Принцесса из провинции

Витька честно выполнил, что наказала сделать Настя. Кроме одного — он ничего не стал сообщать ее родственникам. Решил, что еще не время. Успеется. Ничего странного в переписке деда Насти и академика найдено не было. — У твоей матери был профиль в «Одноклассниках» или ВК? — спросил Витька как-то вечером. Егорка спал на кресле, почмокивая губешками во сне, Настя читала какую-то книгу по программированию, он, скорее по привычке, чем для дела, взламывал чужие профили. — Представления не имею… Настя оторвала взгляд от книги и внимательно посмотрела на друга. Что это он затеял. — Дневники? Витька пощелкал пальцами. — Дайри или как они там назывались. Были очень популярны некоторое время назад. Он снова склонился над ноутбуком, его пальцы быстро-быстро забегали по клавиатуре. — Девичья фамилия матери? — не поднимая головы, поинтересовался Витька. Настя назвала. — Не то… А девичья фамилия бабушки? — Так откуда же я знаю? — опешила Настя. — Позвони академику, еще не поздно, — предложил Витька, продолжая что-то набирать на клавиатуре. — Он всяко знает. Настя взяла телефон, сползла с дивана и спряталась в ванной, чтобы своим разговором ненароком не разбудить малыша. — Борис Леонидович, — проворковала она в трубку, — извините за поздний звонок. Выслушала длинную речь академика, который похвалил ее и поздравил с поступлением в университет. Потом они долго обсуждали, как может сложиться ее карьера в лаборатории — академик настойчиво предлагал не увольняться. Мол, щадящий режим работы он ей подберет и прочая, прочая, прочая. А главное, обещал приличные ежеквартальные премии, на которые его Тася сможет вполне безбедно жить и думать только об учебе, мол, лаборатория получила солидные гранты не только из бюджета, но и от частных фондов, и один гранд — только Тасин. — А я-то тут при чем? — удивилась Настя. — До тебя никто не догадался систематизировать образцы… И академик пустился в длинные пространные объяснения, перемежая их научными терминами. Из его речи Настя сделала только один вывод — не ведая того, она сделала какое-то научное открытие. Казалось, это не Настя позвонила Борису Леонидовичу, а он ей. Наконец, когда академик закончил свой спич, он все же поинтересовался: — Ты все поняла? — Поняла, — тоскливо отозвалась Настя. — Я остаюсь в лаборатории. И после отпуска обязательно выйду на работу. Можно все же я задам вам свой вопрос? — Спрашивай! — милостиво разрешил академик. — Девичья фамилия моей бабушки? — тут же выпалила она, приготовившись выслушать еще один спич. Настя даже не стала уточнять, какой бабушка — и так было очевидно. — Соловьева, — вздохнув, сразу ответил академик. — Как я любил ее. За ум, за красоту, за обаяние. Мы с твоим дедом оба за ней ухаживали. А она выбрала не меня. Я не сердился и не сержусь на нее за это — твой дед смог сделать ее счастливой. Он, а не я. Я бы не смог. Как любит повторять моя супруга, я женат на науке. Вот, дорос до академика. Настя улыбнулась про себя — не бабушка, не мама, а она сама, разглядывая старые фотографии, всегда говорила — Борис Леонидович родился академиком. Некрасивый, лобастый, но с невероятно умным взглядом выразительных глаз. Она, наверное, смогла бы полюбить такого — никогда не гналась за внешней красотой. А бабушка выбрала красавчика-дедушку. Что же, в жизни всякое случается. А академик со сих пор любит ее бабушку. — Соловьева, — доложилась Настя и шмыгнула носом. Ну почему ее никто не любит? Она снова взяла учебник и погрузилась в чтение. — Слушай, Вить, — Настя снова оторвалась