Боль давно минувших дней

А ночное небо все также контрастировало с Ли Юэ, что светился яркой звездой среди кромешной тьмы. На вершине горы Тяньхэн легкий ветерок колыхал траву и листочки на деревьях, заставляя их тихонько шуршать. Лишь две души нарушали покой этого места - Чжун Ли завершил историю о ключевых моментах своей жизни, касающихся архонта пыли. Его лицо не выражало ни одной эмоции, казалось, что мужчина даже не дышал, словно даже это не имеет смысла и не стоит усилий. А словно ли? — То есть... — неуверенно подал голос Тарталья, — То есть ты... любил её? Узнавать нечто подобное от своего объекта обожания для него было тяжеловато. И это вовсе не из-за укола ревности, её и близко не было - осознавать, что тот, в котором души не чаешь, пережил такой ужас и смог стойко выдержать всё, что на него свалилось в один момент: эмоции, ответственность, нужда в победе на войне - всё это достойно безграничного уважения, но это же и заставляло сердце парня сжаться от боли. Если бы он только мог ему помочь... — Любил, — легко ответил Моракс, смотря себе под ноги. — И... любишь до сих пор? — рыжеволосого победило любопытство. Чтобы попробовать помочь, нужно было понять, насколько все плохо в данный момент. — Нет, — тот очень горько улыбнулся, — Вот это, — приложил руку к сердцу, — уже нельзя назвать любовью. В моём понимании, любовь - это чувство тепла, это уверенность в завтрашнем дне, это глубокое уважение, чувство защищенности и желание защищать любой ценой, ощущение, что щелком пальца можно сдвинуть гору - даже в буквальном смысле, — ухмылка резко погасла, превращая губы в ровную полоску, — А во мне осталась только изнывающая тоска и тупая боль. Всё, кроме посмертного уважения и памяти о ней, я упустил. Я не смог защитить её. Жалеть о проступках и о несовершенном уже поздно, но, бывает, я все еще слышу тот задушенный вскрик невыносимой боли по ночам. — Ты не смог простить себя? — предвестник приблизился на шаг к богу, беря его ладони в свои. — Не смог. Повисла тишина. Кончики рыжих и каштановых волос подрагивали из-за мягкого дуновения ветра. По коже шел приятный холодок, проникая под воротник и подолы одежды. Тарталья смотрел на чужие ладони в своих. Нежное чувство в груди заставило его губы изогнуться в маленькой улыбке: — Прости, что наверняка не могу до конца понять, насколько сильно тебе плохо, но так продолжаться точно не может, — он непроизвольно сжал чужие запястья, — Нужно избавиться от боли, которая тебя наполняет, чтобы ты вновь смог пустить в себя все самое хорошее в этом мире, — озорно ухмыльнулся, уставившись на собеседника, — И я даже знаю, как это сделать. Чжун Ли недоуменно изогнул бровь - это повеселило предвестника. — Чтобы построить новый дом на месте старого, нужно разрушить старый - так, чтобы вообще ничего не осталось, иначе лишние щепки будут мешать новому. Так и у тебя - нужно выплеснуть всё, что у тебя накопилось и тогда хорошее само потянется к тебе, я уверен в этом. У тебя особая способность притягивать к себе всё положительное, знаешь ли, — неловко почесал затылок, закрыв глаза и мило краснея щеками, но быстро взял себя в руки, возвращая себе весь озорной настрой, — Именно поэтому... Парень встретился с мужчиной глазами: — Сразись со мной! — ...прости, что? — каменное лицо будто вновь ожило, на нем играло практически полное непонимание происходящего. — Ну, сразимся в Золотой палате, выплеснешь всю свою боль в бою. Мне и Итэру уже доводилось там иметь дружеские спаринги два-три раза. Только не дерись бездумно. Вкладывай в каждый удар своё отчаяние! — голубые глаза горели юношеским огнем уверенности. — Тарталья, — в карих омутах появилось сомнение, — Я ведь могу убить тебя... — Не убьешь! Поверь, даже архонт меня не убьет. Если ты потеряешь конроль, то обещаю тебя остановить. — Каким же это образом? - этот парень вызывал все больше вопросов. — О, Фатуи не выдают все свои припрятанные козыри на экстренные случаи в начале битвы. Должно пройти время, а то так неинтересно, — вновь ухмыляется, — Так ты согласен принять мой вызов? — Вызов... — он вспоминает память о пыли, которую так и не смог открыть. В голове стреляет мысль, что в этот раз он уже не глупый и наивный божок, каким был раньше, и уже в этот раз сможет достойно пройти заданное испытание. Это придаёт сил ему уверенно кивнуть, — Да, я принимаю его. — Отлично! Пойдем же скорее! Уу, кулаки то чешутся уже!.. — юноша готов был подскочить на месте от предвкушения битвы с самим божеством, пусть