Связанные 2

Две недели Гермиона не заводила разговора о том, чтобы Гарри учил их защите от Темных искусств. Кэтрин почти каждый вечер проводила у Снейпа и тренировалась в заклинаниях Легилименции. Делала все, чтобы не оказаться один на один с Драко или Фредом. Наказания Гарри у Амбридж закончились. Рон побывал еще на четырех тренировках, и на последних двух на него кричали. Все четверо сумели добиться исчезновения мышей на трансфигурации. Но бурным ветреным вечером в конце сентября, когда они сидели в библиотеке, подбирая ингридиенты для зелья у Снейпа, тема всплыла вновь. — Слушай, Гарри, -вдруг сказала Гемиона, - ты больше не думал о защите от Темных искусств? — Думал, конечно, -сварливо отозвался Гарри. –Как тут не думать, когда нас учит эта карга. — Нет, насчет того, о чем мы тебя… Кэтрин бросила на нее тревожный взгляд. — О чем мы тебя просили, - учить нас. Гарри медлил с ответом. Он сделал вид, будто вчитывается в страницу книги, - ему не хотелось делиться своими мыслями. — Я думаю, - тихо сказала Кэтрин, - с эти можно повременить…если Гарри против. Мы могли бы и сами чему-то научиться. — Я думал, - сказал наконец Гарри. — И что? – спросил его Рон. Убедившись, что Гарри не намерен ругаться, продолжил. – Мне эта идея с самого начала понравилась. Гарри поерзал в кресле. — Я бы хотела узнать какой у меня патронус, - игриво сказала Кэтрин. — Да, Гарри, — мягко сказала Гермиона, — но всё равно, нет смысла отрицать, что ты владеешь защитой от Тёмных искусств. В прошлом году ты был единственным, кто мог полностью преодолеть заклятие Империус, мог вызвать Патронуса и сделать то, чего не могут взрослые волшебники. Виктор всегда говорил… Рон обернулся к ней так резко, что чуть не вывихнул шею. Он потёр затылок. — Да? Что сказал Вики? — Хо-хо, — скучающим тоном отозвалась Гермиона. — Он сказал: Гарри делает то, чего он не умеет. А он был на последнем курсе Дурмстранга. Рон посмотрел на неё с подозрением. — Ты что, до сих пор поддерживаешь с ним связь? — Ну и что из того? — невозмутимо ответила Гермиона, хотя лицо у неё чуть порозовело. — Можно ведь дружить по переписке. — Он не только по переписке хотел дружить. Гермиона раздражённо тряхнула головой и, не обращая внимания на Рона, который продолжал есть её взглядом, сказала Гарри: — Ну, что? Будешь нас учить? — Только тебя, Кэтрин и Рона, да? — Ну… — Гермиона как будто опять заробела. — Только ты не бесись. Гарри, я правда думаю, ты должен научить всех, кто захочет учиться. Мы же хотим защититься от В… Волан-де-Морта. Рон, не будь смешным. Будет нечестно, если мы не дадим такой возможности остальным. Гарри задумался. — Хорошо, но сомневаюсь, что кто-нибудь, кроме вас, захочет у меня учиться. Я же чокнутый, помнишь? — Думаю, ты удивишься, когда узнаешь, сколько ребят хотят тебя послушать. – Гермиона наклонила к Гарри и Кэтрин, и Рон, все еще хмурившийся, тоже придвинулся поближе. –А что, если скажем: все, кто хочет, встретимся в первый октябрьский выходной в Хогсмиде и обсудим это дело? — Почему там, а не в школе? – спросил Рон. — Даже у стен есть уши, - отозвала Кэтрин, - потому что Амбридж вряд ли обрадуется, если узнает, что мы задумали. Кэтрин с нетерпением ждала вылазки в Хогсмид, но кое-что ее беспокоило. С начала сентября, с тех пор, как Сириус появился в камине, о нем не было ни слуху, ни духу. Он пообещал Кэтрин поговорить с ней, но пропал. — Слушай, - сказала Гермиона, когда ребята уходили с последнего урока на ужин, - мы с Роном прикинули, кто из ребят захотел бы учиться настоящей защите, поспрашивали их, и кое-кто проявил интерес. А у тебя, Кэт, есть кто? — Я на слизерин учусь. Там никто таким не заинтересуется. — Ну…ладно…-Гермиона притихла, -Я назначила им встречу в Хогсмиде. — Хорошо, - рассеянно ответил Гарри. Утро вылазки в Хогсмид выдалось ясное, но внтреное. После завтрака они выстроились в очередь перед Филчем, а он сверялся с длинным списком учеников, получивших разрешение родителей или опекунов посещать деревню. Если бы не Сириус, двойняшкам пришлось бы скрываться под мантией-невидимкой. Когда они подошли к Филчу, смотритель сильно втянул носом воздух, словно ожидая что-то унюхать. Потом кивнул, отчего его щеки задрожали, и Гарри с Кэтрин прошли дальше на каменные ступеньки, под яркое, прохладное солнце.