Потерянное время

      Она лежит в высокой траве. Горячие лучи ласкают разгоряченную кожу. Девушка зажмурилась, но это не помогало, солнце просвечивает сквозь веки, окрашивая тьму в оранжевый цвет. Но ей и не была страшна никакая тьма. Рядом были верные друзья. Они лежали все вместе, голова к голове. Это был их круг. Внезапно Анна почувствовала холодный ветер на коже, услышала как хлопнула дверь подъезда. Свет погас и девушку окружила пугающая тьма, которая сменилась слабым голубоватым, неестественным светом. И тут пришло осознание того, что она проснулась. Снова лежит в своей палате. За окном была ночь, больничный двор освещали тусклые фонари «Я уже думаю об этой палате, как о своей родной» — на лице девушки появилась грустная улыбка. Она рассеянно взглянула на запястье, но ничего там не обнаружила. Ей показалось, что за дверью она слышит тихие удаляющиеся шаги, но прислушиваться к ним не стала. Анна повернулась на бок, чтобы из окна стало видно небо, и постаралась снова уснуть. По настоятельной рекомендации Даниила Федоровича, занятия с психологом были временно приостановлены, и больше в тот день он с помощником не виделся. Остаток рабочего дня врач провел в своем старом кабинете, в отделе статистики, который, как оказалось, все еще пустовал. Перспективное планирование реабилитации, которое он заполнял так активно, но механически, было готово к девяти. Особого смысла идти домой не было, но мужчина чувствовал необходимость оказаться подальше от института, хоть на небольшой срок. Нужно хорошенько все обдумать. Охранник выпустил его неохотно, словно ему для этого пришлось вручную поднимать кованые средневековые ворота.       Даниил Федорович попрощался с ним и прямо в дверях успел обозвать мудилой, притворившись, что чихнул. Охранник зло посмотрел на него, но все ограничилось тем, что мужчине не пожелали здоровья. Даниил Федорович отправился домой пешком. Он подозревал, что утром проспит и пожалеет о решении оставить машину на рабочей парковке, но сейчас это не волновало. Его вообще мало что волновало после развода и судебного запрета на встречи с женой и дочерью.       В темной квартире его ждали лишь маленькое, недавно купленное, алоэ по прозвищу Аркашка и компьютер с холодильником. В его голову иногда приходила мысль, что именно от этой пустоты он скрывается на работе, примерив маску весельчака. Но он всегда был весельчаком, точнее всегда жил этим уютным образом.       Побаловав себя лишь стаканом воды и пачкой сосисок из микроволновки на ужин, мужчина лег спать. А на утро все прошло ровно по тому сценарию, что мужчина представил себе накануне. Торопливо переодеваясь, он надеялся лишь на то, что увидев его машину, коллеги подумают, что он уже слоняется по корпусу, или даже переночевал в кабинете.       Как оказалось — его отсутствия никто и не заметил. То, что Матвей тоже опоздал выяснилось, когда позвонили из отдела наблюдения и попросили его прийти и помочь с закрытием отчета. Даниил Федорович радушно принял сообщение и заверил, что отпустит к ним своего холопа сразу, как только тот освободится от дел барских. Оставив Матвею записку, мужчина отправился на обход.       Анна, скрыла свою радость, когда узнала, что встреч с психологом в ближайшее время не предвидится. За завтраком она решила, что с этого дня все ее силы будут направлены на физическое восстановление и занятия с фонопедом. Было это хорошо или плохо она не могла сказать, но следующие недели на занятиях она плакала и кричала, после них — падала без сил и засыпала. Каждый ее день был расписан по минутам. Дни сменяли друг друга незаметно. Постепенно она стала замечать, что порядок в теле возвращает ей порядок в голове. Мысли перестали путаться. И она поняла, что ей совершенно не нравится ситуация, сложившаяся вокруг нее. Анна пришла к выводу, что не сошла с ума, руководствуясь тем, что психов лечат по-другому. Девушке не нравилось с какой ловкостью медицинский персонал уходил от ответа на заданные вопросы. Поэтому, когда Матвей сказал ей, что с ближайшего вторника тренинги с Григорием Аркадьевичем возобновятся, она была даже рада. Радость она испытывала ровно до момента их встречи, когда их обоюдная неприязнь оказалась незримым третьим участником. — Добрый день, вы меня помните? — мужчина снова вошел без стука, как потом выяснилось, делал он это постоянно. — Григорий Аркадьевич. — Он осторожно присел на край кровати, вытащил из кармана ручку и блокнот, но не оставил их у себя, а положил на тумбочку. Так и не дождавшись ответа от пациентки, он продолжил: — Как вы себя чувствуете? Ваши успехи на ЛФК весьма похвальны. — Попыток он не оставил. — И фониатр о вас очень тепло отзывается. Так что все уверены, что с головой у вас полный порядок. — Они обменялись злобными взглядами.       