Боль давно минувших дней

Тарталья стоит на вершине горы Тяньхэн, любуясь полуденными видами Ли Юэ. Город кипит: даже с такой высоты слышно колокола в порту, дружные вскрики моряков, шум разговоров на улицах. Парень чувствовал себя на удивление очень спокойно, как будто он и эти люди внизу в гавани - совсем не одного поля ягоды, будто Тарталья - лишь зритель, что смотрит спектакль. Он отгоняет противную сердцу ассоциацию. Предвестник ведь как раз возвращался с миссии - выбивал очередной денежный долг. В этот раз "выбивал" в прямом смысле: мужчина, упрямо стоявший на том, что знать не знает, что за долг такой у него, просто вынудил Чайльда принять крайние меры, а именно - начистить тому его лживую рожу. Как можно взять и забыть про задолженность, сумма которой привышает миллион моры? Как хорошо, что он, праведный Фатуи, поспешил напомнить и навести порядок. Ушел не с пустыми руками - сзади его подопечные тащили мешки моры на спинах. Сейчас они сидели на мягкой траве, пытаясь отдышаться и хоть как-то прийти в себя. Их команде ведь не нужно было подниматься на эту гору, чтобы попасть в гавань, просто предвестнику захотелось всей командой насладиться живописными видами. Подопечные, конечно, согласились, но не потому, что поддерживали идею, а потому, что не в праве отказать. Веселая работа, думал Тарталья, но, глядя на свои стертые в кровь костяшки, он поморщился. Дело было совсем не в ранках. Просто коллектором быть тоже надоедает. Всё идет по одному сценарию - он приходит с помощниками, пугает клиентов, у которых просрочена выплата кредита. В основном после личной угрозы деньги чудесным образом появляются. А если не появляются, то Тарталья заставляет их появиться. "Действует, как настоящий фокусник," — так отзывались о нем фатуи, которые чересчур упорно пытались подлизаться к нему. Они не оставались незамеченными; одиннадцатый предвестник пресекал отсутствие скромности и так же волшебно понижал таких индвидумов в должности. Легкий ветерок играет с рыжими волосами, а солнце целует в макушку, оставляя жаркий след. Чайльд правда ценил даже малейшее проявление ясной погоды, ведь на его родине такую часто не увидишь. Однако тут было без преувелечения жарко, так что парень решил так: раз уж дел пока не намечается по работе, то можно зайти в бюро, повидать старого знакомого. Сейчас ведь полдень, а значит у того точно должен быть обеденный перерыв. Тарталья машет рукой подопечным, призывая их спускаться с горы. Он еще раз бросает взгляд на гавань с высоты преждче, чем уйти. Прошло три недели с того самого дня, как Чжун Ли разоблачил свою истинную природу. Там, в банке, Чайльд чувствовал себя настолько мелочным, настолько глупым, что словами не передать. Неужели вся их какая-никакая дружба - это просто часть плана? Неужели в этом не было ни капли искренности? Он долго думал об этом: ночью, ворочась в кровати, вечером, наблюдая за шелестом волн моря, днем, подписывая документы, и утром, наливая себе бодрящий чай. И поймал себя на том, что не может долго злиться, не может не простить его. Чжун Ли ему стал небезразличным. За те несколько месяцев, что они провели вместе, их встречи, его ободряющая улыбка и наставления прочно отпечатались в нем. Да что тут говорить - он единственный сопереживал Чайльду, когда на того напала жгучая тоска по дому и семье. Помнится, он гладил его ободряюще по спине, так - чисто по-дружески, говорил, что долгая разлука - это всегда неприятно, но было бы больнее, если бы стало известно, что с родными он больше никогда не увидится. Был ли в этом скрытый подтекст? Чайльд не знал и даже не задумывался. Его сердце будто укрыли шелковым одеялом - чувство спокойствия тогда очень приятно разливалось по телу, как горный ручеёк между скал. Когда прошла первая неделя после разоблачения, парень понял, насколько сильно ему хочется коснуться чужих запястьев; темного хвоста, что колыхался сзади, будучи