Сны Игоря Грома

      Игорь приходит на площадь Восстания раньше установленного времени. Сегодня пасмурно, людей на улице не так много, как могло бы быть в будний день. Чувствует Гром себя сегодня паршиво — неудивительно, ведь проснулся он от телефонного звонка. Он проспал работу и проспал бы встречу с Разумовским, если бы не забота его начальника Прокопенко. Он явно собирался ругаться, но, будто все поняв по его голосу, дал отгул и взял с него обещание зайти сегодня на ужин.       Игорь не то чтобы против — он всегда рад провести вечер в компании семьи Прокопенко — но он знает, что Фёдор Иванович зовет его не просто так. Прокопенко волнуется. И не только он.       Телефон в кармане гудит, привлекая к себе внимание. Гром достает его, читая сообщение.       Привет, мне сказали, что тебе нездоровится. Все в порядке?       Дубин. Видно тоже…переживает. И откуда только номер узнал? Наверное, от того же человека, что дал ему адрес.       Чрезмерная забота, пусть и Федора Ивановича, его раздражает. Хотя, Игорь не может его в этом винить. Будь он своим другом, тоже бы переживал. Хорошо, что такого друга у него нет.       Хех.       Подумав пару минут, майор все же решает набрать ответ. Просто, чтобы парень не забивал себе голову всякой ерундой.       Я в порядке. Приду завтра.       Он убирает телефон и оглядывается по сторонам, глубоко вдыхая свежий воздух. И только тогда он замечает худую фигуру в фиолетовом пальто, движущуюся к нему. Со странным ощущением дежавю, он прищуривается, пытаясь понять, кто это. Когда мужчина подходит ближе, Игорь узнаёт его.       — Здравствуйте, — говорит Разумовский. — Игорь.       Странно, но звучит это не как вопрос, а утверждение.       Игорь кивает в ответ.        — Сергей.       — Хах, — Разумовский улыбается, заправляя мешающуюся прядь волос за ухо. — Приятно наконец встретиться с вами, Сергей.       — Взаимно, Игорь, — Гром против воли усмехается.       Они жмут руки. Сергей с интересом оглядывает майора, будто оценивая его. Его лицо слегка мрачнеет.       — Кхм, как ваша… голова?       — Нормально.       — Рад слышать.        — Что ж, перейдем к делу?       — Конечно, — Разумовский лезет в карман пальто и достает из него стопку бумажек. — Вот, возьмите.       Гром хмурится.       — У меня была одна визитка.       — Ах, это, — собеседник на мгновение отводит взгляд. — Считайте это… компенсацией. Все-таки, мой пол нанес вам… — он взмахивает рукой. — …повреждения.       — Несильные, но спасибо.       Игорь забирает визитки и убирает их в карман.       — И все же, вы уверены, что с вами все хорошо? Мы можем перенести встречу на другое время.       — Чем скорее с этим покончим, тем лучше. Не хочу задерживать вас дольше, чем нужно.       — Я всегда найду время для вас, Игорь.       Гром поднимает бровь.       — С чего бы?       — Приятно поболтать с умным человеком.       — Разгадывание простой загадки не делает меня умным.       — Тогда, в следующий раз, я постараюсь лучше, — голос Сергея становится тише, он наклоняет голову так, что длинные волосы, благодаря порыву ветра, прикрывают оба глаза. Но даже так Игорь улавливает в них странный блеск, от которого ему становится неуютно.       — В следующий раз?       Разумовский на мгновение прикрывает глаза, а затем поднимает голову. Больше в его глазах Гром ничего кроме лёгкой растерянности не видит.        — Кхм, прошу прощения, Игорь, похоже я отвлекся. Я… в последнее время немного рассеянный. Плохо сплю, понимаете?        — Понимаю, ничего страшного, — отвечает майор.       Он снова замечает блеск в глазах своего собеседника, но в этот раз, когда Сергей щурится и прикрывает глаза рукой, до него доходит. Солнце, отвоевав у туч пространство, сейчас ярко освещает улицы и проходящих по ним людей, которые, словно почувствовав изменение погоды, вышли из своих домов.       Солнце, это всего лишь Солнце. А ты, дурак, напридумывал.       Но облегчение быстро исчезает, когда Игорь задумывается. Он не просто так чувствовал дискомфорт. Что-то точно не так в Разумовском. Или же нет?       Может быть проблема в нём? Как там говорил Фёдор Иванович?       Ты работаешь практически без выходных, так ещë и не спишь почти. От недостатка отдыха с людьми знаешь, что творится, Игорек? Они с ума сходить начинают. Помяни моё слово, если ты что-то с этим не сделаешь, то в один прекрасный день для тебя все врагами станут. Паранойя никого до добра не доводила…       Возможно, Прокопенко немного преувеличил. Возможно, даже не немного. Но теперь его слова Гром воспринимает по-другому. Видимо, ему действительно нужно отдохнуть.       И он отдохнет, но не сейчас. Сейчас, ему нужно допросить расспросить Разумовского.       — Вы, кажется, хотели кое-что узнать? — словно прочитав его мысли, говорит Сергей.       — Да, это по делу Чумного Доктора.       Разумовский слегка поджимает губы.       — Ко мне уже приходили из органов. Мужчина с улыбкой.       Игорь хмурится. Стрелков оказался быстрее него.       — Меня послали уточнить пару деталей в тот раз.       Сергей поднимает брови и улыбается.       — Оперативно. — он поправляет воротник своего пальто. Затем поворачивается к майору спиной. — Пройдемся?       Гром мычит, принимая предложение. Стрелков будто нарочно ставит ему палки в колёса. Хотя он сам виноват, нечего было вчера дома весь день сидеть.       Но почему оперативно?       Игорь останавливается, заставляя Сергея обернуться.       — Почему «оперативно»?       — А, ну, вы пришли раньше.       Что?       — Он пришёл на следующий день, — продолжает Разумовский, будто отвечая на его вопрос. — Но не волнуйтесь, Игорь, — говорит он, смотря майору прямо в глаза. — я вас не выдам.       — Не то что бы я волновался…       — Чем больше людей занимается делом Чумного Доктора, тем лучше, — прерывает его Сергей. Он проводит рукой по своим волосам и вздыхает. — Надеюсь, вы его поймаете.       Гром согласно кивает.

