Связанные 2

Спускаясь по лестнице в коридор, минуя головы Кикимеровых предков брат и сестра встретились перед входом на кухню. Они услышали негромкие голоса. Кэтрин толкнула дверь и увидела мистера и миссис Уизли, Сириуса, Люпина и Тонкс. -Вот и Поттеры пожаловали, - очень вяло проговорила Тонкс. -Завтрак, - сказала миссис Уизли, вынимая волшебную палочку и поспешно подходя к очагу. –Что будете есть? Овсянку? Горячие булочки? Копченую рыбу? Яичницу с беконом? Поджаренный хлеб? -Просто поджаренных хлеб, - ответили Гарри и Кэтрин хором. Кэтрин посмотрела на брата, тот сидел уставившись в пустоту, она всем телом почувствовала его напряжение. -Не волнуйся, - тихо сказала она, -Дамблдор будет на твоем слушание, им не получится выгнать тебя их Хогвартса. –Кэтрин старалась создать образ уверенной девушки, которая даже не волнуется ни о чем, что у нее отлично выходило. Хотя внутри она сильно переживала. -Как себя чувствуете? – спросил мистер Уизли. -Все кончится очень быстро, - подбадривающим тоном сказал Люпин, -Несколько часов, и ты оправдан. -Амели Боунс не бойся, Гарри, - серьезным тоном проговорила Тонкс. –Она справедливая, она тебя выслушает. А ты, Кэтрин, не повышай голоса, отвечай только на заданные тебе вопросы и не лезь, пока к тебе не обратятся. Все-таки ты свидетель… Кэтрин немного напряглась, но виду не подала. -Закон на твоей стороне, - тихо сказал Люпин. –Даже несовершеннолетним волшебникам можно прибегать к магии в случае угрозы для жизни. -Думаю надо иди, чем раньше придем, тем лучше будет для нас, - сказал мистер Уизли и встал изо стола. Ребята встали следом, выслушав перед этим пожелания удачи. Они тихо прошли по коридору и вышли на улицу. -Обычно ведь вы не ходите на работу пешком? – спросил Гарри, когда они быстро зашагали по тротуару. -Не, я, как правило, трансгрессирую, -ответил мистер Уизли, - но вы, разумеется, этого не можете. А вообще, будет лучше если мы доберемся без всякой магии – это произведет благоприятное впечатление. Пока они шли, мистер Уизли держал руку под пиджаком. Кэтрин понимала, что он стискивает волшебную палочку. Неказистые улицы были почти безлюдны, но убогая маленькая станция метро оказалась полна ранних пассажиров. Как всегда, в тесной близости с маглами, занимающимися своими будничными делами, мистер Уизли с трудом сдерживал восторг. — Просто чудо какое-то, — прошептал он, показывая на автоматы для продажи билетов. — Верх изобретательности. — Они сломаны, — заметил Гарри, показывая на табличку. — И тем не менее… — сказал мистер Уизли, восхищённо глядя на автоматы. Они купили билеты у сонного кассира (Гарри взял это на себя, потому что мистер Уизли не привык иметь дело с маггловскими деньгами), и пять минут спустя вагон, стуча и подрагивая, уже вёз их к центру Лондона. Мистер Уизли снова и снова нервно сверялся с висевшей над окном схемой метрополитена. — Ещё четыре остановки, ребята… Теперь три осталось… Всего две ещё проехать… Едва они вышли из поезда на одной из центральных станций, как их подхватил поток мужчин и женщин в строгих костюмах, с портфелями и дипломатами в руках. Они поднялись по эскалатору, миновали турникеты и вышли на широкую улицу, застроенную солидного вида зданиями и уже полную машин. -Никогда тут не была, - удивленно произнесла Кэтрин. -Где это мы? – растеряно спросил мистер Уизли, и на миг у Гарри замерло сердце. Но секунду спустя он добавил: -Ах, да…Сюда, ребятки, - и повел их по боковой улице. Чем дальше они шли, тем меньше и неприглядней становились дома. Наконец они достигли улочки, на которой только и было что несколько убогих офисных зданий, пивная и большой переполненный мусорный контейнер. -Прибыли, - бодро сообщил мистер Уизли, показывая на видавшую виды красную телефонную будку, в которой не хватало нескольких стекол. Будто стояла у глухой стены, щедро изрисованной граффити. –Прошу. Он открыл дверь перед Кэтрин и Гарри. Недоумевая, ребята вошли. Мистер Уизли втиснулся следом. Втроем, прижатые к стенкам, они стояли в полной тишине, пока мистер Уизли искал деньги. Набрав определённый номер, будка перенесла их в большое здание. Они стояли в конце очень длинного, великолепного зала с темным паркетным полом, отлакированным до зеркального блеска. На переливчато-синем потолке сияли золотые символы, которые перемещались и видоизменялись, делая потолок похожим на огромную небесную доску объявлений. В стенах, обшитых гладкими панелями из тёмного дерева, было устроено множество позолоченных каминов. Каждые