закрепленным позолоченной заколкой; пристально смотреть в глаза цвета расплавленного золота и тонуть в них. Хочется еще хоть раз услышать этот глубокий низкий голос, материализовать его в настоящий бархат и положить рядом с собой на кровати, чтобы лучше спалось. Хочется провести пальцем по векам, размазать эту красную подводку, убеждая себя в том, что это не часть кожи. Хочется. Да вот только Гео архонту, настоящему божеству, точно не нужен смертный любовник. Да и Тарталья ни на что не надеется. Ему просто хочется быть рядом, насколько это возможно: гулять, беседовать, касаться, но в рамках приличия. Скрежет сердца он игнорирует, бодрым шагом направляясь в бюро. По пути, предвестник отпускает подопечных в банк занести выбитые деньги и под их облегченные выдохи уносится прямиком к неприметному темному зданию, что стоит на углу возле центрального моста. Особо не церемонясь, он резко открывает входные двери и широко улыбается - сама мысль о том, что он совсем близок к своему объекту обожания, уже окрыляла его. Улыбка сползла также быстро, как и появилась. Впереди за столом сидела Ху Тао - директор "Ваншэн" и вид у неё был довольно-таки несчастный. Она лениво выводит что-то на бумаге, а её взгляд казался крайне задумчивым, будто саму её что-то очень беспокоит, но повлиять на предмет беспокойства не в силах. Чайльда с детства учили быть вежливым, потому он просто не мог не поинтересоваться, что же так расстроило девушку. — Здравствуй, Ху Тао, — он неловко поднимает руку в качестве приветствия, — Выглядишь... неважно. Что-то случилось? Директор удрученно вздохнула, уставившись на вошедшого. — И тебе привет, — произнесла она печально, — Да вот никак не могу сообразить кое-что, потому и грущу. — Возможно, я мог бы тебе помочь? — Тарталья и сам не понимает, почему в нем проснулось чувство альтруизма, но это сейчас не особо важно. Цветы в её глазах словно ожили от такого предложения. — Ну, если так подумать, то, может, у тебя получится... — она отодвинула стул, на котором сидела, встала и направилась к сосновой тумбе, на которой стояла тарелочка с ароматным печеньем. Взяв сразу две штуки, она запихнула их себе в рот и, кряхтя, продолжила, — Дело страшное и не терпит отлагательств, ведь кто знает, что случится, если проблему просто так оставить в покое и пустить всё вытекающее из неё на самотек. Что-то уж она слишком сильно нагнетала. Неужели что-то настолько ужасное? — Так что за проблема? — рыжеволосый от чувства неизвестности даже начал теребить подол пиджака. Как только Ху Тао проглотила еще три печенья, она жалобно заскулила: — Чжун Ли - такая бука! — Что? Вот такого точно было нельзя ожидать. — Что ты имеешь ввиду? Как это - "бука"? — Тарталья вздернул бровь. Таких слов в Снежной точно не было. — Ну вот так! Самая обыкновенная! — директор бюро смотрела на парня, будто тот не мог понять, что небо голубое, а трава - зеленая, — Понимаешь ли, день начался, казалось бы, не так уж и плохо: утром мне пришло сообщение о том, что миллелиты обнаружили несколько трупов в долине Гуйли. Выглядели они, мягко скажем, непривлекательно - ошмётки тел, перемешанные с кровью, сломанные кости и по какой-то причине, испачканны землей, нет, даже не землей, — она ходила по комнате, и подняла палец в воздух, будто её посетила гениальная мысль, — Это словно был огромный валун, который стерли в порошок. Ну, думаю, наконец-то и нам улыбнулась фортуна, ведь департамент граждант вызвался оплатить похороны. Да, всего лишь кремация, без гробов, народу и даже памятников - самый бюджетный вариант, но хоть какая-то выручка. Господин Чжун Ли вызвался сам всё сделать, как полагается. И всё бы ничего, но когда он это сказал, на нем просто лица не было, — она резко остановилась возле кувшина с водой. Налив немного в глинянную чашу, выпила и закусила губу от досады, — А я его никогда таким не видела, понимаешь? Ходил угрюмый такой, закрытый от