Связанные 2

Кэтрин неприятно скривила лицо и отвернулась. Дверь большого зала отворилась и следом за профессором Макгонагалл зашла большая группа новых студентов. Кэтрин рассматривала их, гадая, за кого теперь ей нужно будет отвечать. Все такие маленькие и такие испуганные. Она вспомнила, как сама только-только ступила на порог замка и ждала распределения, как ее сердце ушло в пятки, когда шляпа назвала Слизерин, а не Гриффиндор, куда ранее распределили ее брата, как все перешёптывались и как профессор Снейп оценивающе смотрел на нее. Мало-помалу шеренга новичков рассасывалась. Встал директор школы профессор Дамблдор. Какими бы неоднозначными ни были чувства, которые Кэтрин испытывала на его счет, вид стоящего перед залом Дамблдора вселял некое успокоение. — Нашим новичкам, — звучно заговорил Дамблдор, сияя улыбкой и широко распахнув объятия, — добро пожаловать! Нашей старой гвардии — добро пожаловать в насиженные гнёзда! Придёт ещё время для речей, но сейчас время для другого. Уплетайте за обе щёки! Под общий смех и одобрительные аплодисменты Дамблдор аккуратно сел и перекинул длинную бороду через плечо, чтобы не лезла в тарелку. А тем временем в зале, откуда ни возьмись, появилась еда, и в таком количестве, что все пять длинных столов ломились от мяса, пирогов, овощных блюд, хлеба, соусов и кувшинов с тыквенным соком. Аппетита у Кэтрин, на удивление, не было. Какое-то внутреннее волнение не давало ей поесть. Она взглянула на Пенси, которая за обе щеки уплетала мясо. Затем посмотрела на Драко, который ковырял ложкой стоящую перед ним еду. Она глядела на всех сидящих перед ней, замечая изменения и повзрослевшие лица. Ее взгляд остановился на парне, которого она раньше видела очень редко, видимо потому, что он занимался в другой группе. Блейз Забини – темнокожий парень. Единственное, что она о нем знала, так это то, что у него очень богатая мать. Он мало с кем хорошо общался, хоть и внешностью он явно выделялся: высокий парень, с короткой стрижкой, утонченными чертами лица и выразительными глазами. Кэтрин остановила на нем свой взгляд, задумавшись, всего на несколько секунд. Естественно, Драко это заметил. — Что, Забини приглянулся? – съехидничал тот. — Нет, просто не замечала его раньше, - растерянно ответила Кэтрин и принялась есть, лишь бы не болтать с Малфоем. Драко наклонился к девушке и говорил почти шепотом: — Если хочется острых ощущений, то я тебя познакомлю с ним. Понимаю, с Уизли не так интересно… — Заткнись, Малфой! Драко пожал плечами и отвернулся к своей тарелке. Когда ученики покончили с едой и гомон в зале опять сделался громче, Дамблдор вновь поднялся на ноги. Разговоры мгновенно умолкли. Все повернулись к директору. Кэтрин между тем ощущала приятную сонливость. Где-то снизу ее ждала кровать с четырьмя столбиками, чудесно мягкая, тёплая… — Теперь, когда мы начали переваривать этот великолепный ужин, я, как обычно в начале учебного года, прошу вашего внимания к нескольким кратким сообщениям, — сказал Дамблдор. — Первокурсники должны запомнить, что лес на территории школы — запретная зона для учеников. Некоторые из наших старших школьников, надеюсь, теперь уже это запомнили. Мистер Филч, наш школьный смотритель, попросил меня — как он утверждает, в четыреста шестьдесят второй раз — напомнить вам, что в коридорах Хогвартса не разрешается применять волшебство. Действует и ряд других запретов, подробный перечень которых вывешен на двери кабинета мистера Филча. У нас два изменения в преподавательском составе. Мы рады вновь приветствовать здесь профессора Граббли-Дёрг, которая будет вести занятия по уходу за магическими существами. Я также с удовольствием представляю вам профессора Амбридж, нашего нового преподавателя защиты от Тёмных искусств. Прозвучали вежливые, но довольно вялые аплодисменты, во время которых Кэтрин обернулась к Гарри. Дамблдор продолжил: — Отбор в команды факультетов по квиддичу будет происходить… Он умолк и с недоумением посмотрел на профессора Амбридж. Поскольку стоя она была лишь ненамного выше, чем сидя, все не сразу поняли, почему Дамблдор перестал говорить. Но тут послышалось её негромкое «кхе, кхе» и стало ясно, что она поднялась на ноги и намерена держать речь. Замешательство Дамблдора продлилось всего какую-нибудь секунду. Затем он проворно сел и уставил на профессора Амбридж пытливый взгляд, точно ничего на свете не желал сильнее, чем услышать её выступление. Но другие преподаватели не сумели так искусно скрыть своё изумление. Брови профессора Стебль исчезли под растрёпанными волосами, губы профессора МакГонагалл стали тоньше, чем Кэтрин когда-либо у неё видела. Ни разу ещё новый учитель не осмелился перебить Дамблдора. Многие школьники ухмыльнулись: эта особа явно не знала, как принято вести себя в Хогвартсе. — Благодарю вас, директор, — жеманно улыбаясь, начала Амбридж, — за добрые слова приветствия. Голосок у неё был высокий, девчоночий, с придыханием, и Кэтрин опять почувствовала сильнейший прилив необъяснимой неприязни. Она знала одно: что всё в ней, от глупого голоска до пушистой розовой кофточки, вызывает у него отвращение. Она ещё раз мелко откашлялась — «кхе, кхе» — и продолжала: — Как приятно, доложу я вам, снова оказаться в Хогвартсе! — Она опять улыбнулась, обнажив очень острые зубы. — И увидеть столько обращённых ко мне счастливых маленьких лиц! Кэтрин оглядела зал, но счастливых лиц что-то не приметил. Наоборот, все были неприятно удивлены тем, что к ним обращаются как к пятилетним. — Я с нетерпением жду знакомства с каждым из вас и убеждена, что мы станем очень хорошими друзьями! Школьники начали переглядываться, некоторые с трудом подавляли смех. — Я согласна с ней дружить только до тех пор, пока мне не придётся позаимствовать у неё кофточку, — шепнула Парвати Лаванде, и обе они беззвучно захихикали. Профессор Амбридж снова издала своё «кхе, кхе», но когда она опять заговорила, восторженного придыхания в голосе уже почти не слышалось. Он звучал куда более деловито. Слова были скучными и как будто вызубренными. — Министерство магии неизменно считало обучение юных волшебников и волшебниц делом чрезвычайной важности. Редкостные дарования, с которыми вы родились, могут быть растрачены впустую, если их не развивать и не оттачивать бережными наставлениями. Древние навыки, которые выделяют волшебное сообщество из всех прочих, должны передаваться из поколения в поколение — иначе мы потеряем их навсегда. Беречь, приумножать и шлифовать сокровища магических познаний, накопленные нашими предками, — первейшая обязанность тех, кто посвятил себя благородному делу преподавания. Тут профессор Амбридж сделала паузу и легонько кивнула коллегам, ни один из которых на этот знак внимания не ответил. Профессор МакГонагалл так