********

      Каким-то образом он снова оказывается на улице. А точнее, на площади, где ранее встречался с Разумовским. Окружение выглядит вполне естественно, мимо него проходят куда-то спешащие люди, погода солнечная, а темного силуэта нигде не видно. И огня тоже нет.       Но что-то все равно не так. Игорь понимает, что именно, когда бросает взгляд на обелиск. Черная фигура, возвышаясь над ним, опирается локтем на монумент и, хищно улыбаясь, смотрит на него.       Его глаза ярко сверкают из-под черных, длинных волос, прикрывающих лицо.       Люди, — внезапно доходит до Грома. — люди в опасности.       Он не успевает ничего сделать. Обелиск взрывается, прежде чем он оборачивается. Сквозь писк в ушах, майор улавливает громкие крики.       Крики людей, в предсмертной агонии.       Людей, сгорающих заживо.       Но, почему же он не кричит? Почему он ничего не чувствует?       Игорь обнаруживает, что лежит на земле совершенно невредимый. Он слегка приподнимается и оглядывается по сторонам. И тогда он видит. Видит огонь, охвативший прохожих, которые, подобно языкам пламени, качаются из стороны в сторону где-то вдалеке. Видит обломки монумента, лежащие рядом с ним и, судя по-всему, придавившие кого-то. Видит, как светившее ранее солнце скрывается под облаками дыма.       Гром моргает и дергается, когда перед ним резко возникает темная фигура. Он пытается пошевелиться, но у него не выходит. Неизвестный, будто злорадствуя, наклоняется к нему, оскалившись.       Крики вокруг постепенно стихают и вскоре наступает тишина. Фигура замирает, когда их лбы почти соприкасаются, и внимательно вглядывается в лицо Игоря, будто пытаясь найти в нём что-то. И, видимо, находит, когда, будто сменяя гнев на милость, говорит неожиданно спокойно и мягко:       — Ты боишься меня, Игорь?       Это застает Грома врасплох. На секунду он не знает, что сказать, но ответ нужный ответ приходит достаточно быстро:       — Пошел нахуй.       Теперь, теряется его собеседник.       — Что?       — Пошел нахуй, говорю, — отвечает Игорь, обнаруживая вернувшуюся к нему способность двигаться.       Он замахивается правой рукой, бьет, целясь в черное лицо… И просыпается, едва не сваливаясь с кровати с сжатым кулаком.       Часто дыша, он пытается успокоиться, стараясь не обращать внимания на взмокшую от пота спину.       Ему не страшно. Просто в квартире жарко и душно.       Он бросает взгляд на открытое окно, через которое в квартиру поступает прохладный, ночной воздух.       Да, здесь просто жарко и душно.       Окончательно придя в себя, Гром против воли усмехается.       — Вот и поговорили.