несколько секунд в том или ином камине на левой стене с мягким свистом кто-то появлялся — либо волшебница, либо волшебник. Справа перед каминами стояли небольшие очереди желающих покинуть Министерство. Посреди зала Кэтрин увидела фонтан, представлявший собой золотую скульптурную группу крупней, чем в натуральную величину, в центре круглого бассейна. Самая высокая из фигур изображала благородного чародея, взметнувшего в воздух волшебную палочку. Вокруг него стояли красивая волшебница, кентавр, гоблин и эльф-домовик. Последние трое смотрели на волшебницу и чародея снизу-вверх, с обожанием. Из концов волшебных палочек, из наконечника стрелы кентавра, из острия гоблинской шляпы и из ушей эльфа били сверкающие струи, и журчание воды примешивалось к хлопкам трансгрессии и к шороху бесчисленных подошв. Сотни волшебников и волшебниц большей частью по-утреннему хмурых, шли к дальнему концу атриума, где виднелись золотые ворота. Брат и сестра заворожённо смотрели за всей суетой, что творилась в этом месте. Но голос мистера Уизли заставил их вернуться в реальность: -Сюда, пожалуйста, - сказал он и подхватил Гарри с Кэтрин. Слегка подталкиваемый со всех сторон, Гарри и Кэтрин вслед за мистером Уизли миновали ворота и очутился в зале поменьше, где за золотыми решётками виднелось, как минимум, двадцать лифтов. Гарри, Кэтрин и мистер Уизли присоединились к толпе около одного из них. Поблизости стоял рослый бородатый волшебник с большой картонной коробкой в руках, откуда доносились скребущие звуки. — Как дела, Артур? — спросил волшебник, кивнув мистеру Уизли. — Что у тебя здесь, Боб? — спросил в свою очередь мистер Уизли, глядя на коробку. — Не знаем точно, — серьёзно ответил волшебник. — Мы думали, это простой цыплёнок, и вдруг он начал выдыхать огонь. Пахнет серьёзным нарушением запрета на экспериментальную селекцию. С превеликим лязгом и стуком спустился лифт, золотые решётки разъехались, и Гарри с Кэтрин и мистером Уизли вошли в кабину вместе с толпой. На Гарри, который оказался притиснут к дальней стенке, некоторые попутчики посматривали с любопытством. Он между тем пытался пригладить чёлку, уставившись в пол, чтобы не встретиться ни с кем взглядом. Громыхнули, задвигаясь, решётки, и лифт стал медленно подниматься на лязгающих цепях. На четвертом этаже зашел Кингсли и Кэтрин сдержала себя, чтобы не поздороваться. Он что-то прошептал мистеру Уизли на ухо и тот напрягся. -Перенесли ваше слушание, - шепотом сказал Артур. -И? – спросила Кэтрин. -Оно будет через пять минут, хорошо, что решили приехать раньше. ОТДЕЛ ТАЙН, сказал женский голос, когда в лифте остались только они втроем. -Скорее, нам нужно еще ниже, - сказал мистер Уизли. Они стремительно пошли по коридору, совершенно не похожему на те, что они видели этажами выше. Голые стены. Никаких окон и дверей, кроме одной совершенно черной в дальнем конце коридора. Точно как во сне, что видела девушка прошлой ночью. Спустившись еще ниже они остановились перед дверью. -Зал суда…номер десять…тебе туда, Гарри. Нам с тобой нельзя, Кэтрин вызовут чуть позже. Кэтрин обняла Гарри, и тот, набрав побольше воздуха, вошел в кабинет. -Кэтрин, я вынужден тебя оставить, скоро вернусь. Никуда не уходи. Если тебя захотят вызвать раньше времени, то сигнал ты увидишь. -Хорошо… Мистер Уизли стремительно убежал наверх, оставляя Кэтрин одну в темном коридоре. Она начала разглядывать то, что ее окружает. Ей вновь на секунду показалось, что она оказалась в своем кошмарном сне. Проведя рукой о холодной стене она замерла. Сзади послышались голоса. Точные слова разобрать она не смогла, но точно понимала, что это из зала суда, где сейчас находится ее брат. Как Гарри ни старался владеть собой, он задохнулся от изумления. Просторное подземелье, в которое он вошёл, было ему до ужаса знакомо. Он не просто видел его раньше — он побывал в нём, когда заглянул в Омут памяти Дамблдора. У него на глазах супругов Лестрейндж приговорили здесь к пожизненному заключению в Азкабане. Стены, сложенные из тёмного камня, были тускло подсвечены факелами. Справа и слева от Гарри вздымались ряды пустых скамей, но впереди, где скамьи стояли на возвышении, на них темнело много человеческих фигур. Сидящие вполголоса переговаривались, но как только за Гарри закрылась массивная дверь, в зале воцарилась зловещая тишина. — Вы заставили нас ждать, — проговорил холодный мужской голос. — Прошу прощения, — нервно сказал Гарри. — Я… я не знал, что время изменили. — Визенгамот в этом не