Обычная жизнь

— Че делать сегодня будешь? — Толя плюхнулся в кресло-мешок.  — Не знаю. Дело есть, — Алиса сидела на полу, упираясь спиной в диван.  — Какое? — Толя подтянул к себе плюшевый футбольный мяч и кинул в сестру, призывая ее поиграть.  — Много будешь знать, скоро состаришься, — она кинула мяч обратно.  — Я уже. Так куда пойдешь? — он опять бросил мяч.  — Расскажу, когда схожу. Ты ничего не заметил. Странного, — Алиса вертела игрушку в руках.  — Что ты имеешь ввиду? — задумчиво спросил Толя. Девушка пожала плечами.  — Что они не разговаривают? — также задумчиво продолжал парень.  — Угу, -девушка закусила губу.  — Я думал, мне показалось.  — Они даже не прикасаются друг к другу. Толь…а что если они разведутся, — на последнем слове у нее из глаз полились слезы и она уткнулась в мяч, пытаясь их скрыть.  — О, Господи! Ну, ты чего?! Я уверен, что они просто поругались, может просто сильнее обычного. К новому году все придет в норму, и мы снова будем, как семья из рекламы, — он ободрительно толкнул сестру в плечо, затем обнял ее.  — А ты что будешь делать сегодня? — Она вытерла слезы плюшевым мячом и посмотрела на брата немного прищурив глаза.  — О! Это секрет! Сделаю — расскажу, — он закатил глаза насмешливо подражая интонации Алисы. ***  — Тебя сегодня во сколько забрать? — спросил Анатолий, когда они выезжали из двора.  — Я сама доеду, — пробормотала женщина, тыкая пальцем в телефон.  — Ира, может хватит? — он кинул легкий взгляд в ее сторону, затем опять сосредоточился на дороге.  — В смысле? — она наконец оторвалась от мобильного и посмотрела на мужа.  — В прямом. Дети вернулись. Я тебе тоже предлагаю, вернуться…  — А я что? Куда-то уезжала?  — Ты поняла, о чем я, — машина остановилась перед светофором. Его рука с коробки передач скользнула Ирине на колено.  — Думаю, что сегодня останусь ночевать на работе. Нужно привести в порядок документацию, — она легонько повела ногой и отвернулась к окну наблюдая за дорогой. Анатолий вернул ладонь на ручку коробки передач. Дальше они ехали в полной тишине. Весь день Ирина думала о том, что сказал Толя. Вернуться… Когда они приехали из Израиля, оставив там детей, она так злилась на него. За что? Сама не понимала. За то, что уговорил, убедил, уломал оставить шестнадцатилетнюю девочку в чужой стране? Да, под присмотром взрослого брата, но надо знать этого брата. Он всегда с легкостью вступал в любой сговор с младшей сестрой, она могла пропихнуть любую идею, а он бы согласился. Может злилась на то, что он считал ее виноватой в том, что случилось? Это ведь была ее идея отдать ребенка на «коньки». Хотя, потом Толя больше не разу ей ничего не сказал, не намекнул в этом смысле. Но ей будто было стыдно перед ним. Она сама считала себя виноватой, а он только подтвердил ее вину. И даже теперь, когда все вернулось на свои места, она все равно чувствовала себя виноватой. Ей хотелось забыть о том, что произошло, но каждый раз, когда она смотрела на мужа, перед ней одна за одной всплывали картины последних девяти месяцев. Каждый раз, когда он был рядом, Ира чувствовала, как в районе груди образовывается черная дыра. Её туда затягивает, накрывает волной беспричинной тревоги. Они стали больше ссорится. Он стал чаще молчать, она — чаще оставаться на работе допоздна, а то и вовсе не приходить. *** От дома до станции «Александровский сад» было 7 минут ходьбы, от станции «Александровский сад» до станции «Беляево» было ехать минут сорок, потом еще 5 минут пешком и вот он — ледовый дворец — проклятие и мечта в одном флаконе. Алиса ехала с каким-то трепетом в душе. Она предвкушала встречу с, теперь уже бывшим, тренером, с подругами и с Ним. В ее голове рисовалась сцена из фильма, когда герой пройдя огонь и воду снова на коне или на коньке. Но все пошло не так с самого начала. Сменились вахтер и охранник — на лед просто так, по старой памяти, не выйдешь. Пришлось регистрироваться как посетитель, то