сурово нахмурила тёмные брови, что стала очень похожа на хищную птицу. Амбридж между тем в очередной раз кхекхекнула и заговорила дальше: — Каждый новый директор Хогвартса привносил в трудное дело руководства этой древней школой нечто новое, и так оно и должно быть, ибо без прогресса нашим уделом стали бы застой и гниение. Однако прогресс ради прогресса поощрять не следует, ибо большая часть наших проверенных временем традиций в пересмотре не нуждается. Итак, необходимо равновесие между старым и новым, между постоянством и переменами, между традицией и новаторством… Кэтрин почувствовала, что ее внимание ослабевает: мозг то включался, то выключался. Тишины, которая всегда наполняла зал, когда слово брал Дамблдор, не было и в помине: школьники наклонялись друг к другу, шептались, хихикали. За столом Когтеврана Чжоу Чанг оживлённо болтала с подружками. Полумна Лавгуд, сидевшая недалеко от Чжоу, снова вынула своего «Придиру». За столом Пуффендуя Эрни Макмиллан был одним из немногих, кто по-прежнему смотрел на профессора Амбридж, но взгляд у него был остекленевший, и Кэтрин не сомневалась, что он только притворяется, будто слушает: на груди у него блестел новенький значок старосты, и надо было вести себя соответственно. По этому Кэтрин выпрямила спину и направила свой сонный взгляд на Амбридж. Профессор Амбридж вольного поведения учеников как будто не замечала. Казалось, начнись под самым носом у неё буйный мятеж — она всё равно договорила бы до конца. Преподаватели, однако, по-прежнему слушали её очень внимательно. Кэтрин обернулась к друзьям. Рон опустил голову на руки и будто дремал. Гарри сидел и напряженно глядел по сторонам. Гермиона, судя по всему, не упускала ни единого слова Амбридж, но по ней было видно, что слова эти ей совсем не по нутру. — …потому что иные из перемен приносят подлинное улучшение, в то время как другие с течением лет выявляют свою ненужность. Точно так же некоторые из старых обычаев подлежат сохранению, тогда как от тех из них, что обветшали и изжили себя, следует отказаться. Сделаем же шаг в новую эру — в эру открытости, эффективности и ответственности, сохраняя то, что заслуживает сохранения, совершенствуя то, что должно быть усовершенствовано, искореняя то, чему нет места в нашей жизни. Она села. Дамблдор похлопал. Педагоги последовали его примеру, но Кэтрин заметила, что некоторые сомкнули ладони всего раз или два. Присоединился и кое-кто из учеников, но большей частью они просто прозевали конец речи, которой не слушали, и, прежде чем они могли зааплодировать по-настоящему, Дамблдор снова встал. — Благодарю вас, профессор Амбридж, за чрезвычайно содержательное выступление, — сказал он с лёгким поклоном. — Итак, я продолжу. Отбор в команды по квиддичу будет происходить… Тем временем все вокруг зашумели и засуетились. Дамблдор объявил торжество оконченным. Ученики начали вставать и двигаться к выходу. Драко лениво встал и посмотрел на Кэтрин, которая погрузилась в свои мысли. — Поттер, нам нужно показать первакам дорогу. — Да, конечно, - Кэтрин вздохнула и встала. — Я пойду с вами, - сказала Пенси и пошла обходить стол. Кэтрин схватила Драко за рукав мантии и сильно дернула в сторону. — Она не пойдет с нами, мне тебя достаточно. — Если захочет – пойдет. Мне нет дела. — Она же твоя девушка, скажи ей чтобы не шла! — Она немного ревнивая, знаешь ли, я же нарасхват. Кэтрин нахмурилась и пошла в сторону детей. — Первокурсники! – властно крикнула Кэтрин через стол. –Сюда, пожалуйста! Кучка новичков робко двинулась по проходу между столами Слизерина и Гриффиндора. Каждый мешкал, как только мог, чтобы не идти первым. Все они действительно казались очень маленькими. Кэтрин стояла смирно и сдержано, наблюдая, как мальчики и девочки подходят к ней. Где-то сзади смеялись Драко и Пенси, трогая друг друга за руки и целуясь. Кэтрин обернулась к парочке и сказала: — Пенси, проваливай уже. Драко, сюда. Пенси скривила лицо, развернулась и пошла к выходу. Драко бросил на Кэтрин не очень дружелюбный взгляд, но подошел. — Ну, здравствуй, мелкотня. – сказал он и сложил руки на груди. — Не называй их так. – Кэтрин хмуро посмотрела на парня, затем отвернулась, — Я – Кэтрин Поттер, на этом факультете я являюсь старостой. Это – Драко Малфой, тоже староста. Некоторые ребята испугано посмотрели на девушку, кто-то зашептался, кто-то прятал взгляд. Само собой, что ей ожидать после того, как про ее брата писали глупости в газетах все лето. Кэтрин набрала побольше воздуха в грудь и продолжила: — Гостиная и спальня слизерина находится в подземелье. Мы вас туда проведем, запоминайте путь и пароль – так вы сможете оказаться внутри. Драко равнодушно осмотрел всех, развернулся вместе с Кэтрин, и они двинулись в подземелье. Мысль о том, что она сейчас окажется на своей родной и теплой кровати грела Кэтрин; Все вещи будут разложены, камин будет греть комнату, а за окном мутное озеро светиться. Группа спустилась в самый низ замка. Дети охали и ахали от красот, встречающихся по дороге, живых картин и призраков, которые пролетали над их головами. Атмосфера после вечернего пира в теплом замке царила прекрасная, но с каждым этажом ниже и ниже становилось холоднее. Пройдя до самого конца коридора, в котором было мало факелов, все столпились у стены. — Такое темное место, - сказал один парнишка с густыми черными волосами, — неужели нет получше? — Получше только дома, - ответил Драко, — тебя тут никто не держит. — Прекрати, Малфой, - тихо сказала Кэтрин, – ты должен быть примером. Драко закатил глаза и подошел к стене: — Яблочное зелье, - сказал он и стена отодвинулась. – Кто придумывает такие глупые пароли? — Все запомнили? – сказала громко Кэтрин. Увидев, как все кивнули она пропустила ребят вперед. Общая гостиная Слизерина была такой же темной и не очень приветливой. Но мебель тут была очень удобной, камин невероятно большим и изысканным, а панорамные окна за которыми было черное озеро всегда создавали некий уют и атмосферу, где Кэтрин чувствовала себя очень даже уютно. У камина, где потрескивал огонь, несколько человек грели руки. За столом сидели девочки и что-то бурно обсуждали. Кэтрин обошла всех взглядом и вновь остановилась на Блейзе, который смотрел в окно и что-то пил. — Поттер? Кэтрин обернулась и заметила толпу, которая не знала куда идти. — Все как обычно, комнаты девочек по лестнице вверх, комнаты парней внизу. Кэтрин вдохнула полной грудью, проходя мимо панорамных окон. Она немного замешкалась, когда встретилась взглядом с Блейзом, но виду не подала. Поднявшись в свою спальную, она не обнаружила тут свою соседку. Села на мягкую кровать, которая укрыта большим зеленым пледом, пахнущим чем-то сладким. Легла на подушку и прикрыла глаза. Сама того не заметив она уснула.

