Mon Monsta

Чангюн лениво стягивает с себя домашнюю футболку, также лениво ее складывает пополам и кладет на спинку дивана, затем тянет вниз серые спортивные штаны и также кладет на диван. Следом снимает белье и садится на заранее принесенный с кухни стул. Младший подписался на это из чистого соревновательного азарта. Ну, и немного из любопытства. Кихен выжидающе смотрит на неспешные движения младшего, перекручивая в руках черную веревку. Не подгоняет, просто ждет. Чангюн усаживается на стул, широко ноги и скрестив руки на груди. — Приступай? — командует Гюн, поднимая взгляд на Кихёна, чье самообладанием и не думало пошатнутся. Кихен делает шаг вперед, а Чангюн не думает отвести наглого, вызывающего взгляда. Думает, что ведет в этой ситуации и вообще главный. Что контроль в его руках и он, просто позволил старшенькому воплотить свои фантазии в реальность. Кихен гладит Гюна кончиками пальцев по линии челюсти, ведя аккуратно вниз, по шее, выпирающему кадыку, ключицам и плечам, а затем давит ладонью, заставляя Има выпрямиться и прижаться обнаженной спиной к холодной деревянной спинке. Ки проводит рукой по плечам и предплечьям, хватается за запястья и заводит руки младшего назад. Чангюнов взгляд не меняется и он просто, выполняет эти несложные действия. Все также ждет, молчит, оставляя руки за спинкой стула. Кихен пропускает сквозь пальцы веревку, касается ею кожи младшего, отчего тот сглатывает, но пытается сделать вид, что совсем не заинтересован происходящим. Ю направляет ладонь младшего, чтобы тот взялся за локти, а затем обвивает веревкой сцепленные руки посереди, а затем делает первый узел, крепко связывая чангюновы руки между собой и фиксируя о перекладину на спинке. Ки делает пару оборотов на каждом из бицепсов и перемещает моток с веревкой вперед. Веревка едва ощутимо касается шеи и груди. Кихен дразнит и не собирается спешить, чтобы закончить это поскорее. Чангюн-же, поднимает нетерпеливый взгляд наверх, встречаясь с темными глазами старшего. Ухмыляется и опускает голову обратно. Касания веревки ощущаются приятно и по телу бегут едва уловимые мурашки. Ю очерчивает веревкой ключицы и грудь, делая пару узлов прямо в месте солнечного сплетения. Отходит на пару шагов, оценивая работу в процессе. И на Чангюне эти узлы и полоски веревок смотрятся чертовски красиво. Немного пошло, из-за позы, в которой он находится, связанный, на грани уязвимости, но до сих пор с непоколебимой аурой крутого парня. Кихен опускается на колено для того, чтобы сделать пару оборотов на бедрах и закрепить веревку на деревянных ножках. — Хорошо смотришься внизу, Кихен. — Язвит Гюн, губы облизывая. На самом деле, ощущается это все довольно неплохо. Веревка, плотно прижатая к телу, нагота и приятная уязвимость. У макнэ член предательски дергается от вида Кихена на коленях и от себя сверху вниз, скованного в черные веревки. Ю поднимается и сжимает лицо Чангюна между большим и указательным пальцами, заставляя того поднять глаза наверх. — Ты еще лучше. Чангюн-а. Второй рукой Кихен ведет вниз по торсу, задевая и оттягивая веревки, на коже уже начали проявляться светло-красные следы, которые потом будут также красиво выглядеть на бледной коже, как и веревки их оставившие. Давит пальцами на грудь и проводит по соскам. Чангюн ежится, но взгляда все еще не меняет. Смотрит снизу вверх также нагло, но на дне его глаз Кихен видит блеск заинтересованности. Кончиками пальцев касается полувозбужденного члена, от головки до самого основания и обратно. — Сколько продержишься? — вязко шепчет Кихен младшему на ухо, заходя за спину. Вместо ответа получает каплю естественной смазки, выступившую под его пальцами. Ю размазывает ее по всей длине, продолжая горячо дышать Гюну на ухо.