Связанные 2

Все утро Кэтрин избегала брата и его друзей. Она не села к ним за стол, и даже по пути, когда они пытались ее перехватить, Кэтрин удалось оторваться. Теперь ее еще больше мучали вопросы: что им сказать? Девушка села за Слизеринский стол, рядом, как обычно сел Блейз. — Ты теперь везде будете таскаться со мной? — Не всегда, конечно, - сказал Блейз, вновь показывая в широкой улыбке белоснежные зубы. — А где тогда Малфой? Блейз серьезно взглянул на нее: -Мне кажется он зол на тебя. — Ладно, потом с ним поговорю. Сейчас нет времени все это выяснять. — Кстати, - сказал Блейз, отрываясь от своей яичницы, -Ты читала Ежедневный пророк? — Нет, - немного напряженно сказала Кэтрин. — Амбридж теперь является генеральным инспектором. — Что это значит? — Теперь она будет контролировать школу. — Фадж – старый параноик, - тихо произнесла Кэтрин. — А по мне так, знаешь ли, неплохо. Амбридж буде проверять как преподаватели ведут уроки, делать заметки…может мы уже наконец будет нормально учиться. Кэтрин с вызовом посмотрела на Блейза, которые поедал очередной бутерброд. — Нет, а что? – невозмутимо ответил тот. — А то, что…Во-первых, мы не учимся защищать себя. Во-вторых, Министерство лезет в дела Хогвартса, а еще… — Успокойся. – Сказал Блейз, когда Кэтрин начала закипать. –Я пошутил. Мне тоже не нравится преподавание Амбридж, но согласись, некоторые уроки, которые сами по себе интересные – ведутся отстойно. Кэтрин молча доела бутерброд и встала изо стола. — У меня сейчас история магии. Встретимся позже. Но профессор Амбридж не инспектировала урок истории магии, такой же скучный, как в прошлый понедельник. Кэтрин пришлось сесть за переднюю парту, чтобы не пересекаться с Гарри, Роном и Гермионой. Амбридж не было и в подземелье Снейпа, где работа Кэтрин о лунном камне была возвращена ей с жирной оценкой 4 в верхнем углу. — Я поставил вам такие оценки, какие вы получили бы за свои работы на СОВ, - с самодовольной усмешкой объявил профессор, раздавая работы. — Дабы у вас было реальное представление о том, чего вам ожидать на экзамене. Он круто повернулся лицом к классу. — В целом, уровень работы кошмарный. За исключением некоторых. На экзамене большинство из вас провалились бы. Надеюсь, что вы проявите гораздо больше усердия в работе над следующим занятием: о видах противоядий против животных ядов. Иначе болваны, удостоенные неудовлетворительной оценки, будут вдобавок оставлены после уроков. — Ха, кое-кто схлопотал нолик. – сказал Малфой, и Кэтрин обернулась назад. Драко тут же убрал взгляд в другую сторону и Кэтрин заметила, как Гарри прячет свое сочинение в сумку. После занятия, когда все уходили, Кэтрин очень неспешна собирала вещи. Сейчас обед и свободные пятнадцать минут она может потратить на разговор со Снейпом. — Мисс Поттер, что-то хотели? – очень сухо произнес профессор, когда последний ученик оказался за дверью. — Хватит меня избегать, профессор. Снейп резко повернулся к ней. –Я знаю, о чем ты хочешь поговорить. Дамблдор меня оповестил. — Да, но не только это… — тихо произнесла она, подходя к профессору. — Я смею согласится с вашим крестным. – Твердо сказал Снейп отходя от девушки, – Вы еще слишком малы, для такого. — Думаете у меня есть выбор. Я снова видела сон…там был ОН и ОН говорил, что я нужна ему. Процесс уже запущен. — В тебе сила, без которой он не может совершать того, что делал в прошлом. — А Гарри? Что с ним не так? Почему он хочет его убить? — Я не знаю. – резко ответил Снейп. — Что касается предложения профессора Дамблдора, тут очень серьезно нужно подумать. Это не шутки. Что ты будешь делать, когда вы окажитесь лицом к лицу с Воландемортом? Что ты будешь делать, когда он будет лезть в твою голову? Как ты будешь скрывать тайны, которые он с легкостью будет вытягивать из тебя? — Вы меня этому обучили. –Гордо