виноват, — возразил голос. — Утром к вам была послана сова. Садитесь. Гарри перевёл взгляд на стоящее посреди зала кресло с цепями на подлокотниках. В Омуте памяти он видел, как эти цепи ожили и опутали подсудимого. Каждый шаг Гарри по каменному полу отдавался громким эхом. Когда он осторожно опустился на краешек сиденья, цепи угрожающе звякнули, но обвивать ему руки не стали. Чувствуя себя, прямо скажем, неважно, он поднял глаза на сидящих перед ним. Их было человек пятьдесят, и на всех, насколько он мог видеть, были мантии сливового цвета с искусно вышитой серебряной буквой «В» на левой стороне груди. Все смотрели на него сверху вниз — одни чрезвычайно сурово, другие с откровенным любопытством. Посреди переднего ряда сидел Корнелиус Фадж, министр магии. Этот упитанный мужчина сегодня расстался со светло-зелёным котелком, который частенько носил; не было и добродушной улыбки, с которой он, бывало, обращался к Гарри. Слева от Фаджа Гарри увидел дородную волшебницу с квадратным подбородком и очень короткими седыми волосами. В глазу у неё поблёскивал монокль, и выглядела она довольно-таки устрашающе. По правую руку от Фаджа сидела другая колдунья, но она так далеко откинулась на спинку скамьи, что лица не было видно. — Очень хорошо, — сказал Фадж. — Обвиняемый явился — наконец-то. Можно начинать. Вы готовы? — крикнул он кому-то из сидящих. — Да, сэр, — откликнулся сбоку услужливый голос, который был Гарри знаком. Перси, брат Рона, сидел на самом краю переднего ряда. Гарри взглянул на него, рассчитывая хоть на какой-то приветственный знак, но напрасно. Держа наготове перо, Перси сквозь стёкла роговых очков смотрел на лежащий перед ним пергамент. — Дисциплинарное слушание от двенадцатого августа объявляю открытым, — звучно провозгласил Фадж, и Перси тотчас начал вести протокол. — Разбирается дело о нарушении Указа о разумном ограничении волшебства несовершеннолетних и Международного статута о секретности Гарри Джеймсом Поттером, проживающим по адресу: графство Суррей, город Литтл-Уингинг, Тисовая улица, дом номер четыре. Допрос ведут: Корнелиус Освальд Фадж, министр магии; Амелия Сьюзен Боунс, глава Отдела обеспечения магического правопорядка. Кэтрин стояла у самой двери, но голоса звучали так тихо, будто за этой дверью есть еще одна. Она обернулась, услышав стремительные шаги, направляющиеся к ней. Это был Дамблдор. Судя по его виду, настроен он был серьезно. -Здравствуй, Кэтрин. Я позову тебя чуть позже, - сказал он и вошел в ту дверь. Кэтрин ничего ему не ответила, она сделала несколько шагов назад и уперлась спиной в холодную стену. Это ей как раз и нужно было: Холодная стена остужала ее, нервы потихоньку успокаивались, она прикрыла глаза и старалась разобрать голоса, которые стали звучать еще громче, после входа Дамблдора. Шепот становился все громче. Мурашки пробежали по телу, и девушка открыла глаза. Никого вокруг не было. Какой-то голос доносился из конца коридора, такой тихий и манящий. Кэтрин сама не заметила, как шла по его направлению. Коридор был бесконечный, голова гудела, а голоса становились громче и громче. Поворот, снова поворот, голос уже рядом, еще один поворот, Кэтрин шла и не оглядывалась, снова поворот… Стены были одинаковые, словно она оказалась в лабиринте отдела тайн, с каждым поворотом становилось холоднее и темнее, очередной поворот. Что-то сильно прижало ее к стене, и девушка наконец открыла глаза: -Ты что тут забыла, Поттер? – бархатный мужской голос вывел из какого-то транса. Кэтрин стала оглядываться, она стояла рядом с черной дверью, сдвинувшись со своего места всего на пару метров. Она посмотрела на человека, что так грубо сжал ее плечи и прижал к стене. -Драко? Ты что тут забыл? -Я с отцом тут, по делам. А ты чего тут забыла – я спрашиваю еще раз. – Голос у него был серьезный. -Так ты не знаешь? Хватка Драко ослабла, но он продолжал держать ее плечи. -Чего не знаю? -Мне пора. – сказала Кэтрин вырываясь. -Тебе нельзя тут находиться. -С чего бы это? -Лучше уходи поскорее… -Иначе твой отец схватит меня и на блюдечке принесет Волан… -Тихо! – Драко подошел к девушке, - Не говори того, о чем потом будешь жалеть. -Я видела его тогда. -Мне плевать. Тебе тоже должно быть плевать. Их перепалку перебил голос мужчины, стоявший у двери, куда зашли ее брат и Дамблдор. -Кэтрин Поттер, пройдемте. Она фыркнула в лицо Драко и пошла за мужчиной. Обернувшись, она увидела, что Драко уже нет. Кэтрин зашла в небольшой зал. Посередине сидел Гарри, рядом с ним стоял