, будь ты богом, люди слепы, но вот никогда в это не поверю теперь! Про вежливость мне говорит человек, который за свои благородные выступления торговался с продавцом за яблоки, — фыркнула та, отбирая яблоко и ловко прокручивая его у себя на пальце, попутно показывая язык названному человеку. Не сосчитать сколько времени прошло с тех пор, а бард все сидит под деревом и поет: Сияло солнце над Монштадтом, И грелось сердце от лиры той, Что в дни дождливые галантно Пускала песнь на ветра вой. И слышали те строки люди, Что даже в море отплывали, И птицы в небесах, и звери Вновь все на площади подпевали. Засияли лучи все ярче и ярче Сочный плод в руках, ветром обдувая, Ресницы, что лишь с боку наблюдали, И губы, что в ухмылке расцветали. И пели песни дети свободы, И небо светлым оставалось, Пока в один из дней таких Монштадт не встретил ярко пламя. Горел он, не стихая Всю ночь и целый день, Пока бард вольный не вернулся, Садясь на древе пред городком. И с ветки сидя наблюдал он Слёзы по ветру, пуская, Как люди мирно спали И как горели оконные рамы, И как кричали дети, И замолкали потихоньку, Как ветер уносил огонь, Освещая место вместо фонарей. Сидел и плакал, напевая, Как юна дева, что как дождь прекрасна, Кричала в чаще средь пожара, Навеки замолкая в рае.