чай со вкусом коммунальной квартиры

      Сережа выздоравливает на удивление быстро. Хотя, пожалуй, удивляться особо нечему, учитывая, какие ударные методы Олег для этого применяет. Драться с ним то еще удовольствие, но уколы надо делать все равно. Через пару дней он снова скачет как огурчик, достает всех вокруг, особенно Волкова, и углубляется в свою любимую учебу с головой, низко склонившись над тетрадью. Олег только хмыкает и пожимает плечами. Что с него взять, всегда такой был, сколько он его помнит. Теперь уж и ему можно вернуться в привычную колею, получить свои выговоры за пропуски и начать делать вид, что он тоже учится. К вопросу о переезде он пока больше не возвращается. Не то чтобы Сережа его убедил, скорее, наоборот. Дело больше в другом. Олег не знает, как оставить его одного. Физически никак не может оторвать себя от него, оставить на произвол судьбы. Сергей же… Он такой беспомощный иногда. Случись что – он не справится сам. И пока Олег может, он хочет ему помогать. Именно поэтому он заталкивает свою гордость куда подальше и соглашается побыть «взрослыми людьми». Выбора у него, в общем-то, нет. Ему до сих пор кажется, что он чувствует пульсацию связи на запястье. Жаль, что только кажется.       Сережа, возвращаясь к учебе, нагружает себя сверх нормы, пытаясь все успеть и догнать одногруппников. Удивительно, что при таком графике он умудряется еще с кем-то знакомиться. В коде возникает ошибка. Сергей всю голову сломал, но так и не придумал, как ее решить. В таких случаях остается надеяться на помощь со стороны. Он шерстит доступные в сети материалы, задает вопрос на форуме, и один из тамошних обитателей соглашается помочь. Завязывается переписка. Парень оказывается на пять лет старше, интересно отвечает, понимает Сергея с полуслова. Оказывается, он тоже из Москвы. Сергей конкретно на него западает. Давно ему ни с кем не было так интересно – ровесники не так умны, а Волков так вообще ничего не понимает даже в Паскале. Ему и рассказывать ничего не хочется о новом друге – Олег и так недолюбливает всех виртуальных друзей Сережи, которым он очень часто уделяет больше внимания, чем реальным близким. Они встречаются после пар, ходят в компьютерный клуб, говорят словно на своем языке, понятном только им. Сережа впервые думает, что кто-то стал ему почти так же интересен, как Олег. Его совсем не смущает таинственность личности нового знакомого и то, что он иногда ведет себя грубо. Высоким ростом, физической силой, грозным лицом он как раз только больше напоминает Волкова. Сергей решает, что, наверное, это просто его типаж парней. Грубость и неотесанность его возбуждают, а другие просто не выдерживают напора Разумовского. Стоит понять, что влечение взаимно, и тормоза окончательно срывает. Сергей не думает, что они спешат. Если хочется, зачем откладывать?       Олег же не ожидает, что Сережа приведет парня так скоро. Проходит сколько? Неделя? Он уже тащит какого-то темненького говнюка к ним в квартиру. Хочется предостеречь, попросить быть осторожнее, но, как говорится, когда Сережа вообще был осторожным и его слушал… Парень ему сразу не нравится. Он выглядит каким-то слишком наглым, беспринципным. Жестоким. По его самодовольной ухмылке Олег понимает, что ждать хорошего от него не стоит. И он точно не заслуживает его Сережи. Но Волкову право голоса никто не давал, поэтому он молча проглатывает информацию о том, что нужно свалить, и уходит на кухню, плотно прикрывая за собой дверь. Это почти пытка. Он наливает себе чай и утыкается в телефон, но игнорировать звуки за стеной никак не выходит. Сережа стонет один раз. Потом еще и еще. Сердце начинает лупиться о грудную клетку со всей силы, будто бы пытаясь выбраться, только б перестать так мучительно страдать.       