ответила Кэтрин. — Научись, для начала, быть убедительной. –Сказал Снейп, наклонившись к Кэтрин. –Чтобы не пришлось залезать в твою голову. Я должен верить тебе всецело. — Я поняла. У меня есть время… — Тебе пора. Кстати, тот темный маг пойман, он уже мчится на верную гибель в Азкабан. Кэтрин опустила глаза и вышла из кабинета. В Большом зале за обедом она вновь села за стол Слизерина, наблюдая, за болтающими Гарри, Роном, Гермионой, Фредом и Джорджем. Какая-то обида возникла в ней, что из-за всех этих глупых проблем, она не может весело проводить время с друзьями. А что же будет дальше? — Какой у тебя следующий урок? Кэтрин дернулась от неожиданного вопроса. — Трелони, - ответила она в пустоту. — Тогда идем. Кэтрин подняла глаза и вновь увидела Блейза. На этот раз он был хмурым, не улыбался и смотрел куда-то вдаль. — Все нормально? – спросила она его, когда они поднимались по мраморной лестнице вверх. — Да… - томно произнес парень и больше не говорил ни слова. Они, как и в прошлый раз, сели за самый дальний стол. Когда она вытаскивала свой дневник сновидений в сумрачном классе прорицаний, Блейз толкнул ее локтем, и она, оглянувшись, увидела, что из люка в полу поднимается генеральный инспектор собственной персоной. Класс, весело гомонивший до этого, резко умолк. Внезапная тишина заставил оглянуться и профессор Трелони, которая раздавала в это время экземпляры Оракула снов. — Добрый день, профессор Трелони, — с широкой улыбкой сказала Амбридж. — Полагаю, вы получили мою записку с датой и временем инспекции? Трелони кивнула с недовольным видом, повернулась спиной к гостье и продолжала разносить учебники. По-прежнему улыбаясь, Амбридж взялась за спинку ближайшего кресла, подтащила его вперёд и поставила прямо позади кресла Трелони. Уселась, вынула большой блокнот из цветастой сумки и подняла голову, ожидая начала. Профессор Трелони стянула на груди шаль слегка дрожащими руками и сквозь толстые увеличивающие очки оглядела класс. — Сегодня мы продолжим изучение вещих снов, — сказала она, стараясь говорить, как всегда, таинственно, хотя голос у неё немного дрожал. — Разбейтесь, пожалуйста, на пары и с помощью «Оракула» попробуйте истолковать последнее ночное видение партнёра. Она хотела было сесть в своё кресло, но, увидев позади него Амбридж, свернула влево, к Парвати и Лаванде, которые уже обсуждали последний сон Парвати. Исподтишка наблюдая за Амбридж, Кэтрин раскрыла свой Оракул снов. Амбридж уже писала в блокноте. Через несколько минут она поднялась и стала ходить по пята за Трелони, прислушиваясь к ее разговорам с учениками и время от времени задавая вопросы. Кэтрин поспешно склонилась над книгой. — Быстро придумывай сон, - сказала она Блейзу. –Старая жаба вот-вот подойдет. — Вот как ты ее называешь, - с ухмылкой сказал тот. Ладно, пусть мой сон будет про дом, где моя мама курит сигару, а я бегаю по комнатам от няни. — Очень мило, - сарказмом сказала Кэтрин и принялась листать Оракул, ища слова «дом», «мама», «комнаты» и так далее. Сейчас их с Блейзом от профессоров отделял всего один стол, за которым сидел Малфой и Паркинсон. Амбридж записывала что-то в блокноте, а Трелони выглядела совсем расстроенной. — Так, — сказала Амбридж. — Как долго занимаете вы эту должность? Профессор Трелони нахмурилась, скрестила руки на груди, свела плечи, словно хотела, как можно лучше закрыться от позорного допроса. Она помолчала, но, видимо решив, что вопрос не слишком унизителен и можно на него ответить, с большим недовольством сказала: — Почти шестнадцать лет. — Изрядный срок, — сказала профессор Амбридж и сделала пометку в блокноте. — И на работу вас взял профессор Дамблдор? — Да, — последовал лаконичный ответ. Профессор Амбридж записала. — И вы праправнучка знаменитой ясновидящей Кассандры Трелони? — Да, — подтвердила