Дамблдор. Кэтрин села рядом с братом и все люди, сидевшие вокруг них, уставились прямо на нее. Фадж сидел посередине, его разъяренное лицо точно давало понять, что беседа перед ее входом была не самой приятной. -Вы-Кэтрин Лили Поттер, проживающая по адресу: графство Суррей, город Литтл-Уингинг, Тисовая улица, дом номер четыре? -Да, - сказала Кэтрин. -Ваш брат – Гарри Джеймс Поттер, проживающий по тому же адресу? -Да. -Вы видели, как ваш брат вызывал патронус ? -Да. -Вы признаете, что он вызывал патронус в присутствии магла? -Да, но… -Расскажите нам, почему был вызван патронус и подробнее, пожалуйста. – сказала женщина в очках. -Я, мой брат Гарри и наш кузен Дадли шли примерно в девять вечера домой, после прогулки. Затем все потемнело и стало очень холодно. На меня и на Дадли напали дементоры, их было двое. Гарри повезло чуть больше, и он успел достать палочку и вызвать патронус. -Какой был патронус у вашего брата? -Олень. -То есть он явился в ясно оформленном виде? -Всегда так было. -Всегда? Он что, и раньше вызывал патронус? -Да. Его научили этому больше года назад. -А у вас, мисс Поттер, какой патронус? -Я не вызывала его, еще… Некоторые волшебники и волшебницы снова зашептались; кое-кто одобрительно кивнул, но другие хмурились и качали головами. -У вас хорошо отрепетированное алиби, мисс Поттер, - наконец заговорил Фадж. –Дело не в том, насколько впечатляющим было это волшебство… -Мы защищались. – сказала Кэтрин, перебивая министра. Гарри, сидевший сбоку, ущипнул ее. -Кэтрин, Гарри и Дадли были не единственными свидетелями нападения, - сказал Дамблдор. Через пару минут, тот же мужчина который звал Кэтрин, зашел вместе с миссис Фигг. — Ваше имя и фамилия! — громко потребовал Фадж, когда миссис Фигг боязливо примостилась на самом краешке сиденья. — Арабелла Дорин Фигг, — сказала миссис Фигг дрожащим голосом. — И кто вы, собственно, такая? — спросил Фадж недовольным и высокомерным тоном. — Я жительница Литтл-Уингинга, мой дом недалеко от дома Гарри и Кэтрин Поттеров, — ответила миссис Фигг. — Мы не располагаем данными о том, что в Литтл-Уингинге живёт кто-либо из волшебников или волшебниц, кроме Гарри и Кэтрин Поттеров, — немедленно вмешалась мадам Боунс. — Ситуация там, ввиду… ввиду прошедших событий, находилась под пристальным наблюдением. — Я сквиб, — объяснила миссис Фигг. — Поэтому вы могли и не взять меня на заметку. — Сквиб? — переспросил Фадж, подозрительно её разглядывая. — Мы это проверим. Передайте потом моему помощнику Уизли сведения о ваших родителях. Кстати говоря, могут ли сквибы видеть дементоров? — поинтересовался он и поглядел влево и вправо вдоль скамьи. Кэтрин заметила Перси, который сидел на краю скамьи и смотрел в пергамент. — Ещё как можем! — негодующе воскликнула миссис Фигг. Фадж, вскинув брови, снова перевёл на неё взгляд. — Очень хорошо, — сказал он отчуждённо. — Ну, и что вы хотите нам рассказать? — Второго августа около девяти вечера я вышла купить кошачьей еды в угловом магазинчике в конце улицы Глициний, — затараторила миссис Фигг, как будто выучила эти слова наизусть, — и тут я услышала в проулке между улицами Магнолий и Глициний какой-то шум. Подошла, заглянула в проулок и увидела бегущих дементоров… — Бегущих? — резко спросила мадам Боунс. — Дементоры не бегают, а скользят. -Вот-вот, это я и хотела сказать, — торопливо поправилась миссис Фигг, на чьих высохших щеках выступили пятна румянца. — Они скользили по проулку к трем подросткам. — Как они выглядели? — спросила мадам Боунс. Она так сощурила глаза, что обод монокля глубоко ушёл в плоть. — Ну, один крупный такой, другой, наоборот, худенький, а третья… — Да нет же, — с раздражением перебила её мадам Боунс. — Дементоры. Опишите их. — О, — сказала миссис Фигг, у которой и по шее разливалась теперь краснота. — Они были большие. Большие, в плащах. Гарри почувствовал ужасающую невесомость в недрах живота. Всё, что говорила миссис Фигг, звучало так, словно в лучшем случае она видела дементоров на картинке. Между тем никакая картинка не в состоянии передать подлинное ощущение от близости этих существ. Как жутко они движутся, летя в дюймах над землёй. Какой гнилостный от них запах. С каким невыносимым клокочущим звуком они всасывают в себя окружающий воздух… Во втором ряду невысокий кряжистый волшебник с пышными чёрными усами, наклонясь к самому уху кудрявой соседки, что-то ей прошептал. Она ухмыльнулась и кивнула. — Большие, в плащах, — холодно повторила мадам Боунс, в то время как Фадж