Разумовский с какой-то неясной мстительностью хочет, чтобы Олег все слышал. Чтобы представлял, как его нежного Сережу дерут во всех позах. Он не стесняется стонать, подставляясь под поцелуи нового знакомого. Делает это не столько от удовольствия или желания завести, сколько для Олега. Пусть знает, как ему хорошо с другим. Как он может любить другого. Пусть уже наконец убьет в себе эту влюбленность вместе с преданным щенячьим взглядом, которого такая шлюха, как Разумовский, просто не заслуживает. Им пора перешагнуть через нее, оставить эти детские чувства в прошлом. Повзрослеть, наконец. От теплых мягких прикосновений Сергей буквально растекается и не сбавляет громкости. Позволяет парню свести свои запястья и закрепить на них прочные пластиковые стяжки. Это кажется забавным. Со связанными руками Сергей чувствует себя под крупным крепким телом парня маленьким и беззащитным. Чувствует себя жертвой.       Хлопает входная дверь. Должно быть, Олег не выдержал, ну и черт с ним. Сергею и так хорошо. Он запрокидывает голову, подставляя шею под поцелуи. Дергается, когда неожиданно зубы смыкаются на мягкой коже сильнее ожидаемого. Сергей не имеет ничего против укусов, но парень явно перебарщивает. Смотрит еще так неприятно, дико. Когда он смыкает руки вокруг горла, накатывает паника. Они о таком не договаривались. Сергей почти верит, что доживает последние минуты своей жизни. Внутри все скручивает, но не от удовольствия, а от страха. Пробует разорвать стяжки, пробует сопротивляться, жалеет, что Олег ушел и не сможет его спасти. Парень делает еще несколько резких движений. Накрывает собой, наконец убирая руки с горла. Оргазм накрывает вместе с глотком воздуха – яркий, бурный, но... странный. Непонятно, как к нему относиться. Вроде бы было классно, но Сергей не привык, чтобы его жизни угрожали. Конечно, глупости. Никто не стал бы убивать его в собственной квартире. Он отмахивается от этих мыслей и расслабляется в объятиях любовника. В целом, они все сделали, и он может быть свободен. Вроде как это устраивает обоих. Сергей скидывает сообщение Олегу и собирается в душ. Все тело ломит, но ломит приятно. Душ хоть немного восстанавливает силы. Он рассматривает себя в зеркало, отмечая тени будущих синяков. С Олегом они тоже иногда жестили, но никогда – так. Олег никогда бы не переусердствовал, а с этим типом Сергей действительно испугался.       Олега холодный воздух немного отрезвляет. Становится немного легче, но не то чтобы очень. Олегу срочно нужно кого-то найти, если этого не случится, он просто повесится вон на той березе. Это, конечно, не заменит ему Разумовского, но хотя бы можно будет куда-то выплескивать энергию. Решено. Завтра же Олег повнимательнее посмотрит по сторонам в универе и, может быть, кого-нибудь подцепит. А уж потом можно будет решить, что с ним делать.       После скинутого Сережей сообщения Олег поднимается с привычных уже качелей, потягивается и идет к подъезду, у самого выхода снова встречаясь с тем наглым парнем. Он выглядит довольным, и Олег его за это очень сильно ненавидит. В квартире пахнет сексом, просто разит. Волков сразу же открывает все окна, лишь бы не чувствовать этот запах и не начать снова что-то представлять. Сережа упоенно намывает себя в душе, и Олег с усмешкой делает заметку: хочет смыть с себя следы другого парня поскорее. Может, это и не так, но приятно думать именно подобным образом. Пока квартира проветривается, он идет готовить что-нибудь на ужин, наверняка Разумовский голоден как волк. Какая ирония… Учитывая, сколько времени он проводит в ванной, картошечка с грибами уже успевает пожариться и уже ждет Сережу на столе, красиво дымя и приглашая отведать. Олег наконец закрывает окна, посчитав, что запах все-таки выветрился, и сам усаживается за стол.       И ошалело из-за него встает, стоит ему увидеть Сережу. Вся его шея покрыта то ли синяками, то ли засосами, которые он пытается прикрыть волосами. Руки выглядят примерно так же. Что у него на теле, Волков вообще боится узнать. Что этот гаденыш с ним сделал?!       – Ты… ты… это он тебя так? – начинает злиться. – Сереж… – тянется вперед, касается засоса на шее и отдергивает руку. – Сереж, он же… Ты же видишь, какой он… Зачем? – слова упрямо не складываются в нормальные предложения. Гнев начинает выплескиваться. Хочется кого-нибудь ударить. Нет, не кого-нибудь, а одного конкретного мудака. – Ты это… Садись ужинать, – пытается глубже дышать, чтобы никого случайно не убить. – Ты любишь картошку, ну, вот, – в голове пустота. Он позволил этому случиться. Позволил кому-то обидеть его Сережу. И он еще делает вид, что это не так! Чертов мудак. Олег найдет его, поймает на каком-нибудь дерьме, потому что такие, как он, всегда прокалываются. Волков заставит его пожалеть о том, что он сделал.       