***

Утром соседка Кэтрин стремительно оделась и пулей вылетела из спальни, не взглянув на Кэтрин. Она лениво вышла из комнаты, обходя гостиную, где теперь толпилась кучка первокурсников. Сев на свободное место она заметила, как многие стали отсаживаться и шушукаться. Кэтрин закатила глаза и сказала: — На завтрак все, бегом! — Первый день староста, а уже нервов не хватает? Кэтрин стала оборачиваться на голос, который донесся из-за спины, ожидая увидеть там Драко Малфоя, но увидела темного парня, который улыбался. — Я думал, ты будешь более уравновешенной, чем Драко. – Он сел напротив нее и улыбнулся. Не осталось без внимания то, какие былые зубы были у него. — Блейз, верно? – сказала Кэтрин, и медленная улыбка растянулась на ее лице. –Сегодня я не в духе, поэтому твои ехидные шуточки совсем не к месту. — А что будет к месту? — Твой уход. –Улыбка спала с лица девушки, и она закрыла лицо газетой, которую взяла со стола. На первой странице красовалось лицо Гарри, снимок сделан на слушании, заголовок Кэтрин даже не стала читать. Когда она опустила газету, то заметила, что парень ушел. Она встала и пошла на завтрак. За столом Гриффиндора сидели Гарри, Рон и Гермиона. Девушка неторопливо подошла к компании и села рядом с братом. — Как тебе твои первокурсники? – спросил Гарри, поедая яичницу. — Ну…Они видимо читают Пророк…-виновато сказала Кэтрин. — У тебя из-за меня еще проблемы будут. — Нет, Гарри, не неси бред. Они еще дети и верят тому, что говорят их родители. У них нет своего мнения. Поэтому я не переживаю. — А как тебе работается с Малфоем? – сказал Рон с набитым ртом. —Скажем так, средне… В верхние окна со свистом и стуком сотнями влетели совы с письмами и посылками. Каждая опустилась к своему владельцу, по пути окропив завтракающих дождевыми каплями, — снаружи явно лило вовсю. Букли не было, чему Гарри и Кэтрин совершенно не удивились. Единственным, кто мог им написать, был Сириус, но у того вряд ли за сутки появились какие-либо новости. Гермионе, однако, пришлось быстро отодвинуть стакан с апельсиновым соком, чтобы дать на столе место большой мокрой сове-сипухе с отсыревшим «Ежедневным пророком» в клюве. — Зачем тебе это, скажи на милость? — раздражённо спросил Гарри глядя, как Гермиона кладёт медный кнат в кожаный мешочек на ноге у совы и та улетает восвояси. — Мне такая макулатура даром не нужна. — Надо знать, что пишет противник, — сумрачно сказала Гермиона и, развернув газету, исчезла за ней. Появилась она, лишь когда Гарри, Кэтрин и Рон покончили с едой. — Ничего нет, — сообщила она и, скатав газету в трубочку, положила около своей тарелки. — Ни про тебя, ни про Дамблдора, ни про что. Профессор МакГонагалл, идя вдоль стола, раздавала расписания. — Ну и денёк сегодня! — простонал Рон. — История магии, сдвоенное зельеварение, прорицания и сдвоенная защита от Тёмных искусств… Бинс, Снейп, Трелони и эта Амбридж — всё в один день! Хорошо бы Фред и Джордж поторопились со своими Забастовочными завтраками… — Забастовочные завтраки? – Кэтрин хмурила лицо. — Что я слышу? Не обманывают ли меня уши? — спросил Фред, который как раз появился вместе с Джорджем. — Староста Хогвартса хочет прогуливать уроки? Он втиснулся на скамейку рядом с Кэтрин и слегка отодвинулся. — Вот, полюбуйся, что у нас сегодня, — хмуро сказал ему Рон, подвигая к Фреду своё расписание. — Худший понедельник в моей жизни. — Я тебя понимаю, братишка, — кивнул Фред, просмотрев листок. — Ну что ж, могу по дешёвке уступить тебе Кровопролитную конфету. — С какой стати вдруг по дешёвке? — с подозрением спросил Рон. — С такой, что у тебя от неё как пойдёт носом кровь, так и не остановится. Противоядия у нас ещё нет, — объяснил Джордж, беря себе копчёной рыбы. — С чем вас и поздравляю, — угрюмо сказал Рон, засовывая расписание в карман. — Нет уж, лучше на уроках посижу. — Кстати, о ваших Забастовочных завтраках, — сказала Гермиона, поочерёдно сверля глазами Фреда и Джорджа. — Вы не должны были помещать на доске Гриффиндора объявление о наборе испытуемых. — Кто это берётся нам указывать? — с изумлением спросил Джордж. — Я, — ответила Гермиона. — И Рон. — Меня, пожалуйста, не припутывай, — поспешно сказал Рон. Гермиона сверкнула на него глазами. Фред и Джордж хихикнули. — Скоро ты, Гермиона, другие песни запоёшь, — проговорил Фред, густо намазывая маслом сдобную лепёшку. — У тебя пятый курс пошёл, скоро сама будешь выпрашивать у нас Забастовочные завтраки. — Почему это на пятом курсе я вдруг начну их выпрашивать? — спросила Гермиона. — На пятом курсе сдают СОВ, — объяснил Джордж. — И что же? — А то, что у вас впереди экзамены. Вас так нагрузят, что спины затрещат, — с удовлетворением сказал Фред. — У половины нашего курса перед СОВ пошли неполадки с нервами, — радостно подхватил Джордж. — Ну, слёзы там, истерики… Патриция Стимпсон всё время в обморок падала… — А Кеннет Таулер весь покрылся пузырями, было такое? — пустился вспоминать Фред. – Это потому, что ты подсыпал ему в пижаму Волдырный порошок, — сказал Джордж — Да, точно, — ухмыльнулся Фред. — Я и позабыл… Трудно, знаете, держать всё в голове. — Так или иначе, пятый курс — это кошмар, — сказал Джордж. — По крайней мере для тех, кого волнуют результаты экзаменов. Мы-то с Фредом не унывали. — Ага… Ну, и что у вас вышло? Всего по три балла каждому, — напомнил ему Рон. — Подумаешь, — отмахнулся Фред. — Всё равно наша жизнь не будет иметь ничего общего с миром академических достижений. — Мы всерьёз обсуждали вопрос, учиться ли на седьмом курсе, — бодро сообщил Джордж глядя на парочку. — Ведь теперь, когда у нас есть… Он осёкся, наткнувшись на предостерегающий взгляд Гарри. Ещё чуть-чуть — и Джордж проговорился бы насчёт денежного приза за победу в Турнире Трёх Волшебников, который Гарри отдал ему и Фреду. — …когда у нас есть баллы за СОВ, — мигом выкрутился Джордж, — зачем нам ещё ЖАБА? Но в конце концов мы решили, что для мамы это было бы слишком — наш уход из школы как раз в тот момент, когда Перси оказался самым вонючим дерьмом на свете. — Но мы не собираемся тратить этот последний год зря, — сказал Фред, с нежностью оглядывая большой зал. — Мы используем его для того, чтобы провести небольшое исследование рынка. Выясним в точности, чего хочет средний ученик Хогвартса от магазина волшебных фокусов и трюков, тщательно обработаем результаты исследования и постараемся предложить товар, соответствующий спросу. — Но где вы возьмёте начальный капитал? — скептически спросила Гермиона. — Вам нужна будет масса всяких ингредиентов, материалов — ну, и помещение, конечно… Гарри не смотрел на близнецов. Его лицу стало жарко; он нарочно уронил вилку и наклонился под стол поднять. Над ним раздался голос Фреда: — Меньше будешь спрашивать — меньше вранья услышишь, Гермиона. Пошли, Джордж, если поторопимся, может, успеем перед травологией поторговать Удлинителями ушей. — Ну и