от книги, — я ведь знаю, что ты не сообщил моим родным о ребенке. Витька попытался что-то сказать в свое оправдание, но Настя остановила ее взмахом руки. — Не надо, не оправдывайся, — покачала она головой. — Все правильно. Еще рано. Мне нечего им предъявить. Не им мне, а мне им. У меня к тебе дело. Витя посмотрел на Настю. — Слушаю тебя внимательно, — важно произнес он. — Дело на несколько тысяч, — вздохнула Настя. — Ты отправишься к Катьке, добудешь у нее хоть что-то, с чего можно сделать текст на ДНК. Хочется исключить ошибку. — Я понял тебя, — согласился Витька. — Но пока ничего не нашел… — Ищи, — Настя довольно громко хлопнула рукой по книге. Малыш вздрогнул и заплакал. Витька тут же подскочил к Егорке и ласково тихонечко постучал его по плечу. — Спи, малыш, баюшки-баю, — пропел он весьма фальшиво. — Мама не хотела тебя разбудить. Ребенка надо зарегистрировать до приезда твоих родственников, — добавил Витька, не глядя на Настю. — Надо, — согласилась та. — Давай завтра и схожу. — Сходим вместе, — принялся настаивать Витька. — Ты мама, я папа. У малыша не должно быть прочерка в метриках. — Давай, — согласилась Настя. Она и сама хотела предложить то же самое Витьке, но не знала, как он прореагирует. — А вечером к Катьке на добычу, — упрямо произнесла она. — Что брать-то? — растерянно спросил Витька. — Бери все, что попадется под руку — зубную щетку, главное, не новую, расческу с кучей волос. Катька неряха — зубные щетки годами не меняет, расчески не чистит. Все пойдет в дело… На следующий день вечером радостно подняли бокалы с шампанским за нового гражданина Егора Викторовича. — Надеюсь, мамочка, — поинтересовался слегка пьяненький Витька, — ты не в обиде, что я настоял дать Егорке не только свое отчество, но и фамилию. — Нет, не против, — мотнула головой Настя. — Он мальчик, а у мальчика должно быть все от папы. Они оба синхронно вздохнули и замолчали: еще вчера и Настя, и Витька никто были для малыша, а теперь — родители. Совсем другой статус. — А материалы для теста добыл? — спросила Настя, привалившись к плечу друга. Она мать. Кто бы мог подумать? А Витька отец… Настя сдержала смешок, а потом все же не выдержала и расхохоталась. А потом испуганно прикрыла рот ладошкой — но Егорка мирно посапывал. Теперь он ничего не опасался — словно знал, теперь от него ни за что не откажутся. — Давай выпьем за нас, — предложила Настя. — Давай, — не стал отказываться Витька. Они налили еще по полбокала шампанского и выпили — каждый вкладывал в тост «за нас» свой, только ему близкий смысл… Результаты теста на ДНК, полученных Настей спустя десять дней, сказать, что ошарашили ее — ничего не сказать. Они с Катькой не родственницы ни разу. — Ничего не понимаю, — чуть не плача, произнесла Настя, тыча в Витьку официальным заключением. Тот тоже долго вчитывался в документ — не родственницы, и вправду. — Тогда… — Витька не сразу смог произнести эти слова. — Эта вещь вне моего понимания… Ты ближайшая родственница отца ребенка. Теперь надо кровь из носа и дело чести найти его. Нижняя губа у Насти задрожала — она была готова вот-вот расплакаться. — Получается, я незаконнорожденная, что ли? — спросила Настя дрогнувшим голосом. — Не факт, — пожал плечами Виктор. — Вполне мог твой папа набедокурить. И в результате заиметь незаконнорожденного сына, который по чистой случайности связался с Катькой. А та родила ему незаконнорожденного внука. — Такого не может быть… Настя не выдержала и, в конце концов, разрыдалась. Витька метнулся на кухню, схватил ее со стола