Сережа любит Олегову стряпню, но смотрит хмуро. У Волкова вообще нет гордости? Сергей старается делать ему побольнее, старается его унизить, а он мало того возвращается, так еще и хвостом виляет. Остается только устало выдохнуть.       – Да нормальный он. Ну, подумаешь, немного увлеклись, – отводит взгляд, пока Волков читает нотации. Внутри что-то вскипает, бесится, признает, что Волков прав. Что так делать ненормально, что Сереже стоит бежать от того парня. Но он из вредности не хочет признавать, что ошибся. Не хочет давать Волкову повод гордиться собой. – Слушай, не твое дело, окей? Мне, к твоему сведению, понравилось. Я кончил так, как никогда не кончал! Так что не смей вмешиваться!       Вскочив так, что стул громыхнул, Сережа сбегает в комнату. Надевает наушники, чтобы больше не слушать Волкова, и включает компьютер. К приготовленному им ужину не притрагивается, как бы сильно ни хотелось есть. Только отхлебывает холодный чай из кружки, которая всегда стоит рядом с громоздким бежевым монитором. Забыться в учебе – лучший способ отвлечься. Перестать думать о таких глупостях, как человеческие эмоции. Иногда Сережа искренне завидует своим железкам – они просто выполняют нужные функции и ничего не чувствуют. У значка зеленого цветочка всплывает конверт нового сообщения. Пишет тот парень, пишет по делу, помогает разобраться с кодом. Сергей недолго думает и спрашивает, когда они снова смогут встретиться.       Ему кажется, что он снова влюблен. Они много переписываются, преимущественно о компах. Гулять просто так никто не рвется – разговаривать можно и в сети, а если встречаться, то с конкретной целью, после выполнения которой на теле Сережи появляются свежие синяки. Осуждающие взгляды Волкова он старается не замечать. Разговаривают они редко, односложно, когда Сергей отлипает от монитора, а происходит это на пару минут в день, когда он ходит ставить чайник. Чем живет Волков, его как будто и не интересует. Да что у него может измениться?       И, по-хорошему, у Олега действительно мало что меняется. Оказалось, что постоянно видеть Сережу, целующегося с кем-то еще, не самая большая проблема. Хуже всего то, что он теперь постоянно сверкает синяками. То замазывает их чем-то, то под длинным воротником прячет да под рукавами, но Олег не совсем еще идиот. Он хуже. Он преданный идиот. И он всегда все замечает, несколько раз снова пытается поговорить, разок даже ругается, но никакого толку. Ничего не меняется, Сергей только огрызается, а синяки неизменно появляются вновь. Чтобы не сойти с ума, Волков случайно заводит себе… друга. Ему по-крупному влетело из-за тех прогулов, когда он откачивал Сережу от простуды, и чтобы хоть как-то возместить «убыток» в образовании, Олегу нужно было написать реферат. И не просто реферат, а написанный от руки по старым книжкам. То есть из интернета его стырить было нельзя, а по-другому Волков не умел. Ему подсказали сходить в библиотеку, и он довольно долго искал в нее вход. На этом беды, конечно, не кончились, и реферат писаться никак не хотел, если бы не…       Парень на два курса старше него значительно ему помог. Они встречались каждый день после пар, сначала старательно корпели над рефератом Олега (зачем это нужно было парню, Волков так и не понял), а потом шли прогуляться и выпить кофе. Так продолжалось около полутора недель, пока Олег прятался от Сереги и его синяков, а потом все как-то само по себе переросло во что-то большее. Миша, так его звали, был очень добрым, даже слишком, умным и симпатичным. Убийственное сочетание. Олегу такие не встречались, и он сразу пришелся ему по душе. С ним приятно было разговаривать, хорошо целовать, и самое лучшее – забываться, не думая больше о Разумовском. Лишь иногда Волков ловил себя на том, что замечает, как трепещут светлые Мишины ресницы, когда он прикрывает глаза, и это очень напоминает ему Сережу. До боли. О нем, кстати, он тоже как-то раз рассказал. Думал, что Миша уйдет и скажет, что ему не нужны такие драмы, все-таки разорванная связь – это большая сложность в жизни обоих людей, но нет. Он похлопал по плечу и утешил. Остался, конечно, сказал даже, что обязательно должен как-нибудь познакомиться с его Сережей.       