Они прошли между высокими каменными колоннами с крылатыми вепрями и свернули влево, на дорогу к деревне. Ветер трепал им волосы, бросая на глаза. — Куда пойдем? – спросили Гарри и Кэтрин. –В три метлы? — Ну нет, - сказала Гермиона. –Там всегда битком народу и шумно. Я сказала остальным, что встречаемся в Кабаньей голове – этот трактир не на главной дороге... По-моему, подозрительное место, но ученики обычно туда не ходят, и нас не подслушают. Они прошли по Главной улице мимо волшебных шуток Зонко, увидев там, естественно, Фреда и Джорджа с Ли Джорданом, мимо почты, откуда через правильные интервалы вылетали совы, и завернули в переулок, в конце которого стоял трактирчик. На ржавой скобе над дверью висела вывеска с изображением отрубленной головы кабана, с которой текла кровь на белую скатерть. Вчетвером они остановились перед дверью в нерешительности. Кэтрин поморщила нос. — Идем? – робея, сказала Гермиона. Гарри шагнул первым, держа за руку сестру. Внутри было совсем не так, как в «Трёх мётлах», большом баре, тёплом и сияющем чистотой. Трактир «Кабанья голова» представлял собой убогую, грязную комнатку, чем-то насквозь пропахшую, скорее всего, козлами. Окна эркера покрывал такой слой сальной грязи, что дневной свет едва просачивался в комнату, и освещалась она огарками свечей, расставленными на грубых деревянных столах. Пол, на первый взгляд земляной, оказался каменным, с вековыми наслоениями грязи. Гарри вспомнил первый год и рассказ Хагрида о том, как он выиграл здесь драконье яйцо у незнакомца в капюшоне. «В „Кабаньей голове“ встретишь много всякого чудного народа», — сказал он тогда. Гарри ещё удивился, почему Хагриду не показалось странным, что незнакомец прятал лицо, но теперь он увидел, что здесь, похоже, принято его прятать. У одного голова была вся обмотана грязными бинтами с щелью на месте рта, куда он вливал стакан за стаканом какую-то жгучую дымящуюся жидкость. У окна двое в капюшонах — и если бы они не разговаривали с сильным йоркширским акцентом, Гарри и Кэтрин, пожалуй, приняли бы их за дементоров. А в тёмном углу возле очага сидела колдунья в густой чёрной вуали, достававшей до туфель, и виден был только кончик её носа, поскольку выпирал из-под вуали. — Не знаю, Гермиона, — пробормотал Гарри, когда они шли к стойке. Особенно его заинтересовала колдунья. — Тебе не приходит в голову, что под вуалью может прятаться Амбридж? Гермиона кинула на неё оценивающий взгляд. — Амбридж меньше ростом. И если даже придёт сюда, она никак не сможет нам помешать. Я дважды и трижды перечла правила школы. Мы ничего не нарушили. Специально спросила профессора Флитвика, можно ли ученикам бывать в «Кабаньей голове», и он сказал «да», но очень советовал приходить со своими стаканами. Я просмотрела всё, что говорится об учебных кружках и группах домашних заданий, — они разрешены. Просто не стоит, по-моему, делать это демонстративно. — Ну да, — сухо подтвердила Кэтрин, — тем более что ты затеваешь не группу по домашним заданиям. Из задней комнаты к ним подошёл бармен, склочного вида старик с длинными седыми волосами и бородой. Он был высок и худ и показался двойняшкам смутно знакомым. — Ну? — буркнул он. — Четыре сливочных пива, пожалуйста, — сказал Гарри. Бармен достал откуда-то снизу четыре очень грязных, очень пыльных бутылки и со стуком поставил на стойку. — Девять сиклей. — Я заплачу, — быстро сказал Гарри и отдал ему серебро. Взгляд бармена скользнул по нему и задержался на шраме. Затем он с ног до головы осмотрел Кэтрин, которая не отпускала руку брата. Потом старик отвернулся и скинул деньги в старинную деревянную кассу, ящик которой открылся сам собой. Гарри,Кэтрин, Рон