и без гнозиса, —Только не поддавайся мне, ладно? Ведь я не буду! — Я и не собирался, но... Одну способность я не буду использовать, — в приподнятом настроении оба уже направлялись в назначенное место, спускаясь с горы Тяньхэн по тропинке вниз. — Это какую же? — Окаменивание. Дело в том, что я могу превратить любую вещь в камень, а затем - стереть в порошок, — многозначительно потер указательным и большим пальцами, придавая своим словам больше веса, — Это зависит от размера предмета, но, поверь: чтобы стереть человека в пыль много труда не надо... — после произнесенного снова помрачнел, но поспешил вернуть себе прежний настрой. — Оу.. тогда да, лучше не стоит. Это, знаешь ли, как-то нечестно, — потер затылок, — Тогда будет слишком легко победить меня... Дорога была не самой длинной: шли они примерно полчаса. А пока шли, Тарталья вслух продумывал свою тактику ведения боя, смешно морща носик и мотая головой, когда размышления заходили в тупик. Уголки губ Чжун Ли неосознанно потянулись вверх. Этот парень ведь еще недавно был очень обижен на него, а теперь выслушивает его проблемы и пытается помочь... Значит ли это, что они уже не просто знакомые? Скорее всего рыжеволосый уже считает его другом. А может даже близким другом? Давно позабытое ощущение чужой заботы мягко осело в сердце, разливаясь приятным теплом. Моракс невольно прикрыл глаза от удовольствия. — А почему ты улыбаешься? Чужой голос разрушил уютную тишину. Властелин Камня, казалось, не понял сути вопроса, будто он был задан на совершенно другом, незнакомом языке. — А? Я улыбался? — немного задушенно произнес мужчина, чуть сбавляя шаг. Надо же, и как он не заметил этого за собой... — Да, улыбался! — искренний смех юноши превращается в озорной тон, — Тебе тоже настолько не терпится сразиться со мной? Ох, это взаимно! О, — он указал пальцем на дом впереди себя, — А вот мы и пришли! Воистину прекрасное место, достойное посещения самого бога: вокруг небольшие декоративные пруды с большим количеством кувшинок и цветущих лилий на них; ухоженные банзаи стояли по боках каменных ступень, что и вели в палату; позолоченные крыши гордо возвышались ввысь. Именно здесь чеканят мору для всего Тейвата, но из-за недавних потрясений палата остановила свое производство и временно пустует - идеальное место для боёв. Охрану вокруг обойти не сложно - все миллелиты заснули на своих постах, ведь время сейчас довольно позднее. Чжун Ли немного разочарованно вздохнул: пусть им это и на руку, но во время пика его правления об отсутствии дисциплины можно было даже не заикаться, ведь в самом менталитете горожан была заложена любовь к порядку, чего не скажешь о нынешних современниках... Предвестник и ритуальщик зашли в Золотую палату, тихо отворив её массивное врата, затем встали по разные стороны округлой "арены". — Что ж, перед боем следует еще раз пройтись по правилам, чтобы все прошло гладко, — Чжун Ли решил поправить заколку на волосах, пока говорил, чтобы не тратить время, — Во-первых, я не могу использовать окаменивание; во-вторых, если мои силы начнут выходить из-под контроля - бой останавливается; в-третьих, так как это - просто спаринг, не доводим друг-друга до серьезных ранений. — Педантичен, как и всегда. Не волнуйся, все будет пучком! — Чайльд призвал свой довольно таки проржавевший лук, — Правила всем известны, так чего же мы ждем? И это не просто спаринг - это настоящая исповедь. И, поскольку ты мне доверил нечто столь личное, я бы хотел разделить с тобой ту самую боль, что ты носил в себе долгие годы настолько, насколько это возможно. У Чжун Ли сбилось дыхание, а в голове только один вопрос:"Почему? Почему этот молодой человек с душой ребенка так хочет кому-то вроде него позволить упасть на его же плечо и вгрызться, пока не будет больно уже обоим?" Тарталья, словно читая его мысли, отвечает: — Потому что ты не заслуживаешь всего того ужаса, что тебе довелось пережить. Ты достоин только... хорошего. "Я не позволю страдать тому, кого так сильно люблю," — так и осталось витать в воздухе несказанным. Его оппонент застыл в растерянности, даже забыв хоть как-то отреагировать, поэтому Чайльд, резко возвращая себе весь боевой дух, чересчур радостно восклицает: — Скорее доставай своё копьё и да начнется битва! Стоит только в считанные секунды прицелиться и выстрелить в качестве предупреждения, что бой, вообще-то, начался, как край белой кисти отразил летящую стрелу. — Что? Разве это не оружие, которым пользуются миллелиты? — удивился