И теперь Олегу не так страшно. Не так горько и не так обидно. Теперь у Олега есть хоть кто-то, кому он вроде бы нужен, и жизнь уже не кажется такой ужасной. Сергей снова прячет синяки, стоит Волкову пройти мимо, но он больше не задает ему вопросы. С сожалением смотрит, как Разумовский калечит свою жизнь, но не знает, что может с этим сделать. Он обещал найти этого придурка, но тот скрывается словно тень. Его не поймать и не засечь.       В последний из визитов Сергей не зовет «своего парня» подняться, предчувствуя, что Волков просто закроет замок с внутренней стороны, поэтому тот паркует свою разбитую девятку у них во дворе, и Сережа спускается вниз сам. В машине неплохо, работает печка, по радио играет веселая песня. На город уже почти опустились сумерки. На заднем сидении достаточно места, чтобы полулежать. Развалившись, Сергей курит, скидывая пепел в забитую машинную пепельницу. Весь салон пропах горьким табаком. Его дружок усмехается и предлагает попробовать покурить кое-что поинтереснее. Сергей слышал про траву, но никогда не пробовал. Он затягивается, кашляет, замечая различия с обычным табаком, но пробует снова. Сначала ничего не происходит, а потом становится довольно прикольно. Трава приятно расслабляет, и Сережа глупо улыбается, забираясь на колени к парню и чувствуя его руку на своей заднице. Прижимается к его губам, совсем не думает о том, что в машине их легко заметить. Наоборот, это только добавляет риска. Они меняются местами, и вот уже Сережу прижимают к сидению, расстегивая куртку. В руках парня оказывается веревка – настоящая, из строительного магазина, крепкая. Это перестает быть похожим на игру. Он делает из нее петлю и пытается накинуть на шею. Даже сквозь дурман Сережа понимает, что это перебор, что он не хочет, чтобы его так душили. Он сопротивляется, просит остановиться, но парень только злится и повышает голос. Велит заткнуться и не рыпаться, пока он не разрешит, быть и дальше податливой шлюхой. После интерната Разумовский дал себе слово, что больше никому не позволит над собой издеваться. Этот говнюк не станет исключением. За отказ Сереже прилетает в глаз – совсем не возбуждающе. Он шипит и в ответ бьет обидчика лоб в лоб – не стоит недооценивать жестокость сирот. Спихнув орущего парня с себя, вылетает из машины. Не помнит, как поднимается наверх, в свое надежное убежище, в их с Олегом квартиру.       Волков в это время собирается в гости. Они с Мишей хотели провести вечер вдвоем за просмотром какого-нибудь фильма, а потом… Уже на самом пороге его чуть не сшибает Сергей, который, кажется, немного в истерике. Разумовский смотрит на него перепуганными блестящими глазами с расширенными зрачками. Без слов сжимает Олега в объятиях. Греется от тепла его рук, груди, сердца, вдыхает знакомый запах. Раньше это помогало успокоиться, но не сейчас. Сердце все еще бешено стучит в груди. Сережа дрожит, а Олег не задает вопросов. Прижимает его к себе, как маленького, гладит по голове, успокаивает, сжимает. Целует в макушку, и они так и стоят у самого порога, не двигаясь ни на миллиметр.       – Ты был прав, ты был прав, ты был прав... – шепчет Сережа сбивчиво.       В чем же Олег был прав? Он легонько отстраняет Сережу от себя и заглядывает в глаза. Под глазом уже наливается синяк. Вот же ублюдок!       – Это он? – задает больше риторический вопрос. Заранее знает ответ. Сережа только кивает, и Олегу сносит крышу. Он забывает, что куда-то до этого собирался. Рычит как перед нападением, целует Сережу в щеку и открывает дверь. – Подожди меня здесь, никуда не ходи, я скоро вернусь, – кидает через плечо и бежит вниз, не дожидаясь лифта. Ступеньки, ступеньки, ступеньки… Ярость выплескивается наружу, когда он выбегает из подъезда.       