Занавес мирного времени

Правда лежит впереди,

И лишь дорога — покрыта в крови.

Ясен посыл, что чем грозит,

Потому-то и холод в груди.

Mcki Robyns-P — Hiding From the Truth

      Очередной день, очередная попытка найти данные на сотрудников. Как-то так вышло, что я начал отвечать за поиск информации, которую можно было бы связать с внешним миром. Покопаться в личных делах там, данные об аномалиях сям… Бумажная рутина, короче говоря. Благо, после той драки с Дланьцами у меня в основном лишь синяки и ушибы, так что проблем не возникало.       Гирс, насколько я понял, занимался в основном расчётами в стиле "как содержать всю эту аномальную хренотень, когда в распоряжении есть всего три человека, и то, двое из них — идиоты". Не знаю, не углублялся. А, ну и ещё с Каином периодически связывался, тот, вроде, тоже сотрудников ищет. И куда все подеваться успели?...       Ну а Дрейвен… Ну а что этому придурку-моговцу поручить. Обходы камер содержания с целью сбора статистики — что свои свойства утратило окончательно, что наоборот — восстановило. Правда, риска как такового и не было — живых существ в комплексе не наблюдалось (расстреляли после Развала, когда те свои свойства растеряли), а если не рваться на амбразуру — вреда не будет. А жаль.       К тому же, проверки мы с этим парнем устраивали поочерёдно, так что даже если бы среди аномалий было нечто убийственное, то шансы составляли пятьдесят на пятьдесят — либо он помрёт, либо я. Эдакая русская рулетка. Впрочем, ничего необычного, да?       В любом случае, на сегодня у меня было запланировано посещение так называемого архивного хранилища. Я лишь мельком слышал об этом месте множество лет назад, но Гирс подсказал, где его найти и что оно из себя представляет. Говоря простыми словами: склад для всякого хлама, который когда-то назывался личными вещами сотрудников. Хламилище, не иначе. Впрочем, были у меня некоторые сомнения по поводу наличия там вообще каких-либо вещей, но старик убедил меня, что из уважения к умершим архив заперли спустя несколько месяцев после Развала, так что если мародёры и были, то унести всё они физически не могли.       Главную же ценность представляли из себя различного рода записи сотрудников, которые могли находится в хранилище. Если в условном личном дневнике не было какой-либо сверхсекретной информации, то была велика вероятность, что его оставят именно в этом “Free-bay-е”. Были ли велики шансы найти там хоть что-нибудь полезное? Я предпочитал не гадать об этом.       Нужно просто чем-нибудь забить голову, отвлечься от происходящего, и тогда, возможно, всё это покажется мне обычным беспробудным сном. Со всеми бывает, верно?       Я ведь мог просто, ну, не знаю… Свалиться с лестницы, получить черепно-мозговую травму, после чего впасть в кому, да? И на самом деле никакого пробуждения аномалий не произошло, а я лежу себе мирно в больничной палате, может, даже Джессика где-то рядом устроилась вместе с дочерью. Может ведь так быть, верно?       Усилием воли выкинув из головы весь этот бред, я пошёл в сторону складских помещений, чуть нервно озираясь по сторонам: эта часть комплекса была мне не очень знакома.       Конечно, первое время мне ещё приходилось связаться с тем бесконечным чувством заключения, эти бетонные серые стены так и давили. Но если в первый раз, в Зоне-Семнадцать это вызывало скорее панику, то сейчас я испытывал скорее некое гнетущее дежавю. Всё же, когда-то я провёл в этом месте довольно обширное количество времени, и вся атмосфера ситуации так и взывала к прошлому. Но я уже примирился с этим.       Да и вряд ли я один тут страдаю. Я, конечно, не спрашивал старика напрямую о его ментальном состоянии, но мне подумалось, что ему, пожалуй, даже посложнее было. Разные сроки, разный опыт, разные травмы...       Спустя какое-то время я дошёл до назначенного места — тупиковый коридор, штук пять дверей, все таблички выцвели. Я решил немного осмотреться, всё равно придётся ждать Дрейвена, пока он в обходе.       Чёрт дернул меня его позвать, конечно. Я ведь от его болтовни теперь вообще не скроюсь… Впрочем, лишняя пара рук здесь бы пригодилась. Если всё действительно складывалось так, как я это понимал, то весь этот хлам даже вдвоём мы будем разбирать несколько дней подряд без продыху. И то не факт, что всё прошерстим.       