как это понимать? – спросила Гермиона, глядя то на Гарри с Кэтрин, то на Рона. –Выходит у них уже есть золото, чтобы начать дело? – Гермиона бросила вопросительный взгляд на Кэтрин. — Мне и самому хотелось бы знать, - задумчиво произнес Рон, наморщив лоб. –Этим летом они купили мне новую парадную мантию. Откуда у них столько галеонов, понятия не имею… Кэтрин переглянулась с Гарри, и они решили перевести тему в менее опасное русло. — Думаете, и правда из-за экзаменов будет тяжелый год? – спросила Кэтрин. — Еще бы, - откликнулся Рон. –Это уж наверняка. СОВ – важная штука, от него зависит, какую работу ты можешь получить, и всякое такое. — Я слышала, – продолжила Гермиона, – что в этом году у нас будут консультации по выбору профессии. Чтобы мы могли решить, какие предметы сдавать на последнем курсе. — А вы уже поняли, что хотите делать после Хогвартса? – спросил Гарри. — Я еще нет, наверное, - медленно проговорил Рон. Кэтрин задумалась. А что ей делать после окончания учебы? Ее судьба еще не расписана, но большие планы строит Дамболдор. Неужели она всю жизнь проведет меж двух огней? — Мисс Поттер, - послышался детский голос за спинами друзей. Кэтрин обернулась и увидела двух рыжих девочек, которые косо смотрели на Гарри. — Да? — Могли бы вы, пожалуйста, показать, где находится кабинет Травологии? — Конечно, – Кэтрин встала изо стола, поцеловала брата в щеку и повела двух девочек в нужный им кабинет. Девушка направилась в кабинет истории магии, где должно быть ее первое занятие. По дороге она встретила Блейза, который угрюмо на нее косился. — Извини, что я утром нагрубила, - сказала Кэтрин, выровнявшись с ним в толпе учеников. –Иногда напрягает, когда тебя и твоего брата считают обманщиками. Блейз на нее странно взглянул и сказал: — А я тебе верю. Кэтрин удивленно подняла брови и посмотрела на парня. Его белые зубы выглядывали из широкой улыбки. — Ты шутишь со мной? — Нет, ни капли. — Тогда почему ты так улыбаешься? — Просто ты такая красивая. Знаешь, - ничуть не смущаясь парень продолжил, – Я раньше тебя не замечал. — Не поверишь, я тебя заметила только вчера за ужином. — Как знакомо. – Блейз засмеялся, бархатный смех разнесся эхом, когда они оказались в пустом коридоре. — Чего вы тут вдвоем делаете? –Драко, стоявший у входа в кабинет злобно посмотрел на Блейз и Кэтрин. — Идем на урок, Малфой, - сухо ответила девушка. — Ну так идите. – ответил тот и зашел в кабинет. Блейз и Кэтрин переглянулись и пожали плечами. История магии была, по общему мнению, самым скучным предметом из всех, что когда-либо преподавались в мире волшебников. Профессор Бинс, их учитель-призрак, говорил глухим монотонным голосом, который практически гарантировал тебе сильнейшую сонливость уже на десятой минуте урока, а в тёплую погоду — на пятой. Форма преподавания у него была ровно одна — бубнить и бубнить без перерыва, а ты сиди и записывай или, если невмоготу, тупо пялься в пространство.

***

Сегодня им надо было вытерпеть сорокапятиминутную лекцию о войнах с великанами. Первых десять минут Кэтрин хватило, чтобы понять: в изложении другого учителя эта тема могла бы представить некоторый интерес. Но затем его мозг отключился, и все последующие тридцать пять минут урока она играла с Драко в «виселицу» на уголке пергамента, Пенси то и дело уничтожающе на них косилась. Выйдя во двор, Кэтрин встретила Гарри и Рона с Гермионой, которые как обычно спорили. Они болтали о предстоящем совместном уроке у Снейпа, как заметили, что кто-то надвигается на них. — Привет, Гарри! Это была Чжоу Чанг — и, что необычно, опять одна. Такое случалось очень редко: Чжоу почти всегда была окружена стайкой хихикающих девочек. Гарри вспомнил, как трудно было улучить момент, чтобы пригласить её на Святочный бал. Кэтрин улыбнулась и отошла в сторонку. — Здравствуй, — отозвался Гарри, чувствуя, как начинает гореть лицо. — Вижу, ты избавился от этой зелени. — Ага, — сказал Гарри, постаравшись улыбнуться и сделать вид, что вспоминать об их последней встрече ему смешно, а не унизительно. — Ну, а ты как… э… хорошо провела лето? Едва он произнёс эти слова, как уже в них раскаялся: ведь Чжоу была подружкой Седрика, и его смерть, должно быть, омрачила её каникулы почти так же сильно, как она омрачила каникулы Гарри. Что-то в её лице напряглось, но она ответила: — Да, ты знаешь, очень даже неплохо… — Это у тебя значок «Торнадос»? — вдруг спросил Рон, показывая на приколотый к мантии Чжоу небесно-голубой значок с красивым двойным золотым «Т», — Разве ты за эту команду болеешь? – Кэтрин старалась схватить руку Рона, чтобы подать ему сигнал замолчать. — За эту, — ответила Чжоу. — Ты всегда за неё болела или начала с тех пор, как она стала выигрывать первенство лиги? — спросил Рон совершенно неуместным, по мнению Кэтрин, прокурорским тоном. — Я болею за неё с шести лет, — прохладно ответила Чжоу. — Ну ладно… пока, Гарри. И она ушла. Подождав, пока Чжоу пересекла полдвора, Гермиона обрушилась на Рона: — Верх бестактности с твоей стороны! — Почему? Я только спросил её… — Разве непонятно было, что она хочет говорить с Гарри, а не с тобой? – продолжила Кэтрин. — Ну и говорила бы, разве я мешал? — С какой стати ты напустился на неё из-за команды по квиддичу? — Напустился? Ни на кого я не напускался, я только… — Кому какое дело, если она болеет за «Торнадос»? — А такое, что половина из тех, кто носит теперь эти значки, купили их только в прошлом сезоне… — Ну и что? — Это значит, что они не настоящие болельщики, а просто примазались… — Пошли на урок, — безразличным голосом сказал Гарри, посмотрев на сестру: Рон и Гермиона спорили так громко, что не услышали звонка. Спор продолжался всю дорогу в подземелье Снейпа, и у Гарри поэтому была масса времени на размышления о том, что с такими приятелями, как Невилл и Рон, ему трудно рассчитывать даже на две минуты разговора с Чжоу, о которых можно будет потом вспоминать без желания немедленно уехать за границу. Кэтрин размышляла о предстоящем уроке, хоть он был трудным, но одним из ее любимых. Войдя в класс, Кэтрин двинулась вперед. Гарри сел на заднюю парту, продолжая слушать ругань Рона и Гермионы. — Успокаиваемся, — холодно произнёс Снейп, закрывая за собой дверь. Этот призыв к порядку был излишним: едва дверь захлопнулась, как безмолвие и неподвижность воцарились сами собой. Одного присутствия Снейп было, как правило, достаточно для поддержания тишины. — Прежде чем начать сегодняшний урок, — сказал Снейп, быстро подойдя к столу и оглядев класс, — я бы счёл уместным напомнить, что в июне вы будете держать серьёзный экзамен, который покажет, насколько вы усвоили науку изготовления и использования волшебных зелий. Хотя изрядную часть из вас, несомненно, составляют кретины, я всё же надеюсь, что вы худо-бедно заработаете за СОВ хотя бы «удовлетворительно». Иначе вам придётся столкнуться с моим… неудовольствием. Его