Связанные 2

В воскресенье утром Кэтрин, Гарри и Рон встретились в Большом зале. — Мы вчера вечером ходили к Хагриду. – прошептал Гарри. — Он вернулся? – радостно завопила Кэтрин. — Т-с-с , - прошипел Гарри, - не так громко. — Он вам все рассказал? — Да, - сказал Рон и пододвинулся ближе. Кэтрин осмотрелась по сторонам. — Давайте сходим в башню, вы мне все расскажете. А где Гермиона? — Она к нему пошла…как раз сейчас все и объясним. Через десять минут они уже сидели под кабинетом профессора Трелони, немного задыхаясь от многочисленных ступенек. — Хагрид ходил на переговоры к великанам, его послал Дамблдор. Если кратко, то он смог переубедить только часть…остальных убедили пожиратели. — Вау… - грустно сказала Кэтрин. — Неужели война действительно будет… Гарри приобнял сестру. — Видимо. — Что еще? — Мы успели спрятаться. – продолжил Рон, — Пришла Амбридж. Она грозила ему увольнением… Гермиона пошла помогать ему составить план занятий чтобы, когда была проверка не было проблем. — Может есть какие-то детали, - сказала Кэтрин, -ну, на счет великанов и пожирателей. — Почти ничего такого... Хотя, Хагрид упоминал, что пожирателей было двое, и они ему знакомы. — Один тот, что приходил казнить Клювокрыла. — Я его помню! — А второй…я забыл. — Может как-нибудь спрошу потом. Мне сейчас полезно получать какую-либо информацию… сами понимаете. — Гермиона скоро вернется, может пойдем в гостиную? — Я туда не пойду. — Ты все еще обижаешься на Джинни? — Заметь, никто не переубедил ее. — Извини, - сказал Гарри, - я тогда думал о другом… — А что сделала Джинни? – взволнованно спросил Рон. — Она выгнала меня. — Д нет, - усмехнулся Рон, -Джинни? — Да. – Гарри кивнул. — Я поговорю с ней, может тебе так будет спокойнее? — Не нужно. Думаю, само по себе наладится…Я еще вчера умудрилась и со своими повздорить. — Малфой сам виноват. — Я знаю. Но я ни с кем другим не общалась, а сейчас от меня все отвернулись… — Не обращай внимания. Ты староста, а это показатель. – сказал Рон. — Показатель чего? Дамблдор назначил меня только ради собственной выгоды. Я не должна была становиться старостой. Гарри и Рон грустно взглянули на Кэтрин. Она громко вздохнула. — Ладно. Вы идите к Гермионе, я, наверное, займусь своими делами. Сначала Кэтрин долго сидела в библиотеке, повторяя материал для экзаменов. Затем пришло время обеда, и она спустилась в Большой зал. Вечером Кэтрин сидела в своей комнате. На улице давно стемнело и ее клонило в сон. Она читала книгу, которую взяла в Выручай комнате. Теперь она знала, как распознать заклинание Империус и как с ним совладать. Да, Грюм учил их в том году, но он не говорил о том, как понять, что человек рядом с тобой под этим заклятием.

***

В понедельник утром ее ждало занятие у Хагрида. Она оделась как можно теплее и вышла вместе со своими однокурсниками на улицу. Никто из ее группы с ней не общался, да и она не проявляла инициативу. Блейз хмуро улыбнулся лишь раз, затем сопровождал парочку Малфоя и Паркинсон. — Сегодня занимаемся здесь! – радостно встретил Хагрид учеников, подмигнув Кэтрин. Она сразу заметила, что он весь в ранах и ссадинах, которые кровоточили. Хагрид поманил всех в сторону темных деревьев. — Поукромнее будет. Да и те, кого я вам сегодня покажу больше любят темноту. — Кто это там любит темноту? – сказал Малфой немного паникуя. Кэтрин помнила только один случай, когда Малфой зашел в запретный лес, и показал себя тогда не очень большим храбрецом. — Готовы? – весело спросил Хагрид, обводя взглядом учеников. –Лесную прогулку приберегал для вашего пятого года. Ну, теперь пойдем посмотрим на животных в естественной среде обитания. Значит, кого мы изучаем сегодня, - они довольно редкие. Я, думается, только один в Британии сумел их приручить. — А вы уверены, что приручили? – совсем испуганно спросил Малфой. –А то вы ведь не раз уже давали нам диких животных. Кэтрин повернулась к Драко и хмуро посмотрела на него. Он лишь пожал плечами. Среди слизеринцев пробежал одобрительный шумок, да и у некоторых гриффиндорских было такое выражение лица, как будто Малфой высказал их опасения. Кэтрин нашла взглядом Гарри и пробралась к нему, встав бок о бок. — Конечно приручил, - нахмурясь сказал Хагрид и поправил на плече большой кусок мяса. — Что же тогда у вас с лицом? – допытывался Малфой. — Не твое дело! – рявкнул Хагрид. –Если кончили с дурацкими вопросами, идите за мной. Он повернулся и зашагал глубже в лес. Ребята явно не горели желанием следовать за ним. Гарри посмотрел на Кэтрин, Рона и Гермиону; они вздохнули и вчетвером двинулись за Хагридом первые. Шли минут десять и остановились перед чащей, такой густой, что под деревьями царили вечные сумерки и совсем не было снега. Крякнув, Хагрид свалил тушу на землю, отступил назад и повернулся лицом к ребятам. Многие ещё плелись, переходя от дерева к дереву, и нервно озирались, словно в любую минуту на них могли напасть. — Собирайтесь, собирайтесь, — подбадривал Хагрид. — Их привлечёт