чай со вкусом коммунальной квартиры

      Пока Сережа тихо-мирно сидит себе в квартире и задротит в ноутбук (что тоже не всегда так уж безопасно), Олег может немного спустить все на тормозах. Они встречаются с Мишей по большей части где-нибудь либо в универе, либо на улице. К себе он больше его не зовет, а Волкову как-то пока стыдно тащить его к ним с Сережей в квартиру, тогда придется выгонять несчастье из дома, а ему как-то неловко. Так выходит, что у Олега наступает какой-то целибат. У него не было парня уже… слишком давно. Целоваться, конечно, тоже приятно, но хочется чего-то большего, чем собственная рука. В какой-то момент хочется уже на людей начать кидаться от недотраха, грызет аж изнутри, но изменить он пока ничего не может. Торопить Мишу не хочется, тот вроде серьезно настроен, а искать кого-то на стороне подло по отношению к нему. Еще и Сережа вечно в одних трусах маячит, а то и прижимается во сне задницей к его паху, заставляя сдавленно застонать в свой кулак, чтобы его не разбудить.       Сколько это может продолжаться – неизвестно. Олег почти решается выгнать Сережу на часок из дома, терпеть сил уже никаких нет, но для красивого свидания нужно хоть немного денег подзаработать. Из-за кое-чьей болезни и некоторых других непредвиденных расходов у них почти не остается налички, и Волков решается один вечерок поразгружать Газели у соседнего магазина. Раньше он частенько это делал, когда не хватало на еду, потом все как-то устаканилось, и помощь перестала требоваться. Но сейчас нужно снова, вино и вкусности для Миши сами себя не купят. Он сваливает из дома ближе к вечеру и обещает Сереже вернуться через пару часиков. Кто же знал, что лучше бы ему вовсе не уходить…       Последняя интрижка отбивает у Разумовского на ближайшее время желание искать приключений – к черту этих мужиков, к черту отношения. Вместо них он окончательно погружается в учебу и устанавливает какую-то игрушку, чтобы совсем забить свободное время. Теперь Сережа громогласно заявляет, что сражаться с драконами намного интереснее, чем встречаться с живыми людьми. Где пропадает Олег, его по-прежнему не слишком интересует. Тренируется ли он или с кем-то встречается – Сергей не имеет понятия. Главное, что они все еще не заросли паутиной и в холодильнике всегда есть что-то съестное. За играми и курсачами (своими и чужими) время для Разумовского летит незаметно. Еще один плюс – благодаря выполнению рефератов студентов появляются деньги, и в этот раз даже к сроку оплаты квартиры. В целом, жизнь налаживается. Больше никаких рисков, никакого экстрима. Сергей даже решает сделать что-нибудь приятное для своего соседа. Олег столько раз его выручал, не бросал, ухаживал. Разумовский все это замечает и умеет быть благодарным, когда пребывает в хорошем настроении. Он покупает Олегу подарок, а еще прихватывает в магазине бутылку вина и шоколадно-ореховый торт. Почему бы им не провести вечер приятно? Посмотреть какой-нибудь хороший фильм. Сережа даже не стал бы отвлекаться на сообщения и разговаривал бы только с ним, вот только дома Олега нет. Сергей ставит чайник и раздевается, когда раздается дверной звонок. Олег забыл ключи? Сергей идет открывать и замирает на пороге, разглядывая незнакомого парня.       – Привет. Я Миша, – парень протягивает руку, улыбается слегка скованно. Смотрит на Сережу, будто чего-то ожидая, но Сережа не представляет, чего именно. – Олег обо мне ничего не рассказывал? – ни про какого Мишу Разумовский не слышал. Он так и продолжает рассеянно пялиться, чувствуя себя неловко. Тогда Миша берет ситуацию в свои руки:       – Ну, мы с ним, в общем, встречаемся. И я знаю, как много ты значишь для него. Он сделает для тебя невозможное. Ты всегда будешь для него особенным, поэтому я и пришел поговорить с тобой. Мне нравится Олег, очень. Возможно, в будущем я бы хотел заключить с ним связь. Мне важно знать, как ты к этому отнесешься, как его лучший друг и бывший. Не будешь ли ты против этого? – вот это поворот! Сергей едва не теряет дар речи, а еще едва сдерживает желание прогнать Мишу с порога их квартиры. Что это еще за идиот? Важно ему, понимаешь, мнение знать! Но Олег вряд ли придет в восторг, если узнает, что Сережа подрался с его новым парнем, который пришел с благими намерениями. Только ради друга и всего хорошего, что между ними было, Разумовский пытается ровно дышать. Держать себя в руках. У-л-ы-б-а-т-ь-с-я. Значит, Олег завел новые отношения и даже готов к новой связи. Видимо, прошлый опыт его ничему не научил. Ну, пусть заключает ее спустя месяц после знакомства. Пускай обжигается снова. Только пусть потом не возвращается и не ноет, что совершил глупость.       – Это неожиданно, — искренне признается Сергей, опираясь на стену. Больше всего сейчас хочется приложиться к бутылке. – Олег… Да, мы лучшие друзья. Но ничего большего между нами нет. Если ты хочешь... если вы хотите... то как я могу быть против? Миша счастливо улыбается. По нему видно, что с его души буквально камень свалился. Он что, давно упрашивал Олега рассказать про их отношения? Может, и так. А почему тогда Олег молчал? Думал, что у Сережи случится нервный срыв, если он узнает, что у его бывшего кто-то появился? Что за глупости. Разумовский отходит с прохода, предлагая Мише зайти. У него как раз есть бутылка вина, почему бы не выпить за знакомство? А там, может, найдется что покрепче. И вот уже в голове Разумовского зреет план, как бы отвадить этого идиота от Олега – его Олега. Посмотрим, заслуживает ли этот мальчик его сердца. На что он готов пойти, чтобы доказать свою любовь.       Олег выбирает не глупого парня. Миша идет на красный диплом, после универа планирует пойти работать в крупную международную компанию. Парень старается быть милым, болтает о всяком, льстит Сереже. Говорит о компьютерных соревнованиях, которые Разумовский выиграл еще школьником. Наверное, наводил справки или Олег рассказывал. Интересно, что еще Олег о нем говорил? Что Разумовский – его неуравновешенный бывший? Что он сначала предлагает создать связь, потом предлагает ее разорвать, а потом не позволяет Олегу водить домой новых друзей? Об этом Миша не говорит. Может быть, Олег правда ничего не рассказал, или Миша просто хочет произвести хорошее впечатление. Зачем ему это, Сергей не задумывается. Он сохраняет доброжелательную улыбку, но это вовсе не значит, что собеседник хоть на грамм ему симпатичен, скорее наоборот. Каждый раз, когда Миша упоминает имя Олега, Сергей хочет в него вцепиться. Странные, непонятные чувства вскипают внутри, пробуждая чистую злость. Но Сергей должен держать себя в руках, должен разыграть спектакль до конца, подливая парню еще алкоголя, чтобы потом насладиться триумфальной развязкой в полной мере. Алкоголь творит чудеса. Уже через пару часов Миша едва сидит на стуле, и тогда Сергей достает карты. Предлагает сыграть на желания и обещает исчезнуть из жизни Олега, если проиграет. Миша, который до этого делал вид, что вовсе не против, чтобы Олег дружил с бывшим, слишком быстро соглашается на такое выгодное предложение. Дурак. Знает ведь, что Сергей не просто так выиграл все те конкурсы. Посчитать и запомнить карты для него раз плюнуть, да и к тому же он почти не пьян, зато собеседник так плох, что с ним не приходится даже извилины напрягать. Сергей беспокоится лишь об одном – как бы не пришел Олег слишком рано и не помешал его планам. Но Олег, как обычно, не подводит. Разумовский сбрасывает на стол последнюю карту, когда его соперник сидит с целым веером. Задумчиво трет подбородок, словно раздумывая, к чему бы его приговорить. Вот только приговор уже давно готов.       ***       если ты еще раз покажешься рядом с ним, весь деканат узнает о твоих предпочтениях. вылетишь из универа как пробка. кто возьмет тебя после такого на нормальную работу? будешь давать в жопу кавказцам на вокзале за еду, гнида.       – отправляет анонимное сообщение рыжий восемнадцатилетний мальчик с ангельским лицом. О, если Миша думает, что его жизнь кончена, то он сильно заблуждается. Она висит на волоске, и в его силах его не перерезать. Условия просты – оставить Олега. Парень оказывается действительно сообразительным.