насмешливо хмыкнул. — Понятно. Что-нибудь ещё? — Да, — сказала миссис Фигг. — Я их почувствовала. Стало очень холодно, а вечер, заметьте, был летний и очень тёплый. И мне показалось… что всё счастье ушло из мира… и я вспомнила… страшные вещи… — Её голос задрожал и умолк. Глаза мадам Боунс открылись чуть шире. Под бровью у неё Кэтрин увидела красный след от врезавшегося монокля. — Что дементоры делали? — спросила она, и Гарри с Кэтрин ощутили прилив надежды. — Они приближались к ребятам,— сказала миссис Фигг окрепшим и более уверенным голосом. Краснота сходила с её лица. — Один мальчик упал, а вместе с ним девочка. Другой пытался помочь девочке, он рыскал в карманах. Это был Гарри. Он сделал две попытки, но вылетал только серебристый пар. С третьего раза он вызвал Патронуса, и олень сначала отбросил первого дементора, который навис над Кэтрин, а потом по просьбе Гарри защитил его двоюродного брата от второго. И… в общем, да, так оно и было, — несколько неуклюже закончила миссис Фигг. Мадам Боунс молча глядела на неё сверху вниз. Фадж шуршал пергаментами и не смотрел на свидетельницу вовсе. В конце концов он поднял глаза и агрессивным тоном спросил: — Значит, вот это вы и видели? — Да, так оно и было, — повторила миссис Фигг. — Очень хорошо, — сказал Фадж. — Можете идти. Миссис Фигг перевела испуганный взгляд с Фаджа на Дамблдора, потом встала и зашаркала к двери. Гарри услышал, как дверь закрылась за ней с глухим толчком. — Не слишком убедительные показания, — надменно изрёк Фадж. — Не знаю, не знаю, — возразила мадам Боунс своим густым голосом. — Она очень точно описала действие, производимое дементорами. И я не могу представить себе, зачем ей понадобилось бы врать, что они там были, если бы их там не было. — Прогуливаясь в населённом маглами пригороде, дементоры случайно наткнулись на волшебников? — язвительно проговорил Фадж. —Вероятность крайне мала. Даже Бэгмен не поставил бы на это… — Ну, вряд ли кто-нибудь из нас думает, что дементоры могли оказаться там случайно, — непринуждённым тоном заметил Дамблдор. Сидевшая справа от Фаджа волшебница, чьё лицо было скрыто в тени, слегка пошевелилась. Все остальные пребывали в молчании и неподвижности. — И что это должно означать? — ледяным голосом спросил Фадж. — Что, по моему мнению, им было приказано туда явиться, — ответил Дамблдор. — Если бы кто-нибудь приказал двум дементорам отправиться на прогулку по Литтл-Уингингу, мы, я думаю, знали бы об этом! — рявкнул Фадж. — Вовсе нет, если допустить, что дементоры исполняют теперь приказы не только Министерства магии, — спокойно возразил Дамблдор. — Я уже сообщал вам, Корнелиус, свои суждения на этот счёт. — Да, сообщали, — сказал Фадж с напором, — и у меня нет причин видеть в них что-либо кроме пустой болтовни, Дамблдор. Дементоры находятся в Азкабане, где им и положено быть, и делают то, что мы от них требуем. — Тогда, — проговорил Дамблдор тихо, но отчётливо, — мы должны спросить себя, почему кто-то в Министерстве послал второго августа двух дементоров в тот проулок. В полной тишине, которая наступила вслед за этими словами, ведунья, сидевшая справа от Фаджа, наклонилась вперёд, и двойняшки наконец-то смогли рассмотреть её получше. Низенькая и довольно толстая, она выглядела как большая бледная жаба. Лицо широкое и рыхлое, шея короткая, как у дяди Вернона, рот широченный, дряблый. Глаза крупные, круглые и немного навыкате. Даже маленький чёрный бархатный бантик на коротко стриженной курчавой макушке и тот наводил на мысль о большой мухе, которую жаба вот-вот поймает, высунув длинный клейкий язык. — Слово предоставляется Долорес Джейн Амбридж, первому заместителю министра, — объявил Фадж. Гарри поразил её голос — тоненький, девчоночий, неустойчивый. Он-то ожидал кваканья. — Я уверена, что неправильно вас поняла, профессор Дамблдор, — сказала она с жеманной улыбкой, не сделавшей, однако, её большие круглые глаза менее холодными. — Так глупо с моей стороны. Но на одну маленькую секундочку мне почудилось, будто вы предполагаете, что Министерство магии приказало кому-то напасть на этих подростков! Она издала серебристый смешок, от которого волосы у Кэтрин на затылке встали дыбом. Вместе с ней засмеялось ещё несколько членов Визенгамота. При этом было совершенно ясно, что ни одному из них вовсе даже не смешно. — Дементоры подчиняются только приказам, исходящим из Министерства магии. Это факт. Неделю назад двое дементоров напали на Гарри и Кэтрин, и их двоюродного брата. Это тоже