запах мяса, но я всё равно позову — им приятно слышать, что это я пришёл. Он повернулся, тряхнул косматой головой, чтобы отбросить волосы с лица, и издал странный пронзительный вопль, огласивший дебри, словно крик какой-то чудовищной птицы. Никто не засмеялся, большинство ребят просто онемели от испуга. Хагрид снова завопил. Ребята робко озирались, заглядывали за деревья, ожидая появления чего-то неведомого. И когда Хагрид третий раз тряхнул головой и набрал воздуху в исполинскую грудь, Гарри толкнул локтем Кэтрин и показал на черноту между корявыми тисами. Из сумрака к ним приближалась пара белых светящихся глаз, потом обозначилась драконья морда, шея и, наконец, скелетообразное тело громадной чёрной крылатой лошади. Секунду она оглядывала ребят, взмахивая длинным черным хвостом, потом наклонил голову и острыми клыками стала отрывать куски от коровьей туши. Кэтрин и Гарри вздохнули с облегчением. Наконец-то подтверждение тому, что они им не померещились: Хагрид тоже о них знает. Кэтрин с любопытством обернулась и заметила, что все по-прежнему вглядывались в чащу. Кэтрин поняла, что из всей толпы их видят только четверо: Гарри и Кэтрин, еще один парень из слизерина и Невилл. — А вот еще один! – с гордостью объявил Хагрид, и между деревьями появилась вторая черная лошадь, прижала к телу перепончатые крылья, наклонила голову и стала рвать мясо. — Ну-ка, поднимите руки, кто их видит! Кэтрин и Гарри подняли руки. Хагрид кивнул. — Я знал, что вы увидите. И ты тоже, Невилл, да? И… — Извините, - злобно сказал Малфой, - но что именно, по-вашему, мы должны увидеть? Вместо ответа Хагрид показал на коровью тушу. Несколько секунд все смотрели на неё, потом кто-то ахнул, а Парвати завизжала. Кэтрин поняла почему: куски мяса отрывались от костей и растворялись в воздухе — картина действительно необычная. — Отчего это происходит? — Парвати в ужасе отступила за ближайшее дерево. — Кто его ест? — Фестралы, — гордо сказал Хагрид, и Гермиона тихо охнула за плечом у Гарри: ей это слово что-то говорило. — У Хогвартса здесь целый табун. Ну, кто знает?.. — Они же очень, очень несчастливые! — перебила его испуганная Парвати. — Приносят всякие ужасные несчастья тем, кто их увидел. Профессор Трелони сказала мне однажды… Хагрид усмехнулся: — Нет, нет, нет, это просто суеверие, не приносят они несчастья, они страсть какие умные. И полезные! Конечно, эта порода не очень-то рабочая, только школьные кареты возит туда-сюда. Да если Дамблдору надо куда-то подальше, а переноситься не хочет… Глядите, вот ещё пара… Ещё две лошади тихо вышли из чащи, одна прошла совсем близко к Парвати. Та вздрогнула и прижалась к дереву со словами: — Кажется, я что-то почувствовала, кажется, он рядом! Кэтрин засмеялась. — Ты не бойся, он тебя не обидит, — терпеливо сказал Хагрид. — А теперь кто мне скажет, почему одни их видят, а другие — нет? Гермиона подняла руку. — Ну, говори, — обрадовался Хагрид. — Фестралов могут видеть только те, кто видел смерть. — Правильно, молодец, — торжественно произнёс Хагрид. — Десять очков Гриффиндору. Фестралы, значит… — Кхе-кхе. — А, здрасьте! — с улыбкой сказал Хагрид, обнаружив источник звука. — Вы получили записку, которую я послала утром к вам на дом? — как и в прошлый раз, громко и раздельно произнесла Амбридж, словно обращалась к иностранцу, причём тупому. — С уведомлением, что буду инспектировать ваше занятие? — Да-да, — бодро подтвердил Хагрид. — Рад, что вы нашли нас. Вы это… не знаю… вы их видите? Сегодня у нас фестралы. — Простите? — громко сказала Амбридж, приставив к уху ладонь. — Что вы сказали? Хагрид немного смутился. — Ну… фестралы! — гаркнул он. — Ну, знаете… такие большие лошадки с крыльями! Для наглядности он помахал своими ручищами. Профессор Амбридж подняла брови и стала писать в блокноте, сопровождая это бормотанием: — «Вынужден… прибегать… к примитивному… языку… жестов». Кэтрин испугано посмотрела на Амбридж. — Ну, так… это… — Хагрид, несколько волнуясь, снова обратился к ученикам: — Хм… о чём я говорил? — «По-видимому… легко… теряет… нить… изложения», — бубнила Амбридж, но достаточно громко, чтобы слышали все. Драко Малфой маслился так, словно Рождество наступило на месяц раньше; Гермиона же, напротив, побагровела от гнева. — Ага, ну да. — Хагрид бросил виноватый взгляд в сторону блокнота, но мужественно продолжал: — Я хотел вам рассказать, как мы обзавелись этим табунком. Начали мы с одного самца и пяти самочек. Этот, значит, — он потрепал по холке лошадь, которая появилась первой, — зовётся Тенебрусом, он мой главный любимец, первый родился здесь, в лесу… — Вам известно, — громко перебила его Амбридж, — что Министерство магии отнесло фестралов к разряду «опасных»? Сердце у Гарри упало камнем, но Хагрид только засмеялся: — Фестралы не опасные! Конечно, куснуть тебя могут, если ты им сильно досадишь… — «Проявляет… признаки… одобрительного… отношения… к насилию», — бормотала Амбридж, чиркая в блокноте. — Да полно