Трелони, слегка выпрямившись. Очередная пометка в блокноте. — Но, по-моему, — поправьте меня, если ошибаюсь, — после Кассандры вы в семье первая, кто наделён ясновидением? — Это… м-м… часто передаётся лишь через три поколения. Жабья улыбка на лице Амбридж сделалась ещё шире. — Разумеется, — произнесла она сладким тоном и сделала ещё пометку. — Так, может быть, вы и мне что-нибудь предскажете? — И по-прежнему с улыбкой испытующе уставилась на Трелони. Та оцепенела, словно не веря своим ушам. — Не понимаю вас. — Она судорожно стянула шаль на тощей шее. — Я прошу вас сделать мне предсказание, — раздельно проговорила Амбридж. Теперь не только Кэтрин и Блейз украдкой поглядывали на них из-за книг. Почти весь класс замер, глядя на Трелони, которая выпрямилась во весь рост, так что зазвенели бусы и браслеты. — Внутреннее Око не зрит по приказу, — оскорблённо сообщила она. — Понятно, — проворковала профессор Амбридж и записала что-то в блокноте. — Я… но… но… подождите! — Профессор Трелони пыталась говорить, как всегда, потусторонним голосом, но эффект таинственности был несколько подпорчен тем, что голос дрожал от гнева. — Кажется, я что-то вижу… что-то, вас касающееся… да, я чувствую что-то… что-то тёмное… большую угрозу… Профессор Трелони наставила дрожащий палец на профессора Амбридж, а та, подняв брови, продолжала любезно улыбаться. — Боюсь… боюсь, вам грозит большая опасность! — драматически возвестила профессор Трелони. Пауза. Профессор Амбридж, по-прежнему подняв брови, смотрела на профессора Трелони. — Ну что ж, — мягко произнесла она после очередной заметки в блокноте. — Если это всё, что вы можете сообщить… Она отошла, а профессор Трелони, с вздымающейся грудью, будто приросла к полу. Хоть Кэтрин понимала, что Трелони старая мошенница, но Амбридж выхывала такое отвращение, что всецело была на стороне Трелони. -Ну? – с непривычной резкостью сказала она и щелкнула длинными пальцами перед носом Кэтрин. –Дайте-ка посмотреть, как вы начали дневник сноведений. И к тому времени, когда она закончила толковать в полный голос сны Блейза, от ее сочувствия не осталось и следа. Все это время профессор Амбридж стояла в двух шагах, писала в блокноте, а после звонка первой спустилась по серебряной лестнице. Через десять минут, после того как они пришли на Защиту от Темных искусств, Амбридж уже ждала их в классе. Она напевала под нос и чему-то своему улыбалась. Достав учебники «Теория защитной магии», Гарри и Рон рассказали Гермионе (она пришла с урока нумерологии) о том, что было на уроке у Трелони. Кэтрин, сидевшая неподалеку слушала их разговор. Гермиона собралась что-то спросить, но тут профессор Амбридж призвала класс к порядку, и воцарилась тишина. — Волшебные палочки убрать, — с улыбкой распорядилась она, и оптимисты, вынувшие свои палочки, с сожалением спрятали их обратно в сумки. — На прошлом уроке мы закончили главу первую. Прошу раскрыть книги на странице девятнадцать — приступаем к главе второй: «Общие теории защиты и их происхождение». От разговоров можно воздержаться. Всё с той же широкой самодовольной улыбкой она села за стол. Ученики с громким вздохом разом раскрыли книги. Кэтрин лениво подумала, хватит ли глав в книге на все уроки до конца года, и хотел уже открыть страницу с оглавлением, но тут заметила, что Гермиона опять подняла руку. Профессор Амбридж тоже это заметила, но, похоже, у неё была выработана тактика именно на такой случай. Она не притворилась, будто не видит поднятой руки, а, наоборот, встала, прошла вдоль переднего ряда и, остановившись перед Гермионой, наклонилась к ней и шёпотом, чтобы не слышали остальные, спросила: — Что на этот раз, мисс Грейнджер? — Я уже прочла вторую главу. — Тогда переходите к главе третьей. — Её я тоже прочла. Я прочла всю книгу. Профессор Амбридж моргнула, но быстро