факт. Отсюда логически вытекает, что кто-то в Министерстве приказал им совершить это нападение, — вежливо сказал Дамблдор. — Можно, конечно, допустить, что эти двое дементоров вышли из-под контроля Министерства… — Все дементоры до единого находятся под контролем Министерства! — прогремел Фадж, сделавшийся красным как рак. Дамблдор чуть наклонил голову и вновь поднял. -Тогда, несомненно, Министерство проведет полной расследование того обстоятельства, что двое дементоров оказались очень далеко от Азкабана и совершили нападение без приказа. — Не вам решать, Дамблдор, чем должно заниматься Министерство магии! — рявкнул Фадж, теперь уже пурпурный — такого оттенка, каким гордился бы сам дядя Вернон. — Не мне, конечно, — мягко согласился Дамблдор. — Я всего-навсего выразил уверенность в том, что этот вопрос не останется без внимания. Он посмотрел на мадам Боунс. Глядя ему в глаза и слегка хмурясь, она поправила монокль. — Я хотел бы напомнить всем присутствующим, что поведение этих дементоров — пусть даже они не плод воображения подсудимого — не рассматривается нами сегодня! — сказал Фадж. — Мы собрались, чтобы установить, нарушил ли Гарри Поттер Указ о разумном ограничении волшебства несовершеннолетних! — Совершенно верно, — отозвался Дамблдор, — но вопрос о присутствии дементоров в этом проулке имеет прямое отношение к делу. В статье седьмой Указа говорится, что в исключительных обстоятельствах применение волшебства допускается. Под понятие исключительных обстоятельств подпадают, в частности, ситуации, когда имеется прямая угроза либо жизни применяющего волшебство лица, либо жизни других присутствующих волшебников, волшебниц или маглов… — Мы знакомы с седьмой статьёй, спасибо! — крикнул Фадж. — Конечно знакомы, — учтиво сказал Дамблдор. — И тогда мы все должны согласиться с тем, что использование Гарри Поттером в тот момент заклинания Патронуса сполна оправдывается исключительными обстоятельствами, о которых идёт речь в данной статье. — Если там были дементоры, в чём я сомневаюсь! — Вы слышали об этом от очевидцев, — перебил Фаджа Дамблдор. — Если вы по-прежнему сомневаетесь в её правдивости, вызовите её ещё раз, задайте ей новые вопросы. Я уверен, она охотно явится. А Кэтрин, которая вам тоже все рассказала? — Это… я… никак! — взбеленился Фадж, нервно шелестя пергаментами. — Мне… Я хочу покончить с этим сегодня, Дамблдор! — Но вам ведь, разумеется, безразлично, сколько раз слушать свидетельницу, если в противном случае суд рискует совершить серьёзную ошибку, — сказал Дамблдор. — Серьёзную ошибку, ну надо же! — заорал Фадж. — Чем оправдывать вопиющее злоупотребление магией вне школы, вы бы лучше, Дамблдор, хоть раз задались вопросом, сколько этот подросток уже выдал всяких выдумок и небылиц! Вы, видимо, забыли, как он три года назад применил заклинание Левитации… — Это был не он, это был эльф-домовик! — вмешалась Кэтрин. — ВОТ ВИДИТЕ! — взревел Фадж, картинным жестом показывая на Гарри. — Эльф-домовик! В доме магла! Чего вам ещё надо? — Домовый эльф, о котором идёт речь, в настоящее время работает в школе «Хогвартс», — сказал Дамблдор. — Если хотите, я могу сию же минуту вызвать его сюда для дачи показаний. — Я… не… у меня нет времени выслушивать эльфов-домовиков! Как бы то ни было, это не единственное… Кто раздул свою тётю?! — завопил Фадж и хряснул кулаком по судейскому столу, да так, что опрокинул чернильницу. -И вы при доброте душевной не проявили в данном случае строгости – видимо, приняли во внимание, что даже лучшие из волшебников не всегда способны владеть собой, - спокойно проговорил Дамблдор, глядя как Фадж пытается стереть чернила со своих пергаментов. — А о том, что он вытворяет в школе, я и не начинал ещё говорить. — Министерство не имеет права наказывать учеников Хогвартса за проступки, совершённые в школе, и поэтому поведение Гарри и Кэтрин в её стенах не подлежит разбору на данном слушании, — сказал Дамблдор так же вежливо, как и раньше, но с неким новым прохладным оттенком. — Ого! — воскликнул Фадж. — Как они ведут себя в школе — не наше дело? Вы всерьёз так думаете? — Министерство не имеет права исключать учеников Хогвартса, и я напомнил вам об этом, Корнелиус, вечером второго августа, — сказал Дамблдор. — Оно не имеет также права отбирать волшебные палочки, пока обвинение не доказано. Мне и об этом пришлось вам напомнить вечером того же дня. Быстрота, с какой вы взялись обеспечить соблюдение закона, достойна восхищения, но второпях вы сами — без