вам! — Теперь Хагрид немного встревожился. — Ведь и собака вас укусит, не ровён час… А у фестралов плохая репутация из-за всяких разговоров про смерть, люди держали их за дурную примету. Просто не понимали. Верно я говорю? Амбридж не ответила. Она кончила писать в блокноте, потом посмотрела снизу на Хагрида и опять очень громко и медленно проговорила: — Пожалуйста, продолжайте занятие… Я похожу, — она изобразила ходьбу (Малфой и Пэнси Паркинсон задохнулись от беззвучного смеха), — среди учеников (она показала на некоторых пальцем) и задам им несколько вопросов. — Она показала на свой рот, изображая разговор. Хагрид уставился на неё, не в силах уразуметь, почему она ведёт себя так, как будто он не понимает нормальной речи. У Гермионы от ярости выступили слёзы и Кэтрин взяла ее за руку. — Ведьма, старая злая ведьма! — прошептала она, когда Амбридж подошла к Пэнси Паркинсон. — Я понимаю, что ты задумала, гнусная, злобная, испорченная… — Ну так вот… — Хагрид изо всех сил старался поймать потерянную мысль, — да, фестралы. Да. У них много хороших качеств… — Как вам кажется, — громко спросила Амбридж у Пэнси Паркинсон… — вы в состоянии понимать речь профессора Хагрида? У Пэнси Паркинсон, как и у Гермионы, были слёзы на глазах — только она давилась от смеха и поэтому едва смогла выговорить: — Нет… потому что… это… большей частью… похоже… на рычание. Амбридж записала в блокноте. Неповреждённая часть лица у Хагрида побагровела, но он старался вести себя так, как будто не слышал ответа Пэнси Паркинсон. — Да… Хорошие качества фестралов. Когда ты их приручил, как этих, ты уже никогда не заблудишься. Изумительно ориентируются – только скажи им, куда тебе надо… -Ну да, если они понимают твою речь, - громко заметила Пэнси и снова согнулась пополам от смеха вместе с Драко. Амбридж посмотрела на них снисходительно и повернулась к Невиллу. — Вы видите фестралов, не так ли, Долгопупс? Невилл кивнул. — Кто-то при вас умирал? – равнодушно спросила она. — Мой…мой дедушка. — И что вы о них думаете? – Она показала короткопалой рукой на лошадей, которые уже обглодали половину коровьей туши почти до костей. — Ну…- нерешительно начал Невилл и оглянулся на Хагрида. –Ну… они хорошие… — «Ученики … запуганы…настолько…что…не признаются в своем страхе», - декламировала свою запись Амбридж. — Нет! –Невилл был явно расстроен. –Я их не боюсь! — Ничего, ничего, - сказала Амбридж, похлопав Невилла по плечу и изобразив понимающую улыбку, которая показалась Кэтрин злобной гримасой. Она повернулась к Кэтрин. — А вы, мисс Поттер, тоже их видите? — Верно. –Уверенно сказала она. — Вы тоже видели смерть? — Да. – Кэтрин решила, что именно сейчас стоит ее позлить. — Я видела смерть Седрика Диггори. Он погиб на моих глаза от рук Темного Лорда. — Придите сегодня ко мне после занятий, мисс Поттер. –Она равнодушно хихикнула и повернулась к Хагриду. — Зачем? – прошипел ей Гарри. –Ты же видела, что она сделала со мной. — Плевать. Амбридж подошла к Хагриду и опять заговорила громко и раздельно: — Ну что ж. Я достаточно тут увидела. Вы получите (с таким жестом, как будто взяла что-то из воздуха) результаты инспекции (показала на блокнот) через десять дней. — Она растопырила десять кургузых пальцев и с широкой, ещё более жабьей, чем прежде, улыбкой двинулась прочь, оставив позади себя хохочущих Малфоя и Пэнси Паркинсон, трясущуюся от ярости Гермиону и растерянного, огорчённого Невилла. — Подлая, лживая, старая горгулья, — бушевала полчаса спустя Гермиона, когда они возвращались в замок по коридорам, ими же протоптанным в снегу. — Вы поняли, к чему она клонит? Это её помешательство на полукровках — хочет представить Хагрида каким-то безмозглым троллем, а всё потому, что у него мать была великанша… Нечестно — урок был совсем не плохой… Конечно, если бы опять соплохвосты… а фестралы славные — в смысле, для урока то, что надо. — Амбридж сказала, они опасны, — возразил Рон. — Хагрид и сам сказал, что они умеют за себя постоять. Думаю, обычный преподаватель, вроде Граббли-Дёрг, не показал бы их нам раньше, чем к экзаменам на ЖАБА, а они ведь интересные, правда? Кто-то их видит, а кто-то — нет. Хотела бы я их увидеть. — Неужели? — тихо сказал Гарри. До неё только теперь дошёл страшный смысл её слов. — Ой, Гарри… извини… конечно, нет, какую глупость я сморозила. — Бывает, не огорчайся. — Я удивляюсь, сколько народу их видит, — сказал Рон. — Смотри, у нас четверо. — И мы удивляемся, Уизли, — раздался позади злорадный голос. Неслышно ступая по снегу, позади них шли Малфой, Крэбб и Гойл. — Если бы при тебе кто откинул копыта, может, ты и квоффл увидел бы? Они с гоготом прошли вперёд и через несколько минут затянули: «Уизли — наш король». Уши у Рона стали алыми. — Не обращай внимания, не обращай внимания, — приговаривала Кэтрин, которая до этого была погружена в свои мысли. Она вынула волшебную палочку и заклинанием включила горячий воздух, чтобы растопить в снежной целине тропинку к теплицам.

