Боль давно минувших дней

На Ли Юэ мягким покрывалом опустилась ночь. В долине Гуйли стояла абсолютная тишина, лишь ветер иногда свистел между камнями древних руин, что покрылись зелеными коврами мха. Чжун Ли идет по тропинке и не может не думать о том судном дне, что ему пришлось когда-то пережить. Опустевшая земля, что некогда была пристанещем для целого народа, слишком давила на него своим видом. Перед глазами проносятся ужасающие времена. Война Архонтов. Практически каждый бог хотел заполучить Сердце, каждый преследовал свои цели: кто-то хотел защищать свою страну и подавать пример, кто-то просто хотел стать еще могущественнее, чем до этого, а кому-то и вовсе война казалась игрой - так, небольшим соревнованием, поводом для развлечения. Те же, кто здраво оценивали свои невеликие силы или кому борьба за Сердца казалась просто глупой затеей, ушли с контенента во мрак, избегая воли Селестии. Гуй Чжун тоже должна была бежать. Она ведь была умнее того, чтобы сражаться за невероятную божественную силу, не имея почти никаких элементальных способностей. Но она осталась и жестоко поплатилась за это собственной жизнью. Чжун Ли понимал, что ей не выжить, если та хоть немного попытается противостоять более мощным соперникам, потому он создал для неё нечто сродни прочной каменной клетки, в которую сам же и посадил богиню, приказав ни в коем случае не вылазить оттуда. Исключением был лишь тот исход событий, если клетка вдруг не выдержит чужого удара, который окажется слишком сильным - вот тогда ей стоит бежать. Чжун Ли, дав ей ключ и понадеявшись, что она им так и не воспользуется, вспорхнул в небо. А дальше, как в тумане: помнятся только реки крови, ужасная вонь трупов, отчаянные крики, шумы от взрывов, из-за которых закладывало уши. Властелин Камня не сразу понял, что крикнул он сам - в него вонзилась чья-то элементально зареженная стрела. И только он собрался с мыслями, чтобы контратаковать, как вдруг увидел вздымающийся вихрь из пыли, что слабо вздымался вокруг него. Резко обернулся. О нет. Гуй Чжун стояла прямо позади него. На её лбу образовалась испарина. Может этот щит из пыли даже летящий камешек не остановит, но сил на него уходит у неё явно не мало. — Ты что тут делаешь?! — заорал тогда архонт контрактов, вынимая стрелу из тела, — Я же сказал тебе не высовываться! — Я так не могу! — закричала Гуй Чжун, воздымая руки к богу контрактов, — Не могу смотреть, как ты один сражаешься за нас обоих! Это неправильно! — вихрь, хоть и совсем немного, но усилился, — Я направлю твои руки своей мудростью, нужно работать сообща! Я помогу, только позволь! — Как же ты не понимаешь?! — Чжун Ли не мог сосредоточиться на врагах, когда прямо под ним на земле находилась его любовь, привлекая к себе не только монстров, но и сильных богов, — Ты - легкая мишень! Умоляю, спрячься, пока не!... Но было поздно: только он снова устремил свой взгляд вниз, чтобы убедиться, что она жива, как увидел то, что никогда не сможет забыть и будет видеть в самых больных ночных кошмарах. Зрачки Гуй Чжун тускнели, уменьшаясь до размеров горошинок. Её лицо застыло в агонии, в немом крике неописуемой боли. Её живот был протаранен чем-то огромным и острым. Кажется, кто-то кинул в неё кусок скалы. Тело богини упало на сухую траву. Чжун Ли бросился к ней. Создав яшмовый барьер вокруг них, он упал на колени перед ней, беря её нежную и неподвижную ладонь в свои трясущиеся - их как будто током пробило. — Зачем?... — он ощущал, как вот-вот заплачет навзрыд, но ни одна слеза так и не покатилась по щеке, его глаза были сухими, как песок, — Скажи, зачем?!... Ради чего, Гуй Чжун?... — Н-не хотела, чтобы ты страдал тут один... — богиня еле перевела взгляд на своего друга, — В-видимо, я переоценила себя... — ей