взгляд в этот момент остановился на Невилле, который судорожно сглотнул. — По окончании пятого курса многие из вас, разумеется, перестанут у меня учиться, — продолжал Снейп. — По программе, нацеленной на подготовку к выпускным экзаменам, в моём классе зельеварения будут заниматься только лучшие из лучших, остальным же придётся со мной распрощаться. Он посмотрел на Гарри, и рот его скривился. Гарри, глядя ему в глаза, испытывал мрачное удовлетворение от мысли о том, что после пятого курса с зельеварением, может быть, будет покончено. Кэтрин заметно напряглась, она бы хотела продолжить обучение у Снейпа. — Но до приятной минуты расставания как-никак ещё год, — мягко сказал Снейп, — и потому, будете вы впоследствии претендовать на высшую аттестацию или нет, я советую всем собраться с силами и постараться получить те приличные баллы за СОВ, на какие я привык рассчитывать у своих учеников. –Профессор взглянул в глаза Кэтрин и продолжил, – Сегодня мы будем готовить зелье, которое часто входит в экзаменационные задания для пятикурсников. Это — Умиротворяющий бальзам, он помогает бороться с тревогой и снимать беспокойство. Но осторожно: если переусердствовать с ингредиентами, пациент может погрузиться в глубочайший, а то и необратимый сон, поэтому пристально следите за тем, что делаете. Ингредиенты и способ приготовления, — Снейп взмахнул волшебной палочкой, — написаны на доске. – Они тотчас там появились. – Всё, что вам необходимо, — он опять взмахнул палочкой, — находится в шкафу. - Дверца шкафа распахнулась. В вашем распоряжении полтора часа… Приступайте. Как и предполагали Гарри, Кэтрин, Рон и Гермиона, Снейп выбрал чрезвычайно трудное зелье, требующее кропотливой работы. Ингредиенты необходимо было добавлять в котёл в строго определённом порядке и строго определённых количествах. Помешивая состав, надо было совершить строго определённое число движений, сначала по часовой стрелке, потом против; перед добавлением последнего ингредиента температуру огня, на котором варится зелье, необходимо было уменьшить до определённого значения на определённое количество минут. — От вашего зелья должен сейчас идти лёгкий серебристый пар, — сказал Снегг, когда до конца урока оставалось десять минут. Гарри, весь взмокший от пота, в отчаянии оглядел подземелье. От его котла валил густой тёмно-серый пар; котёл Рона испускал зеленоватые искры. Симус лихорадочно тыкал в еле теплящийся огонь под своим котлом кончиком волшебной палочки. А вот над зельем Гермионы и Кэтрин стоял мерцающий серебристый туман, и Снейп, быстро проходя мимо, ничего им не сказал, даже не опустил крючковатого носа. Взглянул, и только. Это означало, что придраться не к чему. Но над котлом Гарри Снейп остановился и посмотрел в него с жуткой ухмылкой. Кэтрин обернулась и стала наблюдать. — Поттер, что это, по-вашему, такое? Сидевшие в первых рядах слизеринцы с удовольствием подняли головы за Кэтрин. Им очень нравились издёвки Снейпа над Гарри. — Умиротворяющий бальзам, — выдавил из себя Гарри. — Скажите мне, Поттер, — мягко сказал Снегг, — вы читать умеете? Драко Малфой засмеялся. Кэтрин бросила на него строгий взгляд, что позабавило того еще больше. — Умею, — ответил Гарри, крепко стиснув волшебную палочку. — Тогда прочтите, пожалуйста, третий пункт инструкции. Гарри посмотрел на доску. Сквозь разноцветный пар, наполнявший теперь подземелье, разглядеть написанное было не так-то легко. — «Добавить толчёного лунного камня, помешать три раза против часовой стрелки, варить на слабом огне семь минут, затем добавить две капли сиропа чемерицы». Его сердце упало. Он не добавил сиропа чемерицы. Просто варил семь минут, а потом перешёл к четвёртому пункту инструкции. — Вы сделали всё, что написано в третьем пункте, Поттер? — Нет, — очень тихо ответил Гарри. — Простите, я не расслышал. — Нет, — повторил Гарри громче. — Я забыл про чемерицу. — Я знаю, что вы про неё забыли, Поттер, и это означает, что ваша работа яйца выеденного не стоит. Эвнеско! Приготовленное Гарри зелье исчезло; он, как дурак, стоял над пустым котлом. Кэтрин грустно взглянула на брата, тот в ответ лишь пожал плечами. — Тех из вас, кто справился с чтением инструкции, прошу наполнить вашим зельем колбу, снабдить её наклейкой с разборчиво написанными именем и фамилией и поставить на мой стол для проверки, — сказал Снейп. — Домашнее задание на четверг: двенадцать дюймов пергамента о свойствах лунного камня и его использовании в зельеварении. В то время как все кругом наполняли колбы, Гарри, кипя, собирал вещи. Разве у него получилось хуже, чем у Рона, чьё зелье теперь воняло тухлыми яйцами, или у Невилла, который довёл его до консистенции свежего цементного раствора и вынужден был отскабливать от котла? Тем не менее только он, Гарри, получит за сегодняшнюю работу нулевую оценку. Он сунул волшебную палочку обратно в сумку и тяжело опустился на стул, а остальные между тем наливали зелье в колбы, затыкали их пробками и приносили Снейпу. Когда прозвенел наконец звонок, Гарри первым двинулся прочь из подземелья. Кэтрин осталась самой последней, внимательно проследившей, чтобы никого в кабинете кроме нее и профессора не осталось. — Поттер? Чего-то хотели? – равнодушно произнес Снейп, смотря на записки на столе. Кэтрин тепло улыбнулась и ближе подошла ко столу. — Здравствуйте, Снейп, - сказала она и облокотилась о стол, - Как ваше лето? Было что-то интересное? — Тебе чего-то нужно? – сказал Снейп и строго взглянул на девушку, та моментально выпрямилась, и улыбка с ее лица исчезла. — Да, профессор, поговорить с вами. — Я даже знаю на какую тему, Профессор Дамблдор мне все рассказал. – Он поднял хмурый взгляд на девушку. –Сейчас я не буду это обсуждать с вами, мисс Поттер. — А когда? – разочарованно сказала Кэтрин. — Не сейчас, – резко ответил Снейп, заглядывая ей за спину. Кэтрин обернулась и увидела в проходе Пенси Паркинсон, которая опиралась на дверь. Она нахмурилась, кивнула профессору и пошла в сторону одногруппницы. Кэтрин грубо схватила девушку за руку и вывела из кабинета. — Ты ведь знаешь, как сильно ты меня раздражаешь? – сказала Кэтрин. — Может тебе зелья успокоительного выпить? Я лишь хотела кое что обсудить с тобой. — сказала Пенси почти тихо. — И что же? — Это касается … — О, не-нет, этого упыря я с тобой уж точно не буду обсуждать. У меня достаточно проблем, Пенси. Очередной раз тебе говорю – мне на него плевать, ему на меня плевать, нет между нами ничего. Прекрати ревновать, хорошо? Пенси молча смотрела на Кэтрин с широко открытыми глазами. — Я не это хотела обсудить. — А что же? — Тот-кого-нельзя-называть действительно вернулся? Кэтрин не верила своим ушам. Пенси Паркинсон, девушка, которая вечно издевалась над ней стоит сейчас и спрашивает то, чему не верит большая часть школы. — Что? — Я не буду повторять вопроса. Кэтрин сглотнула и подняла