***

      С подработки Олег возвращается немного позже, чем собирался. Сережа встречает его улыбкой, за которой кроется что-то особенное. Волков отлично с ней знаком, после нее обычно наступает пиздец, но добиться от Разумовского хоть слова вряд ли будет возможным, поэтому он даже не пытается, только лишь подозрительно поглядывая и раздеваясь. В душе смывает весь пот и грязь и с удовольствием забирается под одеяло, вытягивая ноги. Сережа ложится рядом и предлагает что-нибудь посмотреть. Под фильм Олег и засыпает, чувствуя, как близко к нему жмется Сережа, и как приятен вес его головы на Олеговом плече.       Хитрая улыбка объясняет себя на следующее утро. Олег отключает будильник и щурится, глядя на ярко светящийся экран телефона, когда замечает сообщение от Миши. Обычно по ночам он ему не пишет, это немного странно, и Волков открывает его сразу же, вытаскивая другую руку из-под Сережиной головы. В сообщении видео. Видео? Олег хмурится, но все равно его открывает и тут же об этом жалеет. На видео пьяный, очень пьяный Миша. Миша в его квартире. Но… когда? Очень пьяный Миша начинает говорить, и у Волкова уходит душа в пятки, потому что он понимает, что все очень плохо. «Ты зн-н-наешь, мне очень нравится ебаться. Ик… Вот ты… Тебе нравится ебаться? И мне нравится ебаться», – он настолько пьян, что едва выговаривает слова. Олег ни разу его таким не видел. «Я хочу, чтобы меня наконец-то хорошенько отодрали. Кто-нибудь с огромным членом, чтобы прям ух!» – у него закатываются глаза от восторга, Волков сглатывает. «Связали и драли, можно даже несколько человек сразу, ты… эт-т-то так классно», – пьяно хихикает, облизывая губы. Олег блокирует телефон и так и сидит с открытым ртом какое-то время. Первое – что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. Если Миша не говорил ему о своих желаниях, это не значит, что их не было. И такие вот мечты ему как-то… не по душе. Второе – какого черта он так надрался? И третье – СЕРЕЖА?! Разумовский просыпается неохотно. Долго залипает в пространство, но Олег его не торопит. Он хочет, чтобы Сергей понял, за что получает. Может, конечно, и к лучшему, что он узнал обо всем этом сейчас, а не после связи, но тем не менее! Сергей не имел права так делать! А в том, что это именно он (это была их квартира!), он нисколько не сомневается. Олег не кричит. Он просто доходчиво объясняет, какой Разумовский козел и как он хочет дать ему в морду, но сдерживается. Обещает устроить ему сладкую жизнь и гневно уходит в душ, оставляя Сережу подумать в одиночестве. Но когда он возвращается, Разумовский слишком счастливо ест бутерброд с нутеллой, и, кажется, урок не усвоен. Нет, Олег больше не будет с ним говорить. Никогда.       Долго обижаться не выходит. Больше недели Олег не протягивает. Точнее, шесть дней и десять часов, потом уже хочется начинать выть на луну. Естественно, с Мишей они больше не встречаются. По многим причинам, одна из которых – Мишино желание быть выебанным несколькими мужиками сразу. Другая причина, в общем-то, тоже ясна – он и сам не хочет встречаться с парнем с таким ебанутым бывшим. Что ж, туше. Олег мог бы дуться куда дольше, если бы не недотрах, который начинает доводить его до трясучки. У него на самом деле начинают трястись руки, напряжение уже переваливает все разумные пределы, становится трудно дышать и вообще жить. Трахаться с первым встречным Олег как-то не может, раньше получалось, но сейчас ему это не по душе, а делать что-то надо. И это «надо» случается как-то само по себе. Осталось только не пожалеть об этом.       Сереже скучно. Когда Сереже скучно, он становится дико приставучим. А когда у Олега стояк от одного только трения трусов о член, приставучий Сережа – это к беде. И Разумовский проблему тоже чует, от чего становится еще более приставучим и вредным. Ластится, трется, глупо хихикает.       