***

      Игорь вздыхает, что в установившейся не так давно тишине звучит слишком громко. Несколько сотрудников вторят его вздоху, в то время как остальные его игнорируют. Гром переводит взгляд на своего напарника, сидящего рядом и что-то черкающего в своём скетчбуке. Даже он сегодня выглядит понуро. Наверное, тоже видел новости. Или саму трансляцию.       Чумной Доктор снова нанес удар этой ночью, убив владельца свалки вместе с его женой и сыном.       И Игорь злится. Злится на себя, за то, что вчера вместо рабочего дня «отдыхал» по просьбе Прокопенко. Злится на Стрелкова, — который сейчас о чем-то беседует с Федором Ивановичем в его кабинете — за то, что тот бездействует. Хотя здравомыслие и пытается указать ему на обратное. Не он сам решил видеть каждую ночь — и не только ночь — кошмары, да и Стрелков не предсказатель, чтобы угадывать каждый следующий шаг преступника.       Тогда его злоба переключается на главного виновника всех событий. Здесь, даже его здравомыслие отказывается спорить. Чумной Доктор, возомнивший себя великим мстителем и карателем, поплатится за свои действия.       Уже вечером, сидя на крыше с шаурмой в руках, Игорь решает подвести итоги двух дней. От Разумовского ничего дельного выведать не получилось, из-за чего его расследование застопорилось, подсознание — будто решив поиздеваться — подкинуло кошмар, из-за которого целый день он не мог сосредоточиться на работе, Дима снова завел шарманку о пропавших холодильниках, а Прокопенко весь рабочий день внимательно наблюдал за ним из окна.       Не день, а говно, — сказал однажды Цветков, когда в их автомате неожиданно закончился кофе. Что ж, вспомнилась эта фраза весьма кстати.       Доев, Гром напоследок оглядывает соседние крыши и уже собирается спускаться, как замечает движение в дали. Кто-то быстро перепрыгивает с крыши на крышу, будто бы… преследуя кого-то? Совсем рядом он замечает ещё один силуэт, который более неуклюже — словно с непривычки — перемещается, стараясь убежать.       Нахмурившись, Игорь решает следовать за странными людьми. Когда, приблизившись, он видит поток огня, а затем слышит громкий крик, ему кажется, что все это — очередной кошмар. Второй силуэт — мужчина, судя по крику — падает вниз, на счастье, приземляясь в полный мусора бак. Оставшийся, заметив майора, выпускает в его сторону поток пламени, и тогда Игорь видит его лицо. А точнее, белую маску с длинным клювом.       Чумной Доктор.       Он вовремя уворачивается и кидается на противника. Но тот, используя огонь, не подпускает его к себе близко, в то же время пытаясь спуститься к жертве, медленно выползавшей из перевернутого бака и звавшей на помощь.       Гром искренне надеется, что кто-то услышит его крики, прежде чем станет слишком поздно.       Когда линчеватель на мгновение отвлекается, Игорь делает выпад, ударяя кулаком по спине, заставив того пошатнуться. Он наносит следующий удар в голову, но противник блокирует его и дергает за руку, в попытке повалить его на спину. Когда Гром собирается ответить, Чумной Доктор бьет его в челюсть, а затем, не давая времени опомниться, в висок. Третий удар, направленный в живот, майор успешно блокирует, выворачивая противнику руку, пока тот снова не запускает огнемёт. Зашипев, он отпускает руку и делает подсечку, наконец-то сбивая Доктора с ног.       Игорь наносит удар в живот, но, разбив костяшки в кровь о как оказалось броню, меняет тактику, нанося противнику пару ударов в голову. Белая маска трескается. Доктор в панике пытается отбиться, но Гром пресекает эти попытки, сжимая его шею. Когда он замахивается снова, собираясь нанести ещё один удар, внезапно чувствует, как к его шее прижимается что-то горячее.       Он не снял огнемёты.       Игорь медлит, и Чумной Доктор пользуется этим, отталкивая его от себя. Он продолжает держать его на прицеле, когда, поправляя маску, подходит ближе.       Гром морщится от привкуса крови во рту, но, заметив на белой маске красные пятна, ухмыляется. Голова гудит — видимо, удар в висок оказался сильнее, чем он думал — и силуэт Чумного Доктора начинает расплываться перед глазами.       Внизу слышатся голоса и приближающиеся сирены. Видимо, мужчину нашли. Чумной Доктор не успеет скрыться, живой майор ему этого не позволит. Они оба это понимают.       — Скажи мне, — говорит Доктор, всё ещё не опуская руки, — ты боишься меня?       С ощущением дежавю Игорь смотрит на белую маску, когда от неё отваливается кусок, открывая ничем не защищённый глаз. Обычный, человеческий глаз. Заметив, что он мешкает, Чумной Доктор резко взмахивает рукой и рычит:       — Отвечай мне!       От его рыка голова будто начинает гудеть ещё сильнее. В висках стучит, к горлу подкатывает тошнота.       — Пошел… нахуй…       И наступает темнота.