Да и небезопасно это… Пошёл я как-то с ним в обход, решили заодно в офисах компьютеры проверить. И этот… придурок каким-то образом запустил просмотр трансляции какого-то объекта и показал мне под видом “важной инфы”. Ебаный гроб… Если мне выдасться возможность, то я этого Дрейвена в этом же гробу потом и закопаю! Да, придётся объясняться с Гирсом, мол, по какому это резону я пристрелил потенциального напарника, но эй, это реально не смешно. Шутник чёртов…       Пока выдалась свободная минутка, я решил проверить помещения, чтобы выяснить, где именно находится нужное хранилище. Три двери из пяти не подлежали открытию — где просто были оторваны ручки, а где весь проход целиком был загорожен всякого вида коробками и стеллажами. Итого пятьдесят-на-пятьдесят, либо лом.       Одна из них, расположенная с самого края, в отличие от своих собратьев, была почерневшей, будто сильно обгорела. Хотя главное не в этом. По краям ещё висели обрывки оградительной ленты. «ОПАСНО» — кричала мне чёрная надпись на жёлтом пластиковом фоне.       Как будто здесь есть место, где неопасно. Впрочем, помещение закрыли наверняка по делу. По крайней мере, когда-то оно именно так и было.       Пытливое моё сознание сегодня решило дать отгул инстинкту самосохранения, а потому я открыл дверь, на всякий случай всё же нащупав в кармане пистолет. В нос ударил резкий запах сырости и гнили. Внутри не было видно ничерта — свет из общего коридора проникал максимум на пару метров, задевая какие-то трубы, покрытые толстым слоем ржавчины. Впрочем, это не показалось мне чем-то странным, и я решил включить фонарик, чтобы рассмотреть всё детальнее.       Хе. Хе. Хе. Хе. Хее…       Трубопровод. Ебаный, в рот его торнадо, трубопровод. Бесконечное кошмарное сплетение металлических щупалец. Тёмные пятна на полу — если эту сетчатую решётку вообще можно было так назвать.       Хе. Хе. Хее…       Запах разложения становился всё чётче. Открытый чёрный ящик благополучно вываливал на меня ворох казавшихся стёртыми воспоминаний. Погоня. Бессмысленные попытки набрать экстренный код. Гулкий лязг шагов по металлу. Смех. Скрипучий, ломаный смех, отскакивающий от стен и рикошетом проходящий внутрь черепа...       Галлюцинации. Это галлюцинации, и ничего больше.       Кажется, я и сам начал нервно ухмыляться, уставившись во тьму проклятого коридора, когда прогремел прибывший на другом конце этажа лифт. Этот звук заставил меня опомниться, и я тут же захлопнул дверь, надеясь хоть как-то приглушить вырывающуюся из разболевшейся груди панику. Как раз вовремя, ведь в этот момент я услышал извечно оптимистичный голос Дрейвена, окликающий меня по имени.       — Долго же ты бродишь…— пробормотал я, стараясь не выдать своего состояния. Пацан, судя по его прищуру, не сильно-то мне и поверил. Вместо этого он лишь указал на заклеенную дверь со словами: «Чего ты там такого жуткого нашёл?».       — А, да не. Просто технические помещения. Видимо, когда-то там что-то произошло, вот и поразвесили.       И в целом-то, я ведь не соврал. “Что-то” действительно когда-то произошло, эта картина так и предстала перед моими глазами, может, даже впервые за все те десять лет, что я пребывал в неведении о наступающем конце… всего.       Моговец лишь покивал, для виду. Наверняка он потом вернётся к этому месту, чтобы всё проверить уже без моего притворства. Потом, если интуиция не подводит, этот парень пойдёт к Гирсу с вопросами, так как я ему вряд ли чего внятного скажу. Если выживет, конечно.       Так или иначе, а мы наконец подошли к пятой двери. Выцветшая табличка слева, букв не различить. Впрочем, волноваться было не о чём: стоило переступить порог, как сразу стало ясно — это именно то, нужное место. Архивное хранилище, оно же эдакая барахолка для простых сотрудников.       Обстановка выглядела довольно сумбурно: маленькие тупиковые коридорчики из деревянных книжных шкафов были перемешаны с лабиринтом металлических складских стеллажей. Пыль, поднятая проникнувшим в зал сквозняком, мелкими частицами летала в свете фонариков (лампы перегорели, что, впрочем, неудивительно). Около дальней стены стояли отдельные элементы мебели: столы, стулья, кресла, торшеры, да и прочая офисная гарнитура неподалёку находилась.       