***

Пришёл декабрь со снегопадами и целой лавиной домашних заданий для пятикурсников. С приближением Рождества обременительнее стали и обязанности старост для Кэтрин. Она, и другие старосты, надзирали за украшениями замка, следили за первокурсниками и второкурсниками, чтобы на переменах они не выбегали на мороз и посменно патрулировали коридоры. Кэтрин перестала проверять коридоры вместе с Драко, теперь они делали это по очереди. Ее радовало то, что эти каникулы она проведет в Норе. Возможно последний раз... Она даже подумала, не уговорить ли миссис Уизли, чтобы она пригласила крестного. Но вряд ли Дамблдор позволит Сириусу покинуть площадь Гриммо, да и миссис Уизли может не захотеть – уж очень часто они с Сириусом перепираются. Сириус не подавал о себе вестей с тех пор, как последний раз появился в камине, а, хотя Кэтрин понимала, что Амбридж настороже и связываться с ним рискованно, ей неприятно было думать о том, как Сириус сидит один в старом материнском доме и бесится, коротая время с Кикимером. На последний перед праздником сбор ОД Гарри и Кэтрин пришли в Выручай-комнату рано. Кэтрин засияла, когда вспыхнули факелы, ведь Добби взял на себя труд украсить к Рождеству помещение. Ясно было, что это дело его рук –никому больше в голову не пришло бы развесить под потолком сотню золотых игрушек с изображением Гарри и Кэтрин, и подписью: ПОТТЕРЫ МОИ ЗВЕЗДЫ! Они весело срывали шары и обсуждали предстоящее рождество. Едва они успели оборвать последнюю, как дверь со скрипом отворилась и вошла Полумна Лавгуд, мечтательная, как всегда. — Здравствуйте, - задумчиво сказала она, оглядываясь. –Красиво. Это вы развесели? — Нет. Добби, эльф-домовик. – сказала Кэтрин. — Омела. –Она сонно показала на большую гроздь ягод почти над самой головой Гарри. Он выскочил из-под нее. — Правильно сделал, - серьезно сказала Полумна. –Она часто бывает заражена нарглами. — Кто такие нарглы? – спросила Кэтрин. Но Полумна не успела ответить, в комнату стали заходить люди. Первыми зашли Анджелина, Кэти и Алисии, они выглядели замерзшими. Аннджелина сняла плащ, кинула в угол и хмуро сказала: — Мы наконец нашли тебе замену, Гарри. — Мне замену? – с недоумением повторил он. — И тебе, и Джорджу, и Фреду, - сердито уточнила она. –Взяли нового ловца. — Кого? — Джинни Уизли. Гарри смотрел на неё ошалело. Кэтрин удивленно вскинула брови, но тут же спрятала лицо. — Сама знаю. — Анджелина вынула волшебную палочку, согнула и разогнула руку. — Но она ничего, оказывается. Не ты, конечно, — Анджелина одарила его очень недобрым взглядом, — но коль скоро ты недоступен… Его так и подмывало сказать: «Неужели ты думаешь, что я не жалею в сто раз больше тебя о своём исключении?» Но он удержался и по возможности ровным голосом спросил: — А кто загонщики? — Эндрю Керк, — без восторга сообщила Анджелина, — и Джек Слоупер. Звёзд с неба не хватают, но по сравнению с идиотами, которые вызывались… С приходом Рона, Гермионы и Невилла этот гнетущий разговор оборвался, а ещё через пять минут в комнате стало так людно, что Гарри стал недосягаем для горящего, укоризненного взгляда Анджелины. Кэтрин болтала с близнецами Уизли, голова стала легкой и настроение постепенно поднималось. — Хорошо, — сказал он, и собрание утихло. — Я думаю, сегодня мы повторим то, чем занимались в прошлые разы. Это последняя встреча перед каникулами, и не имеет смысла начинать что-то новое, если впереди перерыв в три недели… — Ничего нового не будет? — шёпотом, слышным всей комнате, недовольно спросил Захария Смит. — Знал бы, не пришёл. — Эх, жалко, Гарри тебя не предупредил, — сказал Фред. Кэтрин пихнула Фреда в бок. Несколько человек засмеялись, среди них Чжоу, и у Гарри опять что-то оборвалось внутри, словно под ногой не оказалось очередной ступеньки. — Будем работать парами, — сказал он. — Для начала десять минут — Чары помех. Потом разложим подушки и — Оглушающее заклятие. Разделились. Кэтрин встала с Джорджем и Фредом, они по очереди испытывали заклинания. Гарри, как всегда, стал против Невилла. Комнату огласили резкие выкрики «Импедимента». Один застынет на минуту, другой в это время вертит головой, смотрит, как идут дела у остальных пар. Потом первый приходит в себя, и теперь его очередь наводить чары. Невилл усовершенствовался до неузнаваемости. После того как он трижды заморозил Гарри, тот, по обыкновению, передал его Рону и Гермионе, а сам пошёл смотреть, что получается у других. Когда он поравнялся с Чжоу, она радостно улыбнулась ему; он поборол искушение пройти мимо неё ещё несколько раз. Поупражнявшись десять минут в Чарах помех, они разложили по полу подушки и занялись Оглушением. Пространства было слишком мало, чтобы всем заниматься одновременно; половина группы наблюдала за другой, а потом они менялись. Гарри смотрел на их работу, и его буквально распирало от гордости. Правда, Невилл оглушил вместо Дина, в которого целился, его соседку Падму Патил, но промах был гораздо меньше обычного, и все остальные тоже действовали успешнее, чем прежде. Через час они уже собирались на выход. — У вас уже очень хорошо получается, — сказал он, обводя их довольным взглядом. — Когда вернёмся с каникул, попробуем что-нибудь покрепче, может, даже Патронуса. В ответ — взволнованный