предвестник, — Я бы заказал тебе что-то поинтереснее, тебе стоило только попросить... Лицо напротив словно вспомнило, как вообще что-то выражать - лишь тень ухмылки лягла на чужие губы. — В умелых руках любое оружие будет наносить чудовищный урон, поверь мне, — с этими словами Чжун Ли подбежал к сопернику и сделал широкий выпад вперед, но тот успел уклониться. — Что ж, это имеет смысл, — член Фатуи в прыжке заряжает наконечник стрелы гидро энергией, — Но как тебе такое?! Точный выстрел - жаль, что в пол. — Неплохо, но тебе явно не хватает скорости, — бог бросил копье в землю, а затем швырнул его ногой прямо на своего противника, пусть тот и успел отпрыгнуть. — Медленно?! — ухмылка стала еще шире, — А если так? Рыжеволосый убегает на большое расстояние, чтобы получить преимущество - так его не достигает чужое копье, а прицелиться и попасть станет легче. Чтобы усложнить задачу сопернику, решил целиться прямо в движении, тем более, что это не очень то и сложно - будучи Фатуи, и не такому научишься. Серия четких, но быстрых выстрелов, и даже не совсем мимо - Чжун Ли успел создать прочный яшмовый щит вокруг себя, заставляя стрелы просто упасть на пол. — А вот и самое интересное! — возбужденно выкрикнул Тарталья, — Элементальные способности! Покажи всё, на что способен! Никаких подачек! Ржавый лук в миг испарился в воздухе, давая место водным клинкам в руках. Их обладатель вихрем понесся на Властелина Камня и, приблизившись, попытался разрубить щит, но безуспешно - тот лишь мигнул золотым свечением, даже не треснув. — Силы земли, восстаньте! — с этими словами бог взмахнул рукой вперед, призывая свою фирменную колонну прямо под своим соперником, заставляя его взвизгнуть от неожиданности. Тарталья, признаться честно, очень растерялся, но быстро взял себя в руки: ему удалось пересилить себя и встать на подкосившиеся ноги прямо на вершине колоны, а затем, с задорным кличем совершить атаку в падении и попадая прямиком под вражеский щит, ведь тот имел округлую стену по бокам, но сверху все было полностью открыто. — Не уйдешь! — предвестник вновь набросился с клинками, решая завершить эту битву здесь и сейчас, но водные клинки натыкаются лишь на внутреннюю стенку щита - сам Чжун Ли резко присел вниз, уходя от удара. Яшмовый щит легко разлетелся в щепки. Копейщик резко ринулся за чужую спину и ударил, не помня себя - благо для его же противника, тот успел блокировать клинком такую, на первый взгляд, невзрачную белую кисть. "Сейчас!" — пронеслось в голове, и вода в руке возымела новую форму - она материализовалась в длинное копье; Чальд ловко подпрыгнул и исполнил свой излюбленный взрыв стихии. — Не теряй бдительности! — невероятно мощный поток воды чуть не снёс тело Моракса напрочь - тот еле успел наложить на себя щит, но Тарталья не заметил этого и, думая, что уже победил, обрадовался раньше времени, вот только за толщей воды вдруг послышалось непоколибимое: — Да будет порядок, — земля замерцала знаками гео, а прямо с воздуха упал метеорит, но Тарталью не задело, ведь и он умеет вовремя уносить ноги. — Скорость у твоего камушка тоже не заслуживает похвалы, — бросает он, меняя копье на ржавый лук. — Приму к сведению, — слышится холодное в ответ. Глаза Чжун Ли наливаются горячим золотом, и это еще большее раззадоривает юношу. Сейчас он себя уже почти не контролирует, а потому и не подозревает, что стреляет с ухмылкой безумца и морскими пучинами вместо глаз. По правде сказать, ему было стыдно за то, что бой теперь идет от части из-за его дурного характера - из чистого эгоизма. Конечно, он все еще помнит настоящую цель - подставить плечо и разделить тяжелую ношу, все еще желает этого всем сердцем. Но Чайльд очень нагло соврет, если скажет, что все происходящее его отнюдь не возбуждает, погружая его в море экстаза. И если уж быть совсем откровенным, то висеть на волосок от смерти, будучи чуть не сбитым огромным сидеритом, ему очень понравилось. На полном серьезе - хочется еще. Хочется еще почувствовать, как Чжун Ли, которому сорвало башню, имеет полную власть над его телом. На самом деле, если бы не договоренность в начале о неиспользовании окаменивания, то предвестник еще давно мог легко и просто распрощаться с жизнью. Даже два десятка выстрелов не смогли разрушить вражеский щит, а потому, накопив максимальное количество энергии, Тарталья отошел как можно дальше и, сконцентрировав неверотную мощь гидро в наконечнике, выстрелил вверх, чтобы заряд смог нанести больше урона еще и благодаря