Обычная жизнь

— Я больше не могу, — коротко стриженная девушка устало плюхнулась на спину.  — Алиса, нет, давай еще пять раз и закончим, — Толя взял сестру за руки и потянул на себя.  — Какой в этом смысл? Мы уже два месяца занимаемся, ничего не изменилось. Это бесполезно! — подтягиваясь всем телом к брату бормотала Алиса. Он тяжело вздохнул и посмотрел на нее исподлобья.  — Пять раз и все! Честно! Давай, я в тебя верю.  — Когда мы едем в Израиль? Папа не говорил? — высвобождая ноги из тренажера спросила Алиса. Толя отрицательно покачал головой.  — Давай я помогу, — Толя резко сорвался с места, чтобы посадить сестру в кресло.  — Нет, я сама, — девушка замерла и выставила ладони с растопыренными пальцами перед собой, она несколько секунд смотрела Толе в глаза. Сейчас ее взгляд выражал негодование и злость. Последние четыре месяца все относились к ней то ли, как к умалишённой, то ли как к беспомощной. Хотя, по правде сказать, помощь ей была нужна во всем, но она старательно делала вид, что ничего не происходит, что все идет, как надо. Будто она родилась такой и ей не нужно привыкать к новой жизни.  — Я должна делать это сама, — она некрепко сжала кулаки и прикрыла глаза, затем улыбнулась.  — Ты хочешь сейчас сразу домой или может погуляем? Погода хорошая, — сказал Толя нажимая на кнопку лифта. Девушка пожала плечами.  — Я подумал, что мы можем пройти через парк, съесть по мороженому, — он загадочно протянул последнее слова и уперся взглядом в потолок.  — Хитрец, знаешь мои слабости, — ехидно улыбнулась Алиса, глядя на брата снизу вверх. Они оба засмеялись. Дверь лифта открылась, Толя встал позади коляски покатил ее к выходу. *** Входная дверь хлопнула, Ирина и Толя зашли в квартиру. Ира стояла к мужу спиной. Она едва сдерживала слезы.  — Ира, это не конец. Мы поедем в Израиль. Сейчас ведутся переговоры с клиникой. Нужно время, — он обнял ее.  — Ты меня слышишь? — он смотрел на нее через зеркало и слегка покачивался, будто убаюкивая. Ира кивнула и запрокинула голову, чтобы слезы закатились обратно в глаза.  — Алиса, Толя, мы дома! — Алеников прошел в глубь квартиры, но никто не отозвался.  — Где они? — Ирина прошла по длинному коридору и по очереди заглянула в комнаты детей, убедившись, что там никого нет, она вернулась в гостиную. Толя стоял посреди комнаты и тыкал в телефон.  — Толя, привет! Вы где? Понятно, давайте недолго, уже поздно. У вас все хорошо? Толя! — на последний вопрос он не ответил, но по доносившемуся смеху Алисы можно было понять, что все в порядке. Весь разговор Ира напряженно смотрела на Анатолия. С того самого дня, как Алису доставили в отделение экстренной хирургии она забыла о спокойной жизни. Ей все время казалось, что она балансирует над пропастью.  — Они гуляют. После центра пошли в парк, — Толя говорил спокойно, с улыбкой. Ира не могла поддержать его веселья. Она успела придумать с десяток ужасных причин, почему детей нет дома. Она закрыла лицо руками, ее плечи задрожали.  — Ира, ты чего! Ира! Ну, погода хорошая, они пошли погулять. Что ты так переживаешь! , — Толя подошел к жене, крепко обнял и поцеловал в щеку.  — Я схожу с ума. Погулять…-протянула она уткнувшись головой мужчине в грудь и засмеялась.  — Родители хотят, чтобы внуки приехали на дачу. Отправим их? Отвлечемся, — Анатолий слегка отстранился от Иры, но не разорвал объятий. Она посмотрела в глаза мужа, затем опять прижалась к нему.  — Мы с ними поедем. Как Алиса там одна будет?  — Вокруг нее будет три врача. Она не одна. *** Толя шел по коридору склифа слегка пружинящей походкой. Перед кабинетом заведующего отделением он остановился, одернул пиджак, затем бодро постучал в дверь.  — Привет! — весело сказал Анатолий усаживаясь в кресло напротив Иры.  — Привет! — с легкой улыбкой, но не отрывая взгляд от графика дежурств, ответила Ира. Толя не стал долго мяться и положил на график бумагу — ответ из израильской клиники.  — Что это? — Ира удивленно подняла глаза на мужа.  — Читай.  — Не может быть. Они согласились? — глаза женщины наполнялись слезами, она улыбалась.  — Да! Летим в субботу. Я сейчас поеду за Толей и Алисой.  — Я с тобой, — она моментально взлетела с кресла и пошла в сторону шкафа.  — А работа?  — График в порядке, для остального есть Брагин. Поехали! *** Ирина стояла на первом этаже израильской клиники и боролась с кофейным автоматом.  — Вам помочь? — какой-то странно знакомый голос послышался из-за спины, но Ира не придала этому значения. «Боже! Спасибо тебе за то, что все евреи знают русский», — пронеслось в ее голове.  — Да! — уверенно произнесла женщина и отступила в сторону, давая незнакомцу возможность подойти к автомату.  — Как вы поняли, что я русская? Или это у вас здесь, как второй родной язык? — С нервной усмешкой спрашивал женщина. В сущности, ей было все равно, почему незнакомый мужчина говорит с ней по-русски, да и кофе она не хотела. Просто больше не могла сидеть в палате и ждать пока закончится операция. Муж и сын тоже не могли там сидеть — ушли гулять в больничный парк. Операция планировалась на 4 часа, а прошло только два.  — Нас всегда видно, а тебя, Ира, особенно, — мужчина поравнялся с ней и протянул кофе.  — Откуда вы знаете, как меня зовут? — недоумевающе смотрела на седого кареглазого врача.  — Не узнаешь? Кривицкий. Гена, — он улыбаясь смотрел на свою собеседницу. Ирина шумно выдохнула и тоже заулыбалась.  — Вот это встреча! Не знала, что ты здесь.  — А ты здесь какими судьбами? На конференцию приехала? Или может на работу? — Ирина растерялась от его вопросов.  — Я...я…у меня здесь дочь.  — Работает? Кем? — Кривицкий всегда был не самым догадливым человеком, а с годами так и совсем. Неужели же ей нужно будет произнести вслух причину визита?!  — Нет, не работает. Лечится. Операция на позвоночнике. Травма после падения, — все это женщина говорила с паузами, нехотя.  — Прости. Надеюсь, что все пройдет хорошо. Ты одна здесь? — «Господи! Сколько же у него вопросов, а может оно и к лучшему. Нужно отвлечься», — думала Ирина.  — С мужем и с сыном, старшим. А у тебя здесь как дела? Как мама? — Геннадий удивился ее вопросу. Столько лет прошло, а она помнит, почему он уехал.  — Мама умерла год назад. Хотя последние тридцать лет собиралась на тот свет каждый день, исключая шабат — неуклюже попытался пошутить мужчина.  — А так дела хорошо. Заведую отделением челюстно-лицевой хирургии. Пишу научные статьи, немножко преподаю, но это так, для души. Жены, детей не нажил, зато есть кот, — Ирина внимательно слушала, не заметила как к ним подошел Анатолий.  — Как дела? — хрипло спросил Толя.  — Пока ничего, — помотала головой Ирина.  — Толя, представляешь, встретила старого знакомого. Геннадий Кривицкий, учились вместе в институте, он был на пару курсов старше меня. Помогал постигать азы медицины, — Анатолий перевел взгляд на Кривицкого. Он не обратил на него внимания, когда вошел, а теперь точно увидел перед собой бывшего однокурсника. У Толи перед глазами всплыли дни студенчества, и как Гена рассказывал, что познакомился с хорошенькой второкурсницей в библиотеке, а потом, как у него с ней завязался роман. Почему эти воспоминания пришли к нему сейчас, как странно. Это ведь не могла быть его жена. Это не могла быть Ирина. Анатолий думал, и сам поражался тем идиотским соображениям, которые лезли ему в голову. Это вообще все сейчас не важно! Тысячу раз не важно! Важна Алиса и ее операция.  — Ничего себе! Гена, привет! Не ожидал тебя здесь увидеть, — с натянутой улыбкой произнес Анатолий.