и Гермиона ушли к самому дальнему столу, сели там и огляделись. Забинтованный постучал костяшками по стойке и получил ещё стакан дымящегося питья. — Знаете что? — Рон окинул бар восторженным взглядом. — Мы можем заказать здесь всё, что захотим. Старикан подаст нам что угодно, ему плевать. Я всегда хотел попробовать огненного виски. — Ты же староста! — возмутилась Гермиона. — Ах, да. — Улыбка его погасла. — Так кто, говоришь, собирался прийти? — Гарри сковырнул ржавую крышку с бутылки и сделал глоток. — Да два-три человека. — Гермиона взглянула на часы и с нетерпением обернулась к двери. — Я просила их прийти в это время, и место они должны знать… О, смотрите, это, наверное, они. Дверь распахнулась. Сноп пыльного солнечного света разрезал комнату надвое и потух — дверной проём загородила целая толпа. Первыми вошли Невилл с Дином и Лавандой, за ними сразу – Парвати и Падма патил вместе с Чжоу и одной из ее вечно хихикающих подруг, потом одна с мечтательным видом, словно забрела сюда случайно, Полумна Лавгуд; потом Кэти Белл, Алисия Спиннет и Анджелина Джонсон, Колин и Деннис Криви, Эрни Макмиллан, Джастин Финч-Флетчли, Ханна Аббот, девочка из Пуффендуя с длинной косой — Гарри не знал её имени; три парня из Когтеврана — насколько помнил Гарри, их звали Энтони Голдстейн, Майкл Корнер и Терри Бут; Джинни, а за ней высокий курносый блондин, в котором Гарри узнал игрока команды Пуффендуя. Замыкали процессию Фред и Джордж Уизли со своим другом Ли Джорданм – у всех троих были большие бумажные мешки с товарами от Зонко. Увидев Фреда и Джорджа Кэтрин широко улыбнулась. Они давно не виделись, лишь пересекались на этажах. — Два-три человека? — севшим голосом передразнил Гарри. — Два-три человека? — Ну, идея оказалась привлекательной, — радостно сообщила Гермиона. — Рон, не подтащишь стулья? Бармен, вытиравший стакан тряпкой, такой грязной, как будто её никогда не стирали, прервал свою деятельность. Наверное, он в жизни не видел столько посетителей. — Здравствуйте, — сказал Фред, первым подошедший к стойке. Он быстро пересчитал спутников. — Можно нам… двадцать пять сливочного пива? Бармен уставился на него, потом, с досадой бросив тряпку, словно помешали какому-то важному его занятию, начал таскать из-под стойки пыльные бутылки. Фред передавал их ребятам. Заем сел рядом с Кэтрин и положил руку на ее талию. Кэтрин смущенно отодвинулась. — Угощайтесь. И раскошеливайтесь. У меня золота на всех не хватит. Гарри оцепенело наблюдал, как гости, весело болтая, разбирают пиво и достают из мантий монеты. Он всё ещё не мог поверить, что собрались тут ради него, и вдруг, похолодев, подумал: от него ждут речи. Он повернулся к Гермионе: — Что ты им наговорила? Чего они ждут? — Я же тебе сказала: просто хотят тебя послушать, — успокоила его Гермиона. Но Гарри продолжал испепелять её взглядом, и она торопливо добавила: — От тебя пока ничего не требуется, я сперва сама скажу. — Привет, Гарри, — сияя, сказал Невилл и сел напротив. Гарри улыбнулся в ответ, но ничего не сказал — во рту у него пересохло. Чжоу только улыбнулась и села справа от Рона. Её подруга, кудрявая рыжеватая блондинка, не улыбалась, она наградила Гарри недоверчивым взглядом, словно говоря: моя бы воля, я бы вообще сюда не пришла. По двое, по трое вновь прибывшие рассаживались вокруг Гарри, Кэтрин, Рона и Гермионы, кто взволнованно, кто с любопытством. Полумна Лавгд мечтательно глядела в пространство. Когда все расселись, разговоры стихли. Все взгляды обратились на Гарри и рядом сидевшую Кэтрин. — Так, — сказала Гермиона; от возбуждения её голос звучал выше обычного. — Ну, значит… Теперь всеобщее внимание было приковано к ней, хотя ребята то и дело поглядывали на Гарри с Кэтрин. — Так вот… хм… вы знаете, зачем мы собрались. Так вот… у Гарри возникла идея… То есть (Гарри свирепо посмотрел на неё) у меня возникла идея, что тем, кто хочет учиться защите от Тёмных искусств, было бы полезно… То есть по-настоящему ей учиться, а не