гомон. Стали расходиться, как всегда, по двое, по трое. Прощаясь, желали Гарри счастливого Рождества. Весёлый, он собирал вместе с Роном, Кэтрин и Гермионой подушки и аккуратно складывал. Рон с Гермионой ушли, а он остался, потому что задержалась Чжоу, и он надеялся услышать от неё: «Счастливого Рождества». Кэтрин стояла у выхода и смотрела на взволнованного брата, который не решался подойти к девушке. — Нет, ты иди, — сказала она своей подруге Мариэтте, и сердце у Гарри радостно подпрыгнуло чуть не до самого кадыка. Кэтрин дождалась Мариэтту и они вместе вышли из комнаты, оставляя Гарри и Чжоу наедине. По пути к подземелью Кэтрин встретила Блейза, который нес в руках большую стопку книг. Она выхватила у него несколько книг сверху, чтобы помочь. — Да не стоило, - с улыбкой сказал Блейз. — Ты хоть немного, но должен видеть ступеньки, – сказала Кэтрин, когда его нога прошмыгнула одну каменную ступеньку, она взяла еще пару книг и теперь у них их было поровну. — Вижу, у тебя хорошее настроение. — Да, есть такое. Рада, что каникулы приближаются. — Неужели ты не останешься в замке? Этот вопрос почему-то немного задел Кэтрин, она мгновенно нахмурилась. — Ой, извини, - сказал мягко Блейз. –Я почему-то не думал, что… — Нет, все хорошо. Уизли пригласили нас с Гарри к ним, у них ужасно весело. — Наверное здорово иметь большую семью? — Ну… — Ой, опять я что-то. — Да ничего. Возможно они действительно наша семья. Вот, например… -Кэтрин резко замолкла. Она хотела рассказать про Сириуса и Люпина, которые в школьные годы были лучшими друзьями ее отца. — Хотя знаешь, не важно. Мне не стоит болтать лишнего, я просто… Блейз повернулся к Кэтрин. — Тебе не обязательно оправдываться. Ты же знаешь. — Ты совсем другой. –Кэтрин смотрела в его карие глаза. –Почему ты такой, простой, легкий? — Хм…странный вопрос. — Я имею ввиду, тебя не волнует что-то. Ты всегда налегке! – Кэтрин говорила это очень возбуждено, идя перед ним. –Если есть какие-то проблемы, ты решаешь их быстро и потом не волнуешься! Ты никого не трогаешь, не задираешь! С тобой так просто! — Ты совсем не знаешь, что внутри у меня. Я жалею о многих своих поступках, но делаю их бесконтрольно… Так странно. Будто моя голова пустая. Кэтрин пожала плечами. — Ты сравниваешь меня с Драко? — Не знаю…Разве похоже? — Да. Не держи зла на него. Поверь, он переживает, и жалеет о том, что сказал. — Но ты ведь слышал его. Весь этот его запланированный союз – просто чушь. Указ отца, не более. — Веришь ты или нет, но он многое делал по собственному желанию. Отец приказал ему лишь следить за тобой. Он любит говорить колкие вещи, просто потому что ему самому очень тяжело. — Будто хочет, чтобы все почувствовали то, что чувствует он? — Верно. Они не заметили, как уже несколько минут стояли перед входом в гостиную. — Драконьи когти, - сказала Кэтрин, и стена медленно отодвинулась. Блейз забрал книги из ее рук. Кэтрин немного замешкалась, когда на диване перед камином увидела всю ту же компанию. Драко Малфой, Пенси Паркинсон и их свита из Крэбба и Гойла. Они поздоровались с Блейзом, не наградив Кэтрин даже взглядом. Какая-то злость кипела в ней, и она порывисто сняла брошку из-под мантии, ту, которую Драко заставил ее носить не снимая. Она обошла диван и теперь стояла перед Малфоем, который с интересом разглядывал Кэтрин. Она протянула руку и Драко даже не взглянул на то, что она держала. — Не надо мне это. –Сухо сказал парень. — Забери. Она твоя. — Она твоя. Ты помнишь, что я говорил. – Драко оглядывался на друзей, которые с интересом наблюдали за их перепалкой. Он явно не хотело, чтобы они знали лишнего. — Нет, Драко Малфой. Она мне больше не нужна. — Что это у тебя? –Пенси вскочила с места и выхватила из руки Кэтрин брошку. Это было очень резко и теперь ладонь Кэтрин стала истекать кровью. Драко встал со своего места и из кармана пиджака вытянул белый платок. Пока Пенси разглядывала брошь, Драко обмотал руку Кэтрин платком. На удивление, Кэтрин его не оттолкнула. Она молча наблюдала за его действиями. Все это время он не смотрел ей в глаза, куда угодно – но не в лицо. Он взял из рук Пенси брошь и положил в карман. — Почему мне нельзя? Ей можно, а мне нет?! – завопила она. — Это ее вещь. Я ей подарил, а не тебе. Пенси скривила лицо. –А мне? — Ты получила достаточно подарков, разве нет? — Я хочу эту брошь! Она мне понравилась. — Я подарю тебе точно такую же, хорошо? — Избалованная девчонка, - проговорила Кэтрин тихо, но все равно ее услышали. — Девочки, - с ухмылкой проговорил Драко, -Моих подарков хватит на всех. Не ссорьтесь. Кэтрин наконец поймала его взгляд. Она покачала головой и ушла к себе в комнату. Оставляя позади спорящих Драко и Пенси. Агнес читала книгу, она что-то пробормотала, когда Кэтрин зашла в комнату. Девушка промыла царапину, которая уже не кровоточила. Постирала платок, и, взмахнув палочкой, остатки крови исчезли. Приняв душ и надев теплую пижаму она наконец завернулась в одеяло и провалилась в сон. Кэтрин стояла посреди темной комнаты. Опять? Неужели снова? Я думала, что это закончилось? Я попыталась сделать шаг, но мои ноги вновь были будто приклеены к полу. Развернуться было трудно, но и в этом не было необходимости. Раньше я видела Воландеморта в этом сне в виде