Пополам

      Вот кажется, что две недели — это очень много, а по сути — катастрофически мало, особенно если ты проводишь целые дни с человеком, которого слишком давно не видел. Кажется, что не хватает этих самых несчастных двадцати четырех часов, чтобы как следует поговорить, наслушаться, надышаться.       Две недели — это чертовски мало, хотя бы потому что Сережа ходит на работу и сдает сессию. Конечно, выглядит он во время мозгового штурма просто замечательно, но кажется, что живет мальчик совершенно в другом мире в этот момент. Сережа дышит цифрами и какой-то своей идеей, о которой не перестает говорить, даже когда голова касается подушки. — Ты представляешь — я создам Утопию, место где можно быть кем угодно, развиваться в какой хочешь сфере. Там не будет ограниченней ни на пол, ни на возраст, ни на материальные блага — лишь бы доступ к интернету был. Представляешь месенджер, где можно было совершенно анонимно существовать, и никто тебя не осудит за твои интересы, — задыхаясь от восторга говорит Сережа, в то время как Олег тщетно пытается читать «Мартина Идена». — Звучит прекрасно, но что ты будешь делать с теми людьми, кто в твоей Утопии будет проворачивать темные делишки? Наркотики там, порнография? — Это же умное приложение, такой контент в принципе будет блокироваться системой. — Ну тогда звучит волшебно. Надеюсь, ты запустишь его. Разбогатеешь, — Олег улыбнулся, перелистывая пожелтевшую страницу. — Разбогатею и обязательно тебя найму. С обязательным условием — никогда не теряться, особенно надолго. Я бы предложил тебе быть деловым партнером, но ты, что-то подсказывает, не согласишься. Олег повел бровями и улыбнулся — Смотря на каких условиях будет партнёрство. Конечно, не соглашусь. Это же будет твое детище. Мой максимум — следить, чтобы ты хотя бы ужинал вовремя, а то ветром унесёт — не поймаю.       Сережа улыбнулся в ответ и свернувшись клубочком рядом с сосредоточенным Олегом, едва не замурлыкал, настолько у него было довольное лицо. — Доволен, что мешаешь мне читать? А еще вечно лезешь под руку, когда я пытаюсь готовить — ну что за детский сад? — Детский сад для мальчика двадцати трех лет, — Сережа хрипло рассмеялся. — Это не то, чем надо гордится, Сереж. Дай ты мне почитать. А то я так и не узнаю добьется этот парень барышню. — Ну читай, читай, — Сережа закрыл глаза и довольно засопел, чувствуя себя в полнейшей, абсолютной, нерушимой безопасности.       Олег влюбился в книги за эти две недели и понял, что все это время сознательно избегал целый мир, в котором было до жути интересно. Не удивительно, что Сережа в детстве зачитывался томами в твердых обложках. Это было куда захватывающее реальности, которую парень старательно игнорировал.       Его реальность, которая обладала всем, что надо для счастья, рушилась о быт страны, в которой два парня, любящие друг друга, считались чуть ли не преступниками. Ведь было бы несказанно проще, будь Сережа или он девушкой. Но в этой реальности — это не так. Ведь тем, кто пишет законы о всяческих ограничениях секс-меньшинств, невдомек, что ты любишь человека, а человек — это не обязательно особь противоположного пола.       Олег закрыл так и недочитанную книгу. Положил ее на пол, выключил свет и вслушался в мирное дыхание Сережи, который во сне забавно вздыхает изредка морщится, когда снится что-то не приятное.       Олегу до сих пор не было до конца понятно, как так получилось, что сейчас рядом сладким сном спит его лучший друг, который каждое утро назовёт его Олежек и без зазрения целует в нос. Почему так получилось? Виноваты ли обстоятельства, в которых они сблизились, или то, что оба были достаточно одинокими детьми, а может быть тому виной отсутствие достойных девушек рядом?       Нет, просто Сережу можно было полюбить, просто так. За все, то что в нем было известно и еще не до конца. Просто, без причины, полюбить человека без остатка, это же в привычном понимании не странно? Полюбить звезду куда страннее, к слову.       Олег укрыл худые голые плечи одеялом и лег рядом, надеясь, что ночь пройдет так же хорошо, как и предыдущие.

***

      Все хорошее имеет свойство заканчиваться. Ему надо было возвращаться, сомнительный отпуск истек, а значит надо было ехать на какую-то пока что не известную базу. — Сережа, да хватит суетиться. Что я мог забыть? У меня из вещей только зубная щетка да штаны. Я все взял, уймись. — Возьми книгу, почитаешь в поезде, — протянул ему книгу беспокойный парень. — «Грозовой перевал»? А ничего с более жизнерадостным названием не нашлось? «Гром» там, или «Гроза». — Бери, что дают. Хорошая книга, тебе же нравятся персонажи, которые не идеальны до приторности. Почитай, — Сережа отдал ему книгу, пытаясь при этом унять дрожь в руку. — Сережа, ты меня услышал? Ешь, пожалуйста, не забывай. Я должен буду охранять тело, а не то, что от него осталось, хорошо? Сережа слабо улыбнулся. — Не езди на вокзал. Там будет много людей, не известно в каком ты состоянии вернешься. Поезжай спокойно на работу. — Это ничего? — Господи. Долгие проводы — лишние слезы. Спокойно, — усмехнулся храбрящийся Олег, который и сам не хотел уезжать из квартиры, к которой прикипел всей душой. Прикипел окончательно к Серёже. — Если письма будут приходить реже — не переживай, почта не самая лучшая. И не паникуй, хорошо? Я буду писать много, чтобы ты начитался, — Олег приобнял Сережу, который упорно пытался не расплакаться. — Не встревай в неприятности там, ладно? Я буду за тобой следить, — Сережа через силу улыбнулся и коротко поцеловал Олега. Поцелуй мог перерасти во что-то большее, если бы последний не опаздывал. — Ну что, я пошел. Не скучай. Пиши, хорошо? — Хорошо… Олег уже практически закрыл за собой дверь, как его окликнул все же сорвавшейся голос. — Только ты возвращайся.