той ерунде, которую преподносит Амбридж… — Голос её зазвучал сильнее и увереннее. — Потому что это никакая не защита, а пустые разговоры. («Вот именно», — сказал Энтони Голдстейн, и Гермиона заговорила ещё смелее.) Ну, и я подумала, что стоит взять это дело в свои руки. — Искоса взглянув на Гарри, она продолжала: — В смысле, учиться защите как следует, не теоретически, а настоящими заклинаниями… — Но сдать защиту от Тёмных искусств на СОВ ты, надеюсь, тоже хочешь? — сказал Майкл Корнер. — Конечно хочу. Но не только. Я хочу действительно овладеть защитой, потому что… потому что… — она набрала в грудь воздуха, — потому что лорд Волан-де-Морт вернулся. Реакция была мгновенной и предсказуемой. Фред сильно сжал бок Кэтрин. Подруга Чжоу взвизгнула и пролила на себя пиво, Терри Бут вздрогнул, Падма Патил поежилась, а Невилл как-то странно тявкнул и попытался выдать это за кашель. Все при этом выжидательно уставились на Гарри. — Такой, по крайней мере, план, — сказала Гермиона. — Если хотите участвовать, надо решить, как нам это… — Где доказательство, что Вы-Знаете-Кто вернулся? — воинственным тоном сказал светловолосый игрок Пуффендуя. — Ну, Дамблдор в это верит, — ответила Гермиона. — Хочешь сказать:им верит? — Он кивнул на двойняшек. — А ты кто такой? — грубо осведомился Рон. — Захария Смит. И, по-моему, мы вправе услышать, почему он решил, что Сами-Знаете-Кто вернулся. — Слушай, — вмешалась Гермиона, — вообще-то мы не для этого тут собрались. — Ничего, Гермиона, — сказал Гарри. До него только что дошло, почему здесь столько народа. Гермионе следовало этого ожидать. Некоторые из них — может быть, большинство — пришли, чтобы услышать историю от него самого. — Почему я решил, что Сами-Знаете-Кто вернулся? — сказал он, глядя Захарии в глаза. — Я и моя сестра его видели. Дамблдор рассказал всей школе, что произошло в прошлом году, и если вы ему не поверили, то не поверите и мне. А я не собираюсь тратить день на то, чтобы убеждать вас. -Я и мой брат, - сказала Кэтрин встав за ним следом, - сражались с ним. Мы были свидетелями ритуала, который его возродил. Все слушали их, затаив дух. Кэтрин показалось, что даже бармен навострил уши. Он вытирал тряпкой все тот же стакан, чем еще больше его пачкал. Захария не был удовлетворен: — В прошлом году Дамблдор сказал только, что Седрика Диггори убил Сами-Знаете-Кто и что ты принёс его тело в Хогвартс. Без подробностей. Как именно убили Диггори, он не сказал, а нам хотелось бы знать… — Если вы пришли послушать, как именно убивает Волан-де-Морт, то ничем не могу быть полезен, — сказал Гарри. Нервы его последнее время были на пределе, и сейчас он опять вспылил. Он избегал смотреть на Чжоу и не сводил глаз с агрессивного лица Захарии. — Не хочу говорить о Седрике Диггори, ясно? Так что если ради этого явились, можете убираться. -Он рассерженно взглянул на Гермиону. — Я видела, как его убили. –Шепот вдруг утих. Кэтрин встала впереди брата. –Седрик стоял передо мной, он закрыл меня спиной. –Кэтрин посмотрела в глаза Захарии, -Надеюсь ты доволен? — Так вот, — сказала Гермиона тонким голосом, — я говорю: если хотите учиться защите, тогда надо решить, как мы это устроим, как часто будем встречаться и где. — Это правда, что ты можешь вызвать Патронуса? — спросила девочка с длинной косой. Заинтересованный шепоток среди слушателей. — Да, — с некоторым вызовом сказал Гарри. — Телесного Патронуса? У Гарри что-то шевельнулось в памяти. — Ты, случайно, не знаешь мадам Боунс? — спросил он. Девочка улыбнулась: — Она моя тётя. Я Сьюзен Боунс. Она рассказывала мне о слушании в Министерстве. Так это правда? Ты вызвал Патронуса-оленя? — Да. — Ёлки! — воскликнул Ли. — А я и не знал! – Это правда, - сказала Кэтрин менее напряженным голосом, -Я сама видела. — Мама велела Рону не болтать об этом, — объяснил Фред, улыбнувшись Гарри и взяв Кэтрин за руку. — Сказала, что ты и так не обделён вниманием. — Это точно, — буркнул Гарри, и кое-кто засмеялся. Колдунья вдали