Подойдя ближе, я с тревогой отметил, что как минимум половина находившихся в моём поле зрения вещей были покрыты тёмными, уже практически чёрными от времени, пятнами крови. Я передёрнул плечами. Всё не покидало ощущение, что за нами наблюдают. Где-то там… из темноты. Лучше не смыкать глаза, иначе…       — Хэй, глянь, что нашёл! — оклик Дрейвена вновь вырвал меня из забвения, и я подошёл к парню. Тот стоял у какого-то письменного стола. Верхняя панель была вся изрисована какими-то чернилами, но в этих бессвязных каракулях выделялась одна фраза, написанная крупным, хаотичным почерком, будто в спешке или истерике.       «055 не причинит причинит? нам вреда».       На углах поверхности были нарисованы какие-то пересекающиеся друг с другом круги, греческие символы, будто раскиданные повсюду алхимические знаки… И вечно повторяющаяся комбинация из нуля и двух пятёрок. От изуродованного дерева так и несло безумием. В каком-то странном, только одному автору этого послания и понятном, смысле.       — Слушай, — парень прервал настоявшуюся тишину, — этот “ноль-пятьдесят-пятый” ведь наверняка являлся каким-то объектом. Не помнишь, случаем?       Этот вопрос показался мне несколько странным, будто сам факт его возникновения нарушал какую-то едва знакомую мне истину. Но при том казалось, что этой “истины” и в помине нет, а это всё больные выдумки какого-то последователя дел Шрёдингера или… Иначе я бы и не смог это объяснить.       — Бредятина… Да не было у нас никогда такого объекта! — я повысил голос, сам того не понимая. — Понимаешь, его просто… не существует.       Последние слова я произнёс уже с изрядной долей подозрения, стараясь игнорировать вопросительный взгляд Дрейвена.       — Не существует?.. — кажется, парень влился в этот поток невнятных мыслей, больше напоминающих сюжет артхаусного кино, нежели реальность. — Да погодь ты. Не могли же они просто так пропустить номер, да?       — Не могли…       — И что будем с этим делать по итогу-то?       — Ну, судя по надписям бывшего владельца этого стола, эта штука либо причинит нам вред, либо нет. Так что давай, что-ли, монетку кинем, чтобы точно знать, на что надеяться?       — Иди ты… — моговец нервно рассмеялся, и я поспешно к нему присоединился. Напряжение постепенно спадало, пусть и оставалось где-то в сознании отвратным ощущением. Будто все мысли вначале смазали в одну объёмистую кашицу, а потом судорожно сгребали, куда что попадётся. Не промывка мозгов, нет, это было чем-то явно худшим.       Надо будет потом рассказать об этом Гирсу, для полной картины. Не, ну а что, мы страдаем — чего бы и ему компанию не составить? Может, и вспомнит чего об этом… пятьдесят-пятом.       Стараясь позабыть о только что произошедшем помешательстве, я предложил Дрейвену сразу же отправиться в библиотеку — отдельное помещение для хранения различных бумажных носителей. Тот согласился, и пока мы шагали к двери, внезапно пробормотал:       — А я ведь давно хотел здесь побывать, ещё когда в Девятнадцатой работал. Ну ты знаешь, забрать вещи отца, да и в целом… Местечко-то интересное.       — И что, не пропустили? Ты ведь родственник, доступ к вещам вроде должны были выдать.       — Скажи это тому киборгу, который здесь стоял. Этот… с меткой на лбу.       — А, Каин… — рассеяно поддакнул я. Этот диалог меня не сильно интересовал, голова была забита совершенно иным.       Что такое SCP-055? Почему о нём так сложно думать? Были ли галлюцинацией те разложившиеся металлические трубы, что я видел около пятнадцати минут назад? Почему это помещение вообще огородили? С чем, чёрт возьми, я вообще связался?       — …Да я тебе говорю, — Дрейвен всё продолжал беситься, — если бы не тот гремлин из отдела кадров, я бы спокойно всё посмотрел, забрал, и никакой киборг-мутант меня бы не остановил. А я ведь ему ещё и вдарить решился… Месяц в медпункте, ограничения по должности… Мудачьё вокруг, да и только.       — Да-да… Смотри, не врежься, — пробормотал я, когда мы уткнулись в коридорчик из стеллажей. Какая-то литература, куча просто лежавших отдельно бумаг и мелких блокнотов, записные книги… Я направился в сторону последних.       Взяв наобум случайный ежедневник, я не нашёл ничего интересного. Какой-то Джон Китлинг, судя по всему, младший сотрудник. Руководители сменялись, как перчатки — ни у одного дольше пары месяцев парень не продержался. Раз в неделю он устраивал соревнования по настольному теннису по вечерам в комнате отдыха. Были указаны даты каких-то экспериментов, свиданий, медосмотров…       Ничего, что могло бы помочь. Обычная жизнь обычного человека. Интересно, как закончилась его жизнь? Вряд ли кто-то стал бы добровольно относить на склад свои записи, когда это не требуется…       Откуда-то из угла комнаты донеслось слегка меланхоличное восклицание Дрейвена:       — Ха, а он ведь и вправду отличным фотографом был…       Я посмотрел в его сторону. Парень держал в руках какой-то потрёпанный фотоальбом. Ну, всё ясно. Нашёл коллекцию своего почившего отца. Дорвался-таки.       — Ты ведь помнишь, что мы ищем, так ведь? Информация о сотрудниках, желательный временной промежуток — полгода и меньше до Развала. Лучше так вообще месяц, так точно всех отсеем.       Дрейвен не ответил. Да и торнадо с ним, сам разберусь. Только в этой тьме ещё чего-то разглядывать…       Я поверхностно просмотрел большую часть записных книг, до которых смог добраться. Ушло на это… Не знаю сколько, но часов точно. А парень так и продолжал копаться в вещах своего отца, иногда о чём-то вздыхая. Вот же мелкий гадёныш. И зачем я его вообще сюда позвал?       Отреагировал на мой оклик он раза так с третьего, и то, — слегка агрессивным «Чего тебе?».       — Иди сюда, грузчиком поработаешь немного.       Я кратенько объяснил парню ситуацию, мол, «ты вот всё это время хернёй страдал, так что давай, тащи всё это барахло к нам в офисы, всё равно надо это детальней рассматривать». Тот, конечно, отпирался, но спорить, что он несколько часов подряд только и делал, что листал фотоальбомы, тоже не думал. Вот и славно, у моговцев тело крепкое, от стопки макулатуры не сломается. Так что я отобрал все потенциально пригодные к поиску информации материалы, и, выдав их Дрейвену, вышел в основное хранилище.       Около выхода я ещё раз осмотрел помещение, стараясь не цеплять взглядом изрисованный проклятьями шизофреника стол. Наткнулся на небольшое Т-образное ответвление в углу со всякого рода пластиковыми контейнерами. Большинство из них были пустыми, хоть и обозначенными какими-то номерами. Кое-где были веб- и фото-камеры, какие-то будильники, кабеля…       Но действительно привлекла моё внимание картонная коробка, стоящая на полу. Замотана скотчем, и на боку две надписи. Одна, подчёркнутая тонкой линией : «Научный персонал: мобильные устройства». И другая, помеченная годом, когда произошёл Развал.       Что же… Если здесь есть хоть малая доля работающих мобильников, то… по крайней мере, процесс поиска может сильно ускориться. А там, кто знает, может, и жить проще станет, с таким-то арсеналом.       Я хотел было подозвать Дрейвена, но вспомнил, что он уже успел покинуть склад и пошёл на верхние этажи, в офисы. Вообще, по факту это не было офисами в большей своей территории. Мы там расположились большей частью из-за наблюдательного пункта и лаборатории, которые так удачно находились рядом. В любом случае, парня я уже упустил, что, наверно, было и к лучшему, ведь я смогу спокойно рассмотреть содержимое без едких комментариев со стороны.       Каждое из устройств было упаковано в плотный прозрачный пакет. Попадались как и старые кнопочные телефоны, так и вполне современные варианты. Все до одного были подписаны различными фамилиями и инициалами. Многие разобрать было просто невозможно: маркер смазался, малая часть устройств вообще не имела обозначения. Ну а к некоторым я и вовсе не стал прикасаться: щупать кровавые ошмётки, пусть и через герметичный пластик, мне не сильно хотелось. Стараясь не думать об обстоятельствах, приведших к подобному исходу, я собрал где-то с десяток мобильников, внешне выглядящих целыми, нашёл на полке подходящий контейнер, подобрал какие-то зарядки со стеллажа и направился к выходу.