овладела собой. — В таком случае вы можете сказать мне, что говорит Слинкхард в главе пятнадцатой о контрзаклятиях. — Он говорит, что это неправильное наименование. Он говорит, «контрзаклятием» люди называют свои заклятия для того, чтобы это звучало более приемлемо. Профессор Амбридж подняла брови, и Кэтрин поняла, что это произвело на неё впечатление. — Но я не согласна, — продолжала Гермиона. Брови у Амбридж поползли ещё выше, и взгляд стал ещё более холодным. — Не согласны? — Да. — Гермиона, в отличие от Амбридж, не шептала, а говорила звонким голосом, так что теперь их слушал весь класс. — Мистер Слинкхард не любит заклятий, правда? Но, думаю, они могут быть очень полезны, если ими пользоваться для защиты. — Вы так думаете? — Профессор Амбридж перестала говорить шёпотом и выпрямилась. — Боюсь, что в этом классе нас интересует мнение мистера Слинкхарда, а не ваше, мисс Грейнджер. — Но… — хотела возразить Гермиона. — Довольно, — Амбридж отошла и повернулась лицом к классу. От весёлости её не осталось и следа. — Мисс Грейнджер, я снимаю с Гриффиндора пять очков. По классу пробежал шумок. — За что? — сердито спросил Гарри, сидевший за спиной сестры — Только не задирайся, — шёпотом взмолилась Гермиона. Кэтрин обернулась. — За неоправданное нарушение хода занятий, — спокойно произнесла профессор Амбридж. — Я здесь для того, чтобы внедрить одобренную Министерством методику, не поощряющую учеников высказывать своё мнение о предметах, в которых они мало смыслят. Ваши прошлые преподаватели этой дисциплины, по-видимому, давали вам больше воли, но ни один из них — за исключением, возможно, профессора Квиррелла, который хотя бы ограничивался темами, проверенными на протяжении веков, — не удовлетворил бы министерскую инспекцию. — Да, Квиррелл был чудесный учитель, — громко сказал Гарри, — только с одним маленьким недостатком: у него Волан-де-Морт торчал из затылка. Оглушительная тишина, какой никогда ещё не слышал Гарри. Затем: — Я думаю, ещё одна неделя дополнительных занятий принесёт вам пользу, мистер Поттер, — вкрадчиво проговорила Амбридж. Кэтрин украдкой взглянула на руку Гарри, которая еще не окончательно зажила. На следующий день Кэтрин вновь не общалась с братом. В этот день ей повезло больше, совместных уроков с Гриффиндором не было. Урок Заклинаний прошел очень вяло, зато без участия Амбридж. Но вот на трансфигурации она оживилась, ведь в углу сидела Амбридж с блокнотом. Кэтрин села за стол вместе с Драко. Последние дни они не общались, а на дежурство ходили по отдельности. — Может поговорим? – спросила Кэтрин шепотом, пока Макгонагалл еще не пришла. Драко молчал. — Не думала, что ты так обижаешься. Ты ведь сам меня поцеловал… – Кэтрин пожала плечами и устало глядела в окно. — Вечером. – резко сказал Драко и снова отвернулся. Профессор МакГонагалл вошла в класс твёрдым шагом и так, как будто не заметила присутствия Амбридж. — Успокоимся, — сказала она, и все сразу утихли. – Мисс Паркинсон, пожалуйста, возьмите ящик с мышами … без глупостей, милая, они вас не съедят…и раздайте по одной каждому… -Кхе, кхе… Тем же дурацким покашливанием профессор Амбридж прервала первый вечер Дамблдора. Профессор Макгонагалл предпочла е ене услышать. Блейз передал Кэтрин ее сочинение, та с облегчением увидела оценку 5. — Итак, прошу внимания. Винсент Крэбб, если вы еще раз поступите так с мышью, я оставлю вас после уроков…Большинство из вас добились исчезновения улиток, и даже те, у кого сохранились заметные остатки раковины, уловили принцип превращения. Сегодня мы будем… -Кхе, кхе… — Да? — Профессор МакГонагалл обернулась; брови её сошлись в прямую жёсткую черту. — Я хотела узнать, профессор, получили ли вы мою записку с датой и часом инспекции вашего… — Очевидно, получила — в противном случае спросила бы вас, что вы делаете на моём