чуть буркнула и придвинулась на стуле. — И ты убил василиска мечом из кабинета Дамблдора? — спросил Терри Бут. — Ну… убил, да. Джастин Финч-Флетчли присвистнул, братья Криви обменялись испуганно-восхищёнными взглядами, а Лаванда Браун тихо сказала: «Ух». Гарри чувствовал, что краснеет, и старательно избегал смотреть на Чжоу. — А на первом курсе, — объявил Невилл, — он спас филологический камень от… — Философский, — прошипела Гермиона. — Да, от Вы-Знаете-Кого, — закончил он. Глаза у Ханны Аббот сделались круглыми, как галеоны. — Не говоря уже о всех заданиях, с которыми он справился на Турнире Трёх Волшебников в прошлом году, — сказала Чжоу. (Гарри невольно взглянул на неё — Чжоу смотрела на него и улыбалась, его желудок снова сделал сальто.) — Одолел дракона, русалок, паука… Пронёсся почтительный шумок. Гарри внутренне сжался. Он изо всех сил старался придать лицу такое выражение, чтобы оно не показалось самодовольным. Из-за её похвалы ему стало гораздо труднее сказать то, что он должен был сказать непременно и даже дал себе в этом клятву. Кэтрин уже не сдерживала улыбки. — Слушайте, — и все сразу смолкли. — Я не хочу изображать тут скромность и вообще ломаться… но мне очень сильно во всём этом помогали. — С драконами — нет, — живо откликнулся Майкл Корнер. — Ты шикарно летал. — Ну… допустим. — Гарри чувствовал, что отрицать это было бы ребячеством. — И летом никто не помогал тебе прогнать дементоров, — сказала Сьюзен Боунс. — Да, — сказал Гарри. — Да. Ладно. Кое-что действительно я сделал без посторонней помощи, но я вот что хочу сказать… — Хочешь отвертеться и не показывать нам своих номеров? — сказал Захария Смит. — У меня мысль, — вмешался Рон прежде, чем Гарри успел ответить. — Может, тебе заткнуться? Наверное, сильнее всего подействовало на Гарри слово «отвертеться». Во всяком случае, сейчас он смотрел на Захарию так, как будто больше всего на свете хотел заехать ему по физиономии. Захария покраснел, но не унимался: — Мы пришли у него поучиться, а он объясняет нам, что на самом деле ничего не умеет. — Он этого не говорил! — рявкнул Фред. — Тебе что, уши прочистить? — поинтересовался Джордж, вытаскивая из бумажного мешка от «Зонко» длинный, устрашающего вида металлический инструмент. — Или другой какой орган? — сказал Фред. — Мы куда хочешь его вставим. – Кэтрин дернула парня за руку, чтобы тот взглянул на ее укоризненный взгляд. — Ну, хорошо, — вмешалась Гермиона. — Идём дальше. Мы согласны в том, что хотим брать уроки у Гарри? Собравшиеся ответили одобрительным шумом. Захария сложил руки на груди и молчал — должно быть, потому, что очень внимательно следил за инструментом в руке у Фреда. — Так, — сказала Гермиона, обрадованная тем, что наконец до чего-то договорились. — Теперь второй вопрос: как часто будем заниматься? По-моему, реже, чем раз в неделю, не имеет смысла… — Подожди, — сказала Анджелина, — важно, чтобы это не совпало с нашими тренировками. — И с нашими, — подхватила Чжоу. — И с нашими, — добавил Захария Смит. — Думаю, мы сумеем выбрать вечер, который устроит всех, — с лёгким нетерпением отозвалась Гермиона. —Все-таки это важное дело, мы хотим защищаться от Пожирателей смерти, слуг Вол…Воландеморта. — Дело говоришь! — рявкнул Эрни Макмиллан, чьей реплики Гарри давно дожидался. — Я считаю, это важно, наверное, поважнее всего остального в нынешнем году, важнее даже, чем СОВ! — Он грозно оглядел компанию, словно ожидая криков «нет!». Но все молчали. — Я лично не могу понять, почему в такое критическое время Министерство навязало нам эту никчёмную преподавательницу. Ладно, оно не желает признать, что Сами-Знаете-Кто вернулся, но подсовывать нам учителя, который намеренно не даёт овладеть защитными заклинаниями… — Мы думаем, Амбридж не позволяет нам учиться защите от Тёмных искусств потому, — сказала Гермиона, — что у неё возникла безумная идея, будто… будто Дамблдор хочет организовать из учеников личную армию. И выставить её против Министерства. Почти все