Сказка на новый лад

      А меж тем, князь Иван, разрулив все дела на мануфактуре своей пострадавшей, велел начать дознание, ибо поджог явный имел место быть, и виновного найти надобно было всенепременно, среди конкурентов и недоброжелателей пошарить, не иначе.       Но разве могла мануфактура злополучная настроение нашему доброму молодцу испортить! Едва дела завершив, бросился Иван к карете и помчался в терем, от нетерпения изнывая возлюбленную свою лицезреть, в объятья крепкие заключить, мечтая сызнова поцелуи сладкие с нежных губ вкусить и прочие удовольствия волнительные вослед ощутить немедля. По дороге к терему велел остановить карету Иван у ювелирной лавки, навроде бутика, да и купил там кольцо обручальное — красоты невиданной, с огромным камнем — светлым и прозрачным, играющим огнями так, что глазу больно было.       Только подъезжая к терему, кольнула вдруг в сердце доброму молодцу игла недобрая. Узрел он, что в опочивальне зазнобы его окошки, не смотря на мороз крепкий, распахнуты, челядь во дворе суетится, охрана по прилегающим строениям бегает.       Выскочил князь из кареты перед теремом, а при входе уже старшая чернавка стоит. Завидела хозяина, да и в ноги ему повалилась, заливаясь слезами горючими.       — Что с ней? — только и смог вымолвить Иван губами непослушными.       — Не вели казнить, княже! Не доглядели за красавицей, пропала ненаглядная — как сквозь землю провалилась!       Бледен ликом стал князь, окаменев словно. В терем зашел, в светлицу Настину поднялся. Велел всю челядь позвать, кто с утра в тереме находился да устроил такой допрос с пристрастием, что через четверть часа, не меньше, двух чернавок вынесли на воздух в глубоком обмороке со страху, от вопросов княжеских, а особливо от взглядов Ивана, так штабелями персонал и начал заваливаться. Был посыльный направлен и к другу верному князя — из тайного сыска царского, с просьбой прибыть немедля.       Долго ли, коротко ли, но вскорости просветление в уму у князя наступило, хоть горе душевное зело мешать сему просветлению изволило. Ударил кулаком по столу чайному князь, так что мебель хрупкая в щепки мелкие разлетелась, интерьер всегда в таких случаях крайним выходит, опосля посуды вторым на очереди стоит.       — Алёну срочно разыскать — из-под земли достать! Воевода сыскной появится — пущай еще раз дознание проведет. А я к Степаниде — вернусь через час! Охранникам — искать Анастасию не переставая! Карету красную — в розыск немедля! В светлице не трогать ничего, а то натоптали тут лаптями нечищеными, все улики порушили!       Раздал указания князь, а сам бегом в карету — да к колдунье на поклон, на скорости предельной, АВС только успевала срабатывать, по пути ненароком два заградительных бревна снёс, навроде шлагбаумов. Без стука в терем вбежал, кошке Степанидовой хвост пребольно лаптем прищемив, животина невинная при этом взвыла голосом почти человеческим. Зато и Степанида, за столом дремавшая, вмиг пробудилась, а, увидавши князя, и особливо лик его взволнованный, слова бранные решила сразу вслух не говорить, ибо эффекта от них в сей момент не предвиделось.       Внимательно колдунья речь княжескую выслушала, некоторые моменты и по два раза просила пересказать, особливо про запах проводки горелой в светлице красной девицы. Потом зеркало свое волшебное достала и давай смотреть в него, не моргая.       Заглянул и Иван ведьме через плечо, в попытке тщетной тоже в зеркале узреть чего полезное, да вздохнул разочарованно. Муть серая да туман — так и охота берёт дальний свет включить, как в карете, али противотуманные фонари какие ксеноновые.       — Нет суженной твоей в нашей округе князь, за полтыщи верст в радиусе — даже следа не видать. Чувствую, далеко она, да и разум её навроде затуманен, словно бы во сне. Не иначе тут без колдовства не обошлось! Алёнку-то нашли?       — Ищут… Помоги Степанида, всё тебе отдам — лишь бы Анастасию вернуть! Не житье мне — без девы светлоокой!       — Неуж так сильно полюбил красну девицу?       Склонил голову князь.       — Больше жизни своей…       Усмехнулась ведьма.       — Во как оно бывает, и вроде не юнец ты безусый, и жизнь тебя порядком поколотила… Надыть всё же поподробнее кризис среднего возраста у богатырей изучить… Непочатый край доходов обрести возможно.       — Да я и так озолочу тебя, только помоги любимую найти!       Тут у князя мобила верная зазвонила. Выслушал сообщение князь, недобрым огнем глаза чёрные запылали.       — Нашлась Алёнка, с ковра-самолёта только что сняли, рейс пришлось задержать из-за курвы австралийской! Через час сюда будет доставлена!       Пока Степанида по книгам да конспектам своим пыльным искала что-то, Иван шагами аршинными горницу мерил взад-вперед, аки зверь в клетке, хорошо, атавизмов в виде хвоста не имел, а то бы интерьер ведьмы пострадал бы безвозвратно.       