уроке, — сказала профессор МакГонагалл и решительно повернулась спиной к профессору Амбридж. Ученики обменялись злорадными взглядами. — Повторяю: сегодня мы будем упражняться в гораздо более трудном исчезновении — мыши. Заклятие исчезновения… — Кхе, кхе… — Интересно, — МакГонагалл с холодной яростью повернулась к профессору Амбридж, — как вы собираетесь ознакомиться с моим методом преподавания, если намерены ежеминутно меня прерывать? Видите ли, я обычно не позволяю разговаривать в классе, когда говорю сама. У профессора Амбридж сделался такой вид, как будто ей залепили пощёчину. Она промолчала, но раскрыла блокнот и принялась с остервенением писать. Даже не взглянув в её сторону, МакГонагалл снова обратилась к классу: — Как я уже сказала, Заклятие исчезновения тем сложнее, чем сложнее строение животного, которое мы хотим подвергнуть исчезновению. Улитка, беспозвоночное, не представляет трудной задачи. Мышь — млекопитающее, и работать с ней гораздо труднее. Поэтому магическое действие такого рода нельзя осуществить, мечтая об ужине. Итак, заклинание мы знаем, а теперь посмотрим, что у нас получится… Кэтрин сразу подумала: Как она может отчитывать Гарри за несдержанность с Амбридж, когда сама не скрывает свое недовольство. Профессор Амбридж не ходила за профессором МакГонагалл по классу, как за профессором Трелони, — наверное, поняла, что МакГонагалл этого не потерпит. Зато гораздо больше писала, сидя в углу, и, когда МакГонагалл отпустила класс, поднялась с мрачным видом. Кэтрин вновь начала медленно собираться, чтобы подслушать, что Амбридж будет говорить профессору. — Как долго вы преподаёте в Хогвартсе? — спросила профессор Амбридж. — В декабре будет тридцать девять лет, — отрывисто сказала МакГонагалл, защёлкнув сумку. Амбридж записала. — Очень хорошо, — сказала она, — результаты инспекции вы узнаете через десять дней. — Жду с нетерпением, — холодно ответила МакГонагалл и направилась к двери. — Не задерживайтесь, молодые люди, — сказала она, подгоняя сзади Кэтрин и еще пару учеников. Весь вечер Кэтрин провела за уроками, она вовсе не хотела оставлять все на выходные. Ее отвлек стук в дверь. — Ты идешь? – угрюмо спросил Драко, когда слегка приоткрыл ее. — Да, - очень устало ответила Кэтрин, складывая учебники на комод. Они вышла из гостиной, где сидели младшие курсы. Пройдя несколько этажей Кэтрин наконец заговорила: — Я видела, что она стоит сзади, поэтому позволила тебе меня поцеловать. — Хоть она и глупа, но простила меня. Мне удалось ее убедить, что ты мной манипулируешь. — Ты любишь ее? Драко замер и заметно напрягся. — Странные вопросы, Поттер. — Ну вы вместе уже достаточно давно, вот я и решила узнать. А еще ты периодически целуешь меня. — Сложно сказать. Она мне дорога, но не настолько. — Ладно, давай тогда с другой стороны. Ты бы пожертвовал чем-то ради нее? — Смотря чем. Если какой-то вещью…возможно. — Рискнул бы ради нее на что-то? — Кэтрин, – сказал Драко и посмотрел ей в глаза, – Прекрати. Ты же знаешь, что все относительно и зависит от выбора. — Хорошо, – сказала Кэтрин и засмеялась. Она сразу поняла, какой ответ на вопрос. Они прошли по всем этажам, никого не обнаружив, они стали возвращаться к себе. — Драко, я хочу кое что проверить. – сказала девушка, резко остановившись. Парень вопросительно взглянул на нее. — Поцелуй меня, еще раз, так, как ты хотел в прошлом году. Драко без раздумий нырнул к ее губам, жадно целуя и прикусывая нижнюю губу. Что-то внутри Кэтрин сжалось, тепло прошло по животу, а внизу заныло. Ей не хватало воздуха и в те короткие моменты, пока она отстранялась, чтобы вновь вдохнуть, парень целовал ее щеки и шею, затем вновь возвращался к губам. Это продолжалось бы и дальше, если бы Кэтрин не отстранилась, сделав шаг назад. — Так я и думала, – сказала она с отдышкой. Драко поднимал