Анне не хотелось с ним разговаривать из-за стойкого чувства внутреннего противоречия. Она попыталась представить, что будет, если она объявит бойкот этому человеку? Или всему медицинскому персоналу. Она понимала, что это очень глупо, да и она, скорее всего, не выдержала бы, но насолить этому человеку хотелось нестерпимо. Он вновь нарушил тишину, голос психолога звучал устало, словно он пытался донести что-то маленькому и непослушному ребенку. — Вы же понимаете, что я не уйду ни раньше времени, ни, к тем более, не прекращу приходить до тех пор, пока вы не пройдете со мной программу тренингов. В конце-то концов, вам уже известны возможные последствия. — Анне мерещилась в его голосе жестокая насмешка. Мужчина продолжил гундосить, а Анна занялась тем, чем занималась в последнее время перед сном: она вспоминала лица, которые видела во сне и которые пришли к ней в воспоминаниях. Их было немного. Ее лицо, лица двух детей, мальчика и девочки, и лицо молодого мужчины, подруги, и другие. Она пока еще не была уверена, кто есть кто, (воспоминания были рядом, как слово, которое вертится на кончике языка).       «Если бы мне разрешали смотреть на свое отражение, то дело бы пошло быстрее! Где это видано, чтобы человеку запрещали видеть на самого себя?»       Неожиданно перед глазами пронеслись образы: Она собирается куда-то и смотрит на себя в прихожей. В зеркале видит, что кошка сидит на обувной полке и смотрит на нее в упор, глаза словно гипнотизировали ее, и вдруг она увидела, что рядом с обувной полкой кружится маленькая девочка, а мальчик, всего на пару лет старше девочки, снимает для нее куртку с вешалки. Неожиданно раздался низкий и невыразительный голос психолога, Анна встрепенулась и видение исчезло. — Это мои слова вас озадачили? Если это так, то это хороший знак. — Мужчина самодовольно улыбнулся. Анна поняла, что хмурится и лоб ее уже болит от напряжения. Оставшиеся минуты сеанса девушка просидела смирно, слушая болтовню Григория и стараясь не забыть те мысли и ощущения, что подкинул ей ее разум. — Перед уходом я хочу сделать вам небольшой подарок. В рамках тренинга, конечно. — Из кармана медицинского халата он вынул маленькие настенные часы. Он просто светился от счастья, когда заметил признаки изумления на лице Анны. — Я принес с собой батарейки, сейчас я настрою время и повешу их…- он был плохим актером, поэтому его осматривание палаты выглядело карикатурно — вот сюда. Идеальное место, и гвоздик уже имеется. — Девушка давно знала об этом гвозде, вокруг него уже намечался более бледный круг от этих самых часов. Мужчина настроил время по своим часам, наказал Анне строго следить за своим временем, кивнул на блокнот и ручку, которые оставил на прикроватной тумбе, чем успел еще больше надоесть девушке, прежде чем уйти. Анна осталась одна со своими мыслями. Вот уже несколько дней в ее голове вертелись вопросы, ответы на которые ей никак не удавалось получить. Была ли та жизнь из воспоминаний реальной или это галлюцинация, которая, надо признаться, нравилась ей гораздо больше, чем-то, что окружало ее сейчас. Психолог ни разу не упомянул ее семью или друзей. Не говорил о возвращении, к которому ей надо стремиться или о возможных посещениях. Это было странно. Сомнения росли в ней как снежный ком, но что-то не давало просто взять и спросить у психолога, а остальной персонал отнекивался и говорил, что все она вспомнит и узнает в свое время, надо лишь стараться на занятиях.       Последней каплей этого дня стало новое воспоминание, на этот раз про больницу. Она видела здесь кое-кого. И стало понятно, что только этот человек сможет ответить на все вопросы. Надо лишь подождать.