всего мира. Даже отзывался не с первого раза, когда я его звала. А когда я спросила, что не так, то просто молчал, как рыба. Он был таким холодным, — пустая чаша глухо звякнула о поверхность тумбы, — Как скала. В голове Чайльда начал складыватся некий паззл. Пора пролить на это дело немного света. — Ох, вот оно как... — сочувственно протянул предвестник, — Ты не волнуйся так сильно. Я с ним обязательно поговорю. Обещаю, всё образуется. Уже завтра он будет улыбаться, — и как бы в потверждение к этим словам на лице юноши вновь появляется очаровательная улыбка. — Надеюсь на тебя... Ху Тао правда хочет ему верить. Парень обещает заглянуть в бюро чуть позже, ведь Чжун Ли, по словам девушки, нет на рабочем месте. Вернее сказать, не совсем - именно в эту самую минуту тот занят кремацией умерших где-то за городом. А пока что можно пойти и в банк Северного королевства. Там он уже отчитывается Екатерине о выполненной сегодня миссии, подписывает парочку бумаг о том, что кредит должника успешно погашен благодаря профилактической "беседе" с самим клиентом, а после спрашивает, есть ли еще какие поручения для него. Честно - он был счастлив услышать отрицательный ответ. Это значило, что весь оставшийся день он может провести так, как захочет того сам, поэтому он, не теряя ни секунды, направился к ступеням, что вели вниз. Там, на нижних этажах, были отдельные комнаты для предвестников и небольшая казарма для обычных рядовых Фатуи. Найдя дверь с номером "11", что обозначала его номер, как предвестника, Тарталья зашел в комнату. Небольшая, но грех жаловаться - жилплощадь в Ли Юэ до ужаса дорогая, а обставленно тут все и так достаточно роскошно. Всё самое необходимое точно есть: удобная кровать со свежими простынями и мягким одеялом, книжный шкаф с кучей справочников и папок с важными документами, письменный стол, кресло и огромный комод со всеми личными вещами. Под ногами стелился зеленый ковер с золотыми вкраплениями, а на стенах были закрепленны газовые лампы. Сейчас они не горели; дневной свет в комнату попадал через овальной формы окно, что было незашторенным. Слабый ветерок дарил чувство расслабленности, и Чайльд, поддавшись теплому чувству в груди, решил написать письмо своей младшей сестре, которая вместе с остальными членами семьи ждет его возвращения в Снежную. Сев за стол и взяв лист пергамета с пером и чернильницей, он принялся писать, вкладывая всего себя в каждое слово, ведь так хотелось хоть с кем-то поделиться теми эмоциями, которые его переполняли. А уж кто выслушает наверняка, если не собственная любимая сестричка? Кончик пера легко заскользил по плотной поверхности бумаги: "Дорогая Тоня, Как твои дела? Как твои успехи в школе? Все хорошо ведь? Маму с папой слушаешься? Очень надеюсь, что это так, иначе не привезу сувениров из Ли Юэ, ты же знаешь. Отвечая на твоё предыдущее письмо, хочу тебя заверить, что торговля игрушками идет отлично. Сегодня как раз продал новую партию! Начальство меня сегодня хвалило и дало выходной, хе-хе. Как видишь, если упорно трудиться, то всегда получишь что-то приятное взамен! Скучаешь по мне? Я вот очень по вам всем скучаю. Передавай всем привет! Здесь немного одиноко, ха-ха. Хотя в последнее время это ощущение меня понемногу покидает... Тоня, сейчас я хочу рассказать тебе секрет. Ты же сохранишь его для меня? Никому не рассказывай, даже Тевкру, он смеяться будет, хе-хе. Надеюсь на тебя! Такое дело... Ох, даже не знаю, как начать. В общем, я влюбился. Вот так, совершенно случайно и легко. Когда я смотрю на этого человека, мне кажется, будто я всё могу, даже горы свернуть. Когда я слышу его голос, мне кажется, что я слышу колыбель виолончели. А когда я беру его за руку, мне кажется, что больше я никогда не почувствую колючий мороз нашей родины, что щипает кожу. Моё сердце рядом с этим человеком трепечет крыльями маленькой, но сильной птицы, а душа вдохновляется на новые