плечи вверх и вниз, тяжело дыша. — Что? Ты хотела проверить, поцелую ли я тебя? — Нет, я хотела проверить, влюблен ли ты в Пенси. Драко усмехнулся, собрав руки на груди и отвернулся. – А ты права, я действительно в нее не влюблен. Он сново притянул девушку к себе и жадно поцеловал в горячие и влажные губы. Кэтрин легла спать с хорошим настроением. Не смотря на все, что накопилось, почему-то не хотелось плакать, хотелось веселиться. На следующий день большинство уроков были совместные с Гриффиндором. Кэтрин решила, что избегать их уже нет никакого смысла. — Я подсяду? – виновато произнесла она, когда Рон, Гарри и Гермиона завтракали. — Да, конечно, – сказала Гермиона и подвинулась. — Простите, что избегала вас…столько накопилось. — Ничего, – сказал Рон с забитым ртом. Гарри посмотрел на сестру немного обижено, но все-таки сказал: – Думаю у каждого есть секреты. Если хочешь – расскажешь, но заставлять я не стану. После изнурительных занятий Кэтрин решила провести вечер в Гриффиндорской башне. Гарри очередной раз отбывал наказание у Амбридж. Фред и Джордж были заняты своими вкусностями. Поэтому Кэтрин сидела с Гермионой и Роном, который писал домашнее задание. — Уже достаточно поздно, Кэт, - взволнованно сказала Гермиона, посмотрев на часы, – Может тебе пора? Я боюсь Филч тебя поймает и… — Не волнуйся, лучше подожду Гарри. Гарри вернулся с окровавленной рукой и обрадовался, когда увидел своих друзей. — Мы как раз тебя ждали… - грустно сказала Кэтрин, смотря на руку брата. — Держи, - взволнованно сказала Гермиона и протянула ему миску с желтой жидкостью. –Это процеженная настойка маринованных щупальцев растопырника, должна помочь. Гарри опустил окровавленную руку в миску и ощутил чудесное облегчение. Живоглот с громким мурлыканьем вился вокруг него, потом вспрыгнул на колени и улегся. Кэтрин села рядом с братом и опустила голову на его плечо. — Спасибо, - с чувством сказал Гарри, почесывая левой рукой кота между ушей. — Все-таки с этим нужно что-то делать, - сказала Кэтрин приподняв голову. — Нет, - отрезал Гарри. — Макгонагалл взбесилась бы, если б узнала. – Сказала Гермиона. — Да, наверное, - согласился Гарри. — И сколько, ты думаешь, времени понадобится Амбридж, чтобы издать ещё один декрет: кто пожалуется на генерального инспектора, будет немедленно исключён? – сказала Кэтрин. Рон открыл было рот, чтобы возразить, но не нашёлся и немного погодя закрыл. — Страшная женщина, — пискнула Гермиона. — Страшная. Я как раз говорила Рону и Кэт перед твоим приходом — надо с этим что-то делать. — Я предложил яд, — угрюмо сказал Рон. — Нет… Объяснить, что она никудышный преподаватель, что мы не научимся у неё защите. – Возразила Гермиона. — Да что мы можем? — Рон зевнул. — Поздно. Она получила место, и её не уберут. Фадж этого не допустит. — Знаете… — нерешительно начала Гермиона, — я сегодня подумала… — она с опаской взглянула на Гарри, — я подумала, что, может быть, пора нам самим… самим этим заняться. — Чем заняться? — подозрительно спросил Гарри, продолжая купать руку в настойке растопырника. — Самим учиться защите от Тёмных искусств. — Да брось ты, — заныл Рон. — Не хватало нам работы. Ты понимаешь, что мы с Гарри опять отстали с домашними заданиями, а ведь только вторая неделя идёт. — Но это поважнее домашних заданий! — сказала Гермиона. Гарри, Кэтрин и Рон вытаращились на неё. — А я-то думал, важнее ничего на свете нет! — сказал Рон. — Глупости. Конечно, есть, — сказала Гермиона, и Гарри увидел с испугом, что лицо её вспыхнуло такой же страстью, с какой она говорила об освобождении эльфов. — Гарри правильно сказал на первом уроке у Амбридж: мы должны подготовиться к тому, что нас ждёт за стенами школы. — Согласна, - сказала Кэтрин и посмотрела на довольные глаза Гермионы, – Мы должны уметь защищать себя. Я знаю пару