салфетку, вернувшись, обнял Настю за плечи и как маленькой сначала вытер слезы со щек, а потом нос. — Нам не привыкать, — произнес он со знанием дела. — Два теста сделали, добавим к ним еще парочку. Какие проблемы? — А деньги? — шмыгнула носом Настя. Витька чистой салфеткой снова вытер ее нос. — Для истины никаких денег не жалко, — ответил он ласково. — Не переживай, солнце мое, заработаем. Мне должны за прогу заплатить неплохие бабки. Дам объявления, что настраиваю компы. — Почему два теста? — переспросила Настя. — А не больше? — Понятное дело… — улыбнулся Витька. — Меня совершенно не интересует, кто из родственников твой по крови. Важно, кому Егорка приходится родней. — Ничего не понимаю, — Настя потрясла головой и сразу перестала плакать, заинтересовавшись рассуждениями Виктора. — А чего тут понимать? — пожал плечами тот. — Давай чайку на кухне попьем, пока Егорка спит. А я тебе обрисую картину. — Давай, согласилась Настя. Они нарезали колбаски, сыру, заварили свежий чай в чайнике и нарядно расположились за столом. — Итак… — Витька многозначительно поднял палец. — Попробую объяснить, не вдаваясь в подробности. Он соорудил бутерброд, откашлялся и изрек: — Когда прибудут твои родственники надо добыть у них биологические материалы и быстренько отдать на тесты. — Хорошо, — кивнула Настя, тоже сооружая себе такой же по величине бутерброд, — сделали мы тесты и выяснилось, что ни отец, ни дед не приходятся родней нашему Егорке. Что дальше? Витька задумался ровно на секунду, даже жевать перестал, потом встрепенулся и важно произнес: — Отсюда можно сделать вывод — своим женам не изменяли ни твой отец, ни дед по матери. Остается еще дед по отцу. Но насколько мне известно, он умер слишком давно, чтобы заиметь достаточно молодого сына… Но тогда согрешили женщины. — Какие еще женщины? — насторожилась Настя. — Твои бабушки и мать… — невозмутимо отозвался Виктор и как ни в чем не бывало продолжил пить чай и жевать бутерброд. — Брось, — не поверила ему Настя и даже потрясла головой, словно старалась избавиться от наваждения. — Хоть брось, хоть нет, — скривился Виктор. Он налил себе еще чашку чая. — Вот смотри. Бабушку по отцу исключим — у нее, кроме твоего папаши, — Витька на последнем слове снова скривился, похоже, неприязнь у них с отцом Насти была взаимная, — других сыновей не было. — Не было, — согласилась с ним Настя. — Значит, остается у нас вторая бабуля… — Ну уж нет, — перебила его девушка. — Бабушка выбрала дедушку из двух претендентов на ее руку и сердце. Вряд ли она стала бы ему после этого изменять. — Все в жизни бывает, — пожал плечами Витька. — Казалось, что выбирает правильно. Ан, нет… Ошиблась. В итоге стала искать утешения в чужих объятиях на стороне. Родила твою матушку не от деда, а, например, от академика… Настя рассмеялась, хотя было совсем не до смеха. — Ты сам-то понял, что сказал? — спросила она Виктора. — Не совсем, — честно признался тот. — Я понимаю, что отцом твоей матери не может быть академик, тогда у него на стороне должен быть еще ребенок или внук… Виктор задумался ненадолго, пока сооружал себе еще один бутерброд. — Тогда ты не дочь своего отца, — произнес он очень тихо. — Не хотелось бы, — грустно вздохнула Настя. — Хотя… — она снова вздохнула. — Мне иногда казалось, что отец со мной слишком строг. Один раз я слышала, как родители ссорились. Я толком не поняла, но говорили они обо мне — я, с одной стороны, наследница, а, с другой, как бы никакого отношения к капиталам отца не имею. Я не стала вдаваться в подробности. Сколько мне тогда