сомнения, непреднамеренно — чуть было его не нарушили. — Законы можно и поменять! — свирепо заявил Фадж. — Конечно, — кивнул Дамблдор. — И создаётся впечатление, что вы, Корнелиус, меняете их на каждом шагу. Почему за те несколько недель, что прошли после моего вынужденного ухода из Визенгамота, суд начал разбирать такие мелкие вопросы, как использование волшебства несовершеннолетним, полным составом? Некоторые волшебники заёрзали, как будто им стало неудобно сидеть. Лицо Фаджа приобрело цвет тёмного кирпича. Но похожая на жабу колдунья справа от него просто глазела на Дамблдора без всякого выражения на лице. — Насколько мне известно, — продолжил Дамблдор, — нет пока такого закона, который предписывал бы этому суду карать Гарри за всякое волшебство, что он когда-либо совершал. Ему предъявили конкретное обвинение, и он привёл доводы в свою защиту. Свидетели подтвердили его слова. Всё, что он и я можем теперь делать, — это ждать вашего вердикта. Дамблдор умолк и снова свёл кончики пальцев воедино. Взбешённый Фадж пялился на него волком. Гарри скосил глаза на Дамблдора в надежде на какой-нибудь успокаивающий знак. Он совсем не был убеждён, что Дамблдор правильно сделал, дав Визенгамоту понять, что пора принимать решение. Но директор опять оставил без внимания попытку Гарри встретиться с ним взглядами. Он по-прежнему смотрел на скамьи, где судьи торопливо, шёпотом обменивались мнениями. Гарри принялся изучать свои ступни. Сердце, разбухшее, казалось, до неимоверных размеров, громко било ему в рёбра. Он думал, что разбирательство продлится дольше. Он отнюдь не был уверен, что произвёл благоприятное впечатление. Он ведь и слова толком не вымолвил. Он должен был подробнее рассказать про дементоров, про то, как он упал, как его сестру и Дадли чуть не поцеловали… Дважды он поднимал глаза на Фаджа и открывал рот, чтобы заговорить, но сердце разбухло до того, что перекрыло путь воздуху, и оба раза он только делал глубокий вдох и снова переводил взгляд на свои ботинки. Кэтрин сидела с очень серьезным и спокойным видом, не боясь смотреть в глаза судьям, сидевшим перед ней. Гарри изредка дергал край ее рубашки, чтобы та опустила взгляд. Потом шепот умолк. Гарри хотелось посмотреть на судей, как делала Кэтрин, но оказалось, что намного легче по-прежнему исследовать шнурки. — Кто за то, чтобы оправдать подсудимого по всем пунктам? — прогудел голос мадам Боунс. Кэтрин крепко сжала руку Гарри. Гарри рывком поднял голову. В воздухе были руки, много рук… больше половины! Часто-часто дыша, он попытался сосчитать, но не успел он кончить, как мадам Боунс спросила: — Кто за то, чтобы признать подсудимого виновным? - Фадж поднял руку, с ним ещё полдюжины человек, в том числе колдунья справа от него, усатый волшебник во втором ряду и его кудрявая соседка. С таким видом, точно в горле у него застряло что-то крупное, Фадж оглядел всех судей, потом опустил руку. Два раза глубоко вздохнул и голосом, полным сдавленной ярости, произнёс: — Так, хорошо, очень хорошо… Оправдан по всем пунктам. — Отлично, — бодро сказал Дамблдор. Поднявшись на ноги, вынул волшебную палочку и заставил оба обитых ситцем кресла исчезнуть. — Признаться, мне пора. Всего вам доброго. И, не взглянув на двойняшек, он стремительно вышел из зала. Кэтрин рывком обняла Гарри, щеки ее горели, как и у брата. Но быстрый уход Дамблдора застал их врасплох. Они продолжали сидеть в кресле, пытаясь справиться с чувством потрясения. Судьи поднимались, разговаривали, собирали и укладывали свои пергаменты. Кэтрин и Гарри встали, никто не обратил на них ни малейшего внимания. Они медленно направились к двери, все еще не понимая – можно ли уходить. Открыв дверь они столкнулись с мистером Уизли. -Оправдали, - радостно сообщила Кэтрин, и словно от этих слов Гарри выдохнул. –По всем пунктам! Просияв, мистер Уизли схватил Гарри за плеч и обнял. -Гарри, это же просто чудесно! Мистер Уизли умолк, когда дверь суда отварилась. Начали выходить судьи. -Разорви меня горгулья! – изумленно воскликнул мистер Уизли, отодвигая двойняшек в сторону. –Тебя судили полным составом? -Похоже, что так, -тихо ответил Гарри. Двое-трое волшебников, проходя мимо, кивнули Гарри и Кэтрин, несколько человек, в том числе мадам Боунс, пожелали доброго утра мистеру Уизли, но большей частью судьи отводили глаза. Корнелиус Фадж и «жаба» вышли в числе последних. Фадж скользнул взглядом по Гарри и мистеру Уизли, как будто они были частью стены, но ведунья опять посмотрела на Гарри — посмотрела