приемов, но это не сравнимо с тем, что знаешь ты, Гарри. — Много ли мы можем сами? — устало возразил Рон. — Ну ладно, пойдём в библиотеку, посмотрим заклятия, попробуем упражняться, и что?.. — Нет, я согласна, мы уже прошли ту стадию, когда можно учиться только по книгам, — сказала Гермиона. — Нам нужен учитель, настоящий, чтобы показал нам, как пользоваться заклинаниями, и поправил, если будем ошибаться. — Если вы о Люпине… — начал Гарри. — Нет, нет, не о Люпине, — сказала Гермиона. — Он занят в Ордене, да и часто встречаться с ним мы не сможем — только в Хогсмиде по выходным. — Тогда кто же? — нахмурясь, сказал Гарри. Гермиона глубоко вздохнула. — Разве не ясно? Ты, Гарри. – перебила ее Кэтрин. Наступило молчание. Ночной ветерок шевельнул окна за спиной Рона, пламя в камине качнулось. — Что — я? — Ты будешь учить нас защите от Тёмных искусств. – сказала Гермиона. Гарри уставился на Гермиону, затем повернулся к Кэтрин, потом уже к Рону. Не увидев в их глазах поддержки, а лишь задумчивость, он сказал. -Нет, это бред. Рон, который глубоко задумался, сказал: -А это мысль. Ну, чтобы ты нас учил. — Гарри, в этом году ты лучший по защите от Тёмных искусств, — сказала Гермиона. — Я? — Улыбка на его лице стала ещё шире. — Ты же обошла меня на всех испытаниях… — На самом деле нет, — спокойно возразила Гермиона. — На третьем курсе ты был лучшим — это были первые настоящие испытания, и первый учитель, который знал предмет. Но я не об уроках говорю! Вспомни что ты сделал! — Что я сделал? — Я не уверен, что хочу такого тупого учителя, — с ехидной улыбкой сказал Рон Гермионе. И, повернувшись к Гарри: — Давай подумаем. — Он изобразил задумавшегося тупицу Гойла. — Ага, в первый год ты спас от Сам-Знаешь-Кого философский камень. — Просто повезло, — сказал Гарри, — не от умения… — Во второй год ты убил василиска и уничтожил Реддла. – продолжила Кэтрин. — Да, но если бы не явился Фоукс… — В третий год, — Рон повысил голос, — ты отразил сотню дементоров… — Ты же знаешь — по чистой случайности, если бы не маховик времени… — В прошлом году, — Рон почти кричал, — ты снова схватился с Сам-Знаешь-Кем. — Да послушай же. — Гарри начал сердиться, потому что улыбалась уже и Гермиона с Кэтрин. — Вы можете послушать? Всё это звучит очень красиво, но мне просто везло — половину времени я сам не понимал, что делаю, ничего не планировал, действовал вслепую и почти всегда мне помогали. Рон, Кэтрин и Гермиона по-прежнему улыбались, и Гарри сердился всё больше, хотя сам не понимал, почему так сердится. — Что вы смеётесь, как будто лучше меня знаете? Я там был или кто? Я знаю, что там было, понятно? И выпутался не потому, что блестяще владею защитой от Тёмных искусств, а потому… потому, что помощь приходила вовремя или правильно угадывал… всё делал наобум, не соображая… КОНЧАЙТЕ РЖАТЬ! — Гарри! – вскрикнула Кэтрин, когда тот вскочил, разбив миску. –Я тоже там была. И я видела, как ты сражаешься. Никто уже не улыбался. — Они не знают, что это такое, Кэтрин! Они с ним не сталкивались! Думаешь, научиться паре заклинание и все? Ты профессиональный маг? НЕТ! Когда ты знаешь, что между тобой и смертью – ничего, кроме … твоих мозгов, или смелости, или везения, -когда не теряешь рассудка, сознавая, что через микросекунду – конец или пытка…Или друзья умирают у тебя на глазах. –Гарри повернулся к сестре, -Тогда мне повезло, и ты это прекрасно знаешь. Если бы ты не встала со мной рядом, я бы погиб. — Гарри, - робко сказала Кэтрин, - неужели ты не понимаешь? — Мы хотим знать, каково это –очутиться лицом к лицу с Во…Воландемортом, - сказала Гермиона. Она впервые произнесла его имя, и это больше, чем ее слова, охладили Гарри. Все еще тяжело дыша, он опустился рядом с сестрой и почувствовал ее руки на своих плечах. — Подумай об этом, - сказала Кэтрин и встала. –Я пойду…