страшного маленького создания, который боролся за жизнь. Теперь он стоит рядом со мной в полный рост, высокий и худощавый как скелет, в черной мантии. Свет из камина освещал его белое змеиное лицо, а глаза, словно сверкали. Я стояла бок о бок с ним, а напротив нас стоял темноволосый мужчина со смуглой кожей. Клянусь, если бы я не сразу разглядела его лицо, то я бы подумала, что это Блейз передо мной. Но это не он. Блейз спит в своей комнате, ну или читает те книги, которые мы тащили. Мужчина улыбался, было видно, что он что-то задумал. -Ты смеешь, - прошипел Воландеморт, -Ослушиваться меня? -Я давно за ней слежу, как вы и сказали. К счастью, у меня есть помощник, поэтому я остаюсь незамеченным. -Ты уверен, что он тебя не выдаст? -Уверен, мой лорд. Он под заклятием. Ничего не помнит. -Не тронь ее, тебе ясно? -Но… -Никаких но! Не будь ты мне сейчас полезен, я бы тебя убил. Из темноты выползла большая змея. Я ее видела, когда Хвост проводил ритуал возрождения…Так, стоп. О чем они говорят сейчас? Неужели про меня? За мной кто-то следит и в замке есть помощник. Все это пугает до чертиков, особенно то, что Воландеморт совсем близко и не видит меня. -Нагайна… - прошипел он. –Рад, что ты вернулась, что тебе удалось выяснить? Я отчетливо слышала ее голос, будто она говорит, как человек. Это стало пугать меня еще больше. Я понимаю змею! -С-с-с…я почти была у цеелии…Волшшебник, он мне мешшшал… -Что за волшебник? -Тот…что был в минессстерссстве…рыжжий… Мое сердце ушло в пятки. Неужели она говорит об Артуре Уизли? -Ничего, Нагайна. У меня есть еще план. -Он… - продолжала шипеть змея, -Не дожживет до утра… я вернусссь ещще… Кэтрин открыла глаза. Все тело было мокрым, будто ее облили водой. — Мисс, Кэтрин Поттер! Кэтрин услышала бодрый знакомый голос. Она задыхалась, а по лбу стекали капли пота. Мистер Уизли в опасности. — Добби! — Вы в порядке? Мисс, Кэтрин Поттер. — Да…точнее нет, - Кэтрин попыталась встать, но она была будто привязана к кровати. Если ее видения всегда подтверждались, то почему она не должна верить в то, что видела опять? — Добби! Помоги мне встать! Добби испугано стал разворачивать одеяло, помогая Кэтрин встать. Ноги не слушались и ей с трудом удалось опустить их на холодный пол. Она надела тапки, что протянул ей Добби и встала. Она бы упала, если бы Добби вовремя не потянул ее назад. — Мисс, что с вами? — Мне нужно к Дамблдору, как можно скорее. — Я провожу вас! Ноги наконец зашевелились, и они с Добби помчались наверх к башне, где был расположен кабинет профессора Дамблдора. Остановившись перед каменной горгульей, сторожившей вход в кабинет, Кэтрин от волнения совсем забыла пароль. — Я знаю, мисс Кэтрин Поттер. Летучая шипучка. Горгулья ожила и отскочила в сторону, стена позади нее разошлась, открыв каменную лестницу, непрерывно бегущую наверх. Добби не стал следовать за Кэтрин, она погладила его мягкую голову и встала на лестницу. И вот блестящая дубовая дверь с латунным молотком в виде грифона. Кэтрин нетерпеливо постучала в нее и, не дожидаясь ответа, открыла. Она увидела Дамблдора, стоявшего рядом со своим письменным столом. В кабинете стоял полумрак, и Кэтрин не видела, происходящее вокруг. — Профессор! – она задыхалась, -Мистер Уизли, он…она… — Тише, Кэтрин. –Дамблдор был немного рассержен. Наверное, потому что Кэтрин ворвалась в его кабинет посреди ночи. — Я слышала, точнее видела… не важно. Важно то, что мистер Уизли в опасности. — Кэтрин? Девушка обернулась и увидела Гарри, Рона и Макгонагалл, которые испугано смотрели на нее. — Я полагаю, - спокойным голосом продолжил Дамблдор, - вы видели то, что и ваш брат? Кэтрин виновато посмотрела на Гарри. Странное чувство преследовало ее. — Я знаю, что вы можете…- сказал Дамболдор, - я разрешаю вам посмотреть. — Но это же Гарри! — Я должен убедить, что вы оба говорите правду. — О чем он, Кэтрин? – Гарри стоял тоже весь мокрый. Он оглядывался то на Кэтрин, то на Дамблдора. Рон, бледный, стоял и испугано смотрел на Кэтрин. — Не тяните время! – рявкнул Дамблдор. — Если, верить словам змеи, - неуверенно проговорила Кэтрин, - то он может не дожить до утра… Кэтрин подошла к Гарри. Все в комнате с интересом наблюдали за происходящим. Она протянула руку к голове Гарри и шепотом произнесла заклинание: Легилименс. Палочка ей не была нужна. Снейп научил ее тому, чем мало кто мог обладать. Кэтрин смотрела на отрывки снов. Выручай-комната, друзья…это не то. Словно какой-то фильм она мотала его сон. Темный коридор…Стоп! Темный коридор, но он выглядит иначе…холод… дверь, та самая! Словно своим телом, Кэтрин почувствовала жгучее желание укусить человека, что лежал рядом. Он спал…Это был мистер Уизли, точно! Как бы Кэтрин не боролась с желанием, ведь есть какое-то важное задание…змея пронзила тело человека своими клыками. Кровь…стоны…крики… Кэтрин резко оторвала руку от лба Гарри. Она расширила глаза и смотрела на него, а тот на нее. — Это все правда…Я видела. — Эдвард! – Дамблдор подошел к одному портрету. –Вы слышали? — Естественно. — Он рыжий, в очках, - сказал Дамблдор. –Эдвард, вам надо поднять тревогу, позаботьтесь, чтобы его нашли наши люди… — Дайлис! –Дамблдор обратился к другому портрету. –Вы тоже идите. Оба кивнули и боком ушли из своих рам, но не