было? Семь или восемь лет? А потом очень быстро, даже как-то слишком быстро, мамы не стало. Отец женился вторично. Поначалу казалось, что единокровным братиком меня осчастливят в самое ближайшее время. Но время шло, а ребеночка мачеха отцу так и не подарила. Постепенно меня стали считать наследницей и называть принцессой… Не хотелось, чтобы это была мама. Она так любила отца, боготворила его. — Откуда тебе это известно? — фыркнул Витька. — Ты была слишком мала, чтобы судить об этом. — От мамы остались дневники, — грустно ответила Настя. — Я их спрятала в своей комнате, чтобы их не сожгли, как другие вещи мамы. Пыталась читать, но не смогла. Начинала реветь сразу же, как только открывала их. За каждой строкой чувствовала маму… Она замолчала. Виктор тоже ничего не говорил. Он молча поднялся, сходил в комнату за ноутбуком и принялся с остервенением стучать по клавишам, прихлебывая остывший чай. — Что ты хочешь найти? — спросила его Настя. — Ведь ты что-то ищешь? — Конечно, ищу, — согласился Виктор. — Пытаюсь найти в какие перинатальные центры или клиники твои родители обращались. — Фух! — фыркнула Настя. — И не фух, — покачал головой Витька. — Если твоя мать, например, не могла забеременеть от твоего отца естественным путем, они могли обратиться в одну из клиник для… — И тогда я ребенок из пробирки, — закончила за него Настя. — Только вряд ли… — Откуда тебе известно? — снова фыркнул Витька, отчаянно стуча по клавишам и не отрывая взгляда от монитора. — Ну почему у них все данные в свободном доступе? — простонал он. — Вот… Витька повернул монитор в Настину сторону. — Что это? — спросила она, не предпринимая попыток прочитать, что написано на экране. — Можно не тратиться на тесты. Витька прикрыл глаза ладонями. — Тебе надо обязательно показаться врачу, — Настя недовольно покачала головой. — Ага, — кивнул Витька, — чтобы потом талантливый недоросль прочитал на сайте медцентра, что Виктор начал слепнуть в таком-то возрасте. — Это ты к чему? — сурово спросила Настя. — Все нормально, — отмахнулся от нее Витька. — Глаза к вечеру устают. Не думай, это я не сейчас нашел, давно… Настя принялась читать текст, не особенно понимая прочитанное. — Здесь голимые медицинские термины, — возмутилась она. — А Гугл тебе для чего? — спросил Витька. — Так я за каждым словом буду лазить в интернет, — сказала Настя. — Расскажи, о чем там написано, — попросила она. — Ты же прочитал. — Нет, — Витька покачал головой. — Читай сама… — Не буду. Настя повернула ноутбук снова к Виктору. — Сколько у нас есть времени? — поинтересовалась она. —  Когда мои родные должны приехать? Ты же их вызвал? — Думаю, завтра утром поспать они нам уже не дадут, — хмыкнул Витька. Как и предрек он, родственники Насти нагрянули с утра пораньше. Сначала они беспрерывно звонили в домофон, а потом долбились в дверь. — Тише вы, — прикрикнула на них Настя. — Ребенка мне разбудите. — Нагуляла все-таки, — поджала губы мачеха. Она первой прорвалась в комнату и склонилась над креслом, где безмятежно спал малыш, не прореагировавший никак на внезапное шумное нашествие взрослых. — Какой хорошенький, — произнесла Жанна и потрогала детскую щечку пальцем. — А руки мыть! — скомандовал Виктор. — Да-да, конечно, — отозвалась женщина и тут же исчезла в ванной. — Твой, что ли? — спросил Настин дед. — Мой, — гордо ответил Витька. Настя, стоя в стороне, с трудом сдерживала смех, рвавшийся наружу — цирк на конной тяге, да и только. Но ей именно это и нужно. И она, и малыш должны вызвать у родственников жалость, умиление и желание