были огорошены этой новостью — все, кроме Полумны Лавгуд, которая пропищала: — Похоже на то. Ведь у Корнелиуса Фаджа есть личная армия. — Что? — изумился Гарри, ошеломлённый этой неожиданной информацией. — Да, у него своя армия Гелиопатов, — торжественно объявила Полумна. — Не может быть! — сказала Гермиона. — Может, — отрезала Полумна. — Кто такие Гелиопаты? — недоумённо спросил Невилл. — Духи огня. — Выпуклые глаза Полумны ещё больше расширились, отчего вид у неё стал ещё более безумный, чем всегда. — Огромные пылающие создания, они носятся по земле и сжигают всё перед собой, и… — И они не существуют, Невилл, — насмешливо вставила Гермиона. — Нет, существуют! — рассердилась Полумна. — Извини, но где доказательства? — Есть сколько угодно свидетелей. А если ты такая ограниченная, что пока тебе не сунут под нос… — Кхе-кхе, — произнесла Джинни, так похоже изобразив Амбридж, что некоторые испуганно оглянулись и только потом засмеялись. — Кажется, мы хотели решить, как часто должны быть уроки защиты? — Да, Джинни, ты права, — сказала Гермиона. — Раз в неделю, по-моему, нормально, — сказал Ли Джордан. — Только чтобы… — начала Анджелина. — Знаем, знаем: не мешать квиддичу, — закончила Гермиона. — Теперь давайте решим где. Это оказалось труднее. Все молчали. — В библиотеке? — предложила Кэти Белл. — Не думаю, что мадам Пинс будет в восторге, если мы займёмся там заклинаниями, — сказала Кэтрин. — Может, в пустом классе? — предложил Дин. — Ага, — сказал Рон, — Может, МакГонагалл пустит в свой, пускала же Гарри, когда он практиковался перед Тремя Волшебниками. Но Гарри был почти уверен, что на этот раз МакГонагалл не проявит гостеприимства. Хотя Гермиона сказала, что учебные кружки и группы по домашним заданиям разрешены, такой кружок вполне могут счесть бунтарским. — Ладно, попробуем что-нибудь придумать, — сказала Гермиона. — Когда решим насчёт времени и места первого занятия, всех оповестим. Она порылась в сумке, достала перо и пергамент и помешкала, словно собираясь с духом перед тем, как сделать важное заявление. — Хорошо бы, все написали свои имена, чтобы мы знали, кто присутствовал. И еще я думаю, - она сделала глубокий вздох, - нам не стоит кричать об этом на каждом углу. Так что, если вы подпишитесь, это значит, вы обязались не говорить о наших планах ни Амбридж, ни остальным. Фред сразу взял перо и с удовольствием расписался. Затем он подошел к Кэтрин и прошептал: -Может там будем видеться чаще. Но Гарри и остальные заметили, что перспектива вносить себя в список кое-кого не обрадовала. — Э-э, — протянул Захария, не взяв пергамент, который протягивал ему Джордж. — Эрни мне скажет, когда собираемся. Но Эрни и сам не решался подписаться. Гермиона вздёрнула брови. — Понимаешь… мы — старосты. Если список найдут… ты же сама сказала: если Амбридж прознает… - И тут Кэтрин призадумалась. — Ты минуту назад согласился, что это самое важное в нынешнем году, — напомнил ему Гарри. — Я… да. Да, я так считаю… Просто… — Эрни, ты правда думаешь, что я буду оставлять его где попало? — язвительно спросила Гермиона. — Нет. Конечно нет. — Эрни немного успокоился. — Ну, конечно, я подпишу. После Эрни никто не протестовал, хотя Гарри заметил, что подруга Чжоу посмотрела на неё с укоризной перед тем, как поставить подпись. Когда записался последний — Захария, Гермиона забрала пергамент и аккуратно засунула в сумку. Присутствующими владело странное чувство. Теперь они как будто были связаны круговой порукой. — Ну, время бежит, — бодро сказал Фред. — А нам с Джорджем и Ли ещё надо приобрести предметы довольно щекотливого свойства. До встречи.