падению с высоты. Земля под Мораксом замерцала голубым, обозначая территорию, на которую сейчас обрушится стрела, но богу все же удалось закрыться в миг созданной колоной. За ней виднелся чрезмерно довольный Чайльд. "Что?" — только и пронеслось в голове. На рыжеволосого легла тень от водного нарвала*, которого тот сам же и создал. "Взрыв стихии был всего лишь для отвлечения внимания, — подумал Чжун Ли, за доли секунды накладывая на себя щит покрепче, — Если бы архонт использовал такие навыки подряд, то в этом не было бы ничего удивительного, но он... он же обычный человек, такое злоупотребление энергией может его просто..." Тревожные раздумья прервал обезумевший от удовольствия голос. — Приготовься к поражению! Выброс нарвала! — юноша взмахнул рукой впереди себя, и водная толща, повинуясь, обрушилась камнем вниз прямо туда, где стоял Чжун Ли. "Что за упрямец..." Как только стихия разбилась о пол, Чайльд уже признал себя победителем, но почувствовал толчок в спину и, из-за неожиданности, упал. — Пора заканчивать, — Властелин Камня уже хотел было поднести острие к горлу, как бы знаменуя свою победу, как услышал твердое: — Только не сейчас. Ухмылка на чужом лице немного пугала, это так. Но, в то же время, завораживала. Мужчину отбросил внезапно появившийся электро барьер. Исчез он так же быстро, как и появился, а из-него, словно из яйца, появился Тарталья, только какой-то... другой. На лице красовалась маска Фатуи, серая одежда будто впитала виноградный сок, а в руках - клинки, сотканные из энергии электро. И все будто начинается сначала: выпад вперед, сверху, снизу, контратака - прыжок назад, блок. На какой-то короткий миг они тонут в глазах друг-друга. Оба на пределе своих чувств и ощущений: вспотевшие, уставшие, возбужденные и отчаянные. Стоило Чайльду прикусить нижнюю губу до крови, глядя прямо в глаза Чжун Ли, как руки того потемнели, а вены налились горячим золотом. — Это что же... — грудь парня высоко вздымалась и опускалась, — Твоя полубожественная... форма? Моракс, будто и сам впервые видит себя таким, растерянно скользнул взглядом по своим конечностям, после чего его губы тронула отчаянная ухмылка. — Что ж, если ты не сдерживаешься... — Тарталья сжал в кулаке глаз порчи, — То я тоже не буду! Его тело преобразилось: рыжие волосы белели на концах, рост превышал два метра, красные длинные рога, как у дьявола и фиолетовый плащ, наполненный звездами - это форма ненасытных глубин. Сражались они долго: никто не хотел уступать другому, никто не хотел заканчивать это первобытное наслаждение от битвы. И, все же, всему однажды приходит конец. Чжун Ли понял, что еще немного и боль от потери на войне архонтов удастся выдернуть с корнем, стоит только потянуть сильнее, высвобождая всего себя на волю. Он вкладывает всю силу и отчаяние в падающий сидерит - в этот раз намного крупнее предыдущих. Только в этот раз Чайльд уклониться уже не смог. Силы и выносливость тоже имеют свойство заканчиваться. Метеорит рухнул прямо на него. Их арена давно превратилась в груду камней, но сейчас это даже грудой камней назвать язык не поворачивался - вокруг одни ямы и изломанные ошметки когда-то ровного пола. Никто задорно не посмеялся. Напротив - оглушающая тишина. Под осколками сидерита разливалась горячая лужа крови. Чужая спина обливалась собственной же кровью, будучи придавленной расколовшимся метеоритом. И только тогда Моракс понял, что натворил. — Чайльд! Он со всей дури подбегает и бросается перед ним на колени. Отталкивает обрушившиеся камни, аккуратно вытаскивая парня из развалин. Тот был явно жив - обличие ненасытных глубин рассыпалось на полигоны, но смогло выдержать удар воистину неземного происхождения и защитить своего хозяина настолько, насколько это было возможно. — Я же... Я же сказал, что смогу тебя остановить... в случае чего, — Тарталья нашел в себе силы открыть один глаз, чтобы взглянуть на своего любимого; пытаясь отдышаться, попробовал открыть и второй глаз, но безуспешно - тот был залит кровью. — Ты... — Чжун Ли взял его ослабшую ладонь в свои, — Ты можешь двигаться? — Это врядли...— в потверждение своим словам член Фатуи попробовал пошевелить ногой, а та в ответ лишь сильнее заболела, — Я очень устал.. Все таки драться с архонтом - довольно таки не просто, знаешь ли, — тихо кашлянул, тепло улыбнувшись и продолжая говорить шепотом, — Вроде бы ничего не сломано, мой глаз порчи меня спас, но.. в глазах что-то совсем темно... — парень затих, не шелохнувшись. — Чайльд... Чайльд!