свершения. Это всё так по-новому и непривычно, но мне очень нравится любить. Любить этого человека. Я мог бы еще долго описывать здесь, какой он невероятный, но, боюсь, ты скажешь, что я совсем расклеился. Надеюсь, что ты сохранишь эту мою маленькую тайну. Спасибо, что выслушала! Очень жду твой ответ. С любовью, Твой старший братик Аякс." Тарталья кладёт сообщение в конверт, а затем, расплавив немного красного воска, поставил печать Снежной, таким образом закрывая письмо. Улыбнувшись самому себе и представляя, как его сестра радостно читает послание и пишет ответное, парень идет обратно в главный холл. Там он отдает письмо Екатерине, которая уже потом передаст его на один из кораблей, что скоро поплывет обратно на его родину. А теперь пора заняться тем, что он пообещал Ху Тао - понять, что так пагубно влияет на настроение Чжун Ли. Внутренний голос подсказывал: ответ можно найти в книжном магазине "Ваньвэнь". Там наверняка хранится если не вся, то большая часть истории древнего Ли Юэ, а значит должно быть что-то и о Мораксе, и о долине Гуйли. Чайльд верил: в книгах кроется причина печали местного божества, потому ноги сами его понесли прямиком в этот кладезь знаний. Конечно, что-то уже из здешней истории он знал из вечерних рассказов Чжун Ли, но это были лишь поверхностные вещи. Например то, что мору создал Моракс, а люди уже научились сами чеканить эти золотые монеты, чтобы не утруждать своего бога. Или знал, что жители Ли Юэ обожают праздник Морских фонарей, начало которого было положено еще тысячилетия тому назад. Однако нужно было знать больше, чем горстку интересных фактов, которыми делятся экскурсоводы с приезжими гостями. Зайдя на крыльцо магазина, Тарталья стал шерстить по книжным полкам. Не сразу, но, кажется, он нашел примерно то, что искал. В отделе "История и наука" ему удалось откопать все части легенды "Властелин Инкогнито", а также огромный том "Путь предков: подробная история Ли Юэ". Оплатив покупку, предвестник, держа книги прямо в руках, ступил на порог чайного дома "Хэюй". Под чай с вкусным десертом легче и читаться будет, подумал он. Открыв книгу с легендой, начал читать. Новелла повествовала о том, что Гео архонт принимал самые различные формы: он был и статным мужчиной, прямо как сейчас; и прекрасным юношой, что работал подмастерьем в порту; и даже был миловидной женщиной, которой восхищались, которую уважали. Тарталья задумался, как бы выглядел Чжун Ли, если был бы девушкой. Поняв, что покраснел, он помахал веером, который был здесь у каждого на столике, себе на лицо. На самом деле, ему неважно, какое тело у его любви - мужское или женское. Суть остаётся - Чжун Ли в любой форме остаётся собой, в любом виде он красив и неотразим. Вдруг его осенило. На Церемонии Вознесения, тогда, три недели назад, в воздухе стоял аромат "Тоскующей фортуны" - лучший парфюм для дам в возрасте. Чайльд тогда не понимал, почему именно этот запах был выбран для проводов бога контрактов, но сейчас этот момент стал ему ясным. Он уже знает, чем порадует консультанта при встрече. Нужно будет забежать к мадам Ирэн, которая заведует парфюмерией. Заказав еще чайник зеленого чая, парень принялся за древнюю историю Ли Юэ. Первые главы были скучными, потому что Чжун Ли во время их длинных бесед уже рассказывал их содержание, причём довольно подробно, вплоть до ведения сельского хозяйства и особенностей керамики, которую тогда изготавливали. По этой причине рыжеволосому уже было известно, что гавани как таковой раньше не было; её народ кочевал на берег моря. Как оказалось, лиюэйцы пришли из долины Гуйли. — А вот об этом он умолчал... — бормотал себе под нос. Дальше интереснее: изумительно, но у коренного населения давным давно был не один покровитель, а целых два - известный всем Моракс и некий архонт пыли по имени Гуй Чжун. Вместе они дали имя долине, обьеденив свои "человеческие" имена в одно слово. — Гуйли... Первый