глаза. — Да. Пенси нахмурилась, стало видно, что она переживает. Кэтрин впервые видит ее такой серьезной. — Что-то не так? – спросила Кэтрин. — Да…то есть…нет, не важно. Пока. Пенси развернулась и пошла прочь. Кэтрин испугано посмотрела ей в след и решила, что лучше сейчас пойти на обед в Большой зал и обсудить это с братом. Подходя к залу ее задел злой Гарри. Он обернулся, заметил сестру и пошел прочь. Кэтрин села рядом с Гермионой и Роном, которые грустно смотрели тому в след. — Что произошло? — Ничего, Гарри нервный все время, - сказал Рон и начал есть свою запеканку, – вечно ходит и на всех огрызается. Прямо как и ты. Кэтрин начала вспоминать прошедший день и поняла, что сама была через чур грубовата с ее одногруппниками. — Побудешь тут добрым, когда все вокруг тебя считают сумасшедшим, – сказала Кэтрин встала изо стола. — Что у вас с Фредом? – продолжил Рон. – Он перестал о тебе говорить. — Всё сложно, – сухо ответила девушка и ушла. Она двинулась вверх по мраморной лестнице, куда только что проскочил ее брат, шагая через две ступеньки, навстречу потоку школьников, торопившихся на обед. Злость, которая так внезапно нахлынула на нее, постепенно начал отступать. На лестничной площадке она миновала большой портрет сэра Кадогона, рыцаря. Дойдя до Северной башни, под люком, Кэтрин увидела Гарри. — Привет, - тихо сказала она и села напротив него. Гарри ничего не ответил, он отвел взгляд в сторону. — Знаешь, иногда стоит выдохнуть. Я понимаю, что за последние месяцы у тебя накопилось… — Нет, ты не понимаешь, – резко ответил Гарри. — Понимаю. В моей жизни тоже много потрясений и всего того, чего я не хочу. Но нужно… — Хватит меня учить! Ладно?! Я сам справлюсь. Кэтрин сердито посмотрела на брата и хотела что-то сказать, но прозвенел звонок. Она встала и поднялась по серебряной лестнице вверх, на урок профессора Трелони. Из всех школьных предметов - прорицание нравилось Кэтрин меньше всех, но заменить его на другой предмет означало, что они будут меньше видеться с Гарри. Профессор Трелони имела обыкновение раз в несколько уроков предсказывать Гарри и Кэтрин смерть. Очень худая, в несколько слоев закутанная в шали, поверх которых блестели бесчисленные бусы и цепочки, она благодаря очкам, многократно увеличивавшим глаза, всегда напоминала ребятам какое-то насекомое. Сейчас она раскладывала по круглым столикам на тонких ножках, которыми был заставлен класс, потёртые книги в кожаных переплётах. Лампы, обмотанные шарфами, и еле теплящийся камин, от которого шёл тяжёлый приторный аромат, давали такой тусклый свет, что она, судя по всему, не заметила, как он влез и уселся в тёмном углу. За последующие пять минут подтянулись остальные ученики. Рон, поднявшись через люк, внимательно огляделся, увидел Гарри и двинулся прямо к нему — вернее, настолько прямо, насколько можно было среди всех этих столиков, стульев и пухлых пуфов. Кэтрин сидела позади Гарри и смотрела в окно. — Мы с Гермионой кончили ругаться, — сообщил Рон, садясь около Гарри. — Поздравляю, — проворчал Гарри. — Но Гермиона считает, что было бы очень мило, если бы ты перестал срывать на нас злость, — сказал Рон. – Согласна, - язвительно сказала Кэтрин и вновь уставилась в окно. — Я не… — Я просто передаю тебе её слова, — перебил его Рон и быстро взглянул на Кэтрин. — Но я с ней согласен. Если Симус и Снейп тебя обижают, то при чём тут мы? — Я и не говорю, что… — Здравствуйте, — сказала профессор Трелони своим обычным голосом — глухим, потусторонним, и Гарри осёкся, снова чувствуя и раздражение, и лёгкий стыд. — Добро пожаловать в новом учебном году на урок прорицаний. Все каникулы я, конечно, внимательно следила за вашими судьбами, и мне приятно видеть, что вы благополучно вернулись в Хогвартс — о чём я, разумеется, знала заранее.На столах перед вами лежат экземпляры «Оракула СНОВ» Иниго Имаго. Драко Малфой тихо сел рядом с Кэтрин, закинув ногу на ногу. Ароматный парфюм ударил в нос. — Ты так надушился, чтобы соблазнить одинадцатилеток? — ехидно прошептала девушка. — Это база для мужчин, – гордо ответил Драко, – опрятно выглядеть и ароматно пахнуть. Тебе не понять, ведь тебя постоянно окружают какие-то рыжие оборванцы. Кэтрин ущипнула Драко прямо под подмышкой, от чего тот сразу же дернулся. – Толкование сновидений, – продолжала профессор, — важнейший способ заглянуть в будущее, и вполне вероятно, что наше владение этим разделом ясновидения будет проверено на экзаменах по СОВ. Хотя, конечно же, я не считаю, что экзаменационные успехи или неудачи играют какую-либо роль, когда речь идёт о священном искусстве прорицания. Для тех, у кого есть Зрячее Око, оценки и аттестаты значат очень мало. Но, поскольку директор считает нужным подвергнуть вас экзаменационным испытаниям… Она позволила голосу мягко сойти на нет, давая всем понять, что, по мнению профессора Трелони, её предмет выше таких пошлых материй, как экзамены. — Откройте, пожалуйста, предисловие и прочтите, что Имаго пишет об искусстве толкования сновидений. Затем разбейтесь на пары и, пользуясь «Оракулом снов», попробуйте истолковать самые последние сновидения друг друга. Приступайте. Хорошего в этом уроке было только то, что он был одинарный, а не сдвоенный. К тому времени, как они кончили читать предисловие, на толкование сновидений осталось от силы минут десять. За столиком по соседству с Гарри и Роном пару составили Дин и Невилл, и Невилл немедленно пустился в пространное описание кошмара, где фигурировала выходная шляпа его бабушки, нахлобученная на гигантские ножницы. А Гарри с Роном сидели и мрачно смотрели друг на друга. Кэтрин уставилась в учебник, не в силах читать, затем она подняла голову, когда спереди заговорили. — Я снов никогда не запоминаю, — сказал Рон, — так что давай ты. — Хоть один-то ты должен помнить, — раздражённо отозвался Гарри. Он никому не собирался пересказывать свои сновидения. Что означает его обычный кошмар с кладбищем, он и так прекрасно знал, ему не нужны были для истолкования ни Рон, ни профессор Трелони, ни дурацкий «Оракул снов». Кэтрин усмехнулась и повернулась в сторону. По соседству сидел Блейз и хмуро листал учебник. Кэтрин встала и подсела к нему. Драко лишь фыркнул, продолжая читать. — Не знала, что ты выбрал этот предмет. — Я не выбирал, - вновь показались белоснежные зубы, – решил попробовать. Думаю, через месяц заменю. — Давай разбирать твои сны? – сказала Кэтрин и улыбнулась. Выискивать в учебнике фрагменты сновидений было очень скучно, и домашнее задание, состоявшее в том, чтобы месяц вести дневник сновидений, радости не добавляло. Кэтрин явно не хотела делиться ни с кем о своих снах, уж тем более разбирать сны Драко. Когда прозвенел звонок, Кэтрин полезла вниз первой. — Впереди ждет очень занимательный урок, - Кэтрин обернулась и увидела Гарри, который виновато смотрел на нее, - может сядем вместе? – Он протянул мизинчик и