Звезда
28 апреля 2021 г., 18:30
За окном бушевала настоящая летняя гроза, которая одновременно давала надежду на новое и смывала с пыльного асфальтового лица Москвы все имеющиеся раны. Деревья клонились под тугими струями дождя, скрипели, ломали ветки, но не сдавались. Провода напряженно звенели, придавая обстановке за окном еще более гнетущую атмосферу.
Олег медленно резал резиновые пожухлые помидоры, которые нашлись в холодильнике, там же обнаружилось немного молока и даже яйца, у которых не закончился срок годности. Парень смешал ингредиенты стараясь не шуметь, вылил содержимое треснутой тарелки на сковороду.
Удивительно, как быстро забывались старые навыки, полученные во время непродолжительных поездок со спортивной секцией, где за всеобщую сытость отвечал именно Волков. Омлет с помидорами слегка подгорел, но в целом, сейчас его можно было с чистой совестью съесть, попробовав жизнь, так сказать на вкус.
— Черт, — Сережа подскочил на кровати и принялся судорожно собираться, натягивая на бегу штаны.
— Сереж, меньше паники. Суббота на дворе, — Олег неспешно включил чайник смотрел на друга, который так и замер на него уставившись, славно не до конца осознавая его реальность.
— Суббота, говоришь? — Сережа медленно подошел к столу, где на единственной тарелке, имеющейся в доме, лежал омлет.
— Говорю. Футболку надень и тащись есть, — Олег доедает половину еще горячего омлета, наблюдая за тем как заторможено Сережа идет к небольшому расхлябанному шкафу с вещами. Достает оттуда серую футболку, которая, кажется, привезена еще из детского дома.
А потом он просто молчит и изредка поглядывает на Олега, словно хочет ему что-то сказать, но все никак не решается.
— Ну и что же гложет твою юную душу? — Олег отхлебывает чай из единственной в доме чашки и подвигает к Сереже, закинув перед этим туда три ложки сахара.
— Много чего. Просто расскажи про себя. У меня было такое чувство, когда я читал твои письма, что ты специально ничего не говоришь. Это так?
Олег как всегда про себя похвалил Сережу за прозорливость.
— Да знаешь, не хотел писать длинные фолианты про то, как бегал, ползал и купался в грязи, а потом снова бегал. Не очень интересные истории, — Олег умолк.
Сережа грустно опустил глаза в пустую тарелку.
— … Я могу рассказать про звезды, буквально накрывали собой часть, где я служил. Не знаю отчего — видно из-за отсутствия близкого света крупных городов, но они были невероятно яркие и многочисленные. Если бы я знал названия созвездий, я бы назвал их, но мне это не известно, поэтому я просто смотрел на них. Они очень красивые, немного похожи на те, которые мы видели в лагере, помнишь?
Еще бы Сережа не помнил, ведь он тогда первый раз поцеловал Олега. Ему было пятнадцать, но сейчас бы он сделал все ровно так же.
— Да, звезд в Москве особо не увидишь, только если не идти в планетарий. До него отсюда правда ехать долго, но ты ведь на две недели, да? — Сережа неловко поежился и грустно посмотрел на пустую тарелку.
— Ты стонал ночью, у тебя болела рука? — продолжил рыжеволосый.
— Ну не то чтобы сильно. Немного. — Олег непроизвольно коснулся плеча.
Парни снова замолчали, не зная куда себя деть.
— Может быть ты слышал легенду про звезду, которая передумала ею быть и покинула небо ради человека? Нет? — Сережа улыбнулся своей хорошо знакомой высокомерной улыбкой.
Олег помотал головой.
***
— В общем, в далекие времена, когда время текло по-другому и живым было не то, что мы видим сейчас, а все, во что вдохнула жизнь Вселенная, вспыхнула на небосклоне Звезда. Она была вроде бы и обычной, но при этом все, отличалось излишней язвительностью и отличным от общего мнением. Первое время она не понимала, отчего другие звезды ее не принимают, а когда все поняла, решила себя перекроить, обрезать свои острые углы и сделаться такой же мягкой, как ее сестры. Так шли года, убегали сквозь пальцы столетия, Звезда все тускнела, теряя из–за надрезов собственную остроту, и вот однажды, когда она вплотную склонилась над одним земным озером, с ней заговорил человеческий ребёнок — мальчик с глазами таким же синими, как ясное майское небо. Так стал мальчик ее единственный собеседником, затем союзником и другом. Шли годы — мальчик превратился в юношу, переехал в большой город, где звезда могла говорить с ним изредка, когда он выходил на крошечный балкончик. — Спускайся ко мне, ведь тебе так одиноко на этом огромном небе, ну же. Неужели ты этого не хочешь? — Хочу, отчего же, просто как сделать мне это. Что скажут звезды, а что скажут про меня, пришелецу, люди? Как мне справиться с тем, что я не приживусь и там? Я не могу. — Тогда забери меня к себе, наверняка найдется место и для меня. — Они тебя съедят. Я не хочу, чтобы ты страдал, лучше я возьму все на себя. Я так рада, что твоя жизнь течет иначе, чем моя. Я рада, что ты живешь ее, а не проживаешь. — Но что же тебе мешает жить, Звезда? Она замолчала, а потом, подумав, ответила — Мои собственные предрассудки. Юноша грустно улыбнулся и потянулся было к Звезде, чтобы хоть ненадолго ее обнять, пожалеть и приголубить. Но он не удержался на скользких перилах маленького балкончика и рухнул вниз. А звезда в истерике рухнула с неба за ним. Он погиб сразу же, как сломал шею. Она умерла следом оттого, что пробила голову.***
Сережа замолчал и внимательно посмотрел на Олега, который допивал вторую кружку чая. — Сереж, ты же умный парень. Я понимаю твою историю, но не могу наплевать на условности. При этом я не хочу всю жизнь прятаться по углам, потому что в нашей стране так не принято, не правильно, Господи. Сережа грустно улыбнулся. — Если я скажу, что я тебя люблю? Олег внимательно на него посмотрел, наблюдая за там как узкие плечи сильнее сводятся, словно он хочет ими закрыться, как крыльями. — Я сделаю вид, что я этого не услышал. Потому что я люблю тебя как друга. — Ты уверен, что друзей так любят? Тоже целуют в губы, когда те спят? — Сережа вскинул бровь. Сережа был слишком внимательным. Он заметил, как Олег ночью легонько коснулся его потрескавшихся губ. — Чертов ты, — Олег рванул Сережу к себе, схватив за свободную футболку, да так и замер, утонув в темных, бездонных глазах. — Гори оно все, — Олег притянул к себе Сережу, зарылся носом в волосы и принялся целовать тонкую шею, усыпанную веснушками. Разумовский не собирался ему уступать, поэтому попятился стянуть с Волкова футболку, которая сразу же запуталась в загипсованной руке. — Похоже, все сгорит раньше, чем ты думаешь, — рассмеялся он, когда они наконец избавились от футболки. — Главное — не упасть с балкона, пока тяну тебя вниз, — выдохнул Олег, стаскивая безразмерную футболку с Сережи.