Сергей не привык, чтобы сосед так долго с ним не разговаривал, а еще переставал готовить на двоих. Студенческая столовка спасает Разумовского от голодной смерти, а дома всегда есть чай и дошик, но все же как-то не хватает совместных ужинов из простых, но вкусных продуктов. Не хватает разговоров ни о чем за чашкой горячего чая. Иногда так хочется поныть Волкову, как его достал очередной препод, не оценивший гениального решения Сергея, но фиг там – тот только хмыкает и уходит, стоит попытаться с ним заговорить. Тогда Сергей льнет к нему без слов. Невзначай касается руки, поглаживает плечи. Нависает над ухом, делая вид, что интересуется лекциями. С каждым днем прикосновений становится все больше. Олег рано или поздно уступит и перестанет дуться. Поймет, что Сережа тоже о нем заботится.       И этот день настает.       У Волкова все-таки рвет крышу, а чего он хотел? Олег не железный! В какой-то момент он просто хватает Сережу поперек туловища и стаскивает с кровати. Прижимает к стене напротив и сначала смотрит в глаза какое-то время, а потом жадно целует. Кусает, лижет, снова кусает. Оставляет засосы на шее, зализывает, цепляет ладони и прижимает по обеим сторонам от головы. Снова смотрит в глаза и не встречает сопротивления, поднимает Сережу над полом, заставляя обхватить за талию ногами, и несет обратно на кровать, уже предвосхищая сильнейший оргазм.       Разумовского давно никто так не касался, не сминал на нем одежду, не хотел его так искренне. Он почти забыл это ощущение – быть по-настоящему желанным. Собственный организм охотно отзывается на грубые ласки. Подставляется, моментально вспыхивает румянцем, напрягается в штанах. Вполне очевидно, чего хочет Олег, и их желания совпадают. Зачем мучиться от одиночества, когда рядом есть проверенный сосед? Они так давно знают друг друга и столько раз спали – со связью и без, что вряд ли почувствуют что-то новое.       – По-дружески? – Олег шепчет где-то в перерыве между вылизыванием и покусыванием Сережиного соска. Ему, в общем-то, пофиг на ответ. Он так сильно его хочет, что вообще не способен здраво мыслить. И он возьмет то, что хочет. Особенно учитывая, что Сережа очень даже не против.       – Чур, я первый сверху, – усмехается Сережа, проводит по волосам Олега ладонью, еще сильнее открывая лоб. Неторопливо целует, зная, что сможет его переубедить. Его пыл заразителен, Сереже тоже не терпится. Он перебирается наверх, садясь на бедра парня, ловит его руки, прижимая к подушке. Наклоняется ниже, цепляя зубами губы. Кусает, а потом и голодно целует, заставляет Олега сопеть, вздергивать бедра, стараться освободиться, чтобы ускорить, забраться под одежду, взять свое. Не в этот раз, Олег.       – Отличные мышцы, Олег. Разгрузка Газелей пошла тебе на пользу, – Сергей ухмыляется и, как назло, действует ужасно медленно. Целует, ласкает, раздевает. Разводит колени, ложится сверху, сразу оказываясь в крепких объятиях. Шепчет другу на ухо всякие сладкие глупости, потому что правда скучал по общению с ним. Скучал по нему. Знает, что сейчас Олег не станет огрызаться и пытаться выбить ему зубы, иначе останется ни с чем. Ни с чем оставаться Сергею тоже не хочется, поэтому он перестанет оттягивать момент и толкается внутрь. Цепляется в бедра Олега, припадает к ключицам, кусая и вылизывая. Толкается ближе, быстрее, больнее. А через боль – к удовольствию. К той потрясающей близости, которая у них когда-то была и которую они безответственно проебали. Становится удивительно тепло, как не было ни с кем после разрыва. Кожа там, где была метка, связывающая две души, раскаляется, жжется. Сергей хватает руку Олега и переплетает с ним пальцы, подтягивает ее к себе и прижимается губами к запястью, к пылающей разбитой метке – печальный сувенир на память. Не отпускает руки до самого конца. Сжимает сильнее, чувствуя, что вот-вот сорвется. Стонет в голос, проклинает Волкова и бесконечно восхищается. Запрокидывает голову назад, и длинные рыжие волосы разлетаются в стороны, липнут к потным плечам, влажному разгоряченному лицу. Сердце распирает грудную клетку. Сергей кончает с именем друга на губах. Сбивается, словно хочет еще что-то добавить, но нет. Они больше этого не скажут друг другу, не совершат ошибку. Это всего лишь секс по дружбе. Они не станут портить его выяснением отношений. Сережа опускается на грудь Олега и счастливо прижимается губами к его щеке, благодаря за дивное времяпрепровождение.       