остановился. Кэтрин оценивающе осмотрела брата и спустя пару секунд выставила мизинчик в ответ. Брат и сестра обнялись и пошли на урок защиты от темных искусств, который будет вести Амбридж, которую двойняшки терпеть не могут. Когда они вошли в класс защиты от Тёмных искусств, профессор Амбридж уже сидела за учительским столом. На ней была та же, что и вчера вечером, пушистая розовая кофточка, макушку увенчивал чёрный бархатный бант. Невольно Кэтрин опять пришла на ум большая муха, по глупости усевшаяся на голову крупной жабе. В классе все старались вести себя тихо: профессор Амбридж была пока что величиной неизвестной, и никто не знал, насколько строгим ревнителем дисциплины она окажется. — Здравствуйте! — сказала она, когда ученики расселись по местам. Несколько человек пробормотали в ответ: — Здравствуйте. — Стоп-стоп-стоп, — сказала профессор Амбридж. — Ну нет, друзья мои, это никуда не годится. Я бы просила вас отвечать так: «Здравствуйте, профессор Амбридж». Ещё раз, пожалуйста. Здравствуйте, учащиеся! — Здравствуйте, профессор Амбридж! — проскандировал класс. — Вот и хорошо, — сладким голосом пропела профессор Амбридж. — Ведь совсем нетрудно, правда? Волшебные палочки уберём, перья вынем. Услышав это, многие обменялись угрюмыми взглядами. Ни разу ещё интересный урок не начинался с приказа убрать волшебные палочки. Кэтрин засунула свою палочку в сумку и вынула перо, чернила и пергамент. Профессор Амбридж, наоборот, достала из сумки волшебную палочку, которая была необычно короткой, и резко постучала ею по классной доске, где тут же возникли слова: Защита от Тёмных искусств. Возвращение к основополагающим принципам. — Отмечу для начала, что до сих пор ваше обучение этому предмету было довольно-таки отрывочным и фрагментарным. Не правда ли? — сказала профессор Амбридж, повернувшись к классу лицом и аккуратно сложив руки на животе. — Постоянно менялись учителя, и не все они считали нужным следовать какой-либо одобренной Министерством программе. Результатом, к сожалению, явилось то, что вы находитесь гораздо ниже уровня, которого мы вправе ожидать от вас в год, предшествующий сдаче СОВ. Вам, однако, приятно будет узнать, что эти недостатки мы теперь исправим. В нынешнем учебном году вы будете изучать защитную магию по тщательно составленной, теоретически выверенной, одобренной Министерством программе. Запишите, пожалуйста, цели курса. Она опять постучала по доске. Слова, которые на ней были, исчезли, и взамен появилось: ЦЕЛИ КУРСА: 1. Уяснение принципов, лежащих в основе защитной магии. 2. Умение распознавать ситуации, в которых применение защитной магии допустимо и не противоречит закону. 3. Включение защитной магии в общую систему представлений для практического использования. Пару минут в классе раздавался только шорох перьев о пергамент. Когда все списали три поставленные профессором Амбридж цели курса, она спросила: — У всех ли есть экземпляры «Теории защитной магии» Уилберта Слинкхарда? По классу пробежало глухое утвердительное бормотание. — Мне кажется, надо попробовать ещё разочек, — сказала профессор Амбридж. — Когда я задаю вопрос, ответ я хотела бы слышать в такой форме: «Да, профессор Амбридж» или «Нет, профессор Амбридж». Итак: у всех ли есть экземпляры «Теории защитной магии» Уилберта Слинкхарда? — Да, профессор Амбридж, — хором ответили ученики. — Хорошо, — сказала профессор Амбридж. — Теперь попрошу вас открыть пятую страницу и прочесть первую главу — «Основы для начинающих». От разговоров можно воздержаться. Профессор Амбридж отошла от доски и, сев за учительский стол, стала наблюдать за классом своими выпуклыми жабьими глазами. Гарри начал читать «Теорию защитной магии» с пятой страницы. Он поглядывал на Кэтрин, которая хмурила брови, смотря в учебник. Это было неимоверно скучно — нисколько не лучше, чем слушать профессора Бинса. Гарри пытался сосредоточиться, но ничего не получалось. Вскоре он обнаружил, что вот уже который раз принимается за одну и ту же фразу, но не может продвинуться дальше первых пяти-шести слов. Так прошло несколько безмолвных минут. Кэтрин подняла взгляд на сидящую Гермиону, которая не открыла книгу. Она подняла руку и смотрела на Амбридж, пока та делала вид, что ничего не происходит. — Вы хотите задать вопрос по поводу главы, милая моя? – наконец заметила ее Амбридж. – Видите ли, сейчас мы читаем, все неясности мы сможем обсудить в конце занятия. — Мне не ясны цели вашего курса, – сказала Гермиона и брови профессор Амбридж поползли вверх. Кэтрин очень тихо захихикала. — Ваше имя, будьте добры. — Гермиона Грейнджер. — Видите ли, мисс Грейнджер, цели курса, как мне кажется, должны быть совершенно понятны, если прочесть их внимательно, — нарочито ласковым голосом сказала профессор Амбридж. — Мне они непонятны, — отрезала Гермиона. — Там ничего не говорится об использовании защитных заклинаний. Последовала короткая пауза, во время которой многие ученики, наморщив лбы, перечитывали три цели курса, всё ещё остававшиеся на доске. — Об использовании защитных заклинаний? — повторила профессор Амбридж с малюсеньким смешком. — Что-то я не могу представить себе ситуацию в этом классе, мисс Грейнджер, когда вам понадобилось бы прибегнуть к защитному заклинанию. Или вы думаете, что во время урока на вас кто-то может напасть? — Мы что, не будем применять магию? — громко спросил Рон. — На моих уроках желающие что-либо сказать поднимают руку, мистер… — Уизли, — сказал Рон, выбрасывая руку в воздух. Профессор Амбридж, чуть расширив улыбку, повернулась к нему спиной. Мигом Гарри и Гермиона тоже вскинули руки. На секунду задержав на Гарри взгляд выпуклых глаз с кожистыми мешками, профессор Амбридж обратилась к Гермионе: — Да, мисс Грейнджер. Вы хотите ещё что-нибудь спросить? Кэтрин с восхищением наблюдала за перепалкой и спором. Она облокотилась о стул и сложила руки перед собой. — Хочу, — сказала Гермиона. — Не в том ли весь смысл защиты от Тёмных искусств, чтобы научиться применять защитные заклинания? — Вы кто у нас, мисс Грейнджер, эксперт Министерства по вопросам образования? — спросила профессор Амбридж всё тем же фальшиво-ласковым тоном. — Нет, но… — Тогда, боюсь, ваша квалификация недостаточна, чтобы судить, в чём состоит «весь смысл» моих уроков. Новая учебная программа разработана волшебниками постарше и поумнее вас. Вы будете узнавать о защитных заклинаниях безопасным образом, без всякого риска… — Ну, и какой от этого толк? — громко спросил Гарри. — Если на нас нападут, то совсем не таким образом, не безо… — Руку, мистер Поттер! — пропела профессор Амбридж. Гарри выбросил вверх кулак. И опять профессор Амбридж мгновенно отвернулась от него — но тут поднялось ещё несколько рук. — Ваше имя, будьте добры, — сказала профессор Амбридж Дину. — Дин Томас. — Итак, мистер Томас? — Я согласен с Гарри, — заявил Дин. — Если на нас нападут, без риска