слог от Гуй Чжун и второй - от Чжун Ли... Кто же знал, что на самом деле всё так просто? Следующая глава повествует о трагичных событиях Войны архонтов. Так случилось, что бог пыли погиб в бою, как и десятки других. Больше упоминаний о нем нет. В голове щелкнуло - может, поскольку эта долина - это место, с которым связаны плохие воспоминания о потери близкого, Чжун Ли отказался от его помощи вчера ночью? Если призадуматься, то этот архонт был не последней личностью в жизни Властелина Камня. Возможно, он значил для него больше, чем просто друг и соратник. Тарталья запомнил, о чем уже хочет спросить. Тихо сербая горячий напиток, он не заметил, как начало темнеть. Взглянув на садящееся за горизонт солнце, предвестник оставил деньги за чай и выскользнул из "Хэюй". Он ветром помчался в известную на весь Ли Юэ парфумерию, а как добежал, запыхавшись, купил флакон "Тоскующей фортуны". Мадам Ирэн конечно же не упустила возможности отпустить парочку шуток о том, для чего же юноша так торопился в её магазин и для кого предназначался такой особенный подарок. Тот лишь, густо покраснев, поблагодарил и поспешил в ритуальное бюро. Остановился лишь перед входными дверями, чтобы отдышаться, упершись руками об колени. Сердце его готово было выскочить из груди, но не из-за физической нагрузки, а из-за нежного трепета внутри, ведь свет в кабинете Чжун Ли горит. Тот наконец-то вернулся. Улыбнувшись самому себе, Чайльд поправляет воротник пиджака и маску Фатуи на голове и, глубоко вздохнув, вошел внутрь здания. Прихожая была практически полностью во мраке, лишь один фитилек слабо горел на свече, что стояла на столе. А в кресле - Ху Тао, грустная и обескураженная, еще больше, чем днем. Тарталья стоял как вкопанный. — Ху Тао, что случилось? Девушка слепо указала пальцем в сторону второго этажа, где был чужой кабинет. Сама она всё также смотрела в пустоту немигающим взглядом. — Он нагрубил мне. В это было трудно поверить, но, судя по шоку директора "Ваншэн", это заявление вполне могло быть правдивым. — Сухо извинился и ушел к себе. Разговаривать не хочет. Я его таким никогда не видела. Нужно было что-то сделать. Кажется, она расстроилась больше, чем следовало бы. — Я обещал, что смогу всё уладить, — попытался её утешить предвестник, подходя ближе, — Ты... Ты прости его. Он точно неспециально. Наверное, его что-то расстроило, ха-ха... — неловко улыбнулся, — Пойду, побеседую с ним. Ху Тао лишь хмыкнула. Собравшись с духом, поднялся по темным ступеням вверх и встал перед нужной дверью. Стук костяшек об дерево эхом отразился от молчаливых стен. — Войдите, — послышалось изнутри. Тарталья медленно и осторожно повернул ручку, открывая дверь; та тихо заскрепела. Чжун Ли сидел за письменным столом. Вокруг него куча бумаг. Если чуть прищуриться и присмотреться, то можно было понять, что это были свидетельства о смерти и отчеты о проведении кремации. В руке у консультанта, кажется, был некий реестр умерших за какой-то определенный промежуток времени. — Здравствуй, Чайльд, — холодно сказал Чжун Ли, даже не взглянув в сторону вошедшого, — Опережая твоё, скорее всего, предложение прогуляться по гавани - извини, я сегодня очень занят и пойти никуда не смогу. — Да нет, я не за этим пришел, — парень нервничал; директор не врала, с этим мужчиной точно что-то не так, — Я тебе тут кое-что принес. Владелец кабинета резко поднял голову. Взгляд ледяных золотых глаз совсем не гормонировал с тенью заинтересованности в них. — Вот, — достал стеклянный флакон, богато украшенный серебряными узорами и цепочкой на крышке, — Это тебе. Слышал, у тебя плохое настроение. Тебе совсем не идет это хмурое выражение лица. Гео архонт кажется... смущенным? Его рот то открылся, то закрылся, словно служащий бюро был рыбой. — Спасибо... — все же вздыхает Чжун Ли, принимая подарок, — Мне очень приятна твоя забота, но у меня еще очень много работы впереди... Намек на