***

      Когда я вернулся в офисы, Гирс как раз пролистывал один из принесённых Дрейвеном блокнотов. Немного неожиданно, но, думаю, помощь лишней не бывает. Парень же сидел около двери в лабораторию, явно дремая на ходу.       — Есть какие новости?       Старик, оторвав взгляд от бумажных страниц, произнёс:       — Каин связался с тремя сотрудниками в штате Техас. Вероятно, они уже направились к Зоне-Двадцать-три.       А вот это уже интересно.       — И что за сотрудники-то хоть?       — Двое из младшего научного персонала,— Гирс пожал плечами,— третий — охранник на территории…       — Итого, расходники.       От подобных ребят толку практически нет. Мозгов мало, возможностей бороться — и того меньше. Мы можем бесконечно мотаться от Зоны к Зоне и искать добровольцев, но если не свяжемся с верхами — всё обречено на провал. Остальные бесполезны, годны только на корм пробуждающимся аномалиям.       Впрочем, окружающие, кажись, не были со мной согласны. И если Дрейвен просто вздохнул, чего-то там пробормотав себе под нос, то вот Гирс… Нет, с ним всё было в целом-то как обычно. Обычное каменное выражение лица, с виду. Но я прямо чувствовал, как его взгляд холодными иглами впивается мне в кожу, будто пытаясь вырвать из моей дурной башки только что произнесённую бредятину. И как предыдущий ассистент с этим парнем работал? Даже представить жутко.       Я не видел, но понимал: здесь нет ничего, кроме осуждения. Пусть даже и неосознанного, слепого, но осуждения, что так и давило мне на плечи, вынуждая начать формулировать в голове примерный текст извинений.       А чего такого, я собственно, сказал? Просто произнёс то, что, наверно, и так все осознают. Неужели правда им настолько глаза режет? Хотя, скорее, это я уже начинаю надумывать тут всякое.       Да, всё именно так. Просто этот чёртов трубопровод выжал из меня весь рассудок, из-за чего теперь я тревожусь по любому попавшемуся поводу.       Благо, старик уже принялся вновь принялся рассматривать записные книги, что-то попутно выписывая на отдельно заготовленный лист бумаги. Решив прервать нависшую тишину, я попросил Дрейвена посмотреть, как там в лаборатории с розетками дела обстоят — мол, будем мобильники проверять. Тот ушёл без лишних колебаний, видимо, его эта ситуация тоже слегка напрягла (знать бы ещё, почему).       Гирс, видимо, всё же соизволил обратить внимание на принесённую мной коробку, всё так же спокойно, будто никакого конфликта и не было, произнеся:       — Кстати говоря, Трой… Для чего вы планируете использовать эти устройства?       А я уже было думал, он ослеп… Пришлось объяснить свою задумку.       — Крайне маловероятно.       Сказал как отрезал. Ну и ладно. Сам разберусь, чего уж тут...       Впрочем, кое-где он всё же был прав. Мы с Дрейвеном, усевшись прямо на полу, поделили на двоих двенадцать мобилок и во время осмотра выяснилось, что большая часть пакетов, судя по надписям, принадлежали различным Джонам Доу, помеченных ещё и датой обнаружения. Это уже как-то не вселяло в нас надежды.       Больше половины таких “потеряшек” просто отказались включаться, ещё на двух повисли экраны смерти. Этих ребят мы отложили в сторону. Вряд ли ремонт чем-то здесь помог бы, но мало ли. Была ещё пара пакетов, не помеченных вообще ничем. Один, доставшийся моему напарнику, был рабочим, но отформатированным. Мне повезло чуть лучше — судя по списку контактов и списку дел, то был мобильник уборщика. Н-да, не густо…       Но было ещё два телефона, которые мы намеренно оставили “на потом”, как самые интригующие варианты. Начать мы решили с находки Дрейвена — пакет с древней “Нокией”, надпись на котором была изрядно стёрта, из-за чего можно было различить лишь конец фамилии. «...