Олег никогда не позволял никому быть сверху. Не позволял и не позволит. Это только для Сережи, он – исключение из всех существующих правил. Он особенный, с ним – хоть в раскаленный адский котел (где они, скорее всего, в итоге и окажутся). С ним боль смешивается с удовольствием, с ним можно кончить, только лишь глядя на его растрепавшиеся волосы и влажные от пота плечи. Но Олег сдерживается, сжимая зубы, не отводя взгляда. Вцепляется в ладонь, переплетая пальцы, рычит, стонет, кричит. Слушает, касается, ведет пальцами свободной руки по груди, по животу, царапает бока. Не кончает, оставляя торжественную минуту исключительно для него. Выдыхает будто бы впервые, когда Сережа ложится рядом.       – Надеюсь, ты не сильно расстроился из-за Миши, – Сережа мурлычет как сытый кот, поднимая на Олега большие блестящие восторгом глаза. – Его поведение только доказало, что он тебе не подходил. Подумай сам: готов ли ты связываться с человеком, который не будет бороться за тебя до конца? Когда появилось первое испытание, он сразу сдался. Да еще и эти его предпочтения. Разве это нормально?       Сережа кладет ладонь на живот Волкова. Медленно гладит, опускаясь ниже. Ласково щекочет подушечками пальцев, добирается до члена. Сжимает основание и пропускает между пальцев, хитро улыбаясь и еще не решив, что хочет сделать с Олегом дальше – подрочить, взять в рот или подставить задницу. Или, может быть, все? Впереди долгий вечер.       – Я бы отстаивал тебя до конца.       Последние слова заставляют Олега скривиться. Он чувствует ком в горле и с трудом его сглатывает, закусив губу. Хочется ответить. Сказать, что он неправ. Что он как раз и сдался на полпути. Что бросил при первых трудностях, но не говорит ни слова. Ни звука. Дежурно улыбается и старается выкинуть из головы услышанное. Эта ночь должна запомниться иначе.       И она запоминается, потому что они трахаются до самого утра. Меняются местами, кажется, дважды, ноги уже трясутся, руки дрожат, а губы стерлись. Вряд ли кто-то из них сможет утром встать, но оно того стоит. Олег кончает столько раз, что кажется, что он вообще больше никогда в жизни кончать не сможет. Он выжат, устал и истощен. И Сережа рядом наверняка тоже, потому что отрубается почти сразу, как после последнего захода падает на подушку. Волков вроде и пытается держать глаза открытыми хоть несколько минут, но они упрямо смыкаются и отправляют его в далекое царство снов – таких же порнушных, как и вся предыдущая ночь.       Впрочем, утро оказывается не хуже. Олег просыпается от того, что на его члене смыкаются губы. Откуда только у Сережи еще силы берутся? Однако это он узнает довольно быстро, потому что и сам уже через десяток минут оказывается в той же позиции, жадно вылизывая Разумовский член. Ему этого однозначно не хватало. И ни с кем другим так безумно хорошо не было бы, в этом Олег уверен. Сережа все еще особенный, все еще разрешает делать с собой все, все еще делает с ним самим то, что захочет, и это, черт возьми, идеально. Их вкусы идеально совпадают, мысли сходятся, а фразы дополняют друг друга. И только разорванная связь делает это все куда сложнее и больнее. Сердечный ритм не синхронизируется, они больше не кончают одновременно, а болезненная усталость не проходит так быстро, как раньше. Это слишком большой минус, но с этим уже ничего не поделать. А пока он постарается взять из этой возможности все, что только сможет. И брать Сережу на любой ровной и неровной поверхности, как будто они только открыли для себя радости секса.