- Он поцеловал Кэтрин и вышел. По двое, по трое ребята стали расходиться. Прежде чем уйти, Чжоу устроила долгую возню с застёжкой сумки; густые чёрные волосы её свесились вперёд, совершенно заслонив лицо. Но подруга стояла у неё над головой, скрестив руки и цокая языком, и Чжоу ничего другого не оставалось, как уйти с ней. У двери, подталкиваемая подругой, она оглянулась напоследок и помахала Гарри. — По-моему, неплохо прошло, — сказала довольная Гермиона, когда они вчетвером вышли из «Кабаньей головы» на солнечный свет. Гарри и Рон ещё не расстались со своими бутылками сливочного пива. — Этот Захария — хмырь, — сказал Рон, злобно глядя в спину удалявшегося Смита. — Мне он тоже не очень нравится, — сказала Гермиона. — Понимаешь, он слышал, как я сговаривалась с Эрни и Ханной у стола пуффендуйцев, и тоже захотел прийти — что я могла сделать? Но чем больше народу, тем лучше. Вот и Майкл Корнер с друзьями не пришёл бы, если бы не гулял с Джинни… Рон, допивавший последние капли из своей бутылки, поперхнулся и пролил сливочное пиво себе на грудь. — Он что? — Уши у Рона приняли цвет сырого мяса. — Она гуляет… моя сестра гуляет… ты что говоришь? С Майклом Корнером? — Ну, поэтому он с друзьями и пришёл, я думаю. Конечно, он тоже не прочь поучиться защите, но если бы Джинни не сказала Майклу о нашем плане… — Когда это… когда она с ним… — Они познакомились на Святочном балу и подружились в конце прошлого года, — спокойно сообщила Гермиона. Вчетвером они свернули на Верхнюю улицу и остановилась перед магазином перьев Писарро, в витрине которого красовался роскошный набор фазаньих перьев. — Хм, не отказалась бы от нового пера. Гермиона вошла в магазин, Гарри и Кэтрин с Роном – следом. — Майкл Корнер — это который? — свирепо спросил Рон. — Черноволосый. — Он мне не понравился. — Тоже мне, удивил, — пробормотала Гермиона. — Но я думал, она сохнет по Гарри, — сказал Рон, продвигаясь за ней вдоль ряда медных чернильниц с перьями. Гермиона посмотрела на него с некоторой жалостью и покачала головой. — Джинни сохла по нему, но уже много месяцев, как отсохла. Это не значит, что ты ей разонравился, — деликатно пояснила она Гарри, разглядывая длинное, чёрное с золотом перо. Гарри, всё ещё занятому мыслями о прощальном жесте Чжоу, эта тема не казалась такой интересной, как Рону, — тот буквально трясся от негодования. Однако до него вдруг дошло то, на что он не обратил внимания в баре. — Так вот почему она теперь разговаривает? — сказал он Гермионе. — Раньше она при мне не разговаривала. — Ну да, — ответила она. — Пожалуй, я возьму вот это. Она подошла к прилавку и выложила пятнадцать сиклей и два кната. Рон по-прежнему дышал ей в затылок. — Рон, — строго сказала она, повернувшись и наступив ему на ногу, — именно поэтому Джинни и не сказала тебе, что встречается с Майклом. Знала, что ты плохо это воспримешь. Так что кончай нудить, я тебя умоляю. — Что это значит? Кто плохо воспринял? Кто тут нудит? — продолжал ворчать на улице Рон. Кэтрин скосилась на Гарри и вполголоса, чтобы не услышали Рон и Гермиона, призывавший проклятья на голову Корнера, сказала: — Оставим в покое Майкла и Джинни. А что у тебя с Чжоу? — В каком смысле? Внутри у него будто вскипела и поднялась вода, лицо вспыхнуло, несмотря на холод. Неужели всё это так заметно? Сестре конечно это все заметно, особенно когда Гарри робеет перед ней. Кэтрин слегка улыбнулась: — Просто глаз с тебя не сводила. Гарри никогда прежде не замечал, как красива деревня Хогсмид.

***

В воскресенье погода была солнечной. Кэтрин одела теплые вещи, затянула на шее зеленый шарф, взяла одну единственную книгу и решила пойти на башню с колоколом. С недавних времен там стоит очень удобная скамейка: Драко и Блейз притащили ее, ведь чаще всего они собираются там. Недавно Кэтрин нашла в библиотеке маленькую синюю книгу, которая была исписана стихами. Настроение этим утром было как раз таким – пойти на башню, сесть на удобную скамейку, завернуться в шарф и под утренними лучами солнца читать. По дороге она захватила несколько бутербродов, завернув их в салфетку. Люк открылся легко, ветра не было, а солнце светило очень ярко. Девушка села на одну сторону, закинув ноги на вторую половину скамьи. Воздух был свеж. — Так беспомощно грудь холодела, Но шаги мои были легки. Я на правую руку надела Перчатку с левой