Опять мобила ожила у князя в руках. Опять известие пришло от друга — из царского сыска.       — Сонное зелье в кофий было подсыпано, что Анастасия пила, на осколках следы остались. Да и частицы вещества на ковре нашли, на порох похожие… Но вроде выстрелов не слыхал никто…       Подпрыгнула тут ведьма, конспект схватила толстый да и воскликнула.       — Порох летучий! Не иначе! Импортная штука, англицкая! Вот как красу твою ненаглядную и выкрали, князь!       Вскорости и Алёна была доставлена прямо к Степаниде в терем, под охраною трёх опричников. Упиралась сперва девица, от противоправных действий открещивалась, приехала-де в гости к Анастасии, ангажемент хотела устроить певице в театр один известный, да отказ получив, восвояси убралась, торопясь на ковер-самолет, потому как ностальгия по степям австралийским замучила, которую ночь дикобразы да кенгуру снятся. Но молодец наш умел доходчиво убеждать не только красных девиц, приводя аргументы зело веские, что минуту спустя, Алёна, заливаясь слезами горючими, как есть — на духу, все Ивану выложила. И про сговор с Кощеем на балу, как за теремом догляд вела, как Кощей поджег мануфактуры подстроил, дабы Ивана из терема выманить, а сама Алёна хитростию к Анастасии проникла, да кофием с зельем сонным опоила. А уж потом Кощей красавицу беспомощную к себе в свою вотчину уволок.       — Потому и в зеркале не видать суженной твоей, князь! — молвила ведьма. — Владения Кощеевы зело далече от наших мест… Вишь, соблазнился чернокнижник и злодей на красоту Анастасии твоей…       Потемнел ликом князь, лютой злобою воспылал.       — В порошок сотру упыря поганого!       Усмехнулась ведьма.       — Неуж войной пойдешь на сего субъекта коварного?       Вскочил с места князь.       — За всё ответ держать будет! Сей же час позвоню другу своему верному в тайную канцелярию, пущай вызнает, нет ли компромата какого на гадину ползучую!       Вдруг Алёна, в углу горницы под присмотром опричников сидящая, подала голос слабый да слезливый.       — Торопиться тебе надобно, князь, потому как Кощей решил непременно с Анастасией браком законным сочетаться, предвидя гнев твой, дабы по закону — ни ты, ни даже сам государь наш не смог бы у него красну девицу отнять! Едва очнется она от сна дурманного, так тут же свадьбу Кощей и сыграет!       Совсем наш князь с лица спал.       — Немедля карету запрягаю, да в Кощеевы владения отправляюсь!       Тут молвил один из опричников.       — Кареты твои быстроходные, князь, боюсь, в Кощеевых владениях бесполезны тебе будут, ибо с дорогами в нашей провинции — не то, что в стольном граде, канавы да колдобины, через час без подвески али еще какой запчасти останешься! Тут надобны кареты кондовые, временем да ухабами проверенные!       Призадумался добрый молодец.       — Да что ж это за кареты такие?!       Тут на пороге, откудава ни возьмись, друг верный Ивана — Илья появился, аки сокол ясный. На сестрицу свою единоутробную так глазом левым зыркнул со злобою нескрываемой, что девица пуще прежнего в угол вжалась и сочла за благо ветошью прикинуться, дабы ближайшего родственника не раздражать видом своим неприглядным.       — Есть такие кареты! — молвил Илья. — УАЗ называется, чудо отечественного автопрома, лет шестьдесят ужо ползают по бездорожью родному и чиниться изволят одной лишь кувалдой да словами матерными.       Возрадовался Иван, надежду в организме ощутив — что найдет свою деву светлоокую и в терем к себе вернет. Тут новый молодец на пороге появился — Василий, второй друг Ивана верный, не иначе как из лечебницы сбежал до времени, о горе княжьем прознав.       — Не тужи, Иван, есть у меня пара экземпляров карет этих расейских, я на них два раза в год в ралли «Гадюкино –Даккар» участвовать изволю. Ни разу, правда, места призового не доставалось мне, но, думается, это токма из-за неумелости моей кувалдой верно распорядиться…       Просветлел ликом Иван, в пояс друзьм верным поклонился.       — Спасибо вам, други мои верные! А теперь мне спешить пора, ибо времени нет совсем, а добираться до Кощеевки — не ближний свет…       Выступил вдруг вперед Илья-богатырь.       — Погоди, князь! Неужто ты один в турне сие опасное отправиться хочешь? Али забыл — за то, что мы творить изволим — ответ нам вместе держать?       Покачал головой князь.       — Други мои верные, могут стрелять по мне, а зацепят вас…       Тут Василий голос подал зычный.       — Ваня, это — общее дело….И потом — мы же с первого класса церковно-приходской школы — вместе…       Илья снова вступился.       — Сам погибай, а друга верного и оффшор его с имуществом — выручай!       Улыбнулся Иван растроганно, тепло в груди ощутив.       — Дружина….       И отправился князь с двумя друзьями своими верными в Кощеевы владения, спасать любовь свою светлоокую красавицу Анастасию.