поддержать их в трудную минуту. — Скажи еще, что вы уже и поженились, — презрительно бросил отец Насти, не глядя ни в сторону дочери, ни в сторону предполагаемого зятя, его взгляд тоже был прикован к креслу и малышу на нем. — Нет, — не стал лгать Виктор. — Решили дождаться родительского благословения. — Вот и фиг тебе, — взъярился Настин отец и сунул под нос Витьки кукиш. — Не будет тебе ни денег, ни благословения. Я просил близко не подходить к моей дочери, бездельник. — Да и не надо мне ничего от вас, — скривился Витька, отводя отцовский кулак в сторону. — Я служу на государственной службе. Получаю приличное вознаграждение за свои знания и умения. И сам в состоянии прокормить и жену, и сына, — добавил он гордо. — А зачем тогда письмо написал? — опешил отец. Всегда считал Витьку балбесом. — Это правда? — он повернулся в сторону дочери. — Правда, — Настя неопределенно пожала плечами. — Зачем, говоришь, письмо написал? — переспросил Витька. — Настя была против, — он повернулся в ее сторону. — Но я счел неправильным держать и деда, — Витька поклонился отцу девушки, — и прадеда, — повернулся в сторону не проронившего пока ни слова Настиного дедушки, — в неведении. Наследник все же. — Какой к черту наследник! — почти прокричал Настин отец и взмахнул руками. — Тише, Гриша, не шуми… Под его руками прошмыгнула мачеха, слегка наклонившись, чтобы супруг ненароком не задел ее, и осторожно взяла спящего малыша. — Посмотри, какой он прехорошенький! — проворковала она, глядя на ребенка глазами полными слез. — Ты же хотел наследника… Давай его заберем. Они молодые, родят себе еще одного… — Забирай, если хочешь, — отмахнулся от жены Григорий. Спорить с ней себе дороже. — Что?! — в унисон прокричали Настя с Витькой. Такого поворота событий они не ожидали. Всего чего угодно, но чтобы Настина мачеха встала на сторону их малыша. — Переделаем документы, — проворковала женщина, покачивая на руках ребенка. — И станет он… — она выжидающе взглянула на Виктора. — Егор, — подсказал тот. — Юра, Георгий… — Егор Григорьевич Мелешков, — продолжила мачеха. — Ты же хотел мальчика, — повторила она с надеждой в голосе. — Да и нашей Тасе учиться надо. Ты же поступила? — спросила она строго, обернувшись к своей падчерице. — Конечно, — кивнула в ответ Настя. — Именно поэтому я вас и собрал, — вышел на передний план Витька. — Я работаю, деньги на семью зарабатываю. Настя должна выйти на учебу с первого сентября… Он терпеть не мог, когда ту называли Тасей. Какая она Тася? Настя, Настюндра, Анастасия. У каждой девочки должна быть слегка сумасшедшая подружка по имени Настя. Так уж случилось, что такая подружка оказалась у него. И никакая она не Тася. Мало ли чего хотелось академику? — И что? — наконец подал голос дед. — Деньги на няньку нужны, — произнесла Настя. — И на прокорм. — Витька же сказал, что он неплохо зарабатывает, — хмыкнул Настин отец. — Неплохо, — согласился Витька, — но не столько много, чтобы содержать еще и няньку. Конечно, Настя, — он сделал ударение на слове, — может, не начав учебы, взять академический отпуск. Ей по закону положено. — Не думаю, что это выход из положения, — перебила мачеха. — Кто будет следить за нянькой, пока вас никого не будет дома? Как она станет обращаться с малышом? Я дома, я смогла бы проследить… Гриша, давай заберем Егорку. Настин отец махнул рукой и гордо удалился на кухню — спорить с женщиной, а тем более с женой, он считал делом недостойным настоящего мужчины и тухлым по своей природе. — Не кури, папа… Настя выскочила вслед за ним. — Дочка, ну