появились на соседних портретах (как это обычно бывало в Хогвартсе), а просто исчезли. На одной картине остался только задник — чёрный занавес, а на другой — красивое кожаное кресло. — Эдвард и Дайлис были самыми прославленными директорами Хогвартса, — сказал Дамблдор, стремительно пройдя мимо гостей к великолепной птице, спавшей возле двери. — Настолько знаменитыми, что их портреты висят во многих важных учреждениях волшебников. Они свободно перемещаются между своими портретами и поэтому могут сообщить нам, что происходит в других местах. — Но мистер Уизли мог быть где угодно! — сказал Гарри. — Садитесь, пожалуйста, все четверо, — сказал Дамблдор, словно не слыша его. — Эдвард и Дайлис могут на несколько минут задержаться. Профессор МакГонагалл, будьте любезны, вызовите стулья. Профессор МакГонагалл вынула из кармана халата волшебную палочку и взмахнула ею. Из воздуха возникли четыре деревянных стула с прямыми спинками, совсем не такие, как уютные ситцевые кресла, которые наколдовал Дамблдор в Министерстве, когда слушалось дело Гарри. Гарри сел и через плечо наблюдал за Дамблдором. Тот гладил пальцем Фоукса по золотой хохлатой голове. Феникс сразу проснулся, поднял красивую голову и блестящими тёмными глазами смотрел на Дамблдора. — Кэтрин, - вдруг Гарри повернулся к ней. Она поняла, что от неудобных вопросов ей некуда скрыться. –Я не знал, что ты умеешь так. — Я долго этому училась… — Нам будет нужно предупреждение, - очень спокойно сказал Дамблдор птице. Вспышка пламени, и феникс исчез. Дамблдор стремительно подошёл к одному из тонких серебряных приборов (назначения которых Гарри и Кэтрин до сих пор не знали), перенёс его на стол, сел и легонько постучал по нему концом волшебной палочки. С ритмичным позвякиванием прибор ожил, из серебряной трубочки наверху стали выходить маленькие клубы бледно-зелёного дыма. Директор внимательно вглядывался в дым, между бровей у него залегла глубокая морщина. Через несколько секунд дым пошёл ровной струёй, она сгущалась и закручивалась в воздухе… и вот уже вылепилась из неё змеиная голова с разинутой пастью. — Не подтверждение ли это моего рассказа, — прошептал Гарри Кэтрин и посмотрел на Дамблдора в надежде увидеть по его лицу, что это так. Но Дамблдор не поднимал головы. — Конечно, конечно, — бормотал он, по-прежнему наблюдая за дымом без малейшего удивления. — Но сущности разделены? Вопрос прозвучал для Гарри загадкой. Между тем дымная змея немедленно превратилась в две змеи, обе сворачивались и извивались в полутьме. С видом мрачного удовлетворения Дамблдор слегка постучал по прибору палочкой: позвякивание замедлилось и стихло, дымные змеи побледнели, расплылись в воздухе и пропали. Дамблдор перенёс аппарат обратно на узенький столик. Кэтрин увидела, что многие прежние директора на портретах проводили его глазами, но, заметив, что девушка смотрит на них, тут же прикинулись спящими. Она хотела спросить, для чего предназначен странный серебряный прибор, но в это время справа под потолком раздался крик: волшебник по имени Эдвард, слегка запыхавшийся, снова появился в своей раме. — Дамблдор! — Какие новости? — сразу откликнулся тот. — Я кричал, пока кто-то не прибежал, — сообщил волшебник, вытирая мокрый лоб о висевший сзади занавес. — Сказал, что слышал внизу какое-то движение… Они не сразу мне поверили, но спустились посмотреть… вы знаете, внизу наблюдать некому — портретов там нет. Короче говоря, через несколько минут его принесли. Вид неважный, весь в крови. Когда они ушли, я перебежал в портрет Эльфриды Крэгг, чтобы разглядеть получше… — Хорошо, — сказал Дамблдор, а Рон в это время судорожно приподнялся. — Значит, Дайлис увидит, когда его доставят… Через минуту на своём портрете появилась волшебница с серебряными локонами, она села в кресло, откашлялась и сказала: — Да, его доставили в больницу святого Мунго… пронесли мимо моего портрета… выглядит плохо… — Благодарю вас, — сказал Дамблдор. Он повернулся к МакГонагалл: — Минерва, надо разбудить остальных детей Уизли. — Конечно… Профессор МакГонагалл встала и быстро пошла к двери. Кэтрин скосилась на Рона — на лице у того застыл ужас. Она легко дотронулась до его плеча, но тот дернулся. — Дамблдор, как быть с Молли? — задержавшись у двери, спросила МакГонагалл. — Этим займётся Фоукс, когда проверит, нет ли поблизости незваных гостей. Но, возможно, она уже знает… благодаря этим превосходным часам… Гарри понял, что речь идёт о её часах, показывавших не время, а местонахождение и состояние каждого члена семейства Уизли, и с болью подумал, что стрелка мистера Уизли до сих пор показывает на смертельную опасность. Но время было позднее. Миссис Уизли, наверное, спит и не следит за часами. Гарри подошел к Кэтрин и наклонился к ее уху: -Нам потом нужно будет серьезно поговорить… - Кэтрин кивнула, не отрывая руку от плеча Рона. Дамблдор тем временем рылся в буфете поблизости от троицы. Наконец он извлек оттуда закопченный старый чайник и осторожно поставил на письменный стол. Поднял волшебную палочку и тихо сказал: «Портус!» Чайник задрожал, оделся странным голубым сиянием, а потом успокоился, черный, как прежде. Дамблдор подошёл к другому портрету — волшебнику с умным лицом и остроконечной бородкой. Этот был одет в цвета