есть без права выхода на лед. Реакция тренера была из серии: «Ну и че? Встала — молодец. Здесь таких, как ты хоть жопой жуй». Она никогда не была любимицей, старательной — да, любимицей — нет, но не смотря на это, ожидала более теплого приема. Бывшие сокомандники поздоровались «из вежливости», но там тоже теплоты ожидать было странно. Говорить, что спорт отдельно, а жизнь отдельно могут только те, у кого порядок с самооценкой, а тут таких по пальцам одной руки посчитать. Алиса стояла рядом с бортом и разглядывала катающихся — искала свою подругу. Вот наконец от общей массы отделалась одна тонкая фигура. Она направлялась к выходу. Алиса хотела подловить девушку в момент схода с катка, поэтому быстрым шагом направилась к двери.  — Девушка, можно с вами познакомиться, со спины вы похожи на Тарасову в молодости, — Алиса говорила громко и с каким-то картинным еврейским акцентом. Фигуристка развернулась и уже намеривалась что-то ответить, но это желание сменилось криком радости!  — Еврейская принцесса вернулась! Как я рада тебя видеть! У нас тут столько всего произошло! — девушки направились в коридор, а затем в раздевалку.  — А ты вернуться не планируешь? — они стояли у автомата.  — Не-а, — медленно повертела головой Алиса.  — Ехала и думала, что хочу. А как лед увидела, прям тошно стало. Не хочу больше. Столько всего за пределами катка. Целая жизнь.  — Это ты сейчас так. Еще передумаешь. Ой, — на глаза Алисиной собеседницы легли мужские ладони. Она спустила их на шею и попыталась увернуться от поцелуя. Лицо девушки выражало сильное смущение.  — Ну, ты чего так долго! Я уже спарился в машине тебя ждать, — пробасил парень и снова попытался поцеловать девушку, она снова увернулась, еще лицо покраснело еще сильнее.  — Алиса вернулась, — девушка показала рукой на подругу. Несколько секунд прошли в неловком молчании.  — Здравствуй, Андрей.  — Здравствуй. Как ты? — парень едва раскрывал рот.  — Прекрасно. Ты, я вижу, тоже неплохо. Не долго страдал. Что в сборную не взяли? — интонация наполнялась ядом.  — Почему не взяли? Взяли.  — Ммм, и отношения тебе теперь не мешают погружаться в работу? Ну, хорошо.... Ладно, я пошла, а то дел много.  — Алиса! Подожди, — девушка взяла ее за руку.  — Ты все не так поняла.  — Ты меня поэтому в день соревнований все время спрашивала, как мои дела? Вы нашли лучший момент. Молодцы! Я даже не могла подумать, какая ты сообразительная. И конкурентку скинула и парня забрала. Хотя парень — бог с ним, — Алиса выцепила свою руку из рук подруги.  — Он мне перед самым выходом сказал. Я потом в реанимации лежала и думала: «Ну, сказал бы потом, когда откатаю. Я же не на войну уходила». А теперь я поняла. Господи! — Алиса говорила громко со злостью, она даже не заметила, как по щекам покатились большие капли слез.  — Как все это глупо…глупо и смешно! — на прошептала последнее слово и вылетела из ледового дворца. ***  — Привет, дочь! — Анатолий взмахнул рукой в воздухе, когда Алиса появилась на пороге кухни.  — Как твой день? Есть будешь?  — Х...-она хотела сказать «хуже не бывать», но осеклась.  — Прекрасно. Встретилась со старыми друзьями.  — Ммм, и как? — Анатолий поставил перед Алисой тарелку.  — «Никогда не возвращайся в прежние места». Дружить с ровесниками — отвратительно.  — Что случилось? — наигранно сочувствующе спросил Анатолий.  — Ничего. Просто дружба изжила себя… Я тут подумала, я хочу перейти в медицинский класс, — отец озадачено посмотрел на дочь.  — Придется еще раз поучиться в девятом классе, но я подумала, что за последнее время я очень много пропустила, — Анатолий закашлялся.  — Я бы сказал, что ты все пропустила. Придется очень много заниматься.  — Я понимаю. Я готова. Кстати, а где мама? Почему ты один приехал?  — Она сказала, что сегодня останется в отделении. Много работы — сухо ответил Анатолий. Лицо Алисы помрачнело, от былой воодушевленности не осталось и следа. В прихожей хлопнула дверь.