руки. Показалось, что много ступеней, А я знала – их только три! — Вот ты где? Кэтрин отдернулась от книги и заглянула за плечо. У люка стоял Драко, явно в хорошем настроении, одетый также тепло, как и девушка. — Что делаешь? — Решила побыть одна… — Значит будешь не одна. Он подошел к скамье, но Кэтрин не собиралась убирать ноги, чтобы тот сел. Драко не стал церемониться: он взял обе ее ноги, поднял, отчего Кэтрин пришлось схватиться за спинку, сел и вновь положил ее ноги, но уже не себя. Кэтрин пыталась убрать их, но тот сжал их, не давая ей двинуться. — Хорошо… - прошипела она и вновь уставилась в книгу. — Читай вслух. – сказал Драко направляя свое лицо на лучи солнца. Кэтрин посмотрела на него. Реснички и брови светились на лучиках. Волосы казались светлее, чем обычно, а уголки губ дергались в улыбке. — Между кленов шепот осенний Попросил: «Со мною умри! Я обманут моей унылой Переменчивой, злой судьбой». Я ответила: «Милый, милый, - И я тоже. Умру с тобой!» Это песня Последней встречи. Я взглянула на темный дом. Только в спальне горели свечи Равнодушно – желтым огнем. Кэтрин громко захлопнула книгу и с возмущением посмотрела на Драко, который тут же дернулся. — У тебя красивый голос, - испуганно сказал он. — Как можно умереть ради кого-то? — Что? Я думаю тут о другом говориться… — И что? Как можно распрощаться со своей жизнью ради кого-то… — Ты бы рискнула ради, ну допустим, Фреда? Прыгнула бы за ним? — Не знаю, - неуверенно ответила она. — Ради Гарри – да. Ради Фреда… — Я думаю умереть за кого-то – совершенно обычно, если этот кто-о настолько тобою любим. Кэтрин подняла брови. Она впервые слышит такие откровения от Драко. — А ты? Ты бы прыгнул за Пенси? — Хм…Если ее можно спасти, думаю да… — Она знает о нас? Драко хмуро посмотрел на девушку, которая уже жевала свой будерброд. — Ладно, молчу. – сдалась она. –Как дела у твоего отца? — Не знаю. –Резко ответил парень. –Я на рождество возвращаюсь домой…думаю там я получу какую-то информацию, расспрошу на счет дяди Блейза. — Да, он мне так и не сказал ничего особенного. Мне сложно ему верить, хотя все что он делает – вполне обычно. Снейп сказал, что того мага поймали, который напал. — Ты не должна верить даже мне, - сказал Драко и его взгляд был устремлен вдаль. — Почему? — Мои родители мне важны. Я сделаю все, что нужно, если потребуется. — Драко, я могу помочь… — Нет. – Драко грубо скинул ноги Кэтрин и встал. - Что-то случилось? Ты что-то скрываешь? Скажи мне, — Кэтрин встала следом за ним и остановилась в паре сантиметрах от парня. Лицо Драко помрачнело. Казалось, что он вот-вот заплачет или сделает что-то ужасное. Кэтрин обхватила его лицо своими ледяными руками, заставляя взглянуть ей в глаза. — Я понимаю тебя. Для меня семья тоже невероятно важна, поэтому ради Гарри я иду на такой риск…Ты же знаешь…Но если тебе нужна помощь – я буду помогать. Драко смотрел в ее большие зеленые глаза. Что-то внутри живота сжалось, а руки онемели. Он чувствовал запах ее волос, которые из-за легкого ветра летали вокруг него. Пухлые губы что-то шептали, а глаза наполнились слезами. Парень порывисто прижал ее к себе. Сердце бешено билось, но через какое-то время вернулось в прежний ритм. — Если мне действительно нужна будет твоя помощь, – сказал он серьезным голосом, – Если я буду отчаян на столько, что решусь обратиться к тебе – я дам знать. Сейчас от тебя требуется не совать свой носик не туда, не попадать в опасные ситуации и просто ждать указаний. Драко отстранился от девушки и направился к люку. – а еще, кое что забыл, – он вновь вернулся к Кэтрин и поцеловал ее. Буквально через пару секунд он отстранился. — Прекращай так делать. Мы друг другу никто. Помнишь? – сказала девушка, стирая с губ его вкус. — А что было тогда? — Тогда была проверка, ты встречаешься с Пенси, все! Кэтрин смотрела на уходящего парня, именно сейчас она почувствовала слабость. Она решительно пошла следом за ним, но совсем в другую сторону - в кабинет Дамблдора.