то, чтобы ретироваться, Тарталья успешно проигнорировал. — Я уверен, всё это - не срочно, — он аккуратно отложил ценные бумаги на край стола. Но и консультант просто так не сдаётся. — Чайльд, прошу тебя покинуть помещение, — было видно, что тот не сразу осознал, как угрожающе это прозвучало, потому тот немного смягчился, — Мне нужно побыть одному. — Нет уж, — отрезал тот. Весь этот разговор - вызов. Если Тарталья смог полюбить спокойного, учтивого и нежного Чжун Ли, что тихо и гортанно смеялся с его шуток, то должен полюбить и бесстрастного Моракса, который не хочет обнажать свою душу перед кем-либо. — Я не уйду, пока ты не расскажешь мне кое-что. — Что же тебя так интересует, что это не может подождать до нашей следующей встречи? — Властелин Камня не любил ходить вокруг да около; его руки были сложены на груди, осанка - до ужаса ровная, плечи напряженные, а брови сведены к переносице. — Кем был для тебя архонт пыли? Связывало ли вас нечто большее, чем совместное управление Ли Юэ? Чжун Ли застыл на месте, окаменел, словно мраморная статуя. Это был слишком точный вопрос, будто состоял он вовсе не из слов; это была точно стрела с железным наболдажником, которые любил использовать этот рыжий парень во время полевых сражений. Выстрелил прямо в яблочко. — Откуда ты?... — Это не так сложно, как казалось, — Чайльд без приглашения сел в кресло напротив Чжун Ли и, не зная, куда деть свои немного трясущиеся от нервов руки, сложил их на груди, — Вчера, когда ты уходил в долину Гуйли, было ощущение, будто ты идешь не пару монстров убить, а проведать могилу умершего близкого человека на кладбище. И снова попал в цель. — Зная, что ты - архонт, а также прочитав несколько параграфов о по-настоящему древней истории Ли Юэ, я смог понять, почему ты отказался от предложенной мною помощи в ту ночь. Просто сопоставил несколько фактов, не более. В груди Моракса потяжелело. Стало так больно, что он отвел взгляд. Тарталья был прав и что-то выдумывать или оправдывать себя было бесполезно. — Ясно, — вот и всё, что смог из себя выдавить, чуть ли не кряхтя зубами. Чжун Ли никогда и никому не открывался, не рассказывал о своём прошлом, своих настоящих переживаниях, и даже не планировал. Это чересчур опасно. Однако... Раз уж Тарталья всё знает, то утаивать от него истину смысла больше действительно нет. Мужчина старался убедить себя в том, что внешность часто бывает обманчивой. Может быть этот парень с сердцем ребенка и душой воина и не похож на того, кто готов разделить чье-то горе и открыто обсуждать самые потаённые беспокойства, но и по самому Чжун Ли ведь не скажешь, что он никто иной как Властелин Камня, что тысячелетиями оберегал Ли Юэ. Всегда нужно пробовать прежде, чем что-то утверждать, потому он решается на отчаянный поступок - попытается довериться, показать ту уязвимую и сокровенную часть себя. Пауза затянулась. В комнате стояла тишина, которую, словно ножницы, разрезало задумчивое хмыканье. Консультант встал из-за стола и, подойдя к вешалке, взял с нее свое излюбленное пальто. — Прошу прощения, но на такой вопрос нельзя ответить одним предложением, тем более - словом. Это длинная история без счастливого конца. Если ты готов слушать, то приглашаю тебя пройтись по окраине вечернего Ли Юэ, — накинул пальто на плечи, — И так ты всё узнаешь. Предвестник, затаив дыхание, будто лишнее движение или любой шорох может заставить служащего передумать, осторожно кивает, не спуская с него взгляда своих голубых глаз. Он чувствовал: то, что Чжун Ли сделал шаг ему навстречу и готов поделиться чем-то настолько интимным, как своё прошлое, заставляло внутри все переворачиваться вверх дном. Или это были лишь те самые бабочки в животе? Оба молча выходят из бюро на улицу, направляясь в сторону горы Тяньхэн. Взглядом их провожает Ху Тао, что мирно и тихо пьет чай в прихожей. На водной глади в чашечке виднелось отражение её искренней улыбки.