как ты могла? — простонал он. — Папа… — Настя спрятала лицо на груди отца. — Я когда-нибудь тебе все расскажу, но не сейчас. Сейчас просто поверь и прости меня. Григорий обнял дочь и поцеловал ее в макушку. — Никогда бы не подумал, что ты так рано сделаешь меня дедом. — Так получилось, папа. Насте не хотелось сейчас ни оправдываться, ни говорить правду. Надо заручиться поддержкой родных и Жанны — не более того. Как мачеха прикипела к ребенку! Кто бы ожидал? Уж лучше, правда, пусть под ее неусыпным взором подрастает Егорка, чем под присмотром незнакомой тетки. Настя распахнула окно на кухне настежь — все равно не послушается и будет нервно пускать дым, и вернулась в комнату. — Ты его кормишь грудью? — тут же по-деловому поинтересовалась Жанна. — Нет, — Настя покачала головой. — С первой минуты рождения он искусственник, — ответила она. — Ни капли молока у меня не было. — Плохо, — вздохнула Жанна. — А с другой стороны, вполне даже неплохо. Не придется приучать к бутылочке. Ты его кормишь по часам? — Какие часы? — улыбнулась Настя. — Ребенок сам подскажет, когда ему есть, а когда спать. Только не давай больше нормы, — попросила она, уже нисколько не сомневаясь, что мачеха малыша из рук не выпустит до самого отъезда. Может, зря она его сейчас отдает. Но ребенок ее связывает по рукам и ногам, а дел выше крыши. И пусть она сейчас не ходит ни на курсы, ни в клуб, но надо купить квартиру, пока деньги еще остались, разыскать биологического отца Егорки, сделать тесты на ДНК и разобраться со своим происхождением. Какое-то внутреннее чувство подсказывало ей, что она не дочь своего отца, — провинциалка, но не принцесса. И пока не докажет обратное, не успокоится. А для этого надо массу свободного времени и свободные руки. Нет, от Егорки отказываться она не собиралась — он ее и только ее, и Витькин сын. Пусть Жанна думает, что ей вздумается, а переделывать документы они не станут. Захочет отец признать Егорку своим наследником, сделает и без этого, захочет поменяет внуку фамилию. Фамилия в этом случае много решала… — И что порешили? На чем остановились? — поинтересовался Настин отец, появляясь в дверях кухни. Он принес с собой запах дорого табака и… кофе. — Что тут решать? — пожал плечами молчаливый дед и подмигнул Насте. — Бежать надо, пока наши барышни не подрались из-за ребенка. Жанна тут же с малышом на руках направилась на выход. — А вы говорили: «На одной машине ехать, на одной». Куда сейчас поставили бы детское кресло? — проговорила она не оборачиваясь. И вообще, вела себя так, словно судьба Егорки в ее руках. Впрочем, пожалуй, так оно и было — Жанна не позволила бы косо взглянуть на мальчика, не то что сказать что-то плохое по его поводу. — Молодежь, деньги-то есть? — спросил Настин отец. — Или только хорохоритесь? Смотрю, ребенку и кроватку не на что купить. Он вынул кошелек из внутреннего кармана пиджака, извлек оттуда всю наличность, что была, и сунул, не считая, Виктору. — Не надо… — попытался было тот отказаться. — Бери, — тронула его за руку Настя. — Расходов много. Пригодятся. Следом за Жанной на выход потянулся Настин отец. Дед же немного задержался. — Получилось все, как хотела? — спросил он улыбаясь. Настя кивнула в ответ… И даже лучше. Кто бы мог подумать, что мачеха вцепится в Егорку как в родного? Теперь всяко за малыша можно не бояться — ни у Катьки, ни у биологического отца нет шансов вырвать его из рук Жанны. — Денег подкинуть? — поинтересовался дед, остановившись на секунду в дверях. Настя кивнула. — Сколько не жалко, — добавила она.