Пополам

      Крошечная квартира в Подмосковье являла собой апофеоз всего, чего Сережи не хватало в детстве. Тут был и огромный сколоченный самостоятельно книжный шкаф, еще не полностью забитый книгами, и холодильник, в котором не было ни грамма еды, зато морозилка была наполнена под завязку. В прихожей, которая сразу же перетекала в одну большую комнату, поделенную пополам книжным шкафом, стояла узкая полка с красивой обувью, которая так привлекала ребенка.       В полупустой аскетичной комнате-студии, стояла простая полутороспальная кровать, узкий диван, рабочий стол со стареньким ноутбуком, изогнутый светильник, наклоненный вплотную к рабочему месту. Квартира выглядела так, будто в ней никто и не жил, слишком уж тут все было стерильно, вылизано. — Проходи, ты, наверное, после поезда очень хочешь спать? Ложись на кровать, сейчас принесу тебе пижаму, — Сережа трогательно засуетился, едва закрыв за Олегом дверь.       Олег ,следуя привычке осмотрел квартиру, пытаясь найти опасность хоть в чем-то, но сдался быстро. —Ты ел? Ведь еще нет? Иди ешь, налей мне чаю, хорошо? — парень опустил рюкзак на пол, за которым последовали ботинки.       Сережа быстро пронесся на кухню, которая, в общем-то, ничем не была отделена от спальни, что было, несомненно, к лучшему. Олег уселся на один из двух стульев и не отрываясь принялся следить за Серёжиными движениями. — Будешь есть? Я могу подогреть — у меня есть, кажется, котлеты, — Сережа раскладывал полуфабрикаты на сковороде.       Олег коротко кивнул, чувствуя, что засыпает, ощущая всей кожей знакомую дрожь и убаюкивающие вибрации, которое, по его теории, создавала излишне умная голова Сережи.       Следующее, что ворвалось в сознание, были теплые прикосновение, которые так и не позволили окончательно проснуться. Это Сережа аккуратно оттащил уснувшего друга к кровати и предельно аккуратно стащил с него вымокшую насквозь футболку.       В отличии от смертельно уставшего Олега, Сережа будто бахнул с десяток кружек кофе-так он себя чувствовал, стоило ему в очередной раз напомнить себе, что Олег вернулся.       Эта квартира была найдена с невероятными усилиями, кровь и пот — это слабые определения для того, через что прошел не особо состоятельный парень, чтобы найти жилье. Пускай он будет находится тут пока Олег не уедет, но все же парень поживет в относительном комфорте, не заботясь о поднадоевших соседях в общежитии.       Олег неспокойно ворочается, что-то шепчет себе под нос, борется с кошмарами, которые только усугубились. Сережа же смотрит на него и ощущает смесь тоски, предвкушения и необъяснимого напряжение, которое с каждой минутой лишь усугубляется.       Олег свернулся клубком и как-то неудобно повернулся, вызвав резкую боль во всем теле. Проснулся.       Комната уже погрузилась в ночную темень, лампа не была включена, горел сероватым светом экран ноутбука, за которым согнувшись в три погибели сидел друг, бьющей по клавишам с невероятной скоростью.       Тонкое, словно прозрачное лицо, окунутое в синеватый свет, напоминало собой одну из тех художественных композиций, которые так нравились Сереже в детстве.       Только вот он выглядел нездорово. Ужасно хотелось его накормить горьким шоколадом, жирным бульоном или еще чем калорийным, чтобы в нем затеплилась жизнь.       Олег снова неудачно повернулся и охнул, все же слишком большая кровать для одного человека со сломанной рукой.       Сережа оказался рядом с ним быстрее, чем тот успел что-то произнести. — Тебе плохо? -беспокойно спросил он, присев на корточки рядом с постелью так, чтобы лицо было на одном уровне со спящим. — Ложись спать, — только и сказал Олег, легонько потянув на себя преступно короткие волосы, скрывающие испуганные глаза друга.

***

      Сережа, кажется, занимал минимально возможное пространство, согнувшись пополам и прижав ноги к груди. От него пахло табаком и терпким шампунем, который отдавал сладким и тягучим одновременно. Олегу чертовски не хватало привычных длинных волос, которые бы успокаивающе вились по полупрозрачной спине друга, создавая что-то вроде кокона. — Ты спишь? — Олег спросил, легонько касаясь носом кончиков волос. — Нет, — раздался глухой ответ. — Почему ты обрезал волосы? — Мешали, да и к тому же, так я не выделяюсь особо из толпы коллег. А то был как бельмо на глазу со своей рыжей копной. — А мне нравились твои волосы, всегда думал, что это пламя, которое горит, но не обжигает. — Кажется, это пламя сжигает само себя изнутри, — Сережа вздохнул и повернулся лицом к Олегу, уставившись на него.       Оба забыли каково это — дышать, воздух замер в своем течении, уступив место бешенному биению сердца, которое, казалось, пыталось выбить собой искры, чтобы все спалить к чертям.       Сережа крепко зажмурился и, собрав всю волю в кулак, спросил. — Ты насовсем? — На пару недель, а потом обратно. Вроде бы в Бурятию потом на три года еду, — Олег наблюдал за горящими в темноте глазами. — Было бы хорошо, если бы насовсем, — Сереже непроизвольно придвинулся ближе, слегка касаясь дыханием заросшего лица друга. — Да что бы я тут делал, кому я тут нужен? Слишком глупый для учебы, слишком неопытный для работы на себя, — Олег нервно поежился, продолжая теребить пальцами обрезанные рыжие локоны. — А ты бы остался работать на меня? Если бы у меня было свое дело? Остался бы жить со мной, пока бы не нашел лучший вариант? — Наверно. Если бы ты позвал — я бы согласился. Кем бы я был у тебя? Вышибалой у твоего блистающего офиса? Или может быть умелым рэкетиром, — глупо пошутил Олег. — Ну ты бы мог быть моим телохранителем. — Хранить твое тело? Если ты первый его погубишь — я не при делах, — последовала еще шутка. — Не погублю, поберегу для тебя, — сказал Сережа неловко поворачивая голову на подушке.       Олег хотел ответить что-то пошлое на это, но понаблюдав за практически прозрачным существом рядом, которое требовало, как минимум хоть какой-то поддержки, как максимум заботы, вздохнул, натянул на голые Сережины плечи одеяло, слегка его подоткнул. — Давай спать. Завтра и начну охранять тело, чтобы оно хотя бы за две недели не умерло. Спи.       Сережа лишь послушно закрыл глаза, а Олег привычно прижался к худенькой спине, вдыхая новый запах когда-то знакомого тела.       Эта был самой крепкий сон для обоих за очень долгий промежуток времени.