- Ты всегда можешь попросить, чтобы я закончил поскорее. — Я не буду просить тебя. — Чангюн опускает взгляд на руку хёна, монотонно поглаживающую его член. Гюна ведет от этих пальцев и колец на них. Младший уже представляет холод, который они будут отдавать, когда Кихен сожмет его член крепче и как будет хаотично водить вверх вниз. Гюн полностью возбуждается от мокрых образов в голове и горячего предвкушения. Ки снова размазывает смазку и почти сразу же отстраняет руку, чтобы обвить веревкой чангюнов член у основания, довольно крепко. — Хорошо. — Ки снова возвращается за спину и шепчет на ухо. — Хочешь придумать стоп-слово? — Нет. — Выдыхает Гюн, когда Кихен выливает на его член большое количество смазки и возвращает руку обратно. Двигает ею до боли медленно, не до конца сжимая кулак. Почти невесомо водит туда-сюда, играется и пытается вывести Чангюна на эмоции, но тщетно. Сжимает кулак немного плотнее и мажет большим пальцем по уздечке. Холод металла колец обжигает нежную кожу и Гюн шипит, откидывая голову назад, но продолжая наблюдать за кихеновой ладонью. Становится тянуще горячо, от мокрого возбуждения, которое только усиливается и обостряется от врезающихся в кожу веревок. У Чангюна пресс напрягается, а Кихен воспринимает это на личный счет и стискивает ладонь и проворачивает запястье. Гюн стонет и получает успокаивающие поглаживания по волосам. Его рука двигается быстро отчего Чангюна размазывает. Он закусывает губы и пытается двигать бедрами навстречу кихеновой руке, но веревки полностью лишают его такой возможности. Парень недовольно мычит, когда Ки сбавляет скорость и ослабевает хватку. Проводит открытой ладонью по напряженной раскрасневшейся плоти, добавляя еще немного смазки. Теперь каждое движение разносится по комнате громким влажным звуком, смешанным с низкими стонами. Кихен чередует скорости, ритмы и техники, то крутит запястьем, то касается одними подушечками. Чангюн плывет и не может расслабиться от этих изменений. Как только он ловит настроение и думает, что вот-вот кончит, Кихен все переворачивает. Выть хочется, но Гюн рта не открывает. Терпит и скулит во все горло. На шее выступают капли пота, дыхание Ки все еще обжигает. Все плавится, вместе с кожей, стулом и комнатой. Чангюн во времени потерялся и, честно, не знает, сколько времени прошло, три минуты, десять, или весь час. Гюн брови к переносице сводит и пытается потереться лбом о вторую кихенову ладонь. Просит, умоляет, но не говорит. Хочет всем видом показать, чего хочет. Протяжно стонет и хочет еще немного ласк, но Кихен снова меняет положение руки, будто бы и не замечает всех попыток младшего. Гюн голову вбок поворачивает, в попытке найти губы старшего и получить хотя бы сухой поцелуй в губы, но Ки игнорирует и только кладет руку на напряженную шею. Чангюн смотрит большими темными глазами, а ресницы дрожат. Кихен все также замечает каждое изменение и каждую реакцию. Без слов понимает, когда младший близко, замедляется и дает мнимую передышку, потому что знает, чем дальше, тем большая вероятность того, что Гюн сломается и превратится в податливого, просящего не останавливаться и дать ему кончить, мальчишку. Им хнычет громко, все еще пытаясь двигаться бедрами навстречу. — Пожалуйста? — шепчет Чангюн, но Кихен снова пропускает мимо ушей. — Пожалуйста, хён. — Что «пожалуйста»? — Пожалуйста, дай мне кончить. — Едва слышно стонет, голос дрожит. — Ты сказал, что не будешь просить. — Гюн снова откидывает голову назад, больно ударяясь затылком, дышит быстро и тяжело, у Кихена у самого дыхание замирает от вида мокрого от пота, с животом, измазанном в смазке, от черного, почти пустого взгляда. — Так сильно хочешь? — Да, хен, пожалуйста. — У Ки ноги дрожат от голоса, от того как Гюн к нему обращается и как мелко дрожит. Движения ладонью становятся быстрее и плавнее, пальцы задевают головку, интенсивно и приятно. В этот раз Кихен не останавливается и не меняет ничего, позволяет в последний раз напрячься всем телом и с громким гортанным стоном излиться ему в кулак. Размазывает сперму по всей длине, мешая с ней смазку. А Чангюн дрожит всем телом и он, наверняка, упал бы куда-нибудь если бы не был крепко привязан к стулу. — Котенок, — шепчет Кихен на ухо разомлевшему Чангюну, — как тебе? — Иди нахуй, Кихен.