словно бы оценивающе. Затем взглянула на Кэтрин и слегка улыбнулась. Последним зал покинул Перси. Подобно Фаджу, он напрочь проигнорировал и отца, и Гарри с Кэтрин; он зашагал по коридору с большим свитком пергамента и пучком чистых перьев, держа спину очень прямо и высоко задрав голову. Складки вокруг рта мистера Уизли врезались чуть глубже, но в остальном он не подал виду, что мимо него сейчас прошёл его третий сын. -Я мигом доставлю вас в штаб-квартиру, обрадуете всех, - сказал мистер Уизли. Мистер Уизли умолк. Они только что вошли в коридор девятого уровня. В нескольких шагах от них стоял Корнелиус Фадж и тихо разговаривал с высоким мужчиной, у которого были прилизанные светлые волосы и бледное, заостренное к низу лицо. В паре метрах от них стоял Драко и изучал плитку на стене. Заслышав их шаги, собеседник Фаджа повернулся. Он тоже осекся на полуслове. Холодные серые глаза сузились. Он посмотрел на Кэтрин в упор. -Так, так, так...Патронус Поттер, - недобрым тоном произнес Люциус Малфой. Драко обернулся и начал слушать, что говорит его отец. У Кэтрин перехватило дух. Словно она наткнулась на что-то твердое. Эти холодные серые глаза она видела в последний раз в прорезях капюшона Пожирателя смерти. Гарри внутренне напрягся, он и представить себе не мог, что Люциус Малфой посмеет еще раз взглянуть ему и его сестре в глаза. -Министр только что поведал мне о вашем счастливом избавлении, Поттеры, - манерно растягивая слова, проговорил мистер Малфой. –Поражает ваша способность выбираться из очень тесных ловушек…змеиная я бы сказал. –Кэтрин очень громко выдавила из себя смешок, теперь Малфой смотрел на нее. -Да, - сказала Кэтрин, - мы с братом неплохо умеем спасаться… Люциус Малфой перевёл взгляд на мистера Уизли: — И Артур Уизли — какая встреча! Что здесь делаете, Артур? — Я здесь работаю, — сухо ответил мистер Уизли. — Не здесь же именно? — спросил мистер Малфой, вскидывая брови и бросая через плечо мистера Уизли взгляд на дверь. — Я полагал, вы на втором этаже… и занимаетесь, в частности, тем, что утаскиваете домой и заколдовываете магловские изобретения? — Нет, не этим, — отрезал мистер Уизли. Его пальцы впились Гарри в плечо. — А вы что здесь делаете? — спросил Гарри Люциуса Малфоя. — Я не думаю, что наши личные разговоры с министром имеют какое-либо касательство к вам, Поттер, — произнёс Малфой, разглаживая мантию. Он бросил короткий взгляд на Кэтрин, повернулся к Фаджу и сказал, - Думаю нам пора. Они удалились втроем, тихо беседуя. Драко обернулся и посмотрел на Кэтрин. -О чем они говорят, - спросила Кэтрин, не отрывая взгляд от Малфоев. -О деньгах, - сухо сказал мистер Уизли. — Малфой не один год щедро давал налево и направо… Это помогает ему сходиться с нужными людьми… Потом он может обращаться к ним с просьбами. Отсрочивать принятие невыгодных ему законов… О, у Люциуса Малфоя очень хорошие связи. Подъехал лифт — пустой, если не считать стайки служебных записок, которые стали виться над головой у мистера Уизли. Нажав кнопку атриума, он раздражённо от них отмахнулся. Дверь с лязгом захлопнулась. — Мистер Уизли, — медленно проговорил Гарри, — если Фадж имеет дело с Пожирателями смерти вроде Малфоя, если он разговаривает с ними наедине, как мы можем знать, что они не наложили на него заклятие Империус? — Не думай, что это не приходило нам в голову, — тихо ответил мистер Уизли. — Всё же Дамблдор считает, что Фадж пока действует по собственной инициативе. Но это, говорит Дамблдор, не очень-то успокаивает. Давай сейчас не будем об этом, Гарри. Дверь открылась, и они вышли в атриум, теперь уже почти безлюдный. Дежурный колдун Эрик опять был упрятан за своим «Ежедневным пророком». Они уже миновали золотой фонтан, когда Гарри вспомнил. — Подождите… — сказал он мистеру Уизли и, вынимая из кармана мешочек с деньгами, пошёл обратно. -Гарри, хочешь пожертвовать? – с ухмылкой сказала Кэтрин и пошла за братом. Подняв глаза, они взглянули красивому золотому чародею в лицо, но вблизи оно показалось слабовольным и глупым. Волшебница улыбалась пресной улыбкой участницы конкурса красоты, а гоблин и кентавр, судя по тому, что двойняшка было известно об этих существах, уж никак не могли взирать на людей, кем бы они ни были, с такой сопливой нежностью. Убедительно выглядел только приниженно-подобострастный эльф-домовик. Гарри улыбнулся, представив себе, что сказала бы Гермиона, если бы увидела статую эльфа, и вытряс в фонтан всё содержимое мешочка, где было побольше, чем десять галеонов.