не обойдётся. — Я вынуждена повторить, — сказала профессор Амбридж, улыбаясь Дину выводящей из терпения улыбкой. — Вы что, ожидаете нападения во время моего урока? — Нет, но… Профессор Амбридж перебила его. — Я бы не хотела подвергать критике порядки, установленные в этой школе, — сказала она, растягивая большой рот в улыбке, которой очень трудно было верить, — но вы в этом классе испытали воздействие весьма безответственных волшебников, поистине безответственных. Не говоря уже, — она издала недобрый смешок, — о чрезвычайно опасных полукровках. – Если вы о профессоре Люпине, - возмутилась Кэтрин, - то он был самым лучшим… – Руку мисс Поттер! Разрешите продолжить. Вас познакомили с заклинаниями, которые слишком сложны для вашей возрастной группы и потенциально представляют смертельную опасность. Вас запугали, внушая, будто вам следует со дня на день ждать нападения Тёмных сил… — Ничего подобного, — сказала Гермиона, — мы просто… — Ваша рука не поднята, мисс Грейнджер! Гермиона подняла руку. Профессор Амбридж отвернулась от неё. — Насколько я знаю, мой предшественник не только произносил перед вами запрещённые заклятия, но и применял их к вам. — Он оказался сумасшедшим, разве не так? — горячо возразил Дин. — И даже от него мы массу всего узнали. — Ваша рука не поднята, мистер Томас! — проверещала профессор Амбридж. — По мнению Министерства, теоретических знаний будет более чем достаточно для сдачи вами экзамена, на что, в конечном счёте, и должно быть нацелено школьное обучение… Ваше имя, будьте добры? — спросила она, глядя на Парвати, чья рука только что взлетела вверх. — Парвати Патил. Разве на экзамене по защите от Тёмных искусств не будет ничего практического? Мы не должны будем показать, что умеем применять контрзаклятия и тому подобное? — При хорошем владении теорией не будет никаких препятствий к тому, чтобы вы под наблюдением, в экзаменационных условиях использовали некоторые заклинания, — либеральным тоном сказала профессор Амбридж. — Без всякой практики, без тренировки? — спросила Парвати с недоумением. — Правильно я вас поняла, что первый раз, когда нам позволят применить заклинания, будет на экзамене? — Повторяю: при хорошем владении теорией… — Какая польза от этой теории в реальном мире? — громко подал голос Гарри, вновь поднимая в воздух кулак. Профессор Амбридж взглянула на него. — Здесь у нас школа, мистер Поттер, а не реальный мир, — сказала она мягко. Кэтрин внутренне напряглась. — Значит, нас не будут готовить к тому, что нас ожидает вне школы? – сказала она. — Ничего страшного вас там не ожидает, мисс Поттер. — Да неужели? — спросил Гарри. Неудовольствие, которое весь день копилось у него внутри, достигло высшей точки. — Кто, скажите на милость, будет нападать на вас и на таких же детей, как вы? — спросила профессор Амбридж отвратительным медовым голоском. — М-м-м, дайте сообразить… — произнёс Гарри издевательски-задумчивым тоном. — Может быть… лорд Волан-де-Морт? У Рона перехватило дыхание. Кэтрин вновь облокотилась о стул и усмехнулась. Лаванда Браун вскрикнула. Невилл съехал вбок со своей табуретки. Профессор Амбридж, однако, и бровью не повела. Она взглянула на Гарри с мрачным удовольствием. — Минус десять очков Гриффиндору, мистер Поттер. Класс сидел молча и неподвижно. Одни смотрели на Амбридж, другие на Поттера. — Теперь я хотела бы сказать кое о чём прямо и откровенно. — Профессор Амбридж встала и подалась вперёд, распластав по столу короткопалые ладони. — Вам внушали, будто некий тёмный волшебник возродился из мёртвых… — Он не был мёртвым, — сердито возразил Гарри, — Но что возродился — это правда! – Мистер-Поттер-вы-уже-отобрали-у-вашего-факультета-десять-очков-не-вредите-теперь-самому-себе, — произнесла профессор Амбридж единым духом, не глядя на него. — Повторяю: вам было сказано, что некий Тёмный волшебник опять гуляет на свободе. Это ложь. — Нет, это НЕ ЛОЖЬ! — крикнул Гарри. — Я видел его, я дрался с ним! — Вы будете наказаны, мистер Поттер! — торжествующе воскликнула профессор Амбридж. — Завтра после уроков, в пять часов, в моём кабинете. Говорю вам всем ещё раз: это ложь. Министерство магии ручается, что никакие Тёмные волшебники вам не угрожают. Если вы всё же чем-то обеспокоены, не стесняйтесь, приходите ко мне во внеурочное время. Если кто-то тревожит вас россказнями о возродившихся Тёмных волшебниках, я хотела бы об этом услышать. Я здесь для того, чтобы помогать вам. Я ваш друг. А теперь будьте добры, продолжите чтение. Страница пятая, «Основы для начинающих». Профессор Амбридж села за свой стол. Гарри, наоборот, встал. Все глаза были устранены на него. — Гарри, сядь обратно, – нервно сказала Кэтрин, дергая брата за рукав, но Гарри выдернул руку. — Значит, по-вашему, Седрик Диггори умер сам, никто его не убивал? — спросил Гарри срывающимся голосом. Общий судорожный вдох. Никто в классе, кроме Рона, Кэтрин и Гермионы, ещё не слышал от Гарри ничего о событиях того вечера, когда погиб Седрик. Все перевели напряжённые взгляды с Гарри на профессора Амбридж, которая подняла глаза и уставилась на него уже без следа фальшивой улыбки на лице. — Смерть Седрика Диггори была результатом несчастного случая, — холодно сказала она. — Это было убийство, — возразил Гарри. Он чувствовал, что весь дрожит. Он почти никому ещё об этом не говорил, и уж точно не говорил тридцати жадно слушающим одноклассникам. — Его убил Волан-де-Морт, и вы об этом знаете. На лице профессора Амбридж не выразилось ровно ничего. На миг Гарри показалось, что она сейчас закричит на него. Но она промолвила своим мягчайшим, сладчайшим девчоночьим голоском: — Подойдите-ка сюда, мой милый мистер Поттер. Отшвырнув стул ногой, он мимо Кэтрин и Гермионы прошёл к учительскому столу. Все — он чувствовал — затаили дыхание. В нём кипела такая злость, что было совершенно безразлично, чем это кончится. Профессор Амбридж вынула из сумки маленький свиток розового пергамента, расправила его на столе, обмакнула перо в чернильницу и принялась писать записку, спиной закрывая её от Гарри. Все молчали. Спустя примерно минуту она скатала пергамент и волшебной палочкой без шва запечатала свиток, чтобы Гарри не смог его развернуть. — Отнесите профессору МакГонагалл, — сказала профессор Амбридж, протягивая ему свиток. Гарри взял у неё пергамент и, не сказав ни слова, вышел из класса и хлопнул дверью. На Рона и Гермиону даже не взглянул. Крепко сжимая послание к МакГонагалл, он очень быстро пошёл по коридору. Кэтрин смотрела в след уходящему Гарри, затем развернулась к учительскому столу. Амбридж стояла близко к ней и своим тонким голоском сказала: — Вы что-то хотите сказать, мисс Поттер? — О да, я много чего хочу сказать. – Все смотрели на Кэтрин, которая кипела от ярости, – Но я промолчу. — Верное решение, милочка. – Амбридж хихикнула и села за учительский стол, давай понять, что урок продолжается.