Слизерина — серебряный и зелёный — и спал, по-видимому, так крепко, что не слышал Дамблдора, пытавшегося его разбудить. — Финеас, Финеас. Люди на портретах перестали притворяться спящими, они зашевелились в своих рамах, чтобы лучше видеть происходящее. Умный с бородкой-клинышком по-прежнему изображал спячку, и некоторые тоже стали выкрикивать его имя: — Финеас! Финеас! ФИНЕАС! Прикидываться дальше было невозможно, он нарочито вздрогнул и широко раскрыл глаза. — Кто-то звал? — Надо, чтобы вы ещё раз посетили свой другой портрет, Финеас, — сказал Дамблдор. — У меня новое сообщение. — Посетить мой другой портрет? — скрипучим голосом сказал Финеас с притворным зевком (при этом взгляд его обежал комнату и остановился на Гарри). — Ну, нет, Дамблдор, я сегодня ужасно устал. Что-то знакомое почудилось Гарри в его голосе. Где он его слышал? Но вспомнить ему помешали другие портреты на стенах — слова Финеаса вызвали бурю негодования. — Нарушение субординации, сэр! — взревел дородный красноносый волшебник, потрясая кулаком. — Неисполнение приказа! — Честь обязывает нас служить нынешнему главе Хогвартса! — воскликнул дряхлый волшебник, в котором Гарри признал Армандо Диппета, предшественника Дамблдора. — Стыдно, Финеас! — Внушить ему, Дамблдор? — спросила остроглазая ведьма и подняла необыкновенно толстую волшебную палочку, смахивавшую на трость. — Ну, хорошо, — согласился волшебник по имени Финеас, глядя на её палочку с некоторой опаской. — Хотя вполне возможно, что он уже ликвидировал мой портрет так же, как разделался с большинством предков… — Сириус знает, что не должен уничтожать ваш портрет, — сказал Дамблдор, и Гарри сразу вспомнил, где он слышал голос Финеаса: этот голос шёл из пустой рамы в его спальне на площади Гриммо. — Вы передадите ему, что Артур Уизли тяжело ранен и что его жена, дети и Поттеры скоро прибудут к нему в дом. Вы поняли? — Артур Уизли ранен, жена, дети и Поттеры остановятся у него, — скучающим голосом повторил Финеас. — Да, да… хорошо. Он нырнул за раму портрета и скрылся из виду; в ту же секунду дверь кабинета открылась. Профессор МакГонагалл ввела Фреда, Джорджа и Джинни, встрёпанных и ошарашенных, в ночной одежде. — Гарри, что происходит? — с испугом спросила Джинни. Она недобро взглянула на Кэтрин. Кэтрин отошла от Рона и крепко обняла взъерошенного Фреда. — Ваш отец был ранен при выполнении задания для Ордена Феникса, - сказал Дамблдор. — Его доставили в клинику магических недугов и травм — в больницу святого Мунго. Я отправляю вас в дом Сириуса, это ближе к больнице, чем «Нора». Там вы встретитесь с матерью. — Как мы доберёмся туда? — спросил Фред. Сейчас он был не похож на себя. — Летучим порохом? – Он слегка оттолкнул от себя Кэтрин и посмотрел на нее. — Нет, — сказал Дамблдор. — Сейчас это небезопасно, за Сетью ведётся слежка. Вы отправитесь через портал. — Он показал на невыразительный старый чайник, стоявший на столе. — Мы ждём сообщения от Финеаса Найджелуса… Прежде чем отправить вас, я хочу убедиться, что путь свободен. Посреди кабинета на миг вспыхнуло пламя, от него осталось золотое перо, медленно опускавшееся на пол. — Это предупреждение Фоукса, — сказал Дамблдор, поймав его на лету. — Профессор Амбридж узнает, что вас нет в спальнях… Минерва, идите и отвлеките её — придумайте что угодно. В развевающемся халате МакГонагалл устремилась к двери. — Он сказал, что будет рад, — раздался скучающий голос за спиной Дамблдора: волшебник Финеас снова появился у себя, на фоне слизеринского знамени. — У моего праправнука всегда был странный вкус по части гостей. — Тогда подойдите сюда, — обратился Дамблдор к Кэтрин с Гарри и всем Уизли. — Быстро, пока не появились провожатые. Они сгрудились возле его стола. — Вы все уже пользовались порталом? Они кивнули, и каждый протянул руку к закопчённому чайнику. — Хорошо. На счёт три: раз… два… Всё случилось в одно мгновение — раньше, чем Дамблдор произнёс «три». Гарри посмотрел на него — они были совсем рядом, — и ясные голубые глаза Дамблдора остановились на его лице. Сразу же шрам на лбу обожгло страшной болью, словно открылась старая рана, и неожиданная, беспричинная ненависть вспыхнула в его душе, такая лютая, что больше всего на свете ему захотелось броситься на этого человека, впиться в него зубами, терзать… — …три. Кэтрин ощутила сильный толчок пониже пупа, пол ушёл из-под ног, рука намертво прилипла к чайнику, и, стукаясь друг о друга, увлекаемые чайником, все шестеро понеслись куда-то в вихре красок и шуме ветра… — Прочь отсюда, отродье, предавшее свою кровь. Это правда, что ваш отец умирает? — ВОН! — рявкнул другой голос. Гарри вскочил на ноги и огляделся. Фред помог встать Кэтрин, но тут же отстранился от нее. Они прибыли на кухню в цокольном этаже дома двенадцать на площади Гриммо. Единственными источниками света были камин и оплывшая свеча, освещавшие объедки чьего-то ужина. К двери в прихожую убегал Кикимер; перед тем, как скрыться, он злобно оглянулся на них и поддёрнул набедренную повязку. А к ним уже спешил встревоженный Сириус. Он был небрит и в дневной одежде; от него пахнуло перегаром, как от Наземникуса. — Что случилось? — Он протянул руку и помог Джинни встать. — Финеас Найджелус сказал, что Артур Уизли тяжело ранен.