было очень тяжело даже пошевелить губами, — Чжун Ли, прошу, забудь о "каменной памяти", - прошептала она, — Это... безнадежно. Её последний вздох отразился эхом в ушах. Гуй Чжун захлебнулась в собственной крови, но нежная улыбка так и осталась на её лице. Вся остальная битва Чжун Ли не запомнилась. Однако позже, когда война закончилась, Барбатос рассказывал, что тот ни с того, ни с сего устроил настоящую бойню, вырезая одного недруга за другим. Тогда-то его желание сражаться с Мораксом уж точно пропало и он переключил своё внимание на божков послабее. А там уже, гляди, и конец войны, ведь все семь гнозисов* были разделены между победителями. Чжун Ли устало тёр переносицу. "Память о пыли" или "каменная память". Она ведь все еще была у него - находится в золотой шкатулке у него дома, прямо на шкафу. То был сгусток энергии - решение загадки, но его просто так не вытянуть, не достать и не познать его истину - он был скован брусками зачарованного сидерита, а их, в свою очередь, разграничивали прозрачные полигоны с двумя черными шипами по бокам. — Это - символ союза и мой тебе вызов. В этом замкé - вся моя мудрость. Если сможешь открыть... — проронила Гуй Чжун однажды, вручая своему другу этот подарок. Он так и не смог открыть замок. Он так и не знал окончания фразы. Какими бы сильными не были руки Властелина Камня, он не обладает той исключительной мудростью, что была присуща архонту пыли. И никогда не будет обладать. Из воспоминаний Чжун Ли выводит чей-то неприятный, но знакомый слуху писк. Маги бездны. Их было четверо: два гидро, один крио и один пиро. — А вот и то, ради чего я пришел, — вздохнул Чжун Ли, материализируя своё излюбленное копьё. Леветирующие создания точно уловили блестнувшую сталь в лунном свете. На какой-то миг они исчезли из виду. Уже за спиной было слышно страшное хихиканье. Архонт не растерялся: замахнувшись, он юлой развернулся к противнику, но не задевая его копьём - тот успел создать щит. Чжун Ли ухмыльнулся - битва обещала быть хорошей разминкой для его человеческого тела. Завидя пиро-мага, направляющего свой посох, консультант всё же создал яшмовый щит. Ему ведь еще завтра на работу идти, так что плащ точно не должен, испортившись, тлеть из-за такой мелочи. В ход пошла старая, но быстрая тактика - любимая серия ударов своим оружием. Чжун Ли нападал так же четко и слаженно, как мог бы идти солдат в строю. Выпад сверху, выпад снизу, оборот, а затем коронный приём - концентрируя пыль, превращает её же в каменные копья, что стеной выстраиваются за ним, раня противников и рассыпаясь на миллионы песчинок. Гидро-маги погибли через пару атак - их щиты, кристализируясь, не могли долго продержаться. Оставшихся порождений Бездны он решил добить одним махом - пока те пытались магией усилить свои барьеры-сферы, архонт создал гео-колонну и, взобравшись на неё, камнем полетел вниз. Остриё копья разбило все усердия магов вдребезги и те повалились на землю. Замахнувшись, мужчина пронзил их обоих в сердце по очереди - так смерть будет мгновенной. Чжун Ли окинул холодным взглядом их окровавленные останки. Нет, он не станет собирать с них трофеи в виде их посохов или масок - это слишком неуважительно по отношению к павшему народу. Пусть Чжун Ли и был среди тех, кто заставил его пасть. Решил свернуть с тропинки, идти напролом через руины, может наткнется еще на кого-то. И правда - вдалеке около каменной древней стены стояли три стража руин. С культиваторами долго возиться не хотелось - не смотря на то, что архонт не сильно устал, его лоб вспотел, челка стала мокрой, а одежда помялась. Пора заканчивать со всем этим. Он взмахнул рукой, концетрируя всю мощь гео в кулаке, а после - метко бросил в сторону роботов. — Затвердейте! — воинственно крикнул Чжун