лоран» — вот и всё, что можно было разобрать. Мы подключили сотовый к заряднику и стали выжидать.       Раздался треск, сопровождаемый непонятный шипением. Пару секунд спустя телефон сорвался с провода и прилетел парню в голову, оставив чуть выше брови яркую обожжённую ссадину. Но мобильник и не думал останавливаться. Пролетев по комнате ещё пару метров, он взорвался ещё раз, но уже окончательно. Обгоревшие обломки посыпались на пол, а мы с Дрейвеном сидели в молчаливом ступоре где-то так с минуту.       — Хех, кажется, этот «...лоран» тебя не сильно-то и любит, да?       — Да пшло оно всё,— моговец потёр лоб и встал на ноги, добавив,— Пойду лучше с бумагами разберусь.       — Что, так быстро сдаёшься?       — Не думаю, что разорванная рука — это то, чего мне сейчас хочется больше всего. Я в своё время с осколочными гранатами дело имел, впечатлений хватило. Так что бывай.       С этими словами Дрейвен вернулся обратно в офисы, и я остался один на один с этим, как я понимал, последним шансом на успех.       А выяснил я это по простой случайности. Пакет был безымянный,но на этом телефоне был защитный чехол, и пока парень разбирался со всякими Джонами, я снял этот самый чехол. Есть такой вид людей, которые могут положить под него кредитку там, или записку какую. Да я и сам такой, потому подумал, что там могло лежать что-нибудь, что даст мне какую-то деталь о личности владельца.       Но по факту оказалось даже веселее. На задней крышке смартфона была крайне коряво выцарапана надпись: «ДжБрайт4». Вот так вот просто, без всяких заморочек. Вероятно, это дар свыше, иначе я уж и не знаю, на что мне вообще в этой жизни остаётся надеяться. Так что я подключил телефон к заряднику, ожидая какого-то чудесного эффекта.       Вряд ли в год Развала здесь были какие-нибудь другие Брайты. Джоны там, Джейкобы… Вот только отчего “-4”? Наверно, лучше думать об этом на ходу, пока буду со всем разбираться.       — Сволочь. Скотина нерезаная, чтоб его через третье око Сатаны…       Запаролил тут всё, смертник чёртов. Мало того, что решил не воскресать в критический момент, так ещё и после своей гибели подлянки строит. Всё продолжает издеваться, не, ну каков мудак, Джек, сука, Брайт!.       И ведь явно на этом телефоне есть нужная мне информация! Должна ведь быть, иначе это всё вообще перестает иметь какой-либо смысл. Законы мироздания ведь так должны работать, разве нет?       Итак, что может быть паролем по мнению такого, по моей памяти, долбанутого на голову парня, как Брайт? Я начал перебирать варианты. «шашлычныйсоус», «бензопилы», «слава_Ктулху», «НахуйКлефа»… Нихрена. Вообще. Может, большая часть тех слухов, что гуляли по Фонду, действительно были лишь никчёмными выдумками? А жаль, классное зрелище могло получиться.       Но выходит, что я вообще ничерта не знаю о Брайте. Да и в целом о специалистах высоких уровней я знаю лишь в районе каких-то баек и полу-пьяных рассказов. Опять я влип, что-ли?       Видимо, придётся расспросить Гирса, может, он чего знает. Но до того момента я решил всё же потратить на какое-то время на изучение того старого личного дела, подобранного ещё в Зоне-Семнадцать.       Что же, дела движутся в позитивную сторону. Замок есть, только нужен ключ. На данный момент это единственная моя проблема. Если, конечно, не считать того морока разложившихся труб и глаз во тьме, иногда проскальзывающего в моём сознании. Но это ведь нормально. Нормально ведь, верно?...