Сергей не хочет, чтобы он уходил. Не сейчас. Ему плевать, чем там занимается его обидчик, уехал он или остался. Сергей может придумать, как ему отомстить, позже. Сейчас ему нужен Олег рядом, но Волков все-таки вырывается из хватки и выбегает из квартиры. Хочет сделать как лучше по его мнению. Сережа обнимает себя руками и сползает по стене на пол. Он не сомневается, что после внушения Олега парень не вздумает приближаться. Волков может быть весьма пугающим.       Олег замечает мерзавца сразу. Мудак даже никуда не ушел, стоит себе курит, прислонившись к машине. Думает, Сережа одумается и вернется? Волков не задает вопросов. Никогда не задавал, защищая Разумовского в детском доме. Он подходит в несколько больших шагов и со всей дури бьет придурка кулаком в лицо. Тот не ожидает такой прыти и сначала даже не защищается, но Олегу все равно. Он отомстит. Отомстит за каждый Сережин синяк. За каждую секунду его боли. Бьет еще раз и еще. Цепляется другой рукой за воротник куртки и бьет снова, превращая одну сторону лица в месиво. Но это не конец. Он бьет парня кулаком в живот, а когда тот сгибается пополам – по спине сложенными кувалдой руками. Тот падает на землю и сворачивается в клубок, но Олегу этого мало. Перед глазами Сережа весь в синяках, и этого достаточно, чтобы зарядить ему еще несколько раз ногой по ребрам.       – И только попробуй куда-нибудь на меня заявить, тварь, – присаживается на корточки и приподнимает лицо ублюдка повыше, чтобы слышалось лучше. – У нас зафиксирован и освидетельствован каждый синяк, что ты поставил Сергею. Если хоть слово вякнешь, сядешь надолго за то, что распускал руки все это время. Я тебе обещаю, в СИЗО тебе сладко не будет, им там частенько не хватает таких задниц, как твоя, – шипит ему в лицо, врет, но тот вряд ли сейчас что-то сообразит, а потом откидывает от себя словно грязную тряпку. Поднимается на ноги и, не оглядываясь, идет домой.       Кажется, в этот раз Олег все-таки перестарался. Сергей ошарашенно смотрит на кровь на его куртке, на сбитые костяшки. В голове крутятся худшие мысли. Ему плевать на жизнь того парня. Если Олег его убил, то он не будет сожалеть. Но если Олега посадят – это другое. Дело вовсе не в том, что Сергей боится жить один. Боится не справится с тяготами взрослой жизни – он всегда был слишком самоуверенным, чтобы пугаться оплаты коммуналки или электричества, хотя возлагать эти дела на Олега, несомненно, удобно. Все равно он не особенно занят на учебе, да и вообще не против этим заниматься. Но Олег же не сможет на зоне, а Сережа не сможет не видеть его каждый день.       – Ты его не убил? – спрашивает не тем голосом, которым интересуются о судьбе любимых (любил ли Сережа того парня хоть чуть-чуть?). Отчасти безразлично, отчасти с неприязнью. Нет, конечно, не убил. Олег не настолько безумен. Сергей с облегчением выдыхает. Берет Олега за запястье и ведет в ванну. Смывает кровь с рук, обрабатывает раны шипучей перекисью. Делает это на автомате, просто зная, что так должно быть. Несмотря на дрожь, пытается ровно заклеить ссадины Олега пластырем. Выливает перекись и на куртку, наблюдая, как пенится кровь от реакции с ней. В голове стоит неясный звон не то от травы, не то от нервов.       – Он больше тебя не тронет, – Олег целует его в макушку. – Все будет хорошо, не переживай, – отстраняется, чтобы стянуть куртку и начать снимать Сережину. – Пойдем чаю тебе налью, там еще твое любимое печенье есть, – миролюбиво говорит, улыбаясь. Надо еще не забыть написать Мише, что он не придет, но это дело третье. Пока надо успокоить Сережу. Тянет его за руку на кухню, сажает на стул и ставит чайник. Достает печенье и пирожные из холодильника (купил вообще не ему, но Сереже нужнее). Подходит, чтобы согреть его ледяные пальцы, которые никак не согреваются даже дома. Присаживается перед ним на корточки. – Я прослежу, чтобы тебя больше никто не обижал.       Сергей не имеет понятия о том, что Олег отменил ради него какие-то планы. Он впервые за долгое время вполне искренне улыбается, радуясь компании лучшего друга. Олег всегда рядом, когда это так нужно.