Ли, после чего энергия золотым светом расползлась по стражам, которые даже и среагировать не успели. Все трое в один момент превратились в каменные статуи с светящимися прожилками. Их нельзя было так оставлять - этот приём обездвиживания совсем не долговечен, потому мужчина резко сжал кулак и потер пальцами, будто растирал порошок. Его действия отразились и на самих врагах - прочный камень превратился в одну лишь горстку пыли, рассыпая стражей руин в щепки. Консультант немного сонно зевнул. Все-таки уже глубокая ночь, а его тело совсем не отдохнуло за сегодняшний день. Человеком быть взаправду трудно - столько возможностей в этом мире, но большинство - за пределами или человеческого тела, или человеческого понимания. С другой стороны, быть настолько ограниченным - довольно-таки интересный вызов самому себе. Таким образом сразу видны слабые места, которые бы, будучи богом, можно было бы и не заметить. Чжун Ли немного устало улыбнулся этой мысли. Стоит присесть, подумал он. Сев под ближайшее дерево на мягкую траву, опрокинул голову вверх. Взгляд устремился ввысь, туда, где темное небо, туда, где сияли яркие звезды. "Звезды..." Она ведь была такой же как звезда - кажется, совсем маленькая, словно "пуф!" - и исчезнет. Но Гуй Чжун умела компенсировать это своей мудростью, нежностью, неземной красотой. И дело не в человеческой внешности, которую она себе выбрала. Её красотой служила сама её сущность, её душа, её наставления. Но нельзя было отрицать и того, что и форма, которую принимала архонт пыли, была такой же прекрасной, как и её внутренний мир. Как сейчас вспомнит: длинные рукава голубого кимоно прятали её изящные ладони; само кимоно она не завязывала, потому темно-синий пояс часто болтался без дела. Черная юбка была такой длинной, что было видно только ступни девушки; носила она, кстати, традиционные деревянные сандали. Пшенично-серые волосы развивались на ветру, но небольшая их часть все же была бережно собранна в пучок заколкой в виде глазурной лилии. Ох, как же сильно Гуй Чжун любила эти цветы... Могла часами любоваться ими, рассказывая всякие истории и различные предания. Так любила, что, хоть и случайно, умерла в поле, где они и росли. Правда, с тех пор дикие глазурные лилии стали редкостью. Сама природа словно тосковала по богине и, в знак протеста и скорби, уничтожила все надежды глазурной лилии на частые встречи с путниками. Вдруг где-то спереди доносится чей-то тихий, очень злой смех. Снова кто-то прерывает его мысли... — Эй, смотрите, парни! — противный скрипучий голос разрезал тишину, — Там человек под деревом. — Да, действительно, — соглашается с ним кто-то другой, — Боги сегодня на нашей стороне! Гляньте на его сюртук - мужик точно не бедный. — Да уж... Но если он знатного рода, то что тот мог тут забыть вообще? Тем более еще и глубокой ночью. — А есть разница? Обчистим этого господинчика по-быстрому и валим отсюда. Чжун Ли не мог отказать себе в том, чтобы узнать, у кого проснулся такой повышенный интерес к его персоне. Он чуть слегка приоткрыл глаза, чтобы не выдать своё бодрствование - это шайка похитителей сокровищ. "Давно я не наблюдал такой искренней наглости," — подумал он, распахнув глаза. Они сверкали золотом во тьме ярче всех звезд на небе. Возмутительно. Моракс всегда старался здраво мыслить, только на холодную, ничем не затуманенную голову, но сейчас он был явно не в настроении оставлять врагов в живых. Он устал физически и морально. Особенно морально. — Я не потерплю такого открытого хамства, — прошелестел низко архонт, его голос был будто из самой преисподни, — Ответьте же пред законом божьим! Похитители успевают лишь закричать - с этими словами на шайку обрушился огромный метеорит, заряженный божественной мощью гео. Одного удара хватило, чтобы абсолютно все погибли на месте. Взмахом пальцев консультант обратил метеорит в серую пыль, что прахом осыпалась на окровавленные тела; делает себе пометку в голове - нужно сказать о трупах миллелитам, чтобы те пришли и забрали их. Всё-таки все люди достойны похорон. Даже такие гнусные воры, как они. Он уже шел к тропе, чтобы наконец-то отправиться домой и получить свои честно заслуженные часы сна на мягкой кровати, но не смог себе отказать в том, чтобы прийти в то самое поле, ведь оно, судя по местному рельефу, было совсем рядом. То самое поле, где когда-то Моракс лишился своего единственного счастья. Оно умерло вместе с Гуй Чжун и большинством глазурных лилий. И пусть кто-то скажет, что это было давно, что душевные раны уже должны были затянуться. Но что такое пятьсот лет для архонта, который прожил в двенадцать раз больше? Если сделать некоторые математические подчеты, то в переводе на человеческие года для Чжун Ли те события случились около двух-трех лет назад. Этого совсем недостаточно для того, чтобы сердце перестало лишний раз обливаться кровью при одном лишь упоминании о Гуй Чжун. Спустившись с небольшого холма, он сел на колени. Здесь все также пустынно. Трава да редкие полевые цветы: маргаритки, чистотел, незабудки. В воздухе стоял совсем слабый цветочный аромат, но этого было достаточно, чтобы почувствовать себя немного лучше и расслабленнее. Устремив свой вгляд вдаль, где виднелся постоялый двор Ван Шу, он надеялся, что Сяо спит в столь позднее время. Хотя бы сегодня. Этот адепт всегда рвался в бой, не смотря ни на погоду, ни на время суток, ни на собственную усталость, потому для Чжун Ли было важно, чтобы о том хоть немного да заботились, раз уж Сяо сам не способен проявить к себе милосердие. Кажется, путешественнику удалось с ним поладить, если у него правильно получилось истолковать смущенные речи своего адепта, когда они последний раз виделись. "За него можно не волноваться, пока его окружают такие хорошие люди," — уверяет себя мужчина. Он огладил мягкую траву пальцами. Мягкая неосознанная улыбка, что была на лице, исчезла. — Гуй Чжун... Он попытался воссоздать её лицо в памяти, навеять образ. Руки неожиданно затряслись, нет - все тело мелко, но прерывисто задрожало. Его окатил ужас. Чжун Ли помнил её одежду, цвет глаз, волосы, характер, слова. Но не лицо. Как бы не старался, каждый кадр воспоминаний окутывала непроглядная тьма, пока он пытался схватиться за последнюю тонкую нить, что связывала его с теплым, воистину счастливым прошлым. Нет. Все-таки упустил. Она улизнула, выскользнула из пальцев и улетела ввысь, в бескрайнюю небесную даль. Туда, где, возможно, сейчас была сама душа богини пыли. Грудь сдавило от невиносимой тоски. От обиды на самого себя. За то, что не защитил; не сохранил даже её лицо в своей памяти. Как же так? Властелин Камня прожил так много, видел столько всего, а запомнил еще больше. Так как же он смог позабыть самое важное, самое дорогое сердцу? Как вообще смог позволить себе такую вольность? Он прерывисто выдохнул, так, словно был на грани душевного опустошения, резко вставая с сырой земли. Пора возвращаться. Завтра - работа. Чжун Ли ушел в сторону гавани. Его взгляд был пуст. Его сердце - разбито. "Если мне не удалось удержать даже её образ в голове за эти немногие годы, то что же будет дальше?" Чжун Ли всем сердцем не желал, что бы она была забыта. Она того не заслуживает. Стиснув зубы и нахмурив брови, шел обратно по тропинке. Консультант не заметил на себе чужой взгляд издалека. Сяо провожал его взглядом, притаившись в листве одного из могучих дубов